Смех мертвых

Гробы для шестерых

Фил Кардью видел сны. Казалось, он был парализован этими снами и не мог шевельнуться, в то время как темная, бесшумная фигура стремительно скользила по его спальне. Она остановилась перед бюро, перед столом и, наконец, подошла к кровати, уставившись на него глазами, пылавшими на мертвенно бледном лице. У подошедшего было что-то в руке, что Кардью не хотел разглядывать подробнее, поскольку с холодным ужасом догадывался, что это такое.
Пришелец осмотрел комнату, словно пытаясь принять какое-то решение, затем нагнулся и положил то, что было у него в руке, на подушку у самой головы Кардью. Затем стремительно метнулся к окну и исчез. Кардью проснулся, обливаясь холодным потом и с облегчением понимая, что это был всего лишь кошмар. Но что это было? Просто сон? Странный злоумышленник был всего лишь продуктом воображения? Но если так, то что это за ужасная черная штука лежит на подушке возле Кардью и пялится на него пустыми глазницами?..
С приглушенным вскриком Кардью сел на кровати, уставившись на отвратительную вещь, которая чуть не коснулась его лица. Затем нащупал прикроватную лампу и включил…
И увидел, что на самом деле этой вещью была голова. Человеческая голова со свисающими из обрубка шеи сухожилиями. И это оказалось еще не самое худшее. Голова была обгоревшей. Отвратительный запах жареного мяса ударил Кардью в ноздри, и его темные волосы, казалось, встали дыбом. Голова выглядела черной, словно долго лежала в духовке, растрескавшиеся губы были искривлены в жуткой ухмылке.
Кардью подскочил, когда зазвонил телефон. Выпрыгнув из кровати, он схватил трубку, все еще не в силах оторвать глаза от черного ужаса у себя на подушке, и едва узнал собственный голос, когда прохрипел:
— Алло?
— Кардью… это вы? — раздался в трубке сухой голос. — Это шеф Драмм. В вами все в порядке?
— Со мной… в порядке, — с трудом выговорил Кардью. — Но… Ей-богу, здесь… здесь голова…
— А-а… Вы получили голову, да? — проскрежетал начальник полиции. — У нас уже есть все остальные части тела. При ней есть какая-нибудь записка?
— Минутку… — Кардью заметил листок бумаги, высовывавшийся из-под отвратительно отвисшей челюсти.
Преодолевая отвращение, он вытащил этот листок. Это была записка, торопливо начерканная карандашом:
Вы поджарили моего брата, но если вы не поджарите и меня, вам лучше начать молиться, если вы не забыли, почему в газетах меня называли Мясником Джо Пендером.

 

Мясник Пендер! Это все объясняло. Он, оправдывая свое прозвище, данное газетами из-за кровавого ужаса, в который этот зверь превращал людей прежде, чем убить их, был пойман месяц назад, и именно свидетельства Кардью способствовали обвинению убийцы. Государственный прокурор основывался на свидетельствах Кардью, так как из окна своей квартиры тот увидел, как Пендер грабит и убивает одну из своих жертв. Кардью помчался вниз и разглядел, как сбегал убийца. Из-за этой информации был арестован брат убийцы Чарли Пендер. Он тоже был замешан в преступлениях, и его признание не только привело его на электрический стул, но и позволило полиции схватить Мясника. И вот теперь…
— Он сбежал, — продолжал начальник полиции. — Да, вчера вечером. Никто не знает, как. Я думаю, помогал кто-то извне. Он убил начальника тюрьмы и доставил вам его голову. Я получил руку, — в голосе Драмма послышались нотки ужаса. — Это безумец, Кардью. Мэр Фенвик получил вторую руку, Мартин — ногу, а его секретарь — другую… причем все зажаренные… А мисс Сэнд получила туловище…
— Катрин? Как она… Великий Боже, — простонал Кардью. — Она ведь всего лишь секретарша мэра Фенвика! Она не имела никакого отношения к обвинению Пендера.
— Так или иначе, она получила туловище, — невыразительно сказал Драмм. — У вас есть оружие? Отлично. Я пошлю к вам своих парней. Будьте начеку, пока они не доберутся до вас. Будет лучше, если нас, всех шестерых, станут охранять, пока не поймают Пендера. Это не обычный случай. Человек может рискнуть шеей, если захочет завершить свою безумную месть.
— Хорошо, — сказал Кардью. — Но, ради бога, пошлите охрану Катрин… мисс Сэнд.
Раздался щелчок, и связь прервалась. Кардью положил трубку и заставил себя рассмотреть лежащий на кровати ужасный предмет. Пендер, без сомнения, совсем слетел с катушек. Начальник полиции Драмм, сам Кардью, даже мэр могли бы служить логичными мишенями для мести убийцы. Но почему Катрин? При чем тут Енох Мартин и его секретарь? Правда, Мартин был главой партии в городе, но его власть уменьшилась, когда мэр при поддержке начальника полиции Драмма показал характер и взял бразды правления в свои руки. В любом случае Мартин не имел никакого отношения к осуждению Пендера. Кардью невольно задрожал, вспомнив фотографии жертв Пендера — искромсанные, расчлененные трупы, которые мало походили на людей. Он содрогнулся и пошел к бюро за оружием…
Когда он уже открыл ящик, какой-то инстинкт заставил его обернуться. За открытым окном стоял человек, сверля его горящими глазами и угрожающе подняв необычно большой пистолет. Кардью попытался выхватить из ящика свое оружие, но было уже поздно.
Струйка какой-то жидкости вырвалась из оружия злоумышленника, ударила Кардью прямо в лицо, и словно граната взорвалась в его мгновенно ослепших глазах.
Кардью рванулся вбок, стараясь уклониться от нападения, которое не увидел, а ощутил, и нанес резкие удары в воздух. Один из его кулаков вонзился во что-то мягкое, и послышалось злобное ругательство. Удар вспышкой пламени взорвался в голове Кардью. и боль в глазах прекратилась. Наступила темнота и мертвая тишина.
Кардью ощутил лишь слабое покалывание в глазах, когда открыл их и помигал, ошеломленно глядя вокруг. Он лежал на пыльном полированном полу в квадрате лунного света, льющегося из высокого окна. Откуда-то доносился шум океанского прибоя.
Кардью поднялся на ноги и, шатаясь, подошел к окну. И изумленно уставился из него. Лунный свет серебрил зазубренные скалы, торчащие из моря в тридцати футах внизу. Под ними спускался к прибою обрыв из серого камня. Вдалеке виднелась какая-то смутная, темная масса… материк, внезапно осознал Кардью, поняв, где находится. В замке «Скала»!
Построенный на островке в нескольких милях от берега неким миллионером, этот замок предназначался, для того чтобы в нем можно было укрываться, если дела идут неважно. Но крах фондового рынка положил конец страхам миллионера, а заодно и его жизни, и большой каменный дом остался бессмысленно торчать на одиноком островке. Наследники безуспешно пытались продать его в течение шести лет. Теперь, очевидно, он превращен в тюрьму.
И из этой тюрьмы не сбежать. Никто не посещал «Скалу», кроме любопытной молодежи, которая возвращалась с рассказами о мраке и страшных развалинах. Кардью вздрогнул. Отойдя от окна, он направился к двери. Та распахнулась на скрипящих петлях, и он попал в черный зал. Откуда-то, перекрывая шум прибоя, послышался крик, жалобный, тонкий. В темноте он показался ужасным, и холодные пальцы страха стиснули Кардью горло. Он заколебался. Но крик раздался снова — жалобный, рыдающий, полный мук. Подавив неразумный страх, Кардью распахнул ближайшую дверь и бросил в темноту горящую спичку. Ее слабый свет обнажил ужасное зрелище. На полу лежала девушка, одетая в тонкий пеньюар. С ее губ и срывались тонкие крики, услышанные Кардью. Пламя спички замигало и погасло. Он зажег вторую спичку и шагнул вперед. Нога скользнула по чему-то мокрому и липкому. Кардью высоко поднял спичку, и внезапно его пальцы задрожали так сильно, что он чуть было не уронил ее.
Девушка была без ног! Ноги ее были ампутированы по бедра, и из ужасных открытых ран текла кровь, образуя лужу на полу. Кардью шепотом выругался. Глаза девушки повернулись к нему, но они уже стекленели, на них наползала тень смерти.
— Кардью! — прохрипел чей-то голос из темноты. — Ради Бога, развяжите эти веревки…
Проведя по воздуху спичкой, Кардью увидел два скорченных тела, лежащих связанными у стены. Он тут же узнал их: тощий, жилистый начальник полиции Драмм с худощавым твердым лицом, и Енох Мартин, партийный босс, с тяжелым, мокрым от пота лицом.
— Минутку, — хрипло сказал Кардью, опускаясь на колени возле искалеченной девушки.
Ему стало дурно при виде ужасных ран на месте ног девушки. Затем, подавляя тошноту, он зажег еще одну спичку, чтобы осмотреть артерию.
— Слишком поздно, — мрачно произнес Драмм. — Она уже умирает.
Пламя спички обожгло пальцы, пока Кардью глядел на белое, как бумага, лицо несчастной. Ее голубые глаза быстро стекленели, на них наползала тень, они словно запали в глазницы. Потом челюсть девушки отвисла, и жалобные стоны умолкли.
Он медленно встал, зажег очередную спичку, достал перочинный нож и перерезал веревки, связывающие Драмма и Мартина. Пухлое лицо последнего позеленело, когда он прошелся по залу, разминая ноги.
— Как вы попали сюда? — спросил начальник полиции, лицо которого еще сильнее заострилось.
Кардью быстро объяснил, что произошло.
— Нас он схватил тем же способом, — вздохнул Драмм. — Пендер сущий дьявол! Неудивительно, что его прозвали Мясником! — Он бросил быстрый взгляд на мертвую девушку на полу. — Это была Алиса Крэвен, секретарша Мартина. Она тоже получила записку от Пендера.
— А что с Катрин? — спросил Кардью. — Он ведь не схватил ее, не так ли?
Драмм пожал плечами, но тут раздался крик. Это кричал Мартин, успевший покинуть зал. Драмм взглянул на Кардью, и они оба выскочили из зала. Крупная фигура Мартина выделялась черным пятном возле двери дальше по коридору.
— Там кто-то есть, — бросил он через плечо. — Я слышал голос… женский голос.
— Позвольте…
Кардью отодвинул его и с силой ударил плечом в дверь. Замок не выдержал, дверь распахнулась. За ней была комната, освещенная льющимся в окно лунным светом.
— Катрин! — Кардью бросился вперед, чтобы развязать лежащую на полу девушку. — С вами все в порядке? Он ничего не…
Та покачала головой, ее темные глаза были широко распахнуты от страха.
— Со мной все в порядке, Фил, но… что произошло? Где мы?
Громкая ругань Мартина заставила Кардью резко повернуться. Драмм разрезал веревки, которыми был связан брошенный в угол большой седовласый человек.
— Мэр Фенвик, — тихо сказал Драмм. — Значит, здесь мы все шестеро. И один уже мертв.
Внезапно Катрин вскрикнула. Она сидела на полу, прижав руки к побелевшим губам, и глядела на окно.
За окном прямо в воздухе висела человеческая голова, уставившись внутрь горящим взглядом. Ужасные глаза, в которых Кардью увидел собственное отражение, быстро пробежали по комнате, словно пересчитывая собравшихся в ней. Лицо в лунном свете было белым, словно у прокаженного, с черными провалами на небритых щеках. Лицо фанатика — или убийцы!
Поднялась рука, в которой что-то сверкнуло — что-то продолговатое, ужасное вспыхнуло в лунном свете. Это был секач мясника, который гордо поднял вверх человек за окном! Затем он потер им щеку, улыбаясь ужасной, восторженной улыбкой. Темные полоски остались на лице там, где его коснулось лезвие секача…
— Пендер… Это Пендер! — с ужасом выкрикнул Мартин, стиснув руку Кардью. — У кого-нибудь есть оружие? Ради бога, кто-нибудь, застрелите его!
Кардью избавился от оцепенения и бросился к окну. Но Драмм опередил его и рванул заржавевшие створки. Лицо снаружи качнулось в сторону и исчезло. Ругаясь, Драмм пытался вырвать болты. Наконец, ему удалось распахнуть окно, и он высунулся наружу, Кардью тоже. Серая каменная стена отвесно спускалась вниз, на скалы, о которые бился прибой. На каменных стенах дома не было видно никаких точек опоры. При этом в пределах досягаемости вправо, влево и сверху даже не было окон. Пендер исчез. Кардью почувствовал что-то влажное под рукой. Он осмотрел ее. Ладонь была запачкана в крови. Темная полоска тянулась по краю подоконника.
Кардью почувствовал, как его коснулась маленькая холодная ручка.
— Фил, — сказала Катрин слегка дрожащим голосом. — Мы можем отсюда уехать? Здесь где-нибудь есть лодка?
— Конечно, — кивнул Кардью. — Как я не подумал об этом? Раз нас привезли…
— Я об этом уже подумал, — заметил Драмм. — Если лодка и есть, то он не стал оставлять ее на виду.
— Разве вы не можете что-то сделать, Драмм? — раздался голос мэра Фенвика, приглаживающего седые усы рукой с выступающими синими венами. — Разве мы не можем как-то связаться с материком?
— Как? — спросил Драмм. — На побережье на много миль вокруг замка «Скала» никто не живет. Пендер выбрал подходящее место для убийства.
Кардью, обняв одной рукой Катрин, заметил странный взгляд, которым обменялись Драмм и мэр Фенвик, словно у них имелась какая-то общая тайна. Но все произошло так быстро, что Кардью и сам не был уверен, не является ли это плодом его воображения.
— Нельзя пренебрегать никакой возможностью, — вмешался Мартин. — Давайте выйдем наружу. Если нам удастся найти лодку…
— Да, конечно, — кивнул Драмм и покинул комнату.
Кардью увидел в углу керосиновую лампу, взял ее, потряс и с удивлением услышал, что внутри булькает. Он быстро зажег ее. Желтый свет изменил все вокруг, разогнав тени и сменив серебристый лунный свет.
На улице пахнущая гнилью голая земля не внушала ни малейшей надежды. В том месте, где нос лодки должен был тереться о причал, были видны новые отметины, но самой посудины не было и следа. Когда они вернулись в замок «Скала», Кардью заметил, что мэра Фенвика нет.
— Где мэр? — резко спросил он.
Драмм ответил ему пораженным взглядом.
— А разве он не…
Полицейский не закончил предложение и бросился бежать, но, пробежав полпути вверх по лестнице, остановился. Кардью с лампой поспешно прошел вперед, остальные следовали за ним по пятам.
То, что осталось от мэра Фенвика, лежало кучей на верхней площадке лестницы. Кардью бросил на труп лишь один взгляд и быстро отвел лампу в сторону. Потом шагнул вниз, загораживая Катрин обзор.
— Не смотрите! — с трудом выдавил он пересохшим горлом. — Ради бога, не надо… на смотрите на него!
Но он опоздал. Катрин уже взглянула, ее лицо побелело, и девушка пошатнулась. И тут Мартин, стоящий возле нее, выпучив глаза, бросился вслепую вниз по лестнице, что-то невнятно бормоча и размахивая руками.
Мясник снова нанес удар. То, что осталось от мэра Фенвика, уже не походило на человека. Это было просто мясо, окровавленное мясо, и кровь крошечными водопадиками стекала по лестнице.
Луна медленно опускалась к горизонту, и каждая минута грозила пленникам острова гибелью. Трое мужчин и девушка сгрудились в одной из комнат, собравшись вокруг горящей керосиновой лампы.
Пришедший в себя Драмм нервно шагал взад-вперед по комнате. Подошел к окну и посмотрел в него. Затем возобновил бесцельное хождение. Остальные наблюдали за ним, их лица казались бледными в свете лампы.
Внезапно Драмм остановился у двери и прислушался. Поднял руку, прося соблюдать тишину, затем распахнул дверь и стал всматриваться в темный зал. Кардью встал и спокойно направился к двери.
Тогда все и произошло. Драмм подскочил или дернулся в сторону, словно кто-то из зала ударил его. Кардью, пораженно выругавшись, бросился к двери, но она захлопнулась перед самым его носом. Щелкнул ключ.
Кардью отступил и с размаха ударил плечом в дверь. Она заскрипела и затрещала. Он снова бросился на дверь. На этот раз удалось выбить замок. Дверь распахнулась, и Кардью стал вглядываться в темноту зала.
— Драмм! — резко позвал он. — Драмм!
В ответ лишь мертвая тишина да шум прибоя. Затем Кардью услышал позади мягкие шаги. К нему подошла Катрин, держа лампу. Он взял эту лампу.
В темноте вдруг что-то свернуло, и Кардью машинально пригнулся. Но выстрел был нацелен не в него. Стекло лампы со звоном разлетелось на куски, свет заметался и погас.
— Назад! — шепнул Кардью Катрин, и она послушно попятилась в комнату.
Луна, висевшая у самого горизонта, посылала в комнату последние слабые лучи. Кардью не увидел, а ощутил, как что-то приближается, услышал легкий шелест одежды. Он прыгнул назад, понимая, что опоздал, что прекрасно виден на фоне освещенного луной окна. Что-то метнулось вниз и ударило его по захрустевшему плечу. Задыхаясь от боли, Кардью нырнул в сторону и вслепую попытался ударить невидимого противника. Рука только скользнула по одежде, раздался злорадный смешок. Затем на него снова обрушился удар. Кардью показалось, что у него лопнула голова. Отчаянно борясь с наступающей чернотой перед глазами, он подумал о Катрин, и эта мысль помогла ему удержаться на ногах. Пошатываясь, он прошел пару шагов вперед и тяжело осел на пол. Он почувствовал, как его безжалостно дергают, но вскоре все прекратилось. Словно издалека донесся издевательский, грубый смех, который как-то резко оборвался.
Придя в сознание, Кардью обнаружил, что связан по рукам и ногам и лежит на спине в ярко освещенной комнате. В голове мучительно пульсировала боль, и Кардью заморгал, чтобы прояснилось зрение. Затем изумленно осмотрелся.
В открытое окно, из которого доносился шум прибоя, лились потоки солнечного света. Значит, он все еще в замке «Скала»! Комната была пустой. Панель с непонятными переключателями и рычагами казалась неуместной на голой стене. А возле нее, с иронической усмешкой, стоял Мясник Джо Пендер.
Кардью был благодарен, что Катрин не было в поле зрения. Очевидно, убийца не схватил ее. Но Драмм? Где Драмм? Неужели он тоже пал жертвой Пендера?
— Ищешь своего дружка Драмма? — с удивительной точностью угадал его мысли Пендер. — Ну да, он рядом. Только не закрывай глаза, — с этими словами он нажал какой-то рычаг.
Кардью смотрел. Часть стены скользнула назад, и из открывшегося отверстия хлынула волна горячего воздуха. Одновременно Кардью услышал страшный стон, и в комнату из отверстия выползло что-то связанное и корчившееся. Это был Драмм.
Драмм — но замученный, изуродованный! Лицо бедняги было багровым от ожогов, связанные руки распухшими и тоже багровыми.
— Великий Боже! — невольно воскликнул Кардью. — Что ты с ним делаешь?
Пендер захихикал.
— Просто смотрю, нравится ли ему гореть, — сказал он. — Я хочу, чтобы он понял, что чувствовал мой брат на электрическом стуле… — он замолчал и, глядя на Драмма, нажал другой рычаг.
Связанный человек покатился по полу к отверстию. На полпути ему удалось остановиться, но Пендер нажал рычаг сильнее.
Кардью, ругаясь от бессилия, увидел, как участок пола возле стены перед отверстием, на котором лежал Драмм, стал наклоняться и вибрировать. Драмм покатился по наклону, извиваясь и пытаясь отползти в сторону. Кардью впился ногтями в ладони, моля Бога, чтобы все поскорее закончилось.
Тело Драмма было уже у самой дыры, когда оттуда, словно в насмешку, вырвался яркий язык пламени. Одновременно с этим начальник полиции полетел в дыру.
— Проклятая свинья! — хрипло заорал Кардью. — Мясник!
Пендер пожал плечами и перекинул рычаг обратно. Пол на шарнирах медленно встал на свое место.
— Хитрое устройства, не так ли? — усмехнулся убийца. — Его смастерил мой друг, пока я был еще в тюряге. — Лицо его вдруг застыло. — А ты будешь следующим, мистер.
Он медленно пересек комнату и вперился взглядом в Кардью. Затем быстрым движением схватил веревку и потащил связанного человека по полу.
Ругаясь, Кардью извивался, пытаясь принять позу, из которой мог бы вскочить на ноги, но Пендер с легкостью пресек его попытки. Прохладный деревянный пол под Кардью сменился неприятно горячим металлом. Пендер оттащил его в угол и с силой пнул ногой.
— Посмотрим, как тебе понравится перед закрытой дверью, — сказал он. — Потом я опушу пол и позволю тебе некоторое время погостить у Драмма. Но пока что ты можешь представить, как это будет.
Он вышел и захлопнул за собой дверь. Кардью остался в горячей, душной темноте.
Он заставил себя лежать спокойно. Он должен освободиться — ради Катрин и ради самого себя. Но, даже если бы он смог избавиться от веревок, он все равно заперт в этой комнате смерти, во власти Пендера. В любой момент убийца может нажать рычаг, открыв вход в геенну огненную внизу, под полом.
Комната была, словно горячая печь. Кардью пришлось перевернуться, так как кожа покрылась пузырями в тех местах, где касалась металлического пола. У него появилась дикая идея, что нужно попытаться пережечь связывающие его руки веревки, но надежда на это тут же исчезла. Руки обуглились бы раньше, чем он освободился бы от пут.
Он откатился в угол и, извиваясь и упираясь в стену, сумел подняться на ноги. Через кожаные подошвы обуви жара не была такой невыносимой, но Кардью знал, что отсрочка будет короткой. Тогда он вспомнил о своем ноже.
Нашел ли его Пендер? А может, уверенный, что жертва не сможет сбежать из комнаты-печи, Пендер не удосужился провести полный обыск? Нож был в кармане брюк. Руки были связаны за спиной, и пришлось немало потрудиться, срывая кожу с запястий, но все же он сунул руку в карман, нащупав нож.
Но это было всего лишь начало. Предстояло открыть нож и освободиться, прежде чем Пендер нажмет рычаг. Кардью помотал головой, чтобы защитить глаза от катящегося по лбу пота. Подошвы ботинок уже нагрелись и ощутимо жгли ноги.
Ему все же удалось открыть нож, но Кардью тут же его уронил, поэтому пришлось упасть на пол и корчиться, нащупывая его вслепую, в то время как раскаленный металл обжигал до пузырей кожу на руках и спине. Наконец, руки сомкнулись на ноже.
И тут, без предупреждения, впереди появилась и стала расширяться полоска света. Это открывалась дверь. Кардью покрепче ухватил нож и лег неподвижно, притворяясь, что без сознания. Через прищуренные глаза он смотрел на дверь.
То, что он увидел, заставило глаза широко распахнуться от ужаса. Это была Катрин! Рядом с ней стоял Мартин! Позади них появился Пендер и, торжествующе усмехаясь, прошел к пульту на стене.
— Фил! — вскрикнула Катрин, и алые, как раны, губы ее мгновенно побелели. — О, Фил… Они убили тебя!
Она рванулась вперед, и глаза Кардью стали еще шире от изумления, когда он увидел, как толстая рука Мартина ухватила ее за талию и оттащила назад.
Внезапно мозг Кардью заработал с быстротой молнии. Он забыл о боли в обожженных руках, и принялся перепиливать веревку, стараясь при этом не шевелить телом. Одновременно он издал изумленный возглас:
— Мартин! Так, значит, вы… За всем этим стоите вы?
Тяжелое лицо того исказила уродливая гримаса, когда он глянул на Кардью. Катрин снова принялась отбиваться. Платье на ней порвалось, обнажая белое тело. Девушка пригнула голову и стремительно вонзила зубы в запястье Мартина. Тот, чертыхаясь, отшвырнул ее и принялся вырывать из кармана застрявший там автоматический пистолет.
— Держите ее, Пендер! — рявкнул он.
Тот бросился вперед и схватил девушку. Она отчаянно забилась в его ручищах, но что она могла поделать с громадным, здоровым убийцей? Внезапно Катрин потеряла сознание и обмякла в лапищах Пендера в изорванном в клочья платье. Мартин секунду смотрел на нее, затем повернулся к Кардью. Лицо его утратило зловещее выражение и стало спокойным и довольным.
— Вы просто сошли с ума! — повторил Кардью, руки которого были заняты перепиливанием веревки.
Затем руки освободились, но он не рискнул вступать в бой со связанными ногами. Слишком неравны были силы.
Единственный его шанс в том, чтобы тянуть время, заставив Мартина болтать.
— Сошел с ума? — резко рассмеялся партийный босс. — О нет, Кардью. Я не сошел с ума. Я знаю, что делаю. Поскольку вы сейчас умрете — примерно через пару минут, — я успею поведать вам о своих дальнейших планах.
Боже, как невыносимо жег раскаленный металлический пол! Кардью понимал, что не сможет долго выносить эту боль. В голове появился отчаянный план — но успех его зависел от тщеславия Мартина. Только бы удалось заставить этого человека продолжать говорить…
— Но зачем? Какую пользу это… — Кардью резко замолчал, затем продолжил: — Ну, конечно же! Драмм… и мэр! Значит, это… Так вот вы зачем…
Мартин насмешливо ухмыльнулся.
— Догадались, да? Вы всегда были смышленым! Правда, от этого вам будет мало пользы…
— Вы умная сволочь! — взорвался Кардью. — Так вот в чем дело… Шеф полиции Драмм и мэр стали наводить порядок в городе, и вы бы остались не у дел. И тогда вы решили избавиться от них.
— Все так, все так…
Кардью тут же пошел в атаку.
— Но ваша секретарша… Она-то в чем виновата?
— Она надула меня! — рявкнул Мартин, и глаза его засверкали от гнева. — Она помогала Драмму и Фенвику. Они все были заодно, против меня. И она тоже, — он ткнул большим пальцем в сторону Катрин. — Что же касается вас… Вы мне не… Да черт с вами, в конце концов! Но… — он бросил взгляд на Пендера, и Кардью быстро сказал:
— Вы помогли Пендеру бежать из тюрьмы, не так ли? Вы помогали ему во всем, чтобы затащить нас сюда. А голова, которую мы видели за окном, была вовсе не его и просто спущена на веревке…
Кардью не ждал ответа. Он продолжал говорить, поджидая возможности выгнуться, чтобы перерезать веревку, стягивающую ему ноги.
— Вы сами все это спланировали, Мартин? Вы помогли Пендеру бежать. Вы внушили ему мысли о мести, пообещали спасти от электрического стула. А когда добьетесь своего, то просто убьете его, не так ли?
Наступила тишина. Мертвенная грозовая тишина. Затем Мартин медленно поднял свой пистолет. Кардью не дрогнул, хотя прочел железную решимость в глазах партийного босса и видел, как палец его напрягся на спусковом крючке.
— Вероятно, вы договорились, чтобы сюда приехали люди и спасли вас… А всех остальных нашли мертвыми. И, вероятно, вы уже придумали печальную историю о том, как вам удалось убить Пендера, но только после того, как он убил всех нас. Пендер! Ты что, собираешься позволить ему…
— Заткнись, идиот! — проворчал Мартин, но не выстрелил.
Он повернулся и встретил недоверчивый, подозрительный взгляд Пендера, который все еще держал в мускулистой руке обмякшее тело девушки.
— В чем дело? — спросил убийца сквозь стиснутые зубы. — Он что, прав, Мартин?
Кардью вдруг понял, почему Мартин позволил ему говорить. Задача Пендера была выполнена. Уже не имело значения, когда он узнает правду — сейчас или чуть позже.
— Он прав, Пендер, — холодно сказал Мартин, сжимая пистолет. — Мы можем покончить со всем прямо сейчас.
Прорычав какое-то ругательство, Пендер выпустил девушку и отпрыгнул назад. Пистолет Мартина рявкнул, Пендер упал, но пуля не задела его, а врезалась в стену. Во все стороны полетело каменное крошево.
Кардью принялся бешено пилить веревку на ногах. Краем глаза он видел, как Пендер вскочил и рванулся через комнату. Пистолет пролаял еще дважды.
Мясник остановился и, покачнувшись, сделал шаг назад, схватился пальцами за грудь, и пальцы мгновенно окрасились кровью. Он еще отступил, стал падать и схватился за рычаг на панели. Пол в той части комнаты, где лежал пленник, внезапно завибрировал и начал раздвигаться.
Кардью вскочил на ноги, срывая с себя остатки веревки, рванулся к панели, чтобы закрыть пол, но увидел перед собой лицо Мартина. Прогремел выстрел, что-то обожгло ему щеку. С металлическим лязгом подвижная секция пола замерла, оставшись открытой фута на два.
Он мгновенно схватил пистолет за ствол. Пораженный Мартин дернулся, но Кардью держал крепко. Постепенно он оттеснял противника к двери, намереваясь покинуть страшную комнату. Партийный босс яростно боролся, чтобы не допустить этого. Внезапно Кардью изменил тактику и, упершись свободной рукой в бычью шею Мартина, отбросил его назад…
Захваченный врасплох, тот упал, но Кардью не отпустил пистолет, так что они вместе полетели на металлический пол. Ему удалось извернуться в воздухе и оказаться сверху.
Рыча и хрипя, противники боролись за обладание оружием. Под жиром у Мартина оказались твердые мускулы, и он знал все грязные приемы уличной драки. Он ударил коленом вверх, пытаясь сбросить с себя Кардью. Но тот заблокировал удар ногой и ткнул пальцами в толстое горло, затем перехватил пальцы, нацеленные ему в глаза.
Повернув голову чуть вбок, Кардью отпустил горло Мартина и нанес ему удар в подбородок. От удара голова того откинулась назад, но пистолет он по-прежнему не отпускал. Тут же Мартину удалось перекатиться, и он оказался сверху. В спину Кардью, прижатую к полу, впились цепкие пальцы боли. Как сквозь туман, он видел багровое, мокрое от пота лицо партийного босса. Он сжал зубы, из горла вырвался невольный стон. Откуда-то издалека донесся крик Катрин.
Потом стук крови в ушах перекрыл металлический лязг, и Кардью почувствовал, как пол под ним задрожал. Ужас вспыхнул в выкаченных глазах Мартина. Он отпустил захват и откатился, поскольку пол стал наклоняться.
Они оба лежали теперь на склоне, который становился все круче, а наверху виднелся прямоугольник дневного света, обещавший спасение. Кардью мельком увидел Пендера, упавшего на стенную панель. Рука убийцы все еще сжимала рычаг. Чувствуя, что начинает скатываться вниз, Кардью отчаянно взмахнул руками, поймал край подвижной панели пола и, задыхаясь, ухватился за нее.
Рядом раздавались тяжелое дыхание и скрежет ногтей по металлу. Рука Мартина схватила Кардью за рубашку, но та порвалась, и партийный босс покатился вниз с ужасным криком, закончившимся тяжелым ударом.
Кардью повис на руках, воздух был обжигающе горячим, а снизу его поджаривали пляшущие языки пламени. Он попытался было подтянуться, но не смог. Онемевшие пальцы начинали постепенно разжиматься. И тут он почувствовал, что кто-то тащит его вверх, к безопасности. Последним усилием, при помощи своего спасителя, Кардью удалось вылезти из геенны огненной. Деревянный пол приятно холодил покрытую пузырями ожогов кожу. Над ним склонилась Катрин с мокрыми глазами.
— Фил… Я уж думала, что ты…
Он взял ее руку и слабо усмехнулся.
— Со мной все в порядке, дорогая… А как там Пендер?
Он бросил взгляд в сторону стенной панели с рычагами.
Убийца лежал под ней, уставившись в потолок остекленевшими глазами.
— Он мертв, — прошептала Катрин и замолчала.
Слабое гудение за окном становилось постепенно все громче. Кардью поднял голову и кивнул в сторону окна. Катрин встала и подошла к нему.
— Это лодка, — сказала она, обернувшись к Кардью. — Причаливает… А в ней — полицейские.
— Значит, мы спасены.
Больше он ничего не говорил, потому что Катрин с нежностью припала к его потрескавшимся губам.

 

 

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий