Спаси меня

Книга: Спаси меня
Назад: 23
Дальше: 25

24

Дела людей, порочные и злые,
Переживают их и часто также
То доброе, что сделали они,
С костями их в могилу погребают.

У. Шекспир. Юлий Цезарь.
Перевод П. Козлова
Сирус на полной скорости мчался через Хайд Пирс. Он хотел побыстрее закончить это дело. Если бы у него был выбор, он предпочел бы оказаться в другом месте, но, когда Стервятник просит вас оказать услугу, лучше поторопиться. Особенно если вам хочется еще немного пожить.
Настоящее имя Стервятника было Кларенс Стерлинг. Он контролировал большую часть наркотрафика в Южном Бронксе; почти все наркотики, которыми торговал Сирус, поступали к нему от Стервятника. Стерлинг начинал простым дилером, предлагая свои услуги любому, кто больше платил. Потом, воспользовавшись жестокой разборкой между двумя соперничавшими бандами, он занялся более серьезными делами.
Со временем за жестокость и привычку моментально расправляться с врагами его прозвали Стервятником, хотя никто не решался называть его так в лицо.
Наркобизнес вообще не предполагает мягкого обращения с конкурентами, но Кларенс Стерлинг превзошел даже принятые здесь стандарты.
Ему нравилось причинять страдания. Рассказывали, что он распял на бильярдном столе дилера, который пытался его обмануть. Говорили, что если другие обходились пулей в голову, то он всегда чудовищно пытал своих жертв.
В последнее время он стал еще более жесток. Поползли слухи, что Стервятник болен, что у него не все дома (если он вообще когда-то был нормальным).
Несколько дней назад, когда Сирус приезжал за очередной партией товара, Стервятник сказал, что ему нужна девушка: он собирается попробовать нечто особенное.
Сирус даже знать не хотел, о чем идет речь, и не задал ни одного вопроса, но, когда на прощание Стервятник еще раз напомнил ему о своей просьбе, он тут же подумал о Джоди.
Он свернул в переулок, который вел к рядам недавно отремонтированных складов. Здесь Стервятник устроил себе гнездо. Сирус остановился перед гаражом, под камерами наблюдения, и коротко просигналил.
Побыстрее бы со всем этим разделаться, думал он, слушая, как Джоди молотит ногами в крышку багажника. Ворота гаража поползли вверх, «Лексус» въехал на бетонную дорожку, которая вела на нижний этаж.
Сирус выполнил полученный приказ. Он открыл багажник, вытащил Джоди и, намотав ее волосы на руку, поволок за собой.
— Сирус, пожалуйста, не…
— Заткнись!
Джоди попыталась вырваться, но у нее была сломана ключица, и каждое движение причиняло боль. Они прошли через небольшую, тускло освещенную стоянку. Сирус втолкнул девушку в длинную и узкую комнату и заставил сесть в кресло с низко опущенной спинкой, похожее на кресло дантиста, пристегнул руки к подлокотникам и заклеил рот скотчем.
Закончив, он поспешно вышел из комнаты. Перед тем как выключить свет, он оглянулся на Джоди, уверенный в том, что видит ее в последний раз.
* * *
Марк Рутелли затормозил перед главным входом в полицейский участок.
— Здесь стоянка запрещена! — крикнул ему молодой полицейский в форме.
— Сынок, я не только оставлю здесь машину, ты за ней еще и присмотришь.
Он начал подниматься по ступеням, но полицейский направил на него револьвер:
— Я прикажу арестовать вашу машину.
Рутелли вернулся и вплотную подошел к полицейскому, который был выше его на голову. Это был какой-то новичок, красивый, отлично сложенный, он больше напоминал фотомодель, чем копа (во всяком случае, по мнению Рутелли).
— Нет, сынок, ты тут ничего не будешь арестовывать.
— Офицер, вы мне угрожаете?
— Да, — ответил Рутелли, хватая его за горло на глазах изумленных прохожих. — Если, когда я вернусь, моя машина сдвинется хоть на сантиметр, я разобью тебе рожу о капот, и, поверь, твоей крови хватит, чтобы перекрасить это здание в красный цвет. Я достаточно четко донес до тебя свою мысль?
— Хрр… Я… Я думаю…
— Что-что? — спросил Рутелли, усиливая хватку.
— Вполне… ясно… — прохрипел полицейский.
Рутелли резко оттолкнул его.
— Я рад, что мы поняли друг друга, — сказал он и, не оборачиваясь, вошел в здание.
Он не носил форму, но опыт помог ему обойти охрану. Он не стал дожидаться лифта и быстро поднялся по лестнице в кабинет Джея Дельгадилло, шефа патрульной службы нью-йоркской полиции.
Когда-то Рутелли хорошо знал его. Они вместе начинали, и оба были молодыми блестящими полицейскими. Потом их дороги разошлись. Рутелли выбрал одиночество и алкоголь, а Дельгадилло стремительно поднимался по карьерной лестнице. Он очень интересовался политикой и не скрывал, что собирается стать первым мэром-латиноамериканцем Нью-Йорка.
Рутелли беспрепятственно добрался до двери в кабинет своего бывшего друга. Тут его попыталась перехватить секретарша.
— Стойте! Туда нельзя!..
Но Рутелли вошел без доклада. Дельгадилло разговаривал с двумя посетителями. Он рассердился, что ему помешали, и возмущенно воскликнул:
— Марк, нельзя так врываться! Выйди, пожалуйста.
— Джей, только на одну минуту. Это очень важно.
В любой другой ситуации Дельгадилло тут же вызвал бы охрану, но он боялся, что Рутелли может выкинуть что угодно, и решил не рисковать.
— Господа, прошу меня извинить, — обратился он к своим посетителям.
Оставшись наедине с Рутелли, он раздраженно спросил:
— Марк, в чем дело?
В нескольких словах Рутелли объяснил, что ищет Джоди Костелло, и попросил, чтобы ему немедленно сообщили, если полиция получит хоть какие-то сведения о девушке с наручниками на правом запястье.
— Об этом и речи быть не может! — резко ответил Дельгадилло. — Ты же просто патрульный. Да и после того, что ты вытворял в прошлом году, ты вообще ничего не можешь требовать.
Он помолчал и добавил:
— Если тебе интересно мое мнение, я считаю, что ты должен быть счастлив, что тебя до сих пор не уволили.
Рутелли вздохнул. Ему хотелось броситься на Дельгадилло и как следует врезать ему. Но он подумал о Джоди и сдержался.
— Разговор окончен, — решительно сказал Дельгадилло, указывая на дверь.
Вместо того чтобы выйти из кабинета, Рутелли подошел ближе к своему шефу.
— Слушай, Джей, в твоей жизни нет ничего, кроме политики. А ведь ты тоже хорошо знал Грейс. Если я ничего не путаю, мы с тобой были друзьями…
— Верно, — кивнул Дельгадилло. — Но это было до того, как ты стал конченым психом.
— Джей, хватит.
— Знаешь, Марк, ты слабак, и я не собираюсь терпеть таких, как ты. Вы позорите полицию, и, когда у нас тут начнется большая чистка, ты вылетишь первым.
Рутелли снова сдержался. Он догадывался, что Дельгадилло хочет вывести его из себя. Но вместо того чтобы сломя голову ринуться на врага, он подошел к окну, выходившему на улицу.
— Видишь тот розовый дом?
— Да.
— За ним есть небольшой двор с площадкой, где мальчишки играют в баскетбол.
— И что?.. — устало вздохнул Дельгадилло.
— А то, — ответил Рутелли, глядя ему прямо в глаза, — что, если мы оставим тут оружие и полицейские значки и пойдем туда, чтобы разобраться по-мужски, ты быстро поймешь, кто слабак, а кто нет.
— Драться на заднем дворе? Разобраться по-мужски? — фыркнул Дельгадилло. — Марк, очнись. Что ты себе вообразил? Все это в прошлом. Как и ты сам.
Рутелли покачал головой.
— Нет, это ты думаешь, что все в прошлом. Это ты сто лет не выходил из кабинета на улицу и носишь не форму, а костюмы от Армани. Думаешь, что стал важным человеком.
— Марк, ты просто жалок.
— Я жалок? Отлично. Придется освежить твою память. Помнишь то ограбление бродвейского ювелира? Нас с тобой срочно вызвали на место преступления.
— Я понял, куда ты клонишь.
— Помнишь, что ты чувствовал, когда тебе приставили пистолет к затылку? Я уверен, что помнишь. Что это тебе до сих пор снится по ночам. В тот день ты был чертовски рад, что я оказался рядом.
— О'кей, — сказал Дельгадилло. — Пятнадцать лет назад ты спас мне жизнь. Но это была твоя работа, не более того. И коли на то пошло, если бы я тебя не защищал, тебя давно вышвырнули бы на улицу. Я думаю, что уже сполна расплатился с тобой.
— Остался последний взнос, — ответил Рутелли. — Последний, даю тебе слово. Если ты сейчас мне поможешь, я никогда больше ни о чем тебя не попрошу.
Дельгадилло скрестил руки на груди и, вздохнув, откинулся на спинку кресла. Он задумался.
Через некоторое время он сказал, поднимая телефонную трубку:
— Ладно. Я распоряжусь. Если какой-нибудь патруль что-нибудь разнюхает о Джоди Костелло, ты первый об этом узнаешь. И у тебя полная свобода действий.
— Спасибо, Джей.
— Но при одном условии. В понедельник положишь мне на стол заявление об уходе. Так, и никак иначе.
Рутелли был к этому не готов. Подать в отставку? Что он будет делать, если останется без работы? Но, не моргнув и глазом, он ответил:
— Отлично. Ты получишь мое заявление.
— Заявление, оружие и значок, — сказал ему вслед Дельгадилло.
* * *
Чтобы попасть в Бронкс, Сэм свернул из Восточного Гарлема на Триборо-бридж. Грейс предупредила его:
— Когда найдем Джоди, ни в коем случае не говорите ей обо мне, понятно?
— Это будет непросто…
— Знаю, но постарайтесь что-нибудь придумать, чтобы осмотреть ее и убедить пройти курс лечения.
Сэм покачал головой.
— Как я ей объясню свой внезапный интерес к ней? Джоди — подросток, трудный подросток. Она не позволит вмешиваться в ее жизнь, читать мораль и все такое.
— У вас получится. В вас есть что-то, внушающее доверие, и вам это прекрасно известно.
Солнце скрылось за тучами, редкие снежинки опускались на лобовое стекло. Грейс включила подогрев своего сиденья. Машина Гэллоуэя напоминала шикарную яхту, салон был отделан деревом и кожей. Она в двадцатый раз перечитала адрес, где должна была находиться ее дочь.
— Гэллоуэй, слушайте, это адрес в Хайд Пирс. Там довольно опасно, возьмите это с собой…
Сэм скосил глаза, на мгновение отвлекшись от дороги, и увидел, что Грейс протягивает ему «глок».
— Но я, кажется, отобрал у вас оружие… — удивился он.
— У хорошего копа всегда есть запасное. Возьмите.
Сэм отказался.
— Ненавижу оружие.
— Не читайте мне мораль. Если оружие правильно использовать, оно может спасти жизнь.
— Вы меня не убедили. В последний раз, когда я держал в руках пушку, это плохо кончилось.
— Как это?
— Я убил человека.
Грейс с удивлением посмотрела на него. Некоторое время они молчали. Грейс понимала, что Сэм сказал правду.
— Когда это случилось?
— Десять лет назад, в Бедфорд-Стайвесанд.
— Я хорошо знала этот район.
— Я там вырос. И Федерика тоже. Она задолжала денег дилеру. Его звали Дастфейс. Он обделывал свои дела в одном старом притоне.
— И вы пошли к нему… — догадалась Грейс.
— Я нашел деньги, чтобы отдать часть долга, и надеялся, что для начала ему этого хватит. Но на всякий случай захватил пистолет приятеля. На всякий случай…
Грейс перебила его:
— И вы его застрелили?
— Нет.
— Но вы сказали…
— Я убил не его.
— А кого?
Сэм молча включил поворотник. Его трясло, он снова, как наяву, переживал те события.
— Когда я вошел, меня никто не ждал. Дастфейс ругался с клиентом. Это был какой-то парень в бейсболке, он стоял ко мне спиной. Они начали кричать друг на друга, Дастфейс выхватил пистолет.
— И что вы сделали?
— Я знал, что он выстрелит. Тогда я сам стал угрожать ему оружием. Мы все были очень напряжены. Я закрыл глаза, и раздался выстрел. Я даже не знаю, действительно ли нажал на курок. Но когда открыл глаза, то увидел, что погиб тот, другой человек. Дастфейс прикрылся им, как живым щитом.
— Мерзкая история, — сказала Грейс.
— С тех пор не было ни одного дня, чтобы я об этом не вспоминал. Это разрушило мою жизнь. Мне никогда больше не будет покоя…
Сэм опустил окно, вдохнул свежего воздуха.
— И я не возьму ваше оружие.
— Сэм, я понимаю.
* * *
В полной темноте Джоди тряслась от ужаса. Она пыталась освободиться, но Сирус связал ее проволокой, которая впивалась в тело при каждом движении. Кляп мешал дышать, она хотела закричать, но не могла. Но даже если бы у нее получилось, кто бы ее услышал?
Джоди пыталась успокоиться и восстановить дыхание, как вдруг услышала шаги. Сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди. Шаги приближались. Кто-то спускался по металлической лестнице. Джоди стала молиться, чтобы он прошел мимо, потому что тот, кто войдет в эту дверь, придет, чтобы сделать с ней что-то ужасное.
Засов со скрипом отодвинулся, под потолком вспыхнул тусклый пыльный плафон. На пороге стоял мужчина. Увидев огромную фигуру, занимавшую весь проем, Джоди почувствовала, что кровь стынет в жилах. Мужчина шагнул в комнату. Он был худой, мускулистый, с бритой головой. Джоди заметила разноцветную татуировку на его длинной шее. Шее стервятника.
Это был Югаренс Стерлинг.
Как и большинство жителей района, Джоди слышала немало жутких историй о нем, но никогда не думала, что их пути пересекутся. Чего он от нее хочет? Она озиралась, как загнанное животное, отчаянно ища путь к спасению. Но в комнате, кроме кресла, к которому она была привязана, и стола, больше ничего не было.
Стерлинг держал в руках стальной чемоданчик. Он положил его на стол и подошел к Джоди, глядя на нее пустыми, как у зомби, глазами. Его бледная кожа блестела, как перламутр. Он был похож на выходца с того света.
Джоди хотела закричать, но не могла издать ни звука. Неожиданно Стервятник отклеил скотч, которым был залеплен ее рот.
— Ну давай, кричи, плачь… Мне это нравится.
Джоди отвернулась и заплакала.
Стерлинг открыл чемоданчик и оглядел его содержимое: набор шприцев, пузырьков, хирургических ножей. Он тщательно выбирал, и, когда повернулся к Джоди, в руках у него был шприц с какой-то желтой жидкостью.
Джоди извивалась в кресле, пытаясь увернуться, но все было напрасно. Стерлинг схватил ее за руку и ввел иглу в вену.
— Тебе были нужны наркотики? — спросил он ее голосом, лишенным всякого выражения. — Сейчас ты их получишь.
И нажал на поршень.
Вскоре Джоди почувствовала, что больше не владеет своим телом. Страшная боль пронзила ее. Ей казалось, что все ее тело охвачено огнем. Она откинула голову назад, потолок бешено завертелся у нее перед глазами. И наступила темнота.
Назад: 23
Дальше: 25
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий