Спаси меня

Книга: Спаси меня
Назад: 8
Дальше: 10

9

Но жизнь разлучает влюбленных…
Жак Превер
Воскресенье, 16.00

 

«Зачем я разрешила ему прийти?» — думала Жюльет в такси по дороге в аэропорт. Она рассталась с Сэмом днем. Нужно было заехать домой за вещами и переодеться. Сэм сказал, что приедет в аэропорт и проводит ее до стойки регистрации. Нужно было сразу решительно отказать, потому что она не чувствовала в себе сил, чтобы вынести душераздирающую прощальную сцену. Но она была влюблена, а значит, слаба, и согласилась.
Когда такси остановилось у дверей аэропорта, все вокруг было залито солнцем. Водитель помог вытащить из багажника два тяжелых чемодана. Жюльет подняла глаза и увидела на стене огромное слово: «ОТЛЕТ». Бог знает почему, она вспомнила, что ей сказал тот человек в кафе: «Пустяков не бывает, но мы не всегда правильно оцениваем последствия своих поступков. Вы должны понять это до вашего ухода». Последняя фраза звучала как-то странно: «До вашего ухода».
Жюльет поставила чемоданы на тележку и вошла в аэропорт. Теперь ей хотелось, чтобы Сэм не пришел.

 

Сэм оставил машину на подземной стоянке и долго поднимался наверх. Не стоило приходить, он это знал. Чтобы лишний раз убедить себя в этом, он запустил в голове диск с рациональными доводами. Да, они с Жюльет подарили друг другу два весенних дня посреди зимы. Им казалось, что в мире не осталось никого, кроме них двоих. Но Сэм понимал, что это всего лишь иллюзия. Для того чтобы возникшее между ними чувство окрепло, нужно гораздо больше времени.
Приходилось признать, что он абсолютно выбит из колеи. В его жизнь ворвалось нечто такое, о чем он даже не подозревал, нечто, совершенно не поддающееся контролю. Он был на седьмом небе от счастья и в то же время угрызался, что соврал Жюльет о Федерике. Что она подумает, если сейчас он скажет правду? Она точно решит, что он псих. И похоже, так оно и есть.
Сэм шел через холл к табло с информацией о ближайших рейсах. Увидев зону паспортного контроля, он тут же направился туда. В этой части аэропорта царило оживление. Он стал искать Жюльет и тут же заметил ее. Она стояла в очереди, чтобы сдать багаж. Сэм несколько минут смотрел на нее. Жюльет сменила деловой костюм на более свободную одежду. На ней были потертые джинсы и пояс с пряжкой, пестрый свитер, замшевая куртка и длинный разноцветный шарф.
На плече кожаная сумка со множеством карманов, на ногах «конверсы» с нашивками.
Она была совсем не похожа на адвоката. Скорее на студентку-хиппи семидесятых. Она выглядела моложе, проще, но была все так же красива.
— Привет! — сказал Сэм, пробираясь к ней мимо недовольного отца семейства, окруженного детьми.
— Привет! — ответила Жюльет, притворяясь беззаботной.
Он обнял ее за плечи. Они были еще так близки и уже так далеки друг от друга. Оба чувствовали себя неловко и едва решались смотреть друг на друга. Нескольких часов, проведенных врозь, хватило, чтобы на смену близости пришло смущение.
Наконец подошла очередь Жюльет. Сэм помог ей поставить чемоданы на ленту транспортера и предложил выпить кофе. Она пошла за ним как робот, словно была уже по ту сторону Атлантического океана.
Кафе вытянулось вдоль огромной застекленной стены аэропорта, сквозь которую была видна взлетная полоса. Жюльет села за столик у самого окна, а Сэм отправился к стойке. Себе он взял кофе латте, а для Жюльет карамельный маккиато. Он поставил поднос на стол и сел напротив нее. Она смотрела в окно, избегая встречаться с ним взглядом. Сэм посмотрел на нее внимательнее. На ее куртке он заметил два значка, один с надписью «Я выжил в Нью-Йорке», а другой — «Занимайтесь любовью, а не войной».
Он собрался с духом и сказал, стараясь говорить спокойно:
— Я думаю, что мы несколько необдуманно бросились друг другу в объятия…
Жюльет не подала виду, что слышала его слова, и продолжала медленно пить кофе, глядя, как самолеты заходят на посадку.
— Все это произошло слишком быстро… Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Мы живем в двух совершенно разных мирах, в разных странах…
— Достаточно. Я тебя поняла, — перебила она его.
Прядь волос упала ей на глаза. Он протянул руку, чтобы убрать ее, но она оттолкнула его. Сэм решил быть вежливым и сказал:
— Но если ты еще будешь в Нью-Йорке…
— Точно! Если я буду в Нью-Йорке, а твоя жена в отъезде, а сам ты — не прочь, то будет здорово снова увидеться.
— Я вовсе не то хотел сказать.
— Ладно… — Жюльет махнула рукой. Ее жест означал, что он может уходить.
Он сделал еще одну попытку:
— Но я же сразу сказал, что правила…
— Иди ты со своими правилами! — крикнула она по-французски и вскочила так резко, что ее стаканчик с кофе упал на пол.
Только в этот момент Сэм понял, как он ее оскорбил.
Под неодобрительными взглядами она вышла из кафе, пытаясь сохранить остатки собственного достоинства. За столиками кафе еще долго звучали слова french girl, словно поступить так могла только француженка…

 

С билетом в руке Жюльет бежала в зал посадки, кусая губы, чтобы не расплакаться. В глубине души она знала, что Сэм был не так уж не прав. Конечно, двух дней мало, чтобы построить целую жизнь. И любовь с первого взгляда не гарантирует прочных отношений. Кроме того, Сэм был женат, он жил в шести тысячах километров от Парижа, а еще — и это было самым важным — она сама обманула его.
Опустив голову, Жюльет бежала, полностью погрузившись в свои мысли. Но вдруг поняла, что сдала в багаж очки и теперь не может прочесть, что написано на указателях. На втором этаже она пошла не в ту сторону, вернулась, перепутала эскалатор и снова вернулась, толкнув при этом несколько пассажиров, за что тут же получила суровый выговор от полицейского.
Жюльет думала, что это худший день в ее жизни.
Но это было не так.
«Дамы и господа, начинается посадка на рейс 714 Париж/Шарль де Голль. Пройдите к выходу номер 18. Приготовьте посадочный талон и паспорт. Сначала пассажиры с билетами на места…»
* * *
Продолжая думать о своем, Жюльет прошла видеоконтроль, разулась, сняла ремень, машинально предъявила билет и паспорт и вошла в самолет.
Почти все пассажиры уже сидели на своих местах. Было очень душно. Жюльет нашла свое кресло. Она любила сидеть у окна, но на этот раз ей досталось место между ноющим ребенком и толстяком. Сидя между этими прекрасными соседями, Жюльет старалась размеренно дышать, чтобы унять отчаянно колотившееся сердце.
Ей хотелось только одного: выскочить из самолета и найти Сэма. Но она знала, что это неразумно. Это просто вспышка эмоций, которая, видимо, означает, что она пересекла очередной возрастной рубеж и стала взрослой.
«Пора бы уж, в двадцать восемь-то лет», — подумала она, откидываясь на спинку кресла.
Она должна быть сильной. Время, когда можно делать все, что взбредет в голову, прошло. И потом, она твердо приняла решение остепениться. Стать разумной, как ее сестра…
Вот, она уже наступила на свою гордость и возвращается во Францию, чтобы начать взрослую жизнь. Пора перестать считать себя умнее других. Теперь она будет такой, как все. Размеренный образ жизни, никаких крайностей, подсчет калорий, кофе без кофеина, экологически чистые продукты, каждое утро полчаса гимнастики.
«Нельзя вести себя как подросток, — уговаривала она себя. — Не вешайся на шею тому, кому ты не нужна. Он тебя не любит. Он ничего не сделал, чтобы удержать тебя».
Да, конечно, они так удивительно подходили друг другу целых два дня, но это просто ловушка — миф о любви с первого взгляда, который так популярен в литературе и кино.
Жюльет подавила нервный зевок, а по ее щеке от усталости покатилась слеза. Она почти не спала этой ночью и накануне тоже. Все тело болело. Впервые в жизни она подумала, что от любви стоит держаться подальше.
Последние пассажиры занимали свои места. Жюльет пристегнула ремень и закрыла глаза.
Чуть больше чем через шесть часов она будет в Париже.
Во всяком случае, она так думала.

 

Сэм, испытывая нечто вроде облегчения оттого, что все закончилось, вышел из аэропорта. Солнце начинало клониться к закату. Теперь темнело очень рано. Он пропустил несколько машин, чтобы перейти дорогу и попасть ко входу на подземную стоянку. Был вечер воскресенья, и такси так и сновали мимо.
Сэм прикурил сигарету от своей старой металлической зажигалки. Глубоко затянулся и выпустил дым в холодный вечерний воздух. Почему ему так грустно? Нет, эта история не могла иметь продолжения. В его жизни нет места для Жюльет. Зато есть его ложь и груз прошлого, от которого он так и не избавился. И Жюльет ничего об этом не знала.
Но он не мог не признать, что эти два дня что-то изменили в нем. Он избавился от смутной, неясной тревоги, которая не отпускала его с самого детства.
Он уже собирался сойти с тротуара и перейти дорогу, как вдруг какая-то загадочная сила заставила его остаться на месте.
Нет, он не может упустить этот шанс. Если Жюльет сейчас улетит, он будет жалеть об этом всю жизнь. Он тут же решил, что она так и не села на самолет и ждет его в аэропорту.
Сэм рванул назад как сумасшедший. Он думал, что страсть больше не властна над его жизнью, что боль расставаний осталась в прошлом, но это было не так. Он боялся любви и хотел ее, и, как никогда раньше, ему хотелось жить и забыть страхи, державшие его в плену. Впервые он поверил, что это возможно, благодаря женщине, с которой сорок восемь часов назад он даже не был знаком. Это была последняя надежда отчаявшегося человека.
Он ворвался в зал вылетов. Жюльет там не было. Он искал ее, но не находил. Сэм подбежал к стеклянной стене и увидел самолет, который уже выехал на взлетную полосу. Слишком поздно. Он упустил свой шанс. А ведь было достаточно одного слова: «Останься!» Но он его не сказал. Самолет на секунду застыл, взял разбег и взлетел.
Сэм долго смотрел ему вслед. Пока не потерял из виду.
* * *
Он вернулся на Манхэттен в своем джипе, который казался ему сейчас панцирем или раковиной, в которой можно спрятаться. Ночь незаметно накрыла город. Никогда еще Сэм не чувствовал себя так: ему отчаянно, как наркотика, не хватало другого человека. Он оставил машину около Шеридан-сквер и решил пройтись. Домой не хотелось. Он был один и расстроен. Он не мог вернуться в пустую квартиру, где они были так счастливы, на остров безмятежности посреди хаоса чувств.
Сэм вспоминал лицо Жюльет, ее запах, улыбку, искру жизни, которая сияла в ней. И чтобы избавиться от обрушившихся на него воспоминаний, он вошел в первый попавшийся бар.
«Силк-бар» нельзя было назвать тихим заведением, где играют в триктрак или шахматы. Это был современный бар, модный, многолюдный, где звучала хорошая музыка.
Сэм с трудом пробрался к стойке, за которой высокие красивые официантки в почти ничего не прикрывавших шортах жонглировали бутылками, как в баре «Дикий койот».
В глубине зала посетители толпились у огромного экрана, по которому транслировали футбольный матч. Сезон только начался, команды соревновались за участие в чемпионате. Это было самое обычное воскресенье.
Сэм смотрел перед собой и ничего не видел. Ему было очень больно. Он заказал выпивку и жалел, что нельзя закурить.
Вдруг футбольный матч был прерван экстренным выпуском новостей. Люди смотрели молча, и вдруг раздались восклицания: «God! God! Damned!»
Сэм услышал нарастающий гул голосов, но не видел экрана, который заслонили спины посетителей. Он медлил. Он не хотел узнать, что за ужасная новость так взволновала этих людей. Кроме того, ему вообще было все равно. Сейчас даже весть о нашествии инопланетян не смогла бы вывести его из оцепенения.
Но он все-таки взял свой стакан и подошел к экрану.
То, что он увидел, заставило его испытать чудовищное беспокойство. Он растолкал стоявших впереди, чтобы подойти ближе. Он должен был точно знать!..
«Только бы это был не…»
Но к сожалению, это был…

 

Он стоял, словно превратившись в камень. Его сердце заледенело от ужаса. Он чувствовал, что его ноги подгибаются, по спине пробежала дрожь.
Назад: 8
Дальше: 10
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий