Спаси меня

Книга: Спаси меня
Назад: 5
Дальше: 7

6

Это был просто взмах ресниц.
Она смотрела на меня, но не видела.
И это была весна во всей ее славе, и солнце, и теплое море.
Альбер Коэн
Холодный ветер по-прежнему пронизывал город насквозь, но перед отелем было людно. Жюльет ждала в холле, глядя на кружащие по Таймс-сквер такси и лимузины, из которых выходили торопившиеся в театр зрители в смокингах и вечерних платьях. Но вот появился Сэм, он поднялся на лифте с подземной парковки.
Пятьдесят этажей стекла и бетона — «Мариотт» был вторым по величине отелем на Манхэттене. Жюльет никогда не бывала внутри и теперь смотрела во все глаза, идя через огромный атриум, высотой в сорок этажей. Яркое, но ненавязчивое освещение заставляло забыть о том, что на улице зима.
Жюльет вошла вслед за Сэмом в лифт, они поднялись на третий этаж и пересели в одну из прозрачных кабин, которые проносились вверх и вниз, словно ракеты в космосе. Сэм нажал кнопку сорок девятого этажа, и головокружительное путешествие началось.
Они до сих пор не обменялись и парой слов…
«Зачем я пригласил ее?» — думал Сэм, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.
— Вы в Нью-Йорке по делам?
— Да, — ответила Жюльет, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. — Я приехала на юридический конгресс.
«Господи, зачем я сказала, что я адвокат? Никогда больше не буду врать!»
— Надолго задержитесь? Я имею в виду на Манхэттене?
— Завтра вечером я возвращаюсь во Францию. — «Хоть тут можно не врать».
Когда кабина поднялась на тридцатый этаж, Жюльет слегка наклонилась к стеклянной стенке, чтобы посмотреть вниз, но у нее закружилась голова. Ей казалось, что она висит в пустоте.
«Ох… Только бы меня не вырвало. Не самый подходящий момент».
Двери лифта открылись, служащий ресторана помог им снять пальто и проводил за столик. Панорамный бар занимал большую часть предпоследнего этажа отеля «Мариотт». К счастью, в это время посетителей было не много, и им достался столик у окна, откуда открывался сногсшибательный вид на Нью-Йорк.
Освещение было приглушенным. На небольшой сцене за роялем сидела девушка. Она играла медленный джаз в стиле Дайаны Крол.
Жюльет открыла меню. Самое дешевое блюдо тут стоило целое состояние. Сэм заказал сухой мартини, а она выбрала сложный коктейль с водкой, клюквенным соком и лаймом. В баре было тихо и очень уютно, но она переволновалась, и ей никак не удавалось расслабиться. Вдруг ей показалось, что здание движется.
Сэм заметил, что она испугалась.
— Бар крутится, — объяснил он, рассмеявшись.
— Как это?
— Он стоит на платформе, которая вращается вокруг своей оси.
— Потрясающе, — сказала Жюльет и наконец улыбнулась.
Было 19 часов 3 минуты.

 

19.08

 

На столике зажгли свечи. Жюльет заметила, что Сэм выглядит очень усталым и что глаза у него разного цвета — один голубой, другой зеленый. Говорят, такие глаза бывают у того, кто служит дьяволу.
Он и в самом деле дьявольски хорош. Gorgeous, как говорят американцы. И еще у него был удивительный голос. Он словно укрывал, защищал от внешнего мира.
Жюльет глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, но ее сердце билось гораздо чаще, чем ей бы хотелось.

 

19.11

 

Она: Вы уже бывали во Франции?
Он: Нет. Я обычный неотесанный американец, никогда не выезжал из страны, разве что в отпуск, на Гавайи.
Она: А вы знаете, что во Франции почти в каждом доме есть водопровод?
Он: Да ладно! Не может быть! А электричество?
Она: Ожидаем со дня на день…

 

19.12

 

Ему нравилось, что с ней так легко общаться. Она выглядела настоящей бизнес-леди, но оказалось, что она проста и естественна. По-английски она говорила прекрасно, но с легким, приятным акцентом. Когда она улыбалась, ее лицо словно освещалось изнутри.
Сэм смотрел на нее и чувствовал нечто напоминающее слабый электрический разряд.

 

19.15

 

«Пригласил бы он меня сюда, если бы я сказала, что я официантка?»

 

19.20

 

Он заметил, что она мерзнет в тонкой водолазке, встал и набросил ей пиджак на плечи.
— Нет-нет, не стоит, — попыталась она возразить. — Мне и так хорошо.
Но он видел по ее лицу, что она хотела сказать совсем другое.
— Вы вернете мне пиджак, когда будем уходить, — спокойно ответил он.
«Вы удивительно красивы!»

 

19.22

 

Разговор зашел о мужчинах и женщинах.
Она: Вы правы, понравиться мужчине совсем несложно. Нужно только иметь длинные ноги, упругую задницу, плоский живот, осиную талию, сексуальную улыбку, оленьи глаза и большую, высокую грудь.
Он смеется.

 

19.25

 

Молчание.
Она пьет коктейль.
Он смотрит в окно. Там, пятьюдесятью этажами ниже, кипит и гудит город. Такой далекий. Такой близкий.
Он заметил ее обкусанные ногти, и она тут же спрятала их. Он усмехнулся. Даже когда они молчат, разговор между ними продолжается.

 

19.26

 

«Скажи ему.
Скажи ему правду. Сейчас. Скажи ему, что ты не адвокат».

 

19.34

 

Она: Любимый фильм?
Он: «Крестный отец». А ваш?
Она: «Соседка» Франсуа Трюффо.
Он попытался повторить имя режиссера, у него получилось что-то вроде «Фвансуа Твуффо», и это было очень смешно.
Он: Не смейтесь надо мной!

 

19.35

 

Она: Любимый писатель? Я очень люблю Пола Остера.
Он (задумчиво): Дайте подумать…

 

19.40

 

Он: Любимая картина?
Она: «Полуденный отдых» Ван Гога. А у вас?
Вместо ответа он протянул ей рисунок Анджелы и рассказал, что если бы не он, то они никогда бы не встретились.

 

19.41

 

«Если я нравлюсь такому классному мужчине, значит, я не безнадежна».

 

19.43

 

Она: Любимое блюдо?
Он: Хороший чизбургер.
Она (передернув плечами): Ф-фу…
Он: Вы можете предложить что-то лучше?
Она: Улитки, фаршированные фуа-гра!

 

19.45

 

«Мы встречаем тысячи людей, но полностью раскрыться можем только с одним. Почему это так?»

 

19.46

 

Он: Я знаю ресторан, который вам понравится. Там готовят отличные гамбургеры с фуа-гра.
Она: Вы что, смеетесь?
Он: Вовсе нет, это их фирменное блюдо. Небольшая булочка с пармезаном, фаршированная мраморной говядиной, фуа-гра и черными трюфелями. Подается с вашей знаменитой картошкой фри.
Она: Стойте, нет-нет! Молчите! Не то у меня проснется зверский аппетит!
Он: Я вам оставлю адрес.
«Я отведу вас туда».

 

19.51

 

«Это самый подходящий человек в самый неподходящий момент!»

 

19.52

 

Он: Любимое место в Нью-Йорке?
Она: Осенний рынок свежих овощей на Юнион-сквер, когда парк засыпан разноцветными листьями. А у вас?
Он: Сегодня, здесь, рядом с вами, посреди леса небоскребов, которые светятся в темноте…
Она (в восторге от его слов, но все-таки не позволяет запудрить себе мозги): Не заговаривайте мне зубы!

 

19.55

 

Она: Последний пациент, который вам запомнился?
Он: Несколько недель назад к нам попала старая португалка с инфарктом. Она не была моей пациенткой, я просто помогал оформить ее в больницу. Мои коллеги сделали ангиопластику, чтобы прочистить засорившуюся артерию, но у нее оказалось слабое сердце…
Он замолчал, словно снова наблюдал за операцией и еще не знал, чем она закончится.
Она: Пациентка не пережила операцию?
Он: Да. Мы не смогли ее спасти. Ее муж много часов просидел рядом с ней, дежурил ночью у ее тела. Он был очень печален. Я слышал, как он шептал: «Estou com saudades de tu».
Она: «Мне тебя не хватает»?
Он: Да, приблизительно. Я пытался утешить его, и он объяснил, что у него на родине словом «содад» называют тоску о том, кого нет рядом. О том, кто умер или где-то далеко. Это слово нельзя перевести на другой язык. Оно выражает особое состояние души, которое трудно описать, легкую, неуловимую грусть, которая пронизывает всю твою жизнь.
Она: И что с ним стало?
Он: Он умер через несколько дней. Конечно, он уже был стар, но никто не мог назвать точную причину смерти.
Он помолчал немного, а потом добавил:
— Когда человека больше ничто не держит здесь, он может сам позвать смерть…

 

20.01

 

Он: Последний процесс, который вы выиграли?
Она (смутившись): Давайте не будем говорить о работе.

 

20.02

 

Некоторое время они молча слушали певицу, исполнявшую джаз, ее голос, перебиравший ноты, то нежный, то хриплый. Песни, которые она пела, были о зарождающейся любви, о глубоких ранах, оставленных равнодушием, о печали и горе.

 

20.05

 

Он смотрел на нее, она накручивала волосы на палец.

 

20.06

 

Она: Иногда мне кажется, что вы не слушаете меня. Вас отвлекает декольте официантки?
Он (улыбаясь): Ого! Похоже, вы закатываете мне сцену?
Она: И не мечтайте!
Она встает и идет в туалет.
* * *
Оставшись один, Сэм вдруг понял, что он в полной растерянности.
«Сматывайся, Сэм. Беги, пока не поздно».
Эта женщина опасна. В ее глазах особый свет. У нее то мягкое, искреннее выражение лица, которое никогда не оставляло его равнодушным.
Но он еще не готов. Конечно, все это время он чувствовал удивительную легкость и эйфорию. Он был счастлив и всемогущ. Но это иллюзия, которая исчезнет так же быстро, как и возникла.
Сэм посмотрел на часы и глубоко вздохнул. Достал пачку сигарет и положил рядом на стол, но это нисколько его не успокоило. Даже наоборот. Теперь в барах и ресторанах нельзя курить. В «городе, который никогда не спит», теперь царила диктатура «нулевого риска».
Он снова стал думать о том, что ему сказал Маккуин. «Порция отличного секса»? А почему бы и нет? Да, жесткий трах, если называть вещи своими именами. Это же не преступление. Но он прогнал эту мысль. То, что он чувствовал к Жюльет, не было только сексуальным влечением.
В этом-то и заключалась проблема.
Жюльет закрыла за собой дверь в туалет. Она была в полной панике.
«Что со мной? Нельзя же влюбиться за три четверти часа?»
Как не вовремя! Послезавтра она возвращается во Францию. И потом, она не так наивна, чтобы верить в то, что тут называют love at first sight.
Манхэттен считается романтическим местом, но это далеко не так. Люди стекаются сюда не затем, чтобы искать любовь. В Нью-Йорк гораздо чаще приезжают по делам, чтобы осуществить профессиональные или творческие планы, а не ради того, чтобы найти родственную душу.
Жюльет должна была признать, что за последние три года в ее личной жизни ничего не изменилось. А ведь поначалу она прикладывала определенные усилия, чтобы исправить ситуацию. Даже пыталась знакомиться по переписке, но ей не очень-то понравились эти свидания под американским соусом.
Ты записываешь время встречи в ежедневник, а само свидание напоминает собеседование. Разговор всегда сводится к работе и деньгам. Все слишком предсказуемо, расписано как по нотам. В этом городе, где на пять свадеб четыре развода, принято при первой же встрече сообщать собеседнику подробности своего резюме и задавать непременный вопрос: «А сколько вы зарабатываете?», чтобы быть уверенным, что время будет потрачено не зря.
Жюльет очень быстро прекратила подобные свидания, от которых у нее осталось впечатление, что она снова сдает бесконечные экзамены. Никакой магией любви тут и не пахло.
Но на этот раз все было иначе! Этот Сэм Гэллоуэй был не такой, как другие. Как только они начали говорить, она почувствовала, что ее будто что-то жжет изнутри.
«Стоп. Хватит выдумывать, дорогая. Тебе уже не шестнадцать!»
Жюльет старалась не потерять власть над своими чувствами. Да еще эта чудовищная ложь… Знакомство, начавшееся со лжи, ни к чему хорошему не приведет. Этот мужчина заставит ее страдать, она в этом уверена. Наверное, лучше всего просто не возвращаться в зал.
Она подняла глаза вверх и стала проклинать судьбу: именно в тот момент, когда она решила стать более рассудительной, ей встретился человек, из-за которого в ее душе поднялась целая буря.
— Мне сейчас не нужен мужчина! — сказала она вслух, чтобы убедить в этом саму себя.
— Тем лучше, милочка! Нам больше достанется, — раздался женский голос из кабинки.
Жюльет замерла, как кролик перед удавом, и выскочила из туалета.

 

Сэм все еще сидел за столиком. Невидимая, но могущественная сила заставила его остаться на месте. Ну же, последнее усилие! Он пытался разобраться в том, что чувствовал.
«Любви с первого взгляда не существует. Это обычные биологические процессы».
Его мозг получил некую информацию о Жюльет: ее манера улыбаться, прикусывать нижнюю губу, овал лица, изгиб бедер, легкий французский акцент. Мозг, как компьютер, обработал эту информацию, и организм выработал порцию гормонов и нейромедиаторов. Поэтому-то он и чувствовал эйфорию.
«Видишь, не стоит так волноваться из-за простой химической реакции. Ну а теперь вставай и уходи, пока она не вернулась».
Стараясь, чтобы Сэм ее не увидел, Жюльет попросила принести свое пальто и вышла на площадку перед лифтами. Она приняла правильное решение. Единственное разумное решение. Раздался мелодичный звонок, и двери лифта открылись.
Она замерла…
Говорят, есть люди, которые умеют распознать мгновение, когда решается их судьба.
А вдруг сейчас именно такой момент?
— Все в порядке?
— Да, спасибо.
Она вернулась и снова села за столик. Сэм заметил, что она забрала свое пальто. Жюльет заметила, что он забрал свою куртку. Он допил мартини. Она допила коктейль.
В последний раз она любовалась огнями города, которые сияли, словно миллионы звезд. Ей казалось, что она попала в одну из мелодрам с Мег Райан, которые почти всегда заканчиваются хеппи-эндом. А еще она знала, что все это ненадолго.
Сэм увидел снежинку за окном. Он накрыл своей рукой руку Жюльет.
— У вас есть приятель?
— Может быть, — уклончиво ответила она, чтобы не сдаваться сразу. — А у вас?
— У меня нет приятеля.
— Вы меня отлично поняли!
Сэм уже собирался ответить, но вдруг в его голове словно произошла вспышка. Он увидел перед собой лицо Федерики. Ее волосы летели по ветру, она шла по колено в воде. Это было, когда они выбрались на длинную прогулку в Кей-Уэст. Три года назад, когда у него выдалась целая неделя отпуска. Короткое время, когда они были по-настоящему счастливы.
Сэм моргнул. Потом еще и еще раз, чтобы прогнать видение. Наконец он посмотрел в глаза Жюльет и произнес:
— На самом деле… На самом деле я женат.
Назад: 5
Дальше: 7
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий