Спаси меня

Книга: Спаси меня
Назад: 24
Дальше: 26

25

Вампирам повезло: они питаются другими. А нам приходится жрать самих себя.
Из фильма Абеля Феррары
«Плохой лейтенант»
Джоди с трудом разлепила глаза. Сначала она не видела ничего, кроме огненной пыли, плотной и слепящей, которая кружила вокруг. Еще был шум: крики детей, как в школьном дворе на перемене. Она закрыла глаза руками, потом осторожно раздвинула пальцы. И увидела арку Вашингтон-сквер.
Как она здесь оказалась? На скамейке посреди Гринвич-Виллидж? Она посмотрела на часы: с того момента, как она попала к Стервятнику, прошло не больше получаса. Джоди попыталась встать, но не смогла. Ее грудь стягивало нечто вроде корсета, спина ужасно болела.
Она попыталась повернуть голову, но тут же почувствовала болезненный укол, плечо онемело. Она едва не вскрикнула. Ее бил озноб, казалось, что кости хрустят и ломаются, как будто стали стеклянными. Дрожащей рукой она коснулась груди: похоже, у нее сломаны ребра.
Джоди медленно расстегнула куртку. Под ней она увидела жилет, похожий на спасательный. Она долго сидела, пытаясь понять, что происходит. Потом сунула руку в карман и нашла записку:
ОДНО ДВИЖЕНИЕ, И ТЫ ВЗОРВЕШЬСЯ
ОДНО СЛОВО, И ТЫ ВЗОРВЕШЬСЯ
ПОМНИ, Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ
Джоди снова распахнула куртку. Теперь она поняла: то, что казалось спасательным жилетом, оказалось поясом, набитым взрывчаткой.
* * *
«Наконец-то до нее дошло!»
Стервятник, сидевший перед монитором, был в восторге. Через установленные в парке веб-камеры он мог видеть все, что происходит на Вашингтон-сквер. Экран был разделен на четыре части: три камеры показывали парк, одна — Джоди крупным планом.
Стервятник коснулся оранжевой кнопки: стоит нажать на ее, и сработает детонатор, соединенный с мобильником Джоди.
Будет взрыв. Он разместил на теле Джоди больше килограмма тротила, перемешанного с металлической начинкой. Будет взрыв, погибнут люди, начнется паника. В прошлом месяце террорист-смертник взорвал себя в московском метро. Вот тогда у него и возникла эта идея. По телевизору рассказывали, что двадцать человек погибло, шестьдесят было ранено. Он надеялся, что тут жертв будет больше. Через двадцать минут у фонтана начнется еженедельное представление студенческого театра. Вокруг всегда собирается много зрителей. Вот будет бойня!
В его извращенном мозгу давно родилась мысль, что уничтожение — это высшая форма обладания. Конечно, он мог взорвать все прямо сейчас. Но он решил насладиться ожиданием и погубить как можно больше людей. Ему особенно нравились приготовления, затишье перед тем, как все начнется, нравилось мечтать о том, как все будет…
Несколько щелчков мышью, он увеличил лицо Джоди и упивался ее отчаянием и беспомощностью. С восторгом наблюдал, как растет ее ужас, как она пытается взять себя в руки. Он видел, что она вот-вот поддастся панике. Пока все шло хорошо, но нужно было не терять бдительности. Он снова опустил палец на оранжевую кнопку.
Особенно тянуть тоже не стоило.
* * *
В коридоре кто-то выломал все звонки. Когда Сэм нашел нужную квартиру, ему пришлось стучать в дверь кулаком. Он услышал шаги, потом шорох: кто-то притаился с той стороны и смотрел на него в глазок.
— Убирайтесь! — раздался голос.
Сэм посмотрел на дверной замок. Было видно, что его уже взламывали.
— Я не вор, — сказал он, — и я не из полиции.
Дверь приоткрылась, показалось недовольное лицо. Это была Бриди, соседка Джоди. На ней был минимум одежды: шортики и короткая карамельно-розовая футболка, между ними виднелась полоска голого живота.
— Что надо?
— Меня зовут Сэм Гэллоуэй, я врач, ищу Джоди.
— Ее нет дома, — ответила Бриди, пожалев, что открыла дверь.
— Это очень важно, — сказал Сэм и поставил ногу на порог, не давая захлопнуть дверь.
— Чего вам от нее надо?
— Я хочу ей помочь.
— Ей не нужна никакая помощь.
— А я думаю, что нужна.
— У нее неприятности?
— Джоди употребляет наркотики, правда?
— Так, чуть-чуть…
Сэм внимательно посмотрел на Бриди. Ее глаза были грустными, пустыми, в потеках туши.
— Послушайте, я знаю, что вы попали в больницу после передозировки и Джоди вас сопровождала. Она помогла вам в трудный момент. Теперь ваша очередь помочь ей. Просто скажите, где ее найти.
Бриди колебалась.
— Ну… В последнее время она тусуется с Сирусом. Это наш… дилер. Я дам адрес, только не говорите никому…
— Обещаю.
Бриди нацарапала на листке несколько слов. Сэм поблагодарил и протянул ей визитную карточку со своим рабочим телефоном.
— Если захотите завязать, приходите, я помогу вам.
Бриди карточку не взяла.
— Лучше дайте двадцатку.
— Извините, нет, — разочарованно ответил он.
Каждый раз, видя кого-то в беде, в нищете, Сэм испытывал чувство вины оттого, что не может помочь. Он хотел бы спасти всех, хотя и понимал, что это невозможно. В больнице над ним посмеивались, но он знал, что в этой черте его характера и заключается его основной ресурс. В ней он черпал силы жить дальше.
Он уже начал спускаться по лестнице, но вдруг вернулся.
— Подождите!
Он достал из бумажника две десятки, сложил пополам и сунул между ними визитную карточку. Если Бриди захочет взять деньги, она возьмет и карточку. Бриди выхватила доллары и захлопнула дверь.
Она пошла на кухню и выбросила визитку в мусорное ведро. Деньги она сунула в лифчик. Потом вернулась в гостиную, уселась перед телевизором и стала делать то, что делала до того, как Сэм постучал в дверь, — смотреть музыкальные клипы. На двадцать долларов можно купить две-три дозы. Два-три билета в прекрасный мир.

 

Сэм подошел к Грейс, которая ждала его, сидя на капоте.
— Ну? — нетерпеливо спросила она.
— Джоди там нет, но мне дали другой адрес. Поехали, расскажу по дороге.

 

Бриди валялась на диване, свесив голову вниз, скрестив руки на груди, — так ей казалось, что музыка наполняет ее всю. Вдруг ее словно подкинуло. Она пошла на кухню, вытащила карточку Сэма и пришпилила к доске для записок, которая висела на холодильнике.
«Может быть, в один прекрасный день…»
* * *
Замерев от страха, Джоди слушала, как ее сердце стучит под поясом со взрывчаткой. Колени тряслись, в животе образовалась пустота, словно она падала в бездонную пропасть.
Несколько часов назад жизнь была бессмысленна и пуста и смерть казалась избавлением. Но сейчас Джоди была твердо уверена в одном: она не хотела умирать. При мысли, что все закончится сегодня, этим зимним днем, ее охватывал ужас и трясло как в лихорадке.
Запрокинув голову, она с изумлением и восторгом смотрела в бездонное небо. Мягкая снежинка упала на щеку, растаяла и покатилась вниз горячей слезой. Стараясь не шевелиться, Джоди огляделась. Все ее чувства были обострены; ей казалось, что теперь она одно с каждым человеком в этом парке.
Вашингтон-сквер находилась в одном из самых красивых районов Манхэттена. Небоскребы потеснились, уступив место небольшим уютным домам из красного кирпича. Приближалось Рождество, на деревьях и балконах появились ангелы и звезды, контуры которых были очерчены яркими светящимися гирляндами.
Шел снег, но в парке было много народу. Это место обожали студенты Нью-Йоркского университета, корпуса которого окружали Вашингтон-сквер. Юноши и девушки готовились к представлению, запускали фрисби, жонглировали, катались на роликовых коньках. Многие пришли с музыкальными инструментами. Играть здесь, на виду у прохожих, было гораздо веселее, чем в тесных квартирках.
В западной части парка за деревянными столами расположились любители шахмат. Несколько зрителей увлеченно наблюдали за яростным сражением между старым евреем в кипе и начинающим Бобби Фишером.
Матери гуляли с детьми, поправляли им шарфики и натягивали на уши шерстяные шапки, прежде чем отпустить побегать за белками.
Тут чувствовался дух настоящего Нью-Йорка — города, в котором смешалось много разных народов и культур. На несколько мгновений можно было поверить в то, что перед вами сбывшаяся утопия — мир, в котором возможна братская любовь между людьми.
Джоди смотрела на все это с совершенно новым для нее чувством сопричастности. На скамейке рядом с ней пара влюбленных ела вафли и целовалась. Джоди подумала, что ей придется умереть, так и не узнав, что значит быть влюбленным.
Вдруг у главного фонтана группа студентов, ожидавших начала спектакля, запела хором «Аллилуйя» Леонарда Коэна. Они исполняли ее в манере Джефа Бакли. Привлеченные пением, люди останавливались послушать. Все вокруг дышало миром.
Откуда-то появился бродячий предсказатель с Библией под мышкой. Он хватал прохожих за руки и уверял, что вот-вот разразится катастрофа. Но никто не обращал на него никакого внимания.
* * *
Марк Рутелли патрулировал Мидтаун, ожидая, хоть и без особой надежды, сообщения о том, что кто-то видел Джоди. Он с утра не притрагивался к алкоголю. Дельгадилло был бы просто счастлив увидеть его пьяным, и Марк не собирался доставить ему такое удовольствие. Какая-то гордость у него все-таки осталась.
Но он чувствовал, что с каждой минутой его руки трясутся все сильнее. Он сам не заметил, как притормозил у магазина, который торговал спиртным. Хватит мечтать. Если он и бросит выпивку, то уж точно не сегодня.
Он вошел в магазин и вышел оттуда с небольшой бутылкой водки в бумажном пакете. Сел в машину и сделал первый глоток. Алкоголь обжег язык, нёбо и горло, блаженное тепло разлилось по телу. Рутелли отлично знал, что ощущение покоя, которое приносит выпивка, эфемерно, но этот яд позволял ему собраться хотя бы ненадолго.
Рутелли чувствовал себя надломленным внутри и избитым снаружи. Его считали сильным, практически железным, но на самом деле это было не так. Чем дольше он работал полицейским, тем труднее ему было справляться с эмоциями.
На работе ему, как правило, приходилось видеть человечество не с самой лучшей стороны. Все чаще он думал, что реальная жизнь совсем не такая, какой должна быть. Поэтому он пил. Чтобы не чувствовать себя частью этого мира и чтобы справиться с тоской, которая накатывала, когда он видел грязь и страдания.
Когда он работал с Грейс, жизнь казалась легче. Вдвоем было проще переносить трудности профессии, которую они выбрали. У Грейс был настоящий талант: она умела радоваться каждому дню и легко находила во всем положительные стороны. Сам он чуть что погружался в депрессию, выбраться из которой было нелегко.
Каждый день Марк чувствовал, как ему не хватает Грейс. Иногда, когда он бывал по-настоящему пьян, ему удавалось убедить себя, что она жива. Но это продолжалось недолго, и возвращаться в реальность было все больнее.
Как раз об этом он думал, когда затрещала рация:
— Офицер Рутелли?
— Да, это я.
— Похоже, мы нашли Джоди Костелло.
* * *
Сэм остановился, но не выключил мотор. Снегопад усилился, улицы опустели, Нью-Йорк был похож на город-призрак. Грейс еще раз попросила его быть осторожным, он пожал плечами.
— Слушайте, Гэллоуэй, — повторила Грейс. — Мы в Бронксе, и вы идете разговаривать с наркоторговцем. Это опасно!
— Я знаю.
— Не считайте его придурком и не расслабляйтесь.
— Да, сэр!
Грейс помолчала, потом добавила:
— Я вот подумала…
— О чем?
— Дилер, о котором вы рассказывали… Дастфейс… Он жив?
— Нет.
— И как он умер?
Сэм открыл дверцу. Ледяной порыв ветра ворвался в салон.
— Это старая история. И она не из тех, что рассказывают за семейным обедом.
Грейс смотрела, как он идет под снегом, потом вдруг тоже выскочила из машины и в два прыжка догнала его.
— Стойте!
Она вытащила свой пистолет, разрядила и протянула Сэму.
— Он пустой. Вы никого не сможете убить, зато сможете напугать…
Сэм не дал ей договорить.
— Нет, и не уговаривайте меня. У каждого свой метод.
— Ладно, пусть вас убьют, если вам так хочется, — раздраженно ответила она.
Сэм вошел в ближайший подъезд, но тут же вышел: там кто-то громко ссорился. В одном Грейс права: не стоит изображать из себя героя и нарываться на нож. Глупо погибнуть ни за грош. Он вошел в другой подъезд и стал читать имена на почтовых ящиках. На то, чтобы найти Сируса, потребовалось некоторое время, многие таблички были сорваны. Но он нашел его, ни к кому не обращаясь за помощью. Он провел детство в таком же районе и знал, что рассчитывать можно только на себя.
Подойдя к двери, Сэм несколько раз позвонил, но никто не открыл. Внутри грохотала музыка. Тогда он стал барабанить в дверь кулаками, пока наконец на пороге не появился молодой негр, который мрачно смотрел на него.
— Чувак, тебе чего?
— Ты Сирус?
— Возможно.
— Я ищу Джоди Костелло. Она у тебя?
— Не знаю такой, — коротко ответил Сирус.
— Не валяй дурака. Мне прекрасно известно, что ты снабжаешь ее всякой дрянью.
— Слушай, чувак, вали отсюда, или я разобью тебе рожу. Сказано, не знаю я никакой Джоди.
Он собирался закрыть дверь, но Сэм с силой ударил по ней.
— Просто скажи, где она.
Но дилер не собирался помогать ему. Он неожиданно пнул Сэма так, что тот отлетел в другой конец коридора.
— Черт тебя дери! Вали отсюда! — заорал Сирус, довольный тем, что удачно применил один из приемов кикбоксинга. И захлопнул дверь.
Сэм встал, он был унижен, и ему было больно. Удар пришелся по печени, он стоял согнувшись и задыхался. На лестнице послышались шаги.
— Ого… Похоже, ваши методы тут не работают, — усмехнулась Грейс.
— Да, не всегда получается, как задумано, — кивнул Сэм, отряхивая пальто.
— Мы торопимся, значит, придется сделать по-моему.
— Не возражаю.
— Заранее приношу извинения за то, что вам покажется слишком грубым, — сказала Грейс, вытаскивая пистолет из кобуры.
Она встала напротив двери и двумя выстрелами вышибла замок. Сэм ударил в дверь ногой, и они вошли в квартиру.
Назад: 24
Дальше: 26
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий