Видок. Чужая месть

Книга: Видок. Чужая месть
Назад: Глава 6
Дальше: Глава 8

Глава 7

Утро я встретил очень настороженно, боясь сделать лишнее движение. Словно желая напомнить о вчерашних приключениях, на кровать запрыгнул Леонард и тут же принялся месить мой живот лапами, при этом урча как дизельный трактор.
– Что, доволен, скотина такая?
Надо отдать должное, вид у кота был виноватым, а еще до омерзения бодрым.
Может, в него из «крашера» пальнуть? Кстати, как раз «крашеров»-то у меня теперь и нет. Но не беда, для города хватит и «кобальтов», а в Топь я не сунусь еще как минимум лет десять. Ни за какие коврижки. Пусть там дурман-цветы хоть гектарами выращивают. В крайнем случае буду ловить наркобаронов на пересылках.
Как ни странно, попытка встать оказалась весьма успешной, да и вообще я чувствовал себя вполне сносно.
Вечно забываю, что в древнем антураже отсталого мира живет магия. Доктор явно прибег к помощи заживляющих артефактов, точно так же как вчера узнал, что у меня нет переломов. Эту версию подтверждала записка на прикроватном столике.
Ого – сто двадцать шесть рублей. Неплохо развернулся Ян Нигульсович. Но он в своем праве. Пожалуй, наш доктор единственный, кроме Давы, кто приблизительно представляет размеры моего банковского счета, так что стесняться он не стал, как и спрашивать моего разрешения на медицинские траты.
Попытка провести утренний разминочный комплекс показала, что Вяльпе не волшебник, а всего лишь дипломированный доктор с артефактом. Даже не ведун. От резких движений раны заныли, особенно оставленные котом. Так что я решил пока повременить с физкультурой и тем более с тренировками, а свое недовольство этим фактом выразил, прикрикнув на Леонарда:
– А ну брысь отсюда!
Тот все понял правильно и слинял к соседке от греха подальше.
Из-за повязок от душа пришлось отказаться и ограничиться умыванием, да и то частичным. Хорошо хоть мой юношеский пушок не требовал частого бритья. В ближайшем будущем из-за шрама это станет проблемой. С другой стороны, такая деталь добавит брутальности моему лицу, а то приходится нагонять ее мимикой.
– Доброго утречка, Игнат Дормидонтович, – преувеличенно радостно заявил Евсей, когда я спустился по лестнице.
Он наверняка услышал, что я проснулся, и приготовился к моему появлению. В этом нет ничего удивительного – слух у оборотня, как и нюх, намного лучше, чем у обычных людей, даже без частичной трансформации. Сейчас казак хлопотал у стола, пытаясь его сервировать на свой непритязательный вкус. Обычно он этим не утруждался, да и вообще не лез в хозяйственные дела. Похоже, совесть все же сумела проковырять дырку в черствой корке на душе оборотня. Или же он просто испугался перспективы потерять заступника перед казачьей старшиной. Если бы я сгинул на болотах, его служба на империю закончилась бы, и сначала в Топинске появился бы характерник, а затем незапланированный труп проштрафившегося оборотня.
Ладно, не будем терзать мозг напрасными вопросами – казак обо мне заботится довольно искренне, а мотивы пусть остаются его личным делом.
Конечно, до готовки Евсей не опустился, просто распаковал то, что каждый день приносит нам соседка баба Марфа – стряпуха от Бога, которая подкармливала нас с момента нашего переселения в каланчу. Заходить к нам старушка побаивалась: ведь пока мы здесь не появились, Кузьмич успел запугать всю округу. Так что пришлось оборудовать современную, по местным меркам, кухню прямо у нее дома. Но это того стоило.
Расстегаи с зайчатиной, блины с тремя видами начинки, сырники со сметаной и малиновое варенье. Чтобы не обожраться, пришлось приложить титанические усилия и заставить себя покинуть стол, пока это еще можно было сделать налегке.
Вкусный завтрак наложился на вчерашние старания Яна Нигульсовича, и жизнь заиграла яркими красками. Так что нечего сидеть дома. Дел хватало, и в первую очередь нужно было наведаться к доктору. Настоятельная рекомендация сделать это была написана на листе вместе с суммой оплаты за лечение. Да и не мешает проведать болящих домочадцев. Но идти к доктору с пустыми руками не хотелось – деньги, конечно, не в счет.
Тут же возникла проблема с транспортом: мой относительно новенький паромобиль приказал долго жить. Ну и как теперь выкручиваться, ведь здесь вызова такси не существует? Так что придется Евсею напрягать своего любимчика и искать для меня извозчика. На окраине города эти ребята появляются редко.
Так, стоп, а ведь мысль о вызове такси не такая уж глупая. Вернувшись в кабинет, я подошел к столу и снял трубку с телефонного аппарата. Это была новая модель более привычного для меня вида. Так что не приходилось прижимать к уху слуховую трубку, одновременно говоря в раструб-микрофон, закрепленный на самом аппарате.
Несколько вращений ручкой позволили мне начать разговор.
– Станция, какой номер желаете? – послышался в трубке мелодичный голос телефонистки Александры Рокотовой.
Телефонисток в городе было всего шестеро, так что я знал их по именам.
– Доброе утро, Сашенька, – нарушая привычный уклад телефонного разговора, сказал я. – Не помню номер, соедините меня с гостиницей «Янтарь».
– Доброе утро, Игнат Дормидонтович, – игриво отозвалась Саша, еще больше нарушая тот самый уклад. – Соединяю.
Я невольно улыбнулся, хотя никаких особых чувств, кроме обычной симпатии, не испытывал. По инструкции туда набирали высоких дам с широким охватом рук, а это совсем не мой формат.
– Гостиница «Янтарь», – послышался в трубке незнакомый голос.
– Это Игнат Силаев. Знаете меня?
– Конечно, ваше благородие, – тут же отозвался консьерж гостиницы.
И не удивительно – единственного видока в городе мало кто не знал. А после заселения в анчуткину каланчу, схватки с кукловодом и таинственных слухов о ловле омского Мясника я вообще стал местной достопримечательностью.
До сих пор не могу определиться – радоваться мне этому или огорчаться.
– Там возле вас постоянно отираются извозчики. Пришлите одного ко мне. Не обижу. Вы знаете, где я живу?
– Конечно, ваше благородие. Сей момент.
Закончив разговор, я вернул трубку на аппарат и тут же снял ее вновь. Вращение ручкой восстановило контакт с Сашей.
– Станция, какой номер желаете?
– Сто двадцать семь, пожалуйста.
– Сто двадцать семь. Соединяю, – строго по инструкции ответила телефонистка, но игривость в ее голосе была совсем не профессиональной.
Теперь она соединила меня с телефоном в нашей мастерской. Боря был на месте, так что я просто предупредил его о скором приезде и попросил приготовить все для работы.
Я не особый любитель больших гардеробов, так что сделанные в Омске покупки пришлись очень кстати. В итоге в мастерскую я поехал, выряженный как денди лондонский. Темно-серый костюм был почти привычным по моей прошлой жизни, только смущали закругленные полы пиджака. Но я не стал привередничать. Жилетка была стандартного образца, с цепочкой часов навыпуск, а ботинки уже моей модификации. Из местных головных уборов мне нравилась только папаха. Весной в ней жарковато, а ходить простоволосым здесь не принято. Так что пришлось в Омске заказывать модный нынче в столице котелок. Цилиндра я бы уже не вынес, а кепка мне не положена по статусу – только фуражка, но то с формой, которую я тоже недолюбливаю. В привозимых из центра империи журналах котелок уже фигурировал, так что чудаком меня не посчитают.
Глянув в зеркало, я коротко хохотнул. Если бы не стройная фигура и средний рост, получился бы Чарли Чаплин. Тонкое пальто, или, точнее, его предшественник – редингот, и трость с перчатками немного улучшили картинку, так что я счел себя готовым к выходу в свет. Двуствольный коротыш занял место в кармане пальто, как и десяток патронов для него. А для совсем уж веселых ситуаций у меня есть клинок в трости и светошумовой заряд с серебряной пылью в ее набалдашнике.
На улице послышался топот лошадиных копыт.
Похоже, это за мной.
– Я с вами, – без малейшего намека на вопрос заявил Евсей.
– Нет, оставайся на телефоне. Только не отвлекай Александру и не морочь ей голову.
– Так я же только погутарить, – лениво пожал плечами казак.
– Это ты от безделья дуреть начинаешь, а у нее работа и инструкции. Не подставляй девушку под неприятности. Ты меня понял?
– Так точно, ваше благородие, – шутейно вытянулся казак.
Клоун.
Раздраженно фыркнув, я вышел наружу. Извозчик встретил меня лучезарной улыбкой. Наверняка консьерж передал ему мое «не обижу», а здесь к таким словам относились со всей серьезностью.
– Мастерская на Гороховой. Знаешь, где это?
– Там, где механикусы засели? – уточнил извозчик.
– Да.
Интересное у нас прозвище в народе. Надеюсь, оно не имеет отрицательного подтекста. Только погромов нам не хватало.
– Знаем. Домчим с ветерком, – радостно возвестил извозчик и щелкнул плетью.
Причем по лошади он не ударил, у нее дури хватало и без понукания – стартанула как ракета.
Доехали минут за двадцать. Затем я отпустил извозчика, выдав ему пятьдесят копеек и еще двадцать для консьержа «Янтаря». Дороговато, но за удобство нужно платить и не скупиться, особенно если есть такая возможность.
Квартал, в котором обосновалась наша фирма, являлся самой престижной складской зоной Топинска – довольно близко к центру и вокзалу. Из-за кривизны местности, изрытой балками и речным отвалом, жилищное строительство здесь было затруднено, а вот технические помещения могли вытерпеть и не такое. Наше появление в этом секторе ничего особо не изменило, за исключением добавления в пейзаж редкой цепи невысоких столбов с телефонными проводами. Если честно, я думал, что их сопрут не позже чем через месяц, но очень уж хотелось иметь связь с мастерской. И поди ж ты, никто не позарился.
Ворота, за которыми находился двор нашей мастерской, были приоткрыты, так что не пришлось даже стучаться. Пока нам скрывать нечего, но, может, в будущем возникнет необходимость в охране. Лучше всего позаботиться об этом загодя. Так что я сделал себе зарубку в памяти.
Пройдя за ворота, я услышал, как в большом сарае стучат по железу. Перестраивать склад я не стал, потому что бывший хозяин был человеком основательным и построил здание из качественного кирпича. Да и на черепичную крышу не поскупился. Так что нанятые строители занимались лишь интерьером и немного ландшафтным дизайном во дворе, создав небольшую клумбу и благоустроив открытую стоянку.
Пройдя через небольшую калитку в воротах мастерской, я увидел, как бывший железнодорожный мастер Ярослав Андреевич Моськин пытался решить сложную проблему простыми методами – он гнул часть кузова нового паромобиля железным молотком. Увидев меня, мастер чисто инстинктивно спрятал молоток за спину – он знал, как мне не нравится уже появившаяся здесь славянская привычка доводить все до ума молотом и напильником.
Ладно, пусть этим занимается Боря – ему сдавать машину заказчику. Через неделю в городе появится второй автолюбитель, и по иронии судьбы пока единственный. Мелькнула, конечно, мысль отжать себе готовый к продаже паромобиль, но я ее отбросил – репутация дороже.
– Здравствуйте, Ярослав Андреевич.
– Здравствуйте, Игнат Дормидонтович, – расплылся в виноватой улыбке мастер, который биологически был в три раза старше меня.
Дворяне обычно обращались к представителям других сословий в предельно упрощенной форме, получая в ответ предельное же почитание. Есть в этом и свои плюсы, и минусы. Я по старой привычке величал почти всех, кто старше меня, по имени-отчеству и получал за это определенные преференции – цеховым и мещанам льстило такое обращение дворянина. Поэтому мне и информация доставалась легче, и помощь предоставлялась рьянее.
– Борис Олегович у себя?
– А как же, там они, – ответил мастер и сделал полшага в сторону, желая закрыть собой часть паромобильного крыла.
Мужику уже за полтинник, а ведет себя как ребенок.
Мысленно хмыкнув, я пошел к некоему подобию двухэтажного домика, который занимал заднюю треть большого ангара. На втором этаже находилась конструкторская, где и обитал наш инженер, а также мой бизнес-партнер Борис Олегович Хват.
Мастер, конечно, заметил изменения в моем облике, но задавать вопросы не решился, а вот друг сразу отметил зашитую рану на щеке и всполошился:
– Игнат, что с тобой случилось?
– Ничего страшного. Работа такая, – отмахнулся я и сразу перешел к более важному вопросу: – Боря, ты видел, что там наш мастер доводит до ума молотком?
В ответ мой опять же биологический сверстник лишь нерешительно пожал плечами:
– Он обещал, что все будет хорошо.
– Ага, через годик смола отойдет и опадет вместе с краской, как и твоя репутация. Моя, кстати, тоже.
Вообще-то Ярослав Андреевич механик от Бога и проявляет буквально чудеса изобретательности. Для нас это очень важное свойство. Но вот когда нужна не сноровка, а монотонный труд, его начинают одолевать лень и разгильдяйство. Такая болячка лечится двумя способами – либо жесткий контроль и такая же жесткая мотивация, либо… впрочем, попробуем первый вариант.
– Боря, я не могу за всем следить. Если наше дело пойдет нормально, тут будет работать уже человек двадцать, а то и больше. Как ты сможешь ими управлять?
Мне хотелось задеть гордость парня, чтобы немного разозлить его, но – увы, в ответ он лишь грустно вздохнул. Это может стать проблемой в будущем. У Давы тоже нет времени заниматься руководством мастерской, а найти грамотного управляющего в Топинске довольно проблематично.
Или, может, подойти к проблеме с другой стороны…
– Боря, позови-ка сюда нашего золоторукого.
Инженер радостно кивнул и вышел из комнаты. Прямо от перил второго этажа он криком позвал мастера.
С этой мастерской вообще получилось очень интересно. После доведения до ума моего ныне почившего в болоте паромобиля мы с Борей стали изучать автомобильный рынок империи и сделали удивительное открытие. Все паромобили в стране были импортными, но при этом заводы империи могли произвести под заказ девяносто процентов комплектующих. Несколько месяцев было потрачено на поездки Бори на Урал. Затем подключился Дава, и в итоге мы из груды комплектующих собрали годный паромобиль, который, если купить его за рубежом и доставить сюда, обошелся бы раза в два дороже. И это с учетом штучного заказа на детали! А если все поставить на поток…
Я создавал эту мастерскую только для того, чтобы чем-то занять инженера и мастера на время, когда они не будут воплощать в металле и грамотно оформлять техническое сопровождение для моих идей при подаче патентов. Точнее, идей, которые я сплагиатил из родного мира. Но уже было видно, что это предприятие сможет приносить серьезную прибыль само по себе.
– Присаживаетесь, Ярослав Андреевич, – указал я на стул для посетителей, сам же уселся в кресло Бори.
Мой партнер прислонился к стене у окна.
– Тут такое дело, – изобразив смущение, сказал я, – нам необходимо урезать вашу зарплату вдвое.
Мастер сначала побледнел, а затем начал заливаться злой краской. Оно и понятно: ведь мы сдернули его с насиженного места в железнодорожном депо именно обещаниями большей оплаты. Возмущенные слова уже роились в голове мастера и готовы были вылететь наружу, но я его опередил:
– Но мы отдадим вам десять процентов акций нашей компании.
Мастер моментально растерял воинственный настрой, но меня больше волновала реакция Бори. А вот он определенно обрадовался. Из-за моей первоначальной бедности по нашему первому общему патенту больше всех получал Дава. А вот в мастерской расклад был немного другим – у меня и Давида по тридцать процентов, а у Бори, как у исполнительного директора, – сорок. И такой перекос почему-то смущал инженера. Вот теперь все будет нормально – у всех друзей поровну.
Пока я рассматривал инженера, в голове мастера шла серьезная работа, и результат меня порадовал.
– Добро, так тому и быть. Не сумлевайтесь, я не подведу, – немного ворчливо, приосанившись, сказал Ярослав Андреевич и повернулся к Боре: – Борис Олегович, там козырек для колеса нужно гнуть на прессе. Либо пресс заказываем, либо пускай на Тешиловской жестяной мануфактуре гнут. Молотком на коленке такое делать токмо лицо пред купцами терять.
Вот это уже правильный подход.
– Закажем пресс и все, что нужно, – влез я в разговор специалистов, – и еще наймите пару рабочих. Борис Олегович, комплектующие закажите на пять мобилей. Один для меня.
– А что случилось с нашим первенцем? – за себя и Борю обеспокоенно спросил мастер.
– В болотах погиб смертью храбрых. Как настоящий боевой аппарат.
– Так, может, получится отремонтировать? – спросил Боря.
От идеи возвращения к тому острову за останками паромобиля меня даже передернуло.
– Не, я и сам туда ни ногой, и других не пошлю. Все, забыли и поехали дальше. Так, пока вы здесь, давайте обсудим еще одну идейку.
Чуть придавленные производственными проблемами творцы, прозванные в народе механикусами, тут же воспрянули духом – работать над моими чудными замыслами им очень нравилось. Полчаса мы обсуждали проект аэросаней-амфибии. Точнее, это меня хватило на полчаса, а господа технари будут мусолить проект не меньше недели. Ну и Бог им помощь. Затем я приземлил мастера, прервав его творческий полет, и утащил делать два противогаза – на замену утерянного и в подарок доктору. Для этого пришлось переодеваться в робу, чтобы не испортить новенький костюм.
Посреди процесса в мастерской появился Дава. Одетый с иголочки рыжий еврей тут же принялся совать шнобель сначала в то, что делали мы с мастером, а затем в чертежи, над которыми корпел Боря. Он явно прилетел на запах выгоды от новых изобретений. Причем наверняка его вызвал мой инженер, когда узнал, что я явлюсь в мастерскую с новыми идеями.
И вынюхал все же неправильный еврей. Наброски аэросаней его почему-то не особо впечатлили, а вот в противогаз он вцепился, как коршун в суслика, едва не испортив каучуковую основу.
– А это где можно применить?
– В зависимости от состава фильтра много где. В лабораториях, на пожарах, но там нужно как-то нейтрализовать угарный газ. Да и при подводных работах он будет полезен. Тут вся суть не в агрессивности среды, а в удобстве конструкции. И вообще, может, его уже изобрели.
– Проверим, – с легким разочарованием сказал Давид.
Он явно был недоволен тем, что его чуйка дала осечку. Мне стало жаль партнера, и я осторожно добавил:
– И если кому-то вздумается применить отравляющий газ на войне, то можно использовать в армии. Особенно если брать не дорогой энергетический каучук, а мой вулканический. Будет и дешево, и надежно.
От упоминания армии, а значит, государственного заказа Давид вскинулся как гончая, учуявшая запах зайца. Он еле дождался доведения до ума первого противогаза, вырвал его у меня и умчался к Боре за техническим описанием и чертежом. Получив требуемое, Дава пулей вылетел из мастерской. Боря удивленно проводил его взглядом, стоя у перил второго этажа внутреннего домика.
– Борис Олегович, – позвал я друга, – у нас есть еще сок гевеи и реагент для него?
– Есть, но он мне нужен.
– Давай сюда, себе купишь позже, – безапелляционно заявил я.
В мастерской я провозился до обеда и там же утолил голод вместе с Борей и мастером. У них, как говорится, было с собой – жена Ярослава Андреевича готовила не хуже бабы Марфы. Да и снедь выдавалась в серьезных объемах – сердобольная мадам все пыталась откормить субтильного Борю, да и ее муж опекал начальника как родного. Так что я вовремя влез со сменой ролей в мастерской – в таких условиях субординация страдает в первую очередь.
После обеда позвонил Дава, но отнюдь не с новостями по противогазу: в век, предельно далекий от цифровой революции, информация передается со скоростью даже не черепахи, а улитки. Ну, это если сравнивать с интернетом. Давид позвал нас с Борей на вечерние посиделки в любимом трактире «Старый охотник». Также он пригласил Леху, и это хорошо – что-то у нас с бывшим коллегой отношения начали понемногу портиться. Вроде все как прежде, но запашок уже чувствуется. Вот и повод выяснить – в чем, собственно, дело.
После разговора с Давой я еще раз воспользовался услугами консьержа «Янтаря» и отправился на подъехавшем извозчике в больницу. Извозчик был тот же, и, судя по его довольной роже, он планирует стать моим персональным водителем.
Для начала заскочили в банк, а уже затем направились к городской больнице.
Ян Нигульсович встретил меня как родного, особенно заметив в руках пакет с противогазом. Сумку мы шить и не пытались, так что пусть справляется своими силами – дареному коню в зубы не смотрят. Затем был осмотр моего слегка потрепанного тела.
– Ну что же, – резюмировал доктор, пока я одевался, – все очень неплохо. Можно было бы снять швы прямо сейчас, но я советовал бы вам походить с ними парочку дней. Ускоренное заживление не всегда идет на пользу. Но коли желаете…
– Спасибо, Ян Нигульсович, я предпочту следовать вашим рекомендациям.
– Вот и правильно, а то нынче молодежь пошла строптивая да торопливая. Всем подавай волшебное исцеление и мгновенное избавление от срамных болячек.
На очередной намек на мою распутную жизнь я просто не прореагировал.
– Кстати, – не унимался врач, – если не секрет, не подскажете, какая кошка оставила отметины на вашей спине, но не свежие, а те, которые уже немного зажили?
– Снежный барс, – сказал я, практически не покривив душой.
На минуту даже стало интересно, как отреагирует доктор, если сознаюсь, что это была великая княжна, да еще в ипостаси стриги. Впрочем, я не настолько любопытен, так что Ян Нигульсович остался в неведении.
– Вы бы поберегли спину, – с усмешкой сказал он.
– Как там мои люди? – решил я сменить тему.
– С ними все в порядке. Можете прямо сейчас забирать их домой.
Искренне поблагодарив доктора и с лихвой оплатив его услуги, я забрал Василича и Чижа домой. Думал по дороге заехать в оружейный магазин, но Корней Васильевич сказал, что сам решит все проблемы с моим снаряжением. Мол, за это я ему и плачу, так что незачем барину ножки лишний раз утруждать. Посмеялись.
Пока суд да дело, незаметно подкрался вечер, и пришло время отправляться на посиделки с друзьями. Переодеваться не стал – и так был выряжен как на бал.
«Старый охотник» с нашего прошлого «заседания» ничуть не изменился. Все тот же словно вышедший из сказки теремок в два этажа и со стенами, набранными из толстенных бревен. Интерьер в грамотно воссозданной охотничьей тематике с головами лосей, волков и медведей. Только оружия на стенах нет – от греха подальше. И правильно – даже мне пришлось поучаствовать здесь в одной драке, а заведение-то считается очень солидным, но в жизни всяко бывает.
Помнится, в первый раз я попал сюда с пятью рублями в кармане. Практически последние деньги угробил на посиделки с новыми друзьями. А вот сейчас вхожу как король – половые, увидев дорогого гостя, суетливо забегали. Не скажу, что меня начала раздувать спесь, но все равно приятно. Появился у нас с друзьями и любимый столик в дальней части зала, которую символически защищало чучело медведя.
Дава был уже здесь. Он сразу же начал обсуждать дела.
Ну и правильно, пока нет остальных членов компании, можно и поговорить, чтобы не портить хороший вечер.
– Игнат, я тут отбил телеграмму знакомому отца из Омского гарнизона и даже получил ответ. Газы кое-где используются, но не это самое главное. Оказывается, защититься от подобной напасти можно только с помощью амулета третьего класса.
– Дороговато, – прокомментировал я, так как интересовался этой темой.
Увы, под себя амулетов пока не подобрал, хотя страшные сказки о ведьмаках, которые половину своих амулетов даже под кожу вшивают, не давали мне покоя. Но за таким добром нужно ехать в Новгород.
– В том-то и дело. А с вулканическим каучуком твои противогазы будут стоить сущие копейки. Кстати, я вычитал в «Имперском вестнике» за январь прошлого года, что мировая общественность была возмущена, когда войска Австро-Венгерской империи вытравили буковинских повстанцев, закачав газ в пещеры.
– Жаль буковинцев.
– Жаль, конечно, – чуть сбившись с настроя, сказал Дава, но тут же вернулся в прежнюю колею мысли: – Но это повод намекнуть кое-кому в комиссариатском департаменте военного министерства, что к подобным проискам врагов империи нужно быть готовым заранее.
Если честно, я уже пожалел, что рассказал Даве о химическом оружии даже в плане защиты от него. Мало ли что щелкнет в головах под генеральскими фуражками после намеков шустрого еврея. С другой стороны, как сказал Дава, пальму первенства в этом деле уже отжали австрийцы. И все равно как-то неуютно стало.
– Честно, Дава, мне не очень хочется заниматься этим делом.
– Так я все сам сделаю. – Мои слова не остудили, а, наоборот, распалили молодого стряпчего. – Только тогда от патента мне пятьдесят процентов, тебе сорок и Боре десять.
Он явно собирался торговаться и был удивлен моим быстрым согласием. Хорошо, что в трактире появился Леха: данный разговор становился мне неприятен. Мой бывший коллега и первый в этом мире друг вроде вел себя как обычно, но с небольшой натяжкой, так что нужно вытаскивать его на откровенный разговор.
Еще через десять минут пришел Боря, и мы толкнули первый тост. Затем опять пришлось пересказывать сказочку о неудачной прогулке сквозь кусты, которую очень вовремя скомкал Дава. Он принял горделивый вид и выложил передо мной и инженером по банковскому чеку.
Так, что тут у нас? Неплохо. Шесть тысяч пятьсот рублей в Первом промышленном банке. Интересно, за что? В разработке у нас уже три патента. Дава скромничать не стал и все выложил сразу:
– Я продал привилегии на пневматический молоток по всей территории САСШ. Это, конечно, не пятьдесят тысяч за каучук, но ведь только на одну страну, и основные права остаются у нас.
– Дава, может, хватит? Я же говорил, что решать нужно было быстро, и не я выбирал стряпчего.
– А что тебе мешало сказать этому самому стряпчему, что для деловых переговоров у тебя уже есть доверенное лицо?
– Наглое, хитрое и упрямое.
Как я и ожидал, Давид не обиделся, потому что первые два пункта он считал похвалой, а третье скорее упреком, чем оскорблением. Так что с этим другом все в порядке, тогда почему такая кислая морда у Лехи? Неужели его поведение обусловлено нашими финансовыми успехами, в которых он единственный из компании не учувствует! Это нужно срочно утрясать. Так что, решив не откладывать это дело в долгий ящик, я без обиняков вытащил его подышать свежим воздухом.
О наличии проблем я догадался верно, а вот насчет того, откуда растут ноги, ошибся. Красивые такие ноги и наверняка изящные. Хотя откуда мне знать – от моего взора ножки Елизаветы Викторовны Бабич всегда скрывала длинная юбка.
– Какие у тебя намерения в отношении Елизаветы Викторовны? – без предисловий огорошил меня вопросом Леха, который явно хотел все утрясти не меньше меня.
– Судейской дочки?
– Не называй ее так.
– Хорошо, не буду. А что касается твоего вопроса, то не было у меня никаких намерений, нет и не будет.
– А как же твое признание в любви?
Ну и что мне ему ответить? Лизу домогался мой предшественник в этом теле, и как именно это происходило, мне совершенно неизвестно. Ну, или известно приблизительно.
– Она отказала, а я не из тех, кто просит дважды. Леша, ты же сам все знаешь, ведь мои мытарства проходили у тебя на глазах.
– Я не могу знать, что творится у тебя в голове, – хмуро заявил мой друг.
– Я тоже не понимаю, что происходит с тобой, но могу догадываться. Похоже, это у тебя появились какие-то намерения в отношении госпожи Бабич.
– Да, – упрямо мотнул головой Леха, – и если это тебя задевает, я готов дать сатисфакцию.
– Ты же вроде выпил не так уж много? – настороженно уточнил я. – Какая к чертям сатисфакция?
– Значит, ты не возражаешь против наших с ней отношений? – поняв, что взвинтил себя слишком резко и без повода, начал остывать Леха.
– Каким боком? У меня нет к ней никаких чувств… – Заметив изменения в лице друга, я все же решил чуть подправить заявление. – Ну, может, что-то и было, но оказалось лишь сиюминутным увлечением. Елизавета Викторовна барышня красивая и все такое, а мне в столь романтическом возрасте положено увлекаться. Как и тебе.
– Это не увлечение! – опять вспыхнул Леха.
Да что же ты такой впечатлительный! Меня настораживает подобный пыл. Не дай бог это внешняя накрутка.
– Да ради бога, совет вам да любовь. С удовольствием погуляю на вашей свадьбе.
– Ну, до свадьбы еще далеко… – стушевался Леха и немного покраснел.
Вот и ладушки, а то наш разговор начал меня серьезно напрягать.
Закончив наши разборки на вполне дружеской ноте, мы вернулись к остальным, и вечерника продолжилась с еще большим размахом. Драки так и не случилось, зато возникло дружное желание посетить «Русалку». Влюбленный Леха конечно же откололся от коллектива, но я не стал ему пенять и притормозил возмущение остальных, не вдаваясь в подробности. Если наш Ромео захочет, сам все расскажет.
Чем мне нравится Топинск – так это своей стабильностью. Будь то извечное и какое-то равнодушное отношение к перманентной угрозе со стороны Стылой Топи или же неизменность уклада увеселительных заведений. Как и в «Старом охотнике», в «Русалке» все было по-прежнему – псевдовосточная атмосфера и одетые как гурии вполне славянские девушки. Изменилось только отношение моих друзей к подобным развлечениям. Дава и без того был человеком с ослабленными моральными устоями, а Боря из скромника превратился в записного ловеласа.
Нужно не забыть проконтролировать, чтобы эта его развязность не перешла в манию. И так чуть не проворонил момент, когда одна из девиц хотела познакомить парня с миром грез. У Бори хватило ума не нюхать опиумную пыльцу и к тому же рассказать о случившемся мне. На следующий же день я навестил заведение и устроил там утро стрелецкой казни. Теперь все в этом заведении немного побаивались меня, за исключением Глаши. И это было хорошо. Очень хорошо.
Назад: Глава 6
Дальше: Глава 8
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий