Видок. Чужая месть

Книга: Видок. Чужая месть
Назад: Глава 4
Дальше: Глава 6

Глава 5

Путешествие на поезде было намного медленнее и скучнее, чем перелет на дирижабле. У меня даже появилась безумная идея как-то обзавестись собственным цеппелином, но при этом я понимал всю сказочность подобного замысла. И дело даже не в деньгах, хотя и в них тоже. Мало ли сколько мне удастся поднять здесь на сплагиаченных из родного мира изобретениях, но вряд ли сильные мира сего потерпят настолько статусную вещь в руках какого-то провинциального видока. На данный момент дирижабли в личной собственности есть лишь у четверых великих князей, ну и, естественно, у императора.
Даже «Стремительный» формально не принадлежал княжне, а был приписан к министерству иностранных дел. Кстати, в штате этого учреждения княжна не числилась, а всего лишь сопровождала графа Скоцци – чрезвычайного полномочного посланника департамента внешних сношений при министерстве иностранных дел империи. Хотя всем и каждому было понятно, кто в этой парочке главный. Даже неформальное присутствие члена императорской семьи в чрезвычайной делегации автоматически повышало ее статус и эффективность.
Так что придется вам, Игнат Дормидонтович, довольствоваться паромобилем. Ну, еще можно придумать что-то пооригинальнее. Есть одна задумка для прогулок по реке – кататься на лодочке, махая веслами, не хотелось, а Стылая была слишком мелкой и илистой для обычных катеров. Так что есть смысл попробовать аэросани-амфибию, на которой получится и зимой по снегу рассекать, и летом по затопленной части болот путешествовать. К тому же можно не сомневаться, что и эта идея принесет мне денег благодаря стараниям Давида Ароновича Бронштейна – отпрыска уважаемой еврейской семьи и по совместительству юридической династии. Нет, слава богу, к Троцкому он никакого отношения не имел, но парень все равно очень шустрый. Он с месяц дулся на меня за то, что я отдал другому стряпчему работу по привилегиям на вулканический каучук. Затем осаждал меня требованиями изобрести что-то не менее масштабное, а после перешел в партизанский режим. Дава регулярно посещал нашу широкопрофильную механическую мастерскую и трепал нервы моему партнеру Боре Хвату. Так что любое усовершенствование сразу проходило оценку на предмет поиметь с него чуток золотишка.
За размышлениями об аэросанях и начертанием в блокноте предварительных эскизов дорога прошла почти незаметно. Ближе к ночи мне удалось даже поспать, хотя делать это в сидячем положении я не люблю.
На вокзал Топинска мы прибыли в десять часов утра и сразу погрузились на извозчика. Хотелось домой, чтобы помыться в нормальном душе и переодеться: за два дня форма успела мне изрядно надоесть.
Странно – обычно Чиж выскакивает из дома, едва услышит, что кто-то въезжает во двор. Особенно когда я в отъезде. А сейчас бывшая пожарная каланча казалась вообще незаселенной.
Пока Евсей загружался багажом из коляски, ворча о том, что все обленились и никто не спешит ему на помощь, я взбежал на крыльцо и вошел в прихожую. Сделать получилось только два шага, как тут же закружилась голова.
Не понял!
Быстро погасив в себе желание двинуться дальше, я выскочил наружу. Несколько вдохов свежего воздуха исправили ситуацию.
Неужели Чиж растопил печь и проспал утечку угарного газа? Но этого просто не может быть, потому что за печью и за домом в целом неустанно следит домовой. К тому же от угарного газа меня не могло бы размотать так резко.
Быстро объяснив ситуацию тут же подобравшемуся оборотню, я решил зайти с другой стороны, причем в буквальном смысле этого слова. Миновав крыльцо, мы подошли к закрытым воротам гаража.
– Стой здесь, – приказал я и, глубоко вдохнув, ринулся внутрь помещения, как в воду нырнул.
Затем была короткая перебежка к стоявшему в гараже паромобилю. Точнее, к ящику для инструментов, который размещался под сиденьем в пассажирском отсеке.
В самом начале моей карьеры видока произошел любопытный инцидент. Один затейник пытался осложнить мне работу, разбрызгав на месте преступление очень вонючую субстанцию. Расчет был, в принципе, верен, но не до конца. Тогда я воспользовался пожарным рукавом, чтобы дышать воздухом, который подвели снаружи. Во избежание подобного конфуза в дальнейшем и чтобы еще раз не пришлось вызывать пожарных, я чуток помучался с энергетическим каучуком, стеклом и различными наполнителями для банки фильтра. Получилось изделие, знакомое всем родившимся в Союзе по занятиям начальной военной подготовкой.
Запас воздуха в груди заканчивался, поэтому пришлось оперативно, как в армии, напяливать на себя противогаз. После этого был осторожный вдох. На всякий случай я подошел к выходу из гаража, но головокружение не повторилось. Да и дышалось легко, конечно учитывая несовершенство самодельной конструкции. Корпус фильтра у меня был из тонкой жести. Внутри два десятка слоев пропитанной раствором соды и затем высушенной марли, а также прослойка активированного угля. Был ли уголь по-настоящему активирован, я не знал – просто прокипятил березовый уголек так, как когда-то вычитал в одной из интернет-статей.
Для начала я заглянул в каптерку моего оружейника. Он лежал там на своей кровати в таком виде, будто и не просыпался с ночи. А ведь Василич – пташка ранняя, впрочем, как и Чиж. Нащупав слабый пульс на шее старика, я с облегчением вздохнул, хотя беспокойство еще осталось.
Оружейник хоть и не обладал излишним жирком, но весил изрядно. Хорошо, что Евсей дождался меня у ворот и быстро перехватил безвольное тело. Я же сразу побежал в нашу гостиную-приемную. Как и ожидалось, Чиж устроился прямо на кушетке. Обычно он ночевал наверху в казарме, но, когда меня не было, почему-то перебирался в гостиную. Парень тоже спал как уколотая веретеном принцесса, но его тащить было намного легче.
Как только вошел в комнату, я сразу заметил странный цветок в вазе на подоконнике, но внимательнее к нему присмотрелся только после того, как проверил пульс у Чижа.
Ну и что это за сорняк такой? Цветок выглядел странно. Большие, толстые и мясистые лепестки ядовито-красного цвета окружали корону такого же жирного пестика. У меня сразу возникло подозрение, что странная ситуация в доме и этот цветок как-то связаны между собой. Но выяснять все подробно времени не было. Сначала я вынес Чижа на улицу и положил его рядом с Корнеем, возле которого уже вовсю хлопотал Евсей. Увы, его старания результата не приносили.
Я растерянно посмотрел на казака, сам не зная, что делать. Из реанимационных мероприятий мне известны только непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, но здесь все это без надобности – сердце у пострадавших билось, и дышали они хоть слабо, но самостоятельно.
Только осознав свою беспомощность, я вспомнил, что не хватает еще кое-кого из членов моей команды, но суетиться необходимости уже не было. Из открытой двери на крыльцо вышел полупрозрачный человечек, и не просто так, а буксируя за собой некий лохматый груз. Домовой тащил бесчувственного кота, причем волоча его за горячо любимый хвост.
Надеюсь, никто не проболтается Леонарду Силычу о сем конфузе, а то он Кузьмичу вовек не простит подобной вольности, наплевав на благодарность за спасение.
– Кузьмич, кикимору тебе в жены! – подхватив на руки кота, вместо похвалы за спасение питомца наехал я на домового. – Ты куда смотрел? У тебя в доме чуть всех жильцов не уморили!
Вид у домового был озадаченным и даже беспомощным. Он совсем по-человечески развел руками.
– Впрочем, цветы – это не по твоей части.
В ответ домовой сердито упер кулачки в бока.
– Но мог бы и догадаться. Уж сколь веков живешь рядом с людьми. Неужели не удивился, что народ спит допоздна, как раздобревшая купчиха? Ладно, давай открывай все окна и организуй в доме сквозняк. Может, получится выдуть эту дрянь.
Домовой сокрушенно покачал головой и растаял. Через пару секунд в доме захлопали оконные рамы и завыл ветер.
Оставив спящего кота рядом с другими пострадавшими, я хотел уже позвонить в больницу со своего телефона, но решил не рисковать. Конечно, можно было побеспокоить живущего на нашей улице купца, которого я раскулачил на предмет совместного проведения телефонной линии, но этот способ вряд ли будет самым быстрым. Пока найдут доктора, пока удастся объяснить ему всю серьезность ситуации… Так что будем действовать по старинке. Соваться в гараж тоже пока не хотелось. Вон Евсей все время поглядывает на ворота, наверняка обдумывая возможность эвакуации уснувшего прямо в стойле коня.
– Побудь с нашими, пока не вернусь, – попросил я казака, а сам побежал к пролетке.
Доставивший нас с вокзала извозчик заинтересовался возникшей суматохой и сейчас стоял поодаль, дожидаясь развития событий.
– Гони в больницу! Если мне понравится твоя расторопность, получишь два рубля, – выпалил я, заскочив в коляску.
Предложение извозчику понравилось. Он пронзительно свистнул и огрел кнутом свою лошадку. Та обиженно всхрапнула, но сразу же набрала приличную скорость.
Пожалуй, на гусеницах паромобиля было бы даже медленнее.
Словно пожарная команда, мы пронеслись улицами города и минут через десять остановились у входа в окружающий больницу парк. По дороге на нас косились городовые, но моя форма лишала их желания проучить лихача.
– Жди меня здесь, – бросил я извозчику, выскочив на мостовую.
Впрочем, куда он денется без заслуженно заработанных рублей?
Я хорошо знал, где находится кабинет доктора Вяльпе, поэтому побежал туда под удивленными взглядами медсестер и больных.
– Доктор, мне срочно нужна ваша помощь! – выпалил я, ворвавшись в кабинет после формального стука.
– Я же говорил вам, что не стоит ходить по домам терпимости, – с легким эстонским акцентом нравоучительно изрек доктор.
Он почему-то подозревал меня в страшной распущенности и при наших редких встречах все норовил прочитать лекцию о половой гигиене.
– Ян Нигульсович, что вы такое говорите?! – вполне обоснованно возмутился я. – У меня люди пострадали от нападения растения из Топи.
Доктор тут же сделал стойку. Он вообще переселился в Топинск, чтобы изучать энергетически измененные живые организмы. Конечно, этот ярый естествоиспытатель с бо́льшим удовольствие поковырялся бы скальпелем в Евсее, но и агрессивное растение ему было небезынтересно.
Собрался он со скоростью одевающегося курсанта военного училища. И уже через пару минут мы загружались в пролетку.
Пока ехали, доктор все донимал меня вопросами о подробностях нападения. Я, как мог, отвечал на них, но утолить любопытство Яна Нигульсовича был не в состоянии и, кажется, немного разочаровал его. Он наверняка уже нарисовал у себя в голове картинку, в которой монструозное растение гоняется по каланче за ее обитателями.
К чести доктора, как только мы прибыли на место, он не стал требовать предоставить ему виновника переполоха, а сразу бросился к лежащим на траве телам. Чиж с Корнеем до сих пор так и не проснулись, что резко усилило мое беспокойство.
– Ну как, доктор?
– Пульс ровный. Хорошо наполненный. Думаю попробовать нашатырный спирт.
Он сразу перешел от слов к делу. Из потрепанного жизнью саквояжа был тут же извлечен пузырек темного стекла. После второго вдоха паров нашатыря Корней закашлялся и попытался отмахнуться от пристающего к нему человека. Старый солдат едва не заехал кулаком по носу доктора. Хорошо, Евсей успел перехватить его руку.
Ну и слава богу – если такой прыткий, значит, не сильно пострадал.
Простое и действенное, как весло, средство сумело пробудить и Чижа. Так что через пару минут, когда они отдышались, я смог приступить к расспросам:
– Откуда взялась эта дрянь?
Вопрос был обращен к Корнею, как к тому, кто оставался в доме за старшего.
– Какая дрянь? – удивленно спросил оружейник.
Он явно вообще не понимал, о чем идет речь.
– Здоровенный и мерзкий цветок в горшке на подоконнике.
– Так там были лишь два миленьких цветочка. Их Петька вчера приволок в горшке. Говорил, что удачу в дом принесут, – сказал оружейник и повернулся к хлопавшему глазами Чижу: – Осипка, как, он сказывал, цветочки-то называются?
– «Счастливые глазки», – тут же ответил обладающий прекрасной памятью паренек.
Скрипнув зубами, я повернулся к Евсею:
– Бери пролетку и дуй за этим ботаником-вредителем. Скажешь извозчику, что накину еще рубль.
– Сделаем, – кивнул казак и еще раз с тоской посмотрел на дверь конюшни.
– Езжай, мы сейчас же займемся твоим Орликом.
Казак кивнул и, придерживая рукой саблю, побежал к пролетке.
– Игнат Дормидонтович, вы не забыли, что я не ветеринар? – тут же дал о себе знать Ян Нигульсович.
– А как же сравнить влияние яда энергетически измененного растения на человека и животное с большой массой тела? – хитро прищурившись, высказался я.
– Ну, если вы так ставите вопрос…
– Именно так.
– Горазды вы играть словами, Игнат Дормидонтович, – добродушно упрекнул меня доктор и поправил съехавшее на сторону пенсне. – Показывайте своего пострадавшего с большой массой.
Сначала появилась мысль войти в гараж, надев противогаз. Но как тогда удастся понять, выветрился ли газ? Так что, оставив противогаз в сумке, я просто сделал пару шагов за ворота и осторожно вдохнул. Затем выдох, и еще раз вдох.
Вроде ничего страшного.
Ворота были распахнуты настежь, а домовой успел раскрыть еще и окна под потолком. К тому же наш пациент уже показывал признаки жизни.
Орлик пытался встать на ноги и, несмотря на свои солидные даже для лошади габариты, выглядел как только что родившийся жеребенок. В том смысле, что его ноги тряслись и подгибались. Не знаю, какая это была попытка, но и она не удалась – Орлик завалился на бок.
– Простите, Игнат Дормидонтович, но я не представляю, чем смогу помочь этому животному. Очевидно, что на такой большой организм ядовитый газ подействовал не так сильно и из крови был выведен значительно быстрее. О последствиях можно будет судить только через некоторое время. Да и то я стану наблюдать лишь ваших помощников.
– Хорошо, Ян Нигульсович, этого будет вполне достаточно. Если понадобятся деньги, можете рассчитывать на любую сумму.
– На любую? – удивленно переспросил доктор.
– Да. Как вы сами сказали, это мои люди, и мне за них отвечать.
– Что же, подобное отношение к подчиненным делает вам честь. Но пока я не вижу необходимости в серьезном лечении. Просто положим их в клинику и немного понаблюдаем. Ну а мне все-таки хотелось бы получить обещанное и увидеть этого растительного монстра. Где он?
Понимая, что доктор готов ринуться прямо к цели, я немного остудил его пыл:
– Давайте не будем торопиться. Лучше всего, если я вынесу его на открытое пространство. Подождите меня на улице.
– Хорошо, – кивнул доктор, при этом почему-то одарив меня подозрительным взглядом.
Неужели он думает, что я решил припрятать эту гадость для себя? В доме она мне и даром не нужна. Я бы эту икебану, мать ее, вообще спалил, но, раз уж обещал доктору, пустим ее на опыты.
Поднявшись на крыльцо, я все же надел противогаз и вошел в прихожую. Через нее попал в гостиную и направился прямо к подоконнику. Все окна были открыты, так что газ наверняка выветрился, но надо быть совсем идиотом, чтобы соваться к магическому цветку без противогаза. Подойдя ближе, удалось рассмотреть, что, возможно, Коготь подсунул нам свинью неумышленно. Толстый стебель растительного монстра пророс в центре горшка, при этом он раздавил собой два знакомых мне цветочка. Пожухшие «счастливые глазки» безвольно лежали на сырой земле.
Прямо ботаническая трагедия.
Я осторожно взял горшок в руки и пожалел, что не надел перчаток. К счастью, цветок вел себя спокойно и не пытался ни укусить меня, ни ухватить какими-нибудь побегами.
Что-то у меня воображение разыгралось.
Со всеми предосторожностями растение было выдворено из дома и поставлено на траву подальше от тех, кому оно уже успело навредить. Как ни странно, доктор сначала посмотрел не на магический цветок, а на меня.
– А что это у вас за приспособление?
– Где? – прямо в противогазе спросил я и тут же, догадавшись, о чем говорит доктор, снял защитное устройство. – Вы о противогазе?
– Противогаз… – задумчиво повторил Вяльпе.
Похоже, он видит такую штуку впервые. А действительно, если мне не изменяет память, в моем мире его изобрели где-то ближе к Первой мировой.
– Интересно, – разглядывая протянутый мной противогаз, сказал доктор. – И в нем можно дышать в любом дыму?
– Не знаю. Но если он выдержал ядовитый газ, то можно рассчитывать на многое. Нужно просто подумать о составе фильтра.
Так, судя по выражению лица доктора, он уже думает, как использовать новый девайс в своих целях. Нужно поскорее показать противогаз Боряну и Даве. Конечно, доктор не станет опережать меня с патентом, но мало ли кому он похвастается новой игрушкой.
– Вы позволите? – указав взглядом на противогаз, спросил Ян Нигульсович и, увидев утвердительный кивок, тут же напялил его себе на голову.
По крайней мере, попытался. Пришлось помогать: ведь у интеллигентного эстонца не было моей армейской практики.
Защитив свое дыхание, доктор принялся осматривать будущего подопытного. Осмотр закончился на удивление быстро. Сняв противогаз, доктор повернулся ко мне:
– Я заберу его в лабораторию.
– Только не отравитесь, усердствуя.
– Но вы же дадите мне ваш противогаз? – старательно повторил он незнакомое слово.
Ну, честное слово, как ребенок – дядя, дай конфетку. С другой стороны, обижать доктора не хотелось.
– Хорошо, Ян Нигульсович, но только позже. Вы, главное, позаботьтесь о том, чтобы в больнице никто не отравился.
– Не беспокойтесь. У меня там особый флигелек для биологических опытов. Туда никого не пускают, – заявил доктор и, хитро прищурившись, добавил: – Сам придумывал сказки о страшных болезнях, чтобы отпугнуть любопытных сестричек. А то от них никакого спасу нет.
– Только как вы повезете его к себе? – перешел я к технической части проблемы.
– Вы видели емкость для перевозки реагентов с энергетического завода?
– Нет, – честно признался я.
– Она закрывается герметически и по размеру вполне вместит в себя это растение вместе с горшком. Даже не помнем.
Мы еще поговорили о странностях растительного мира Топи, а затем по улице примчалась коляска с Евсеем и Когтем. Я решил не мучить извозчика и сразу сунул ему пятерку. Затем погрузил в транспорт доктора со слабо сопротивляющимися пациентами и клятвенно пообещал Яну Нигульсовичу охранять эту мерзость до его возвращения.
Перед тем как начать мотать жилы бывшему шатуну, я осмотрел Леонарда. Кот уже начал слабо шевелиться, так что выкарабкается. Уж этот по живучести даст сто очков форы и людям, и лошадям.
– Ну а теперь рассказывай, Борджио ты недорезанный, чем тебе так насолили Василич с мальчонкой?
Судя по помятому виду Когтя, Евсей уже провел предварительную беседу, напугав бедолагу до чертиков. А в случае с бывшим шатуном это довольно сложная задача. Под моим грозным взглядом Коготь попытался рухнуть на колени, но тут же был вздернут казаком за шиворот и поставлен на ноги.
– Вот те крест, барин. Знать не знал, что такое приключится. Хотел отблагодарить за доброту вашу и поставить в доме на удачу «счастливые глазки». Чтобы, знать, всем хорошо было.
– Да уж, им было очень хорошо. Так хорошо, что едва не окочурились. – Чуть подумав, я вздохнул и уже спокойным тоном спросил у шатуна: – Сам-то как думаешь, откуда взялась эта мерзость?
Покосившись на блаженствующее под лучами солнца растение, Коготь почесал в затылке.
– Только леший мог такое сотворить. Говорят, он вообще по лесным растениям мастак. Кочевряж без него дурман-цветок ни в жизнь бы не вырастил, да еще и цельный лужок.
В чем-то бывший шатун был прав, да только что делать с его правотой?
Больше не нуждаясь в помощи Евсея, кивком я разрешил ему проведать Орлика. Оборотень тут же убежал в конюшню. Еще минут через двадцать явился и доктор, ошарашив меня тем, что вытащил из коляски бидон для молока. Ну, прямо один в один. Я чуть не засмеялся, но затем понял, что действительно конструкция для целей энергетического завода самая оптимальная.
Погрузив в бидон горшок с цветком и закрыв рычажные запоры, он удалился, при этом не забыв потребовать у меня противогаз, на что получил решительный отказ: у меня на него возникли неожиданные планы.
– Ян Нигульсович, я привезу его вам уже к вечеру, потому что появились дела, для которых может понадобиться противогаз.
Доктор с разочарованной миной смирился с моим упрямством, но все же при отбытии поблагодарил за помощь. В ответ он услышал уже мою искреннюю благодарность и, чуть подобрев, укатил на коляске со счастливо улыбающимся извозчиком.
Похоже, водитель шустрой кобылы получил пару рублей еще и с доктора.
Выскочивший из конюшни Евсей убежал за ветеринаром, Леонард Силыч уполз к соседке, которая его за истребление мышей подкармливала молоком, так что у каланчи остались только мы с Когтем.
– Ну и что будем делать? – спросил я у притихшего подчиненного.
– А чего мы можем-то? – грустно вздохнул бывший шатун.
– Есть варианты, – задумчиво ответил я и еще раз попытался проанализировать неожиданно возникший в голове план.
На первый взгляд изъянов в нем не было – ведь сумели же мы как-то приструнить лешего в прошлый раз. К тому же мне очень хотелось испробовать инновационный метод охоты на свободных энергентов, именуемых в народе духами. Насколько я знаю, ведьмаки как-то умудряются их развеивать, то есть разрушать сложную энергетическую структуру. Но там свои секреты и наборы артефактов, часть из которых, по слухам, вживляются прямо в тело ведьмака.
Все еще гоняя идею по мозгу, я вернулся в гараж и начал готовить паромобиль к выезду. Можно было бы оставить эту затею до завтра, но злость и исследовательский зуд не давали покоя. К тому же мне просто нечем было заняться. Возвращаться в каланчу и тем более спать там я не собирался еще пару дней – мало ли как повлиял этот странный газ на внутреннюю атмосферу. Так что некоторое время мы с Евсеем поживем в гостинице, а оружейник с юнгой отлежатся в клинике. У Когтя свой дом, в котором он благополучно и пережил ботаническую атаку. Так что в ближайшие дни в каланче будут жить лишь два злейших друга – домовой и кот. Впрочем, кот всегда мог уйти в загул по соседским кошкам, что он проделывал регулярно, в любом настроении и без оглядки на сезонность.
В общем, получалось трудное решение – со злостью на лешего спорил инстинкт самосохранения, но, если потакать этому инстинкту, можно докатиться до агорафобии.
Ладно, предоставим право решать тому, кого подобные сомнения посещают реже.
Выгнав пыхавший паром вездеход из гаража, я выбрался наружу и громко позвал:
– Леонард Силыч, будьте добры, покажите свою наглую морду.
Через десяток секунд листва на растущем у забора дереве зашуршала, и на траву спрыгнул кот.
Кто бы сомневался: нахлебался молока – и словно не травили его таинственными газами.
– Леонард Силыч, а не хотели бы вы прокатиться со мной в Топь?
Выражение морды кота говорило о нешуточном удивлении и легком оскорблении его тонкой натуры – позвали и почему-то вместо колбасы предложили незнамо зачем переться на болота.
Ну, насчет незнамо зачем мы сейчас проясним:
– Я тут надумал поохоться на того, кто отравил вас и других обитателей сего дома.
Боже, сколько экспрессии!
Шерсть на Леонарде встала дыбом. И мне даже показалось, он немного трансформировался. Впрочем, без амулетов профессора это максимум, на что он сейчас способен. А вот раньше… даже вспоминать страшно.
Немного успокоившись, кот с решительным видом двинулся к паромобилю.
Ну что же, доверимся звериному инстинкту.
– Собирайся, – сказал я Когтю, а сам пошел в гараж, куда Евсей только что протащил плюгавенького мужика.
Если честно, в моем представлении ветеринары должны выглядеть как эдакие медведеобразные друиды. Хотя что я понимаю в ветеринарах.
Плюгавенький гость уже вертелся рядом со вставшим на ноги Орликом. Что-то щупал и даже нюхал. Заглядывал тяжело дышащему пациенту в глаза и зубы. Рядом с обеспокоенным видом отирался Евсей. Вид у коня помятый, но ему было явно лучше, чем час назад.
– Евсей, нам нужно вернуться на тот остров и пообщаться с лешим.
Услышав упоминание хозяина леса, ветеринар замер и втянул в плечи увенчанную картузом голову. Евсей беспомощно оглянулся на Орлика, который, зараза, тут же изобразил из себя умирающего лебедя.
Ну вот почему в этом доме сплошь такая хитрая живность?
Единственной слабостью казака был его конь, и, как я подозреваю, он же являлся его единственным другом. У меня просто не хватило решительности тащить за собой изнывающего от беспокойства лошадника.
– Ладно, – отмахнулся я. – Занимайся конем. Сами справимся. Дорожка уже протоптана.
Мне оставалось лишь сбегать наверх, переодеться и собрать снаряжение. Постоянно казалось, что в помещении пахнет чем-то подозрительным. Но при этом голова не кружилась и чувствовал я себя вполне бодро.
Ох, чую, уют в этот дом вернется не скоро.
Коготь уже обустроился в пассажирском отсеке, а Леонард занял свободное место в водительском сегменте вездехода. Так что мы выехали без задержек.
Назад: Глава 4
Дальше: Глава 6
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий