Смех мертвых

Книга: Смех мертвых
Назад: Я, вампир
Дальше: Ужас Салема

Кошмарная женщина

Мартин Ренд выключил фары и остановил машину, когда увидел дом Дрейка, смутно вырисовывающийся на фоне звезд. Несколько мгновений он сидел, глядя на странный фиолетовый свет, смутно струившийся из окна наверху.
Пока он вылезал из машины, попутно оглядывая пустынную местность, в кармане зашуршала бумага. Это была телеграмма от Фреды. Ренд выучил ее почти наизусть, пока ехал из города:
ПОЖАЛУЙСТА ПРИЕЗЖАЙТЕ НЕМЕДЛЕННО ТОЧКА ДЖОННИ УМИРАЕТ ТОЧКА НУЖНА ВАША ПОМОЩЬ. ФРЕДА.

 

Отправившая телеграмму женщина была невестой Рейда, а Джонни — ее братом. Ренд знал, что тот уже несколько недель болеет, но не подозревал, что это так серьезно. Еще получив телеграмму, он сразу почувствовал, что в ней что-то не так. А теперь, стоя в холодном ночном полумраке и глядя на жуткий фиолетовый свет из окна, он понял, что предчувствия не обманули.
Было что-то странное и злое в этом холодном, бледном свете. Подобным образом светятся гнилушки, и Ренд, направившийся пешком к дому, внезапно решил получше исследовать источник этого света. Теперь он точно видел, откуда исходит свет. Это было окно спальни Джонни Дрейка.
Ренд неторопливо дошел до дома. Бледный луч продолжал светить в темноте. Плющ, растущий на стене, показался достаточно крепким, чтобы выдержать его вес. Ренд подошел к стене и для пробы подтянулся на жестком стебле. Раздался легкий треск, но плющ выдержал. Тогда Ренд спокойно полез по нему вверх.
Плющ свисал по обе стороны окна, поэтому пришлось слегка раскачаться, чтобы поставить ногу на подоконник. Секунду он балансировал в неустойчивом положении, затем восстановил равновесие и схватился за раму. И тут же дыхание у него сперло.
Глазам Ренда предстала сцена, словно сошедшая со страниц средневековой истории о колдовстве. Джонни Дрейк спал в своей постели, его восковое лицо было потрясающе бледным. В синем холодном свете тени на его висках и скулах делали его лицо похожим на череп. А у кровати, склонившись над спящим, стояла женщина. Впрочем, действительно ли это была женщина?
Высокая, чувственно красивая, с округлыми контурами тела, видного сквозь полупрозрачную одежду, она склонилась над кроватью с рассыпавшимися по голым плечам золотистыми волосами, зеленые глаза горели адским, нетерпеливым огнем. И все ее тело светилось. Именно оно светилось синим, напоминающим лунный, жутким светом!
Пока она стояла, купаясь в этом свете, то казалась не совсем настоящей, нереальной, словно плоть ее была из полупрозрачного желатина. Наклонившись еще ниже, она прижалась алыми губами к бледным губам Джонни Дрейка. Ренду показалось, что после этого тени на висках Джонни явственно углубляются.
— Боже правый! — выдохнул он, сердце его бешено колотилось.
Избавившись от оцепенения, Ренд отвел одну ногу, чтобы ударить по стеклу, но тут же замер.
Дверь спальни внезапно распахнулась, словно от хорошего пинка, и в комнату ворвалась невеста Дрейка Фреда. По сравнению с ведьмой она казалась очень маленькой. В этой девушке всегда было что-то теплое и привлекательное, очень человеческое, розово-белое, как в дрезденской кукле.
Но теперь Ренд видел иную Фреду.
Сверкая голубыми глазами, она бросилась через комнату, ее тело было едва прикрыто тонкой ночной рубашкой. В руке у девушки был курносый пистолет.
Ведьма отступила, и Ренд с ужасом увидел, как ее темнокрасные губы изогнулись в злой улыбке. Несмотря на то, что на нее было направлено оружие, и палец Фреды уже лежал на спусковом крючке, она… рассмеялась! В этом смехе торжествующе звенели презрительные серебряные колокольчики. И тогда пистолет выстрелил! Раз, другой, третий!.. Ведьма опять рассмеялась.
На ее светящемся теле не появилось ни единого следа, хотя на таком расстоянии Фреда не могла промахнуться. Ренд ощутил, как ледяной холод сжимает его сердце. Девушка выронила пистолет, глаза ее широко распахнулись от ужаса и недоверия. Ведьма стремительно взмахнула светившейся фиолетовым светом рукой. Ренд почувствовал в этом жесте угрозу и изо всех сил пнул ногой по стеклу.
— Фреда! — закричал он, пока осколки летели в комнату. — Я иду! Назад!
Когда он согнулся и присел, чтобы пролезть в ощерившееся остатками зазубренных осколков окно, то увидел, как Фреда повернула к нему искаженное страхом белое лицо. И тогда произошло нечто странное и ужасное.
Ведьма указала на девушку рукой, и у той внезапно погасли глаза. Казалось, жизнь мгновенно покинула ее тело. Фреда тихонько опустилась на пол.
С изумлением видя все это, Ренд все еще стискивал оконную раму, приготовившись к прыжку. Ведьма повернулась к нему. Он мельком увидел ее обольстительно-красивую фигуру, светящуюся жутким фиолетовым сиянием, а затем что-то мелькнуло в воздухе.
Что-то длинное и черное с силой ударило его в грудь. Ренд отчаянно замахал руками, хватаясь за воздух, но потерял равновесие и упал.
Падая, он попытался перевернуться в воздухе, чтобы приземлиться на ноги, но не успел и рухнул на спину. От удара воздух вылетел из легких. И его поглотило море тьмы…
Когда сознание вернулось к Ренду, он лежал на кушетке, ощущая тупую боль в спине. Над ним было три бледных овала, которые постепенно начали проявляться и превратились в три лица: бледное, голубоглазое — Фреды, худощавое, с резкими чертами — ее отца и морщинистое, тонкогубое, аскетическое лицо, владельца которого Ренд не знал. Он сел, вздрогнув от боли в спине, и поздоровался:
— Привет. Что случилось?
Незнакомый человек поднес к губам Ренда стакан.
— Выпейте это, — лаконично скомандовал он.
Жидкость была горькой и крепкой, но от нее по жилам Ренда полилась энергия.
— Это доктор Фишер, — объяснила Фреда. — Он живет здесь с нами с тех пор, как Джонни… заболел.
— Вы видели ее? — нетерпеливо перебил девушку отец. — Женщину?
Ренд внимательно посмотрел на лицо Харви Дрейка. На нем было написано явное беспокойство, а также страх. Доктор скептически хмыкнул.
— Я видел… женщину, — признался Ренд.
Затем быстро рассказал, что случилось. Когда он закончил, Харви Дрейк повернулся к доктору со странно удовлетворенным видом.
— Ну и что вы теперь скажете? — спросил он. — Такого не существует, да? Вы дурак, Фишер.
Доктор снова презрительно фыркнул.
— У всего есть рациональное объяснение… — упрямо начал он, но был резко прерван.
— Вы знаете какое-то рациональное объяснение тому, что происходит с моим сыном? Вы знаете, почему он умирает у вас на глазах, почему жизнь буквально вытекает из него, — и не можете это прекратить? Нет! Зато я знаю. Я все понял. Эта женщина…
— Да о чем, черт побери, вы все?! — не выдержал Ренд. — Кто эта женщина? И что произошло с Джонни?
Он заметил, что глаза Фреды внезапно наполнились слезами.
— О, Март, — произнесла она. — Я так рада, что ты приехал. Ты что-нибудь сделаешь, верно?
— Конечно, — ответил Ренд с уверенностью, какой сам не чувствовал, встал и усадил девушку на кушетку. — А теперь, ради бога, расскажи мне, что происходит!
— Ну… Джонни, — старательно выговаривая слова, начала Фреда, — у Джонни были кошмары… начались примерно три недели назад. Несколько дней он спускался по утрам из спальни, выглядя просто ужасно. А затем ему стало хуже. Он уже не мог подняться с постели, под его глазами появились фиолетовые тени, щеки буквально провалились…
— Мара трао ханн! — произнес Харви Дрейк какую-то фразу на древнеисландском языке.
Фреда замолчала и уставилась на него. Затем тихонько вскрикнула и прижала ладони к бледным щекам.
— Да! Все верно, Март! «Кошмар давит его!»
— Вот именно, — добавил Харви Дрейк, в его запавших глазах горели яркие огоньки. — Причем кошмар тут не просто термин, описывающий дурной сон. Многие народы полагают, что кошмар — это злой дух, подобный вампиру, который бродит по ночам и убивает людей. Греки верили в него — помните инкубов? — и так же верят в него современные африканцы. Вампир питается кровью, но мара — кошмар — питается самой жизнью. И этот ужас высасывает жизнь у моего сына!
— Че-пу-ха! — по слогам выкрикнул доктор Фишер.
Дрейк недоброжелательно глянул на него и собирался продолжать, но внезапно позвонили в дверь. Вошла служанка в белом переднике и вручила Дрейку записку. Он прочитал ее и нахмурился.
— Найдите для нее комнату, — сказал он служанке. — Это медсестра, — добавил он доктору Фишеру, который коротко кивнул.
Фреда стояла возле Ренда, с тревогой глядя ему в глаза.
— Ты останешься, Март? Ты что-нибудь сделаешь, не так ли?
— Конечно, — кивнул он. — Так или иначе, мы спасем Джонни. Но разве Джонни нельзя перевезти в больницу, доктор Фишер?
— Он слишком слаб… Поездка убьет его, — ответил доктор. — Есть… Черт побери, да нет ничего в этой суеверной ерунде о кошмарной женщине, — вспыхнул он, впившись взглядом в Дрейка. — Это против науки! Против здравого смысла!
— Я буду дежурить сегодня вечером, — сказал Ренд. — Если случится еще что-нибудь странное, то я доберусь до сути этого.
— Сегодня вечером… — задумчиво протянул Дрейк.
В его запавших глазах, казалось, закопошились червячки страха.
— Сегодня вечером откроются врата ада, — добавил он без всякого выражения.
Кошмарная женщина никогда не появляется до полуночи, как помнила Фреда. В двадцать три тридцать она привела его в комнату Джонни. Они тихонько прошли по залитому лунным светом ковру.
— Только не усни, — прошептала девушка на ухо Ренду.
— Ни в коем случае, — ответил он, но Фреда покачала головой.
— Это часть… появления, — пробормотала она. — Все засыпают. Словно какая-то волна сна прокатывается по дому. Вчера я была в дальней комнате, поэтому не уснула. Но она лишь махнула на меня рукой… С этим невозможно бороться…
Ренд ничего не ответил, но был уверен, что не уснет. Он был бодр, не чувствовал ни малейшей сонливости. Фреда открыла дверь в маленькую кладовую.
— Можешь спрятаться там, — тихонько сказала она. — Оружие есть?
Ренд показал пистолет.
— Если ты начнешь стрелять, прибегут папа и доктор Фишер. Они охраняют дом снаружи, чтобы удостовериться, что никто не войдет.
— Хорошо. А теперь уходи. Близится полночь.
Они еще немного поперешептывались, прежде чем Ренду удалось отослать Фреду вниз, так как она вдруг пожелала остаться с ним. Но ее все-таки удалось убедить, и, когда дверь за девушкой закрылась, он устроился в кладовой, глядя через щелку в приоткрытой двери. Долго ждать не пришлось.
Прошло минут пять. Джонни лежал на спине, лицо его было белым, как подушка. И внезапно на эту белизну упал фиолетовый отблеск. Ренд замер от предчувствия беды. Тело его внезапно настолько отяжелело, что он едва мог пошевелить руками.
И тут в поле зрения появилась женщина-кошмар! Высокая, обольстительно красивая, со светящимся жутким фиолетовым светом телом. Ее алые губы были приоткрыты. Она двинулась к кровати, с жадностью глядя на спящего человека. Соблазнительно красивая, она была злом, злом за пределами воображения. Женщина стояла, купаясь в сиянии, и губы ее выделялись ярким пятном на лице.
Ренд с трудом преодолел охвативший его паралич и сунул руку в карман. Прикосновение к пистолету придало ему сил. Он вскочил и ударом ноги распахнул дверь, заставляя одеревеневшие мышцы работать. Женщина-ведьмы бросила на него хитрый взгляд, странно кошачий, а затем вновь повернулась к Джонни. Резко пролаял пистолет. Смеясь, ведьма опять повернулась к Ренду, уставившись на него злыми торжествующими зелеными глазами. Она подняла руку…
Волна холода сжала Ренду сердце! Сознание начало уплывать. Он стиснул пистолет, пытаясь снова нажать курок, но заледеневшие пальцы не слушались. Вокруг сгущалась темнота, вытесняя фиолетовое свечение, заполнявшее комнату.
Краем глаза Ренд видел дверной проем. О боже, неужели Фреда вернулась, чтобы снова предстать перед этим исчадием ада?
В комнату, пронзительно крича, вбежала женщина в белой униформе. Ведьма отскочила, ее сияние вспыхнуло ярче. Затем фиолетовый свет внезапно погас, и Ренд ощутил, что падает, летит в бесконечную пропасть, а за ним несется дикий смех ведьмы…
Что-то давило на грудь, было трудно дышать. Ренд попытался сесть, его пальцы наткнулись на что-то упругое и ледяное. Он выпрямился, глядя по сторонам.
Через окно вползал серый рассвет. Не было ни малейших следов женщины-кошмара, а также испускаемого ею синего сияния. Но когда Ренд все же поднялся на ноги, то наткнулся на тело… тело медсестры!
Она казалась мертвой, с бледным лицом, оттененным темными волосами. Даже губы были столь же белыми, как униформа. Небольшие царапины проходили по вискам и шее. Под правым ухом была маленькая ранка, но кровь из нее не текла. Глубоко запавшие глаза неподвижно смотрели вверх.
Ренда пробрала нервная дрожь, когда дверная ручка стала поворачиваться. В комнату вбежали Харви Дрейк и доктор Фишер, небритые, с покрасневшими глазами.
— Мы заснули на дежурстве, — прорычал Дрейк. — Оставили тебя…
Он замолчал, уставившись на тело медсестры.
Доктор протиснулся мимо него, монотонно ругаясь. Опустившись на колени перед телом, он поднял бледную руку на свет и стал разглядывать пальцы. Затем — Ренду к горлу подкатил комок тошноты — он исследовал глазницы медсестры, тихонько нажимая на глазные яблоки большим и указательным пальцами. Затем встал и отряхнул колени.
— В ней нет ни капли крови, — спокойно сказал доктор. — Что-то выкачало из нее кровь. Что произошло? — резко спросил он Ренда, и тот быстро пересказал ночные события.
Доктор в это время осматривал Джонни.
— Ему хуже, — констатировал он, когда Ренд замолчал. — Еще несколько дней и… — Доктор покачал головой.
— Значит, женщина-кошмар — чепуха, да? — с горечью спросил его Харви Дрейк. — Вы считаете, мы просто видели это во сне? Если Ренд здесь…
Доктор резко вздохнул.
— Меня тревожит не это…
— Тогда объясните, что!
— Состояние моего пациента! Вы что, ждете, что я начну его лечить волчьей ягодой? Я перепробовал все известные медицине средства…
Плечи доктора уныло опустились.
— Это не то, от чего может избавить наука, — начал было Дрейк, но Ренд перебил его.
— Мы что, будем продолжать пререкаться, пока эта девушка лежит здесь мертвая? Ради бога, не будьте так омерзительны!
Сказав это, Ренд понял, что у остальных, как и у него самого, нервы на пределе, так что едва ли от них можно ждать нормальной реакции. Дрейк впился в него взглядом, но в это время снаружи раздался рев автомобильного двигателя. Дрейк повернулся и пошел к двери.
— Служанка все еще спит, — нелюбезно буркнул он через плечо, — как и Фреда.
Доктор Фишер кивнул, когда дверь закрылась.
— Здесь мы уже ничего не можем поделать, — сказал он. — Позже я ею займусь. Пойдемте вниз, я смешаю вам кое-что.
— Спасибо, — сказал Ренд.
Бросив взгляд на тихую, напоминающую могилу комнату с ее мрачными обитателями, он нервно прикусил нижнюю губу и вышел следом за доктором.
Внизу Харви Дрейк взволнованно разговаривал с маленьким смуглым сухим человеком с ястребиным лицом.
— Его послал Бергман, — сообщил Дрейк и передал доктору конверт.
Фишер вскрыл его и прочитал напечатанный на машинке листок, после чего протянул Ренду. Там было написано:
Дорогой Фишер!
Получил вашу телеграмму. К сожалению, данное дело совершенно вне границ современной науки. Я не могу помочь вам, опираясь на медицину, но посылаю человека, который способен что-то сделать. За последнее время у меня было несколько подобных случаев, и этот человек великолепно справился с ними. Я не имею права рекомендовать его официально, но вы вполне можете позволить ему действовать. Я больше не знаю никого, кто мог бы помочь вам.

 

Письмо оказалось подписано доктором Элиасом Бергманом. Ренду была известна его репутация как одного из самых лучших специалистов Нью-Йорка. Когда он вернул письмо Дрейку, в комнату, протирая глаза, вошла Фреда. На ее лице была написана тревога. Ренд повернулся поздороваться с девушкой, но доктор Фишер многозначительно толкнул его.
— Дайте мне рассказать ей о медсестре, — прошептал он. — Это может вызвать шок.
После чего взял Фреду под руку и вывел из комнаты. Ренд поглядел им вслед, затем повернулся к Дрейку и гостю.
— Доктор Фишер послал вчера телеграмму доктору Бергману, — сказал Дрейк. — Он думает, что тот мог бы помочь…
— Меня зовут Альберт Крюгер, — прервал его гость. — Бергман послал меня. Разумеется, с научной точки зрения он меня не признает, но… — Он пожал плечами, его черные глаза блестели на смуглом лице. — Я оккультист. Этот тип кровососов мне знаком. О них гласит древняя норвежская легенда о мара, женщине-тролле, высасывающей жизнь из своих жертв.
— Вы можете спасти моего сына? — быстро спросил Дрейк.
— Да. Думаю, да… если вы предоставите мне свободу действий. Я уже сталкивался с подобными случаями. Оккультизм, как и все остальное, является наукой, технически весьма развитой. С помощью этой науки можно бороться с… существами, которые порой начинают охотиться на человека.
В комнату вернулся Фишер.
— Вы должны разрешить мне вызвать полицию, — проворчал он. — Они найдут вашего вампира лучше, чем этот шарлатан.
— Нет! — рявкнул Дрейк, его щека явственно подергивалась. — Я запрещаю! В полиции служат одни болваны. Они гарантированно погубят Джонни. Ворвутся в дом, арестуют нас всех… — Он достал сигару из серебряной коробки и резко обрезал ее.
Ренд знал, что неприязнь Дрейка к полиции происходит из того давнего случая, когда его арестовали по ошибке и заставили провести ночь в кутузке. Он собрался было вмешаться, когда Крюгер стремительно встал на сторону Дрейка.
— Вы правы, — проворчал он. — Мне нужно настроиться психически, чтобы бороться с мара. На это уйдет несколько часов, а я должен еще настроить и свою аппаратуру. Меня нельзя тревожить. Эта женщина — медсестра… Вы сказали, она мертва? Значит, мы уже не сможем помочь ей. А полиция станет искать убийцу из плоти и крови. Нет! — Его ястребиное лицо заострилось еще сильнее, губы сжались в тонкую линию. — Если вы вызовете полицию, я уйду!
Дрейк повернулся к нему, игнорируя всех остальных.
— Я обещаю, что полиция не будет вызвана. Никоим образом. Вы оба слышите меня?
Доктор Фишер что-то проворчал, демонстрируя согласие. Ренд молча кивнул.
— Хорошо…
Крюгер повернулся и принялся распаковывать свою аппаратуру. Ренд с любопытством наблюдал за ним. Тот собирал нечто вроде сложного ультрафиолетового прожектора, озабоченно давая при этом пояснения:
— Свет, который я использую… Я наткнулся на рассказы о нем в древнеисландских легендах. Их фольклор полон историй о троллях и прочих чудовищах, которые превращаются в камень с восходом солнца, — он ввернул в гнездо темную лампу странной формы, а потом поставил на место какую-то изогнутую линзу.
— Один лишь солнечный свет не помог бы, но он дал ключ к разгадке. Я провел много лет, совершенствуя этот аппарат, но, кроме него, есть и другие факторы. Экстрасенсорный барьер, этот порошок… — Он просеял меж пальцев сероватую металлическую пыль. — Но свет, разумеется, основное оружие.
— И вы действительно считаете, что это сработает? — не выдержал Дрейк.
— Я в этом уверен. Это все равно как бороться с огнем при помощи огня. Вы сами увидите сегодня вечером… Если я потерплю неудачу, вы мне просто ничего не заплатите.
Ренд бросил многозначительный взгляд на Фишера, но доктор повернулся и вышел из комнаты.
— А если у вас все получится? — спросил Дрейк.
— Ну, скажем, сто тысяч долларов.
Дрейк с шумом вздохнул.
— Сто тысяч?!
— Дорогой мой! — Человек с ястребиным лицом выпрямился, держа в руках катушку с проводом. — Это же не медицина. Не думаю, что еще кто-то в мире сумел бы помочь вам, не считая нескольких так называемых восточных фокусников. Я потратил гораздо больше, пока усовершенствовал мой… Но если вы не заинтересованы…
— Нет! Нет! — прервал его Дрейк, грызя сигару. — Просто все это очень странно… Ладно, я понял, можете действовать. Но только…
— Если юноша выздоровеет, — кивнул Крюгер.
Ренд незаметно вышел из комнаты. Он прошел в кладовую дворецкого и там нашел доктора Фишера, держащего в руке телефонную трубку. Они обменялись понимающими взглядами.
— Я сам хотел позвонить в полицию, — сказал Ренд.
— Я уже позвонил, — сообщил ему Фишер. — Мне кажется…
Он резко замолчал, поскольку в дверях появилась Фреда.
— Я кое-что нашла, — быстро сказала она. Идемте наверх.
В спальне, где лежал Джонни, она показала свою находку — затертые буквы на белой лепнине у самого пола. Тело медсестры было уже унесено, очевидно, самим доктором Фишером.
— Смотрите, — сказала Фреда, опускаясь на колени. — Сначала я подумала, что это медсестра оставила, пока билась в судорогах… но тут явно было что-то написано. Может, вы сумеете прочитать?
Ренд наклонился, изучая знаки.
— Л… и И… «лицо», что ли?
Фреда кивнула.
— И что это может значить? Вчера этой надписи здесь не было, я уверена. Наверное, она успела нацарапать нам какую-то подсказку, прежде чем… умерла.
— Но что значит «лицо»? — вмешался Фишер. — Это ничего не говорит мне.
— Мне тоже, — отозвался Ренд. — Но я могу догадываться, что если мы поймем, что это значит, то сумеем распутать это дьявольское дело.
Он уставился на загадочную надпись. Хотя Фишер и относился к Крюгеру с холодком, он присоединился к остальным в бессменном дежурстве в комнате Джонни. Более того, он принес с собой термос с кофе и фляжку бренди.
— Только для лечебных целей, — мрачно пошутил он.
Все лампы были потушены, кроме ночника у кровати, и Ренд подошел в темноте к окну и уставился в темноту, потягивая кофе. Фреда присоединилась к нему.
— Март, я боюсь того, что может произойти этой ночью.
Ренд обнял ее за талию.
— Не волнуйся, дорогая. Доверься мне.
— Я попытаюсь. Но… Я боюсь…
— Тише! — прошипел Крюгер, повернув к ним свое ястребиное лицо. — Я вижу свет… Он приближается.
Ренд вместе с Фредой подошел к оккультисту, где уже стояли Фишер и Дрейк. Последний протянул руку и выключил ночник. Стало совсем темно. На улице было пасмурно, так что окно лишь чуть-чуть светилось. Ренд с трудом видел большой, громоздкий прожектор рядом с ним.
Стояла мертвая тишина, прерываемая лишь дыханием собравшихся. Потом кто-то переступил с ноги на ногу. Ренд услышал, как доктор что-то нетерпеливо проворчал. А затем все и произошло. Темноту слегка рассеяло знакомое фиолетовое свечение, которое Ренд уже видел. Внезапно в комнате возникла ведьма, двинулась вперед и склонилась над спящим Джонни Дрейком.
Светящееся фиолетовая фигура нависла над кроватью, так что лицо юноши казалось ужасной маской из воска и теней.
— Фреда, — прошептал Ренд.
Никакого ответа. Ренд посмотрел в сторону, где находилась девушка, но не смог ничего разобрать во мраке. Крюгер резко выкрикнул команду на неизвестном языке. Прожектор оккультиста засиял ослепительным светом.
Ведьма выпрямилась в прямом, жестком, белом луче. У нее вырвалось резкое, угрожающее, буквально змеиное шипение. Когда она повернулась, зеленые глаза пылали гневом на лице.
Оккультист шагнул вперед, развеивая перед собой сквозь пальцы горсть порошка и что-то напевая на странном, певучем языке. Ведьма сжалась и отпрянула назад, широко раскрыв рот.
Ренд бросил взгляд в сторону и увидел стоящих рядом Фреду и Дрейка. Лица у них были неестественно напряженными. Затем девушка внезапно упала на пол. Тогда Ренд принялся стремительно действовать. Он повернулся и пнул по стойке прожектора. Раздался предупреждающий вскрик оккультиста и треск электричества, когда прожектор разбился об пол. Свет погас.
Фиолетовое тело ведьмы, казалось, вспыхнуло ослепительным до черноты в глазах светом. Она отпрянула назад в странной нерешительности. Ренд бросился на нее. Он услышал гневное рычание и ощутил удар о тяжелое тело. Сильные руки внезапно стиснули ему горло. Ренд нанес жесткий удар в мягкий живот, и руки на горле разжались. Кто-то подставил ему подножку, но Ренд отчаянно рванулся вбок, и оба противника рухнули на пол. Кулак снова ударил по мягкой плоти. Краешком глаза Ренд увидел темный, бесформенный силуэт в окне. Чьи-то пальцы вновь оказались у него на шее.
Боль пронзила тело, когда эти пальцы нажали на нервный центр. Ренд взмахнул руками, схватил чьи-то жесткие волосы и с отчаянной силой принялся колотить противника головой об пол. Железная хватка у него на горле разжалась.
Жадно хватая ртом воздух, Ренд вскочил на ноги и бросился к выключателю. Холодный свет осветил комнату.
Фреда и ее отец лежали без сознания на полу. А у самых ног Ренда валялось неподвижное тело доктора Фишера с застывшей на лице ненавистью…
— Обычное мошенничество, — сказал Ренд, бережно потирая шею.
Хотя прошло уже двенадцать часов после драки с доктором, приступы боли иногда все еще накатывали на него. Сидящая рядом Фреда слегка вздрогнула, и Ренд обнял ее одной рукой. Дрейк, нервно зажигая сигарету, кивнул.
— Теперь я понял, — недовольно пробурчал он, — но придумано было чертовски умно. Я все еще не могу свести концы с концами.
— Не было никакой мара, — пояснил Ренд. — Доктор Фишер отравил Джонни препаратом, вызывающим симптомы анемии — ацетанилидом. На это хватило его медицинских знаний. А остальных он потчевал, как пояснил доктор Бергман, приехавший нынче утром, трионалом — сильным снотворным. Письмо от Бергмана, которое привез Крюгер, было, конечно, подделкой.
Сигарета Дрейка осталась забытой у него между пальцами.
— А медсестра, должно быть, узнала…
— Ну, да. Осмотрев Джонни, она поняла, что что-то не так, в ней пробудились подозрения, и она стала ждать доказательств, но ждала слишком долго. Она бодрствовала, когда должна была спать. Видите ли, Фишер усыплял нас каждую ночь, так точно дозируя снотворное, что мог знать до минуты, когда оно начнет действовать. Медсестра не выпила кофе со снотворным и вошла в комнату Джонни, когда я потерял сознание. Она все поняла, но тут появился Фишер… Он убил ее и выкачал из тела кровь, чтобы сделать убийство более ужасным и мистическим.
— Но теперь Джонни выздоровеет, — сказала Фреда. — Так сказал доктор Бергман.
— Конечно, — кивнул Ренд. — В итоге, так и было задумано. Крюгер, сообщник Фишера, должен был «изгнать» ведьму, Джонни поправиться, а вы, мистер Дрейк, заплатить сто тысяч. Познакомившись с вами, Фишер понял, что вашим слабым местом был интерес к оккультизму.
Дрейк неловко заерзал.
— Но женщина? И полиция?
— Я с самого начала не был уверен, что Фишер им позвонил, — и он, конечно же, никому не звонил. У меня не было возможности незаметно добраться до телефона до десяти часов вечера, так что полиция прибыла уже после окончания моей драки с Фишером. Они схватили и Крюгера, и женщину. Те уже во всем признались. Они оказались братом и сестрой, и сами довольно долго шантажировали Фишера. У них было что-то на него — что-то достаточно мерзкое, так что они буквально разорили его требованиями денег. В отчаянии Фишер придумал эту схему и заставил их помогать. Деньги они собирались разделить на троих.
— Но я же стреляла в нее. Я не могла промахнуться, Март! — с недоумением в глазах воскликнула Фреда.
— Холостыми патронами, — объяснил Ренд. — У Фишера было достаточно времени, чтобы добраться до вашего оружия, а также и до моего. Что же касается фиолетового свечения женщины, то это просто люминесцентная краска. Я подозревал нечто подобное, и должен признать, что когда доктор налил мне чашку кофе, я незаметно выплеснул его в окно. Потом разбил прожектор, приведя всех в замешательство. Они не ожидали этого, и я застал их врасплох, заставив Фишера выдать себя. Кстати, он оказался весьма силен, чего не скажешь по внешнему виду! — Ренд погладил себе шею.
— Ну, теперь они в полиции, — сказал Дрейк и встал, все еще держа сигарету. — Пойду повидаюсь с Джонни.
Когда он вышел, Ренд обнял Фреду. Глаза ее были яркими, губы — мягкими.
Внезапно Дрейк заглянул в комнату.
— Э-э… Март, — усмехаясь, сказал он. — Я думаю, что вы заработали, по крайней мере, десять процентов от этих ста тысяч. Вы примете их — в качестве свадебного подарка?

 

 

 

Назад: Я, вампир
Дальше: Ужас Салема
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий