Смех мертвых

Глава VIII

Все происходящее казалось настолько нереальным, что люди замерли, словно парализованные. Издали дерево казалось гротеском, рисунком сумасшедшего художника, претворившего в жизнь плод своего больного воображения.
К счастью для Бичема, растение принадлежало к существам, ведущим ночной образ жизни, поэтому днем движения его были сравнительно вялы и замедленны. Окрик Дрейка подействовал отрезвляюще: Бичем ринулся прочь от кошмарного монстра, споткнулся и… упал. Все трое бросились ему на помощь.
Дерево уже протягивало свои змеящиеся ветви, когда Дрейк бросил бутылку. Пламя побежало вверх по стволу. Охваченный огнем, монстр неистово махал сучьями, корчась и извиваясь в судорожной попытке потушить пламя.
Дрейк помог Бичему подняться. Том завороженно смотрел на огонь, не в силах отвести взгляд.
— О Господи! Смотрите! — воскликнула Нора.
Крошечные ползучие твари, заполонившие базу, сыпались сейчас в бесчисленном множестве с ветвей на землю. Одни падали прямо в огонь, другие проворно отползали в сторону.
— Отойдите, мисс Холл! — крикнул Том.
Втроем они помогли Бичему спуститься. Тем временем чудовище, словно устав бороться с огнем, в последний раз протянуло к небу пылающие ветви, вспыхнуло и рухнуло наземь. Ветер шевелил обгорелые останки, пересыпал белый пепел; горьковатый запах дыма вился над пепелищем.
— Мне кажется, я сошел с ума, — прошептал Том. — Как же так? Ведь мы его посадили там, возле ключей! Что же это?
— А мы попросим Бичема все нам рассказать, — отозвался Дрейк. — Правда же, дружище? Ну же, соберитесь! Все уже позади!
Но биолог все еще не мог прийти в себя после пережитого шока.
— Это моя… моя вина! — всхлипывал он. — Я посадил их!
Дрейк нахмурился.
— В общем, насколько я понимаю, чудовище размножается почкованием. — сказал он. — Маленькие твари отрастают на концах ветвей. Созрев, они падают на землю, расползаются и живут самостоятельно.
— Кажется, Бичем сломал щиколотку, — дрожащим голосом заметила Нора.
— Черт! Придется нам его нести.
— Нет. Не сломал, — ощупывая ногу, отозвался Бичем. — Растянул, я думаю.
— Нам от этого не легче, — заметил Дрейк.
Он огляделся. Небо на горизонте совсем потемнело; ветер усиливался. Приближался шторм.
— Вот что, Бичем, вам придется ковылять, опираясь на меня и Тома. Доберемся до ивняка — сделаем костыли. Будет больно, но нам пора идти.
— Оставьте меня здесь. Это я виноват во всем. Сначала Кейси. Потом Томас… — бормотал Бичем в отчаянии.
— Все будет в порядке.
Дрейк осторожно поднял его. Одной рукой Бичем обхватил за шею Тома, другой Дрейка, и они медленно тронулись в обратный путь. Быстро сгущались сумерки. Пройдя с километр, Бичем не выдержал.
— Давайте отдохнем хоть немного.
Они устроились на поросших мхом валунах. Над головой свистел ветер, заглушая рев прибоя.
— И все-таки я не понимаю, как дерево могло очутиться возле птиц? — нарушил молчание Том.
— Так же, как и ты, — буркнул Дрейк.
— Так…
— Нет, Том, это действительно деревья. Просто они произошли от каких-то специфических видов чувствительных растений, эволюционировавших в процессе приспосабливания к климату, — объяснил Бичем.
— А как же тогда маленькие твари? Я думал, они животные, вроде червяков.
— Нет, это просто молодые побеги. Когда я препарировал их, то понял, что эти растения способны двигаться. Понимаешь, все дело в окружающей среде. Летом дни длятся неделями, а зимой они уступают место долгой полярной ночи. Растениям необходим свет для роста и развития…
— Нам пора идти, — прервал их Дрейк.
Бичем неловко поднялся, опираясь на него. Нора подобрала его ружье.
— Но животные способны выжить в темноте, если они сумеют добыть себе пишу. Вот с такой двойственной ситуацией и пришлось столкнутся растениям района Горячих Озер: зимой они не могут расти из-за отсутствия солнечного света, но и не способны впасть в спячку, потому что почва слишком горячая.
Ветер хлестал в лицо холодными каплями дождя. Смеркалось, приходилось идти чуть ли не на ощупь.
— … вследствие чего растениям пришлось как-то приспосабливаться. Таким образом, возникли лишайники или насекомоядные растения типа мухоловки. На острове Мадагаскар даже существует легенда о плотоядном дереве. Оно обладает толстым стволом и подвижными ветвями; питается животными, подходящими слишком близко. Говорят, аборигены приносят ему человеческие жертвы.
Пробираясь сквозь полумрак с тяжелой ношей на плече, Дрейк вдруг ощутил всю нелепость ситуации. Мифы, деревья-людоеды, жертвы, надвигающийся шторм… Такое смешение реальности и абсурда можно увидеть только в кино. Однако, если буря настигнет их в пути… об этом лучше не думать.
Внезапный порыв ветра был настолько силен, что едва не сбил путников с ног.
— Нет, так не годится, — сказал Дрейк. — Я понесу Бичема на спине, а ты, Том, бери мое ружье. Потом поменяемся.
— Оставьте меня. Теперь вы все знаете и справитесь сами. Я виноват во всем…
Вместо ответа Дрейк молча взвалил его на плечи.
Пошел дождь. Сначала он шелестел тихонько, затем усилился и вскоре хлынул как из ведра. Молния прочертила небо, на мгновение осветив блестящие от воды скалы и размытую землю.
— Не молчите, Бичем. Рассказывайте что-нибудь, — попросил Дрейк.
— Так вот, поскольку почва имела слишком высокую температуру, то корни располагались на поверхности. Таким образом, они не были закреплены в земле. И однажды, видимо, корень одного умирающего растения наткнулся в темноте на корень другого. Сообразив, что это может послужить в качестве пищи, дерево убило и сожрало своего соседа. Так оно выжило, научилось двигаться и добывать себе пищу зимой. В силу климатических условий они стали, как верно заметил Дрейк, размножаться почкованием. За сотни тысяч лет деревья эволюционировали, приспособились к двойной жизни. Летом, при свете дня, они мирно росли, а зимой превращались в кровожадных монстров. Молодые особи же, созрев, покидают родителя и самостоятельно отправляются на поиски добычи. Они передвигаются и охотятся днем, поэтому и осмеливаются нападать на нас в светлое время суток.
Изнемогая под тяжестью ноши, Дрейк споткнулся и едва не упал. Он осторожно ссадил Бичема у подножия скалы.
— Одну минуту, — тяжело дыша, произнес он. — Я только отдохну.
— Дальше я понесу, — отозвался Том и повернулся к биологу. — Но ведь не могут же они всю жизнь питаться друг другом? Так ведь никого не останется!
— Я же объяснил, летом они отращивают свой молодняк, а зимой на него же и охотятся. Проще говоря, едят друг друга и своих детей. Весной те, кто выжил, снова размножаются, и так по заведенному порядку.
Наступила ночь. Четверо путников, вымокшие насквозь, отдыхали в укрытии между скалами. Поминутно вспыхивали молнии; отсвечивали мокрые камни; по земле мутными потоками бежала вода.
Внезапно Дрейк выпрямился, вглядываясь в темноту.
Из-за поворота показалась какая-то неясная тень. Нора вскрикнула: к их убежищу приближались деревья. Они двигались с трудом, скользя и выгибаясь, цепляясь за камни в попытках устоять под напором штормового ветра.
Забыв об усталости, охваченные ужасом люди поспешили прочь от этого места.
— Если эти чертовы деревья, не дай бог, попадут на Большую Землю — нам ведь никто не поверит! — прокричал Дрейк на ухо Бичему.
— Ага! — отозвался тот. — Пока они будут проводить опыты и созывать научные конференции, эти твари расплодятся по всей планете. И тогда будет поздно!
С большим трудом они продвигались вперед, увязая в грязи, то и дело, останавливаясь, чтобы передохнуть. Теперь ветер дул в спину, но дождь, казалось, лишь усиливался.
До базы оставалось около двух километров, когда очередная вспышка осветила препятствие, возникшее на пути. На этот раз деревьев было больше. Они окружали с разных сторон, покачиваясь на ветру, изгибая ветки-щупальца. Том разрядил в них свой пистолет без видимого эффекта. Нора бросила бутылку, но фитиль, по всей видимости, отсырел и не сработал.
Дрейк скрипнул зубами. Он рывком вытащил из-за пояса бутылку, отбил горлышко, поджег и бросил в самую гущу. Пламя, наконец, вспыхнуло. Он поджег вторую, третью… Затем выпрямился, наблюдая, как монстры борются с огнем, неистово отмахиваясь ветвями, сталкиваясь друг с другом и падая в жидкую грязь.
Взобравшись на пригорок, они разглядели невдалеке слабый отсвет сигнальных огней самолета и счастливо улыбнулись друг другу.
Полчаса спустя путешественники уже стучались в ворота склада № 3.
— Белден расскажет вам, что к чему, — передавая Бичема с рук на руки, — устало сказал Дрейк. Он буквально валился с ног. Все окружающее виделось смутно, как в тумане. Кто-то, кажется, Холлистер, помог ему взобраться на возвышение и уложил в постель.
Проспав более двадцати часов, Дрейк проснулся, и обнаружил, что буря почти утихла.
Нора принесла ему завтрак.
— Все в порядке, — сказала она. Затем, наклонившись, тихо добавила: — Милый, раз уж все прояснилось, может нам не стоит больше скрываться?
— Мы выйдем наружу вместе и я возьму тебя за руку, — пообещал Дрейк.
Но не сдержал обещания. Он по-прежнему оставался администратором с грузом ответственности за себя и за других. Предстояло еще многое осуществить: продумать способ дезинфекции зданий, подготовить подробный отчет о проделанной работе, обсудить план уничтожения деревьев…
На рассвете следующего дня на горизонте появился самолет. Он благополучно приземлился, и обрадованные островитяне, побросав все дела, приготовились встречать долгожданных гостей. Но не тут-то было…
Вновь прибывшие вели себя подчеркнуто доброжелательно. Они внимательно выслушали рассказ Бичема и попросили продемонстрировать хотя бы одну молодую особь. Но оказалось, что Сполдинг в порыве служебного рвения уничтожил все трупы. Оставшиеся деревья мирно покоились на складе. Словом, не было ни одного доказательства, кроме голословных заверений островитян. Гости вежливо кивали головами и поддакивали, хотя было ясно, что они ни секунды не верят услышанному.
Связавшись по рации с Центром, полярники получили указание дождаться прибытия эсминца и отправить на нем всю компанию душевнобольных. Но, поскольку Дрейк особенно настаивал на своих показаниях, решено было забрать его с собой, чтобы подвергнуть детальной психиатрической экспертизе. На основании полученных данных можно будет определить метод для лечения всех остальных. То же самое касалось Норы, которая, прибыв на остров позже всех, была, таким образом, в наименьшей степени подвергнута умственному расстройству.
Сполдинг наблюдал за погрузкой вещей, оставшихся от предыдущего самолета. Ему даже разрешено было войти в грузовой отсек.
— Вы нам не верите, а зря. Советую вам тщательно осмотреть тюки с деревьями, вдруг мы что-то туда подбросили! — съязвил он.
— Ох, ну что вы! — расплылся в улыбке один из офицеров. — Конечно же, их тщательно проверят! Если ваши сведения подтвердятся, это произведет сенсацию!
Между тем Дрейк и Нора взошли на борт. Взревели моторы, самолет оторвался от земли и исчез за горизонтом.
Дрейк устроил импровизированные сиденья для себя и Норы в грузовом отсеке. Заглянул второй пилот.
— Ну как вы тут устроились? Попробуйте вздремнуть немного. Если почувствуете себя плохо, дайте нам знать.
Он лучезарно улыбнулся и захлопнул за собой дверь в кабину пилотов.
— Наконец-то мы одни, — сказал Дрейк. — Хотя, если честно, меня положение дел не очень устраивает. Помнишь, Бичем рассказывал об активности этих тварей в темноте?
Он порылся в сумке и протянул Норе алюминиевый цилиндр.
— Запоминай: держишь вот так и дергаешь за шнур, поняла?
— Ты хочешь сказать, что нам грозит опасность?
— Боюсь, что да.
Некоторое время они сидели молча.
— Но ты ведь не думаешь, что они смогут… выбраться? — испуганно спросила девушка.
— Ну конечно нет! Они же связаны. А даже если и начнут шевелиться, мы пригласим наших вежливых джентльменов полюбоваться зрелищем.
Нора положила голову ему на плечо. Приглушенное гудение моторов действовало успокаивающе…

 

Внезапно послышался легкий треск. За ним еще один. Дрейк включил фонарик. Из порванного тюка медленно выползало змеевидное щупальце, покрытое отвратительной черной шерстью.
— Открой дверь и позови кого-нибудь сюда, а я пока попытаюсь их задержать.
Нора забарабанила в дверь кулаками.
— На помощь! Скорее! Деревья! Помогите! Они вылезают из тюка!
В дверях показался бортмеханик.
— Все в порядке, мэм, успокойтесь!
— Кто-нибудь, сюда, быстрее! — крикнул Дрейк. — Пустите девушку в кабину и идите сюда!
Механик по-прежнему загораживал проход. Не хватало еще истеричной женщины в кабине пилота!
— Послушайте, мэм, у нас инструкция… — начал было он. За спиной у Норы появился Дрейк. Он молча схватил парня за плечо и толкнул на себя. Тот от неожиданности выпустил дверь, споткнулся и растянулся на полу.
— Эй, Мак! — позвал он. — Парень распускает руки! Придется нам…
Дрейк направил луч света в дальний угол. Бортмеханик вскрикнул, вскочил и бросился в кабину. На его месте возник второй пилот, вооруженный чем-то тяжелым. Увидев поднимающееся дерево, он выронил молоток и застыл, не в силах вымолвить ни слова.
— В чем дело? Какого черта, Мак? — послышался раздраженный голос из кабины, и минуту спустя в дверях возник сам пилот. При виде копошащихся тварей он, однако, не потерял самообладания и, выхватив револьвер, разрядил его в самую середину. Разумеется, как и прежде, это не дало никакого эффекта. Тогда пилот проворно метнулся в кабину, откуда послышались его истерические крики:
— В-вызываю Гоу Айленд! Прием! Самолет полон каких-то монстров! Что мне делать?! Что мне делать!?
Нора в ужасе отпрянула в угол, стуча зубами.
— Ну ладно же! — пробормотал Дрейк. Он выхватил из сумки алюминиевый цилиндр и дернул за шнур. Слепящий свет залил все пространство отсека. Чудовища замерли, повинуясь инстинкту.
Одной рукой Дрейк быстро нашарил рычаг, открывающий дверцы люка и дернул его на себя. Они распахнулись и в то же мгновение два монстра вывалились в свистящую бездну.
Он протянул Норе самодельный прожектор.
— Держи вот так. Осторожнее. Когда он закончится, подожги второй.
Одного за другим Дрейк подтаскивал неподвижные стволы к люку и выталкивал наружу, стараясь не прикасаться к ветвям. Прежде чем догорел второй прожектор, все было кончено.
Он аккуратно закрыл люк, шагнул к Норе и чуть не упал: самолет резко развернулся. Видимо, пилот получил приказ немедленно возвращаться.
Сполдинг торжествовал. Он успел в красках описать новому управляющему то, что слышали островитяне по рации в день, когда прибыл первый самолет. Сопоставив его рассказ и бессвязными криками, транслируемыми из кабины пилота, командование пришло в ужас.
Сполдинг чувствовал себя героем. Еще бы, наконец-то он доказал свою правоту. Он еще не знал, что Нора и Дрейк оставались в грузовом отсеке…
Едва самолет приземлился, пилот бесформенной кучей обмяк на полу, глядя перед собой бессмысленными глазами. То, что он видел, было слишком невероятно… невозможно… абсурдно… И, нашарив под сиденьем пистолет, он поднес его к виску. Раздался сухой щелчок — обойма была пуста.
Люди уже бежали к самолету со всех сторон, что-то крича. Нора распахнула дверь. Ступив на трап, девушка неожиданно обернулась.
— Кажется, нам опять пора вести себя благоразумно, не так ли?
Она улыбнулась.
— В любом случае я уже решила выйти за тебя замуж.
Дрейк скорчил гримасу.
— Премного благодарен. Я придерживаюсь того же мнения, так что — единогласно. Завтра наверняка прибудет эсминец из Вальпараисо. Говорят, морской круиз — это очень романтично. Особенно хороша лунная дорожка в волнах…
Нора усмехнулась. Дрейк подмигнул ей в ответ, и, взявшись за руки, они спустились на землю.

 

 

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий