Смех мертвых

Книга: Смех мертвых
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

Баррет, Памела и женщина-врач вышли по тропе на пристань. Выйдя на причал, какое-то время все трое кричали и размахивали руками, стараясь привлечь внимание адмирала. Наконец они увидели, что Кайн на мостике «Катаны» машет в ответ, а экипаж бегом спускается по трапу. Вскоре шлюпка отчалила и понеслась к пристани. На этот раз на руле сидел Карл.
— Мистер, — проговорил он, как только шлюпка причалила, — дер адмирал хочет говорить с Вами.
— Хорошо, — ответил Баррет.
Он помог дамам сесть в шлюпку. Карл получил приказ оставаться у руля. Когда шлюпка поравнялась с кораблем, Баррет попросил всех оставаться на местах, а сам взлетел по трапу на палубу, а оттуда — на мостик. Представ перед адмиралом, он первым делом отдышался.
— Итак, вы нашли его? — осведомился Кайн.
— Пока нет. Он действительно на одном из этих островов. Мы привезли женщину, которая знает, как его найти.
— Кто она такая?
— Врач. Ее зовут Аннетт, фамилию она не сообщила.
— Похоже, их не слишком интересуют условности цивилизованного мира, — проворчал адмирал.
— Согласен. И цивилизованный мир как таковой. У них нет радио. Они понятия не имели, что творится на материке.
— Как я понимаю, вы ввели их в курс дела.
— Разумеется.
— Ну ладно. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Ступайте. Баррет шутливо отдал честь и затопал вниз по ступенькам. Его ждала шлюпка.

 

То, что Аннетт предложила себя в качестве проводника, было большой удачей. В противном случае поиски лаборатории Пайпера могли растянуться не на день и не на два. Шлюпка плыла мимо одного из маленьких островков, и Аннетт указала Карлу на неприметный мыс, за которым скрывалась бухточка со скалистыми берегами. Деревья плотной стеной выстроились у самой воды. Следующим ориентиром стала высокая сухостоина. Вскоре шлюпка скользнула в устье небольшого канала.
Глубокий и извилистый, этот канал был слишком узким, чтобы по нему могло пройти судно крупнее шлюпки. Ветви густо переплетались над водой, образуя что-то вроде туннеля. Во влажном, душном воздухе кишели насекомые.
Шлюпка приблизилась к маленькому причалу, облицованному камнем. Лестница спускалась к воде и обросла водорослями. Здесь обнаружился небольшой ручной подъемник. Повсюду красовались большие желтые плакаты, на которых было написано алыми буквами:
ОСТОРОЖНО! НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ!
НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ПРЕСЛЕДОВАТЬСЯ ПО ЗАКОНУ!
— Ну, ко мне это не относится, — объявила Аннетт. — Мне он всегда рад, хотя и терпеть не может, когда его отрывают от дел.
— Меня он просто обожал, — улыбнулась Памела. — Было время, когда он частенько гостил у нас в доме.
— Значит, если начнется стрельба, я первый кандидат на роль мишени, — невесело пошутил Баррет.
— О, ты прав как никогда, — нежно проворковала девушка.
— Оставайтесь в лодке, — приказал Баррет, обращаясь к Карлу и гребцам. — Тут, наверно, ловушки на каждом шагу.
Он помог дамам взобраться на пристань и предоставил Аннетт указывать дорогу. Одолев ступени, тощая леди бодро зашагала по бетонной дорожке к холмам. Баррет шел следом, поглаживая свою «сорокапятку». Памела замыкала шествие.
Вскоре маленький отряд поднялся на один из утесов. Кусты расступились, открыв бетонированную площадку, посреди которой возвышалось строение из древесно-волокнистых плит. С первого взгляда трудно было предположить, что это лаборатория безумного ученого: скорее оно напоминало жилище фермера, который переживает не лучшие времена.
— И что теперь? — спросил Баррет. — Подойти к парадной двери и постучаться? Или позвонить? Или и то, и другое?
— Нет, — резко ответила женщина. — Разумеется, нет. Теодор меня предупреждал: визит без предупреждения может закончиться для гостя… как бы это сказать… летальным исходом. Не думаю, что он специально ставит ловушки. Просто дело в том, что он экспериментирует с радиацией.
«Безумный ученый, вооруженный смертоносным лучом», — усмехнулся Баррет и еще раз оглядел строение. Обычный сельский домик, разве что побольше размером и выглядит довольно мрачным. И вдруг изнутри донеслось странное жужжание — то ли звук, то ли просто вибрация воздуха. У Баррета побежали мурашки по коже.
— Теодор! — крикнула Аннетт. — Теодор!
— Дядя Тед! — подхватила Памела.
Некоторое время никто не отвечал. Затем динамик над дверью захрипел.
— Я слышу, — голос явно был искажен до неузнаваемости. — Вам придется подождать.
— Это очень важно! — крик Аннетт был, наверно, слышен на материке. Ничего себе голосок — а с виду она такая хрупкая… Воистину, внешность бывает обманчива.
— Дядя Тед! — простонала Памела.
— Кого я вижу! Неужели малютка Памела? — захрипел динамик. — И каким ветром тебя занесло?
— Хочу повидаться с вами.
— Так почему было сразу не сказать?
Странное жужжание смолкло. Дверь отворилась.
— Входите, — донеслось из динамика. — Аннетт покажет дорогу.
Памела и Баррет последовали за своей провожатой через комнату, которая служила одновременно спальней и кухней — неудивительно, что обе женщины презрительно фыркнули. За ней тянулся коридор, упирающийся в белую дверь с плакатом наподобие тех, что украшали пристань. Дверь медленно открылась.
Помещение за дверью было просторным, но даже в нем едва хватало места для гигантского прибора — или приборов. Позже Баррет со смехом вспоминал, что в тот момент понял, как чувствует себя таракан, угодивший внутрь радара. Повсюду провода, гроздья электронных ламп, некоторые из них светятся зловещим пульсирующим светом. Тут же странные устройства, одни напоминают параболические отражатели прожектора, другие — антенны радиотелескопа. За всей этой горой оборудования скрывался стеллаж, на котором выстроились десятки клеток. Из-за прутьев, словно рубины, поблескивали бусинки крысиных глаз.
Пайпер неожиданно возник из-за нагромождения стекла и проводов и теперь разглядывал незванных гостей. Совершенно обычный человек, среднего роста, среднего телосложения. А лицо… Подобные лица Баррет часто видел в поездах. Типичный представитель племени невидимок — продукт двадцатого века.
«Хотя каждого из них можно прекрасно разглядеть», — подумал Баррет.
И голос — негромкий, мягкий. В его интонациях сквозила нежность.
— Аннетт! И Пэм, боже мой! Сколько лет, сколько зим, дорогая!..
Изобретатель покосился на Баррета с некоторым подозрением, задержав взгляд на револьвере и форменной фуражке.
— Не думаю, что когда-либо имел удовольствие…
— Дядя Тед, это капитан Баррет. Можете звать его Тим. С нами также дядя Питер, но он остался на корабле.
— Но ведь Питер вышел в отставку, — Пайпер продолжал разглядывать Баррета. — И я всегда считал, что капитану полагается четыре золотые нашивки, никак не три.
— Доктор Пайпер, — резко произнес Баррет. — Где нам можно сесть и поговорить? Разговор будет долгим, а мне хотелось бы разобраться с этой историей как можно скорее.
Ученый задумался.
— В моей спальне, — изрек он, потом посмотрел на женщин. — Нет… Пожалуй, не стоит. Если бы я знал, что вы придете… — его лицо внезапно просияло. — Конечно! На улице есть скамейка и пара садовых кресел.
Доктор и его гости покинули лабораторию, и Баррет — второй раз за сегодняшний день — изложил ход событий. Ученого оказалось легче убедить, нежели островитян. Пайпер не слушал новостей лишь потому, что не хотел их слушать. Его мощный коротковолновой приемник работал великолепно — другой вопрос, что эфир почти опустел. И все же несколько радиостанций продолжали действовать и теперь. Временное правительство Канады призывало сжечь все заброшенные здания и склады, которые нельзя обезопасить в самое ближайшее время. Какой-то радиолюбитель из Новой Зеландии отчаянно умолял откликнуться любого, кто его слышал: он надеялся, что на Земле остался хотя бы один населенный пункт, избежавший участи Напье и Гастингса. Из Англии кто-то спокойно и с достоинством вел репортаж об эвакуации населения из Лондона — точнее, из-под руин Лондона.
— Похоже, у англичан нашлась пара бомб, — предположил Баррет, — и они собрались последовать примеру русских.
— А что сделали русские?
Пайпер получил исчерпывающий ответ.
Ученый встал с кресла и некоторое время молча смотрел на капитана и его спутниц.
— Я не занимаюсь ядерной физикой, — тихо проговорил он. — Я не могу изготовить бомбу, чтобы сбросить ее на Сидней, Мельбурн или Канберру. Даже если бы и смог — что в этом толку?
— Дядя Тед, — сказала Памела, — мы не просим вас делать бомбу. Но ваш излучатель… Он уже готов?
Пайпер громко фыркнул.
— «Смертоносный луч»! Да это просто детские игрушки. Честное слово, Пэм, я думал, ты уже большая девочка и не веришь в сказки. Да будет тебе известно: при помощи суперакустического излучения я могу убить крысу с расстояния двенадцати дюймов. Если задействовать электростанцию Снежной реки, я смогу увеличить радиус до двадцати футов.
— Даже так… — начал Баррет.
— Даже так. Оружие здесь абсолютно бесполезно. Может быть, в будущем оно сослужит неплохую службу. Но после того, что я только что услышал… Непохоже, что у нас вообще есть будущее.
Баррета как будто что-то толкнуло.
— А можно увидеть, как действует ваша установка?
— Зачем? Вы же не ученый. Даже Аннетт не лезет в эти дела — а она ближе к науке, чем вы.
— Но все же…
— Дядя Тед, — вмешалась Памела. — Может быть, Вы что-нибудь упустили.
— И что же?
Аннетт повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Теодор, я всегда боялась, что вы превратитесь в священную корову. Конечно, Тим и Памела — не ученые, но голова на плечах у них есть. И у меня тоже. Смею вас заверить: такие потрясения многому учат.
— Это дилетантизм! — поморщился Пайпер.
— Да. Но некоторым дилетантам принадлежат великие открытия.
— Безусловно. Особенно в вашей области.
— Наверное, мне следовало оскорбиться, но жизнь слишком коротка и, если ничего не предпринимать, станет еще короче. Так что организуйте нам показ — и поскорее.
— Ну хорошо, — резко бросил он. — Можете тратить свое время, а заодно и мое. Правда, не знаю, чем это вам поможет.
Они вернулись в лабораторию. Пайпер осторожно снял со стеллажа одну из клеток и поместил на стол, под свет прожекторов. Затем он подкатил по рельсам какой-то гигантский агрегат, так что до клетки оставалось не более двух футов, повернул в ее сторону рефлектор, щелкнул тумблером и поправил «тарелку» так, чтобы отраженный свет падал на крысу.
— А теперь смотрите внимательно.
Доктор повернул какой-то рычаг. Генератор взревел, потом рев сменился ровным гудением. Еще щелчок — и грозди стеклянных трубочек начали медленно наливаться светом.
— По правилам, я должен был снять энцефалограмму каждой из крыс, — саркастически произнес Пайпер, — но раз наш друг капитан спешит…
Он выдержал паузу, потом заговорил чуть мягче:
— Как видите, животное совершенно спокойно. Дешевле было бы размозжить ему голову палкой. А теперь я покажу действие прибора. Расстояние — шесть дюймов.
Но Баррет уже не слушал. Твари в клетках пронзительно верещали. Он обернулся. Крысы становились все более возбужденными, некоторые уже грызли прутья.
— Что с ними? — спросил он.
— О, не беспокойтесь, — язвительно процедил Пайпер. — Своеобразный побочный эффект, который я еще не изучил. Возможно, им просто не нравится смотреть, как гибнут их сородичи. Но оружие существует для того, чтобы убивать, а не действовать на нервы.
Баррет кивнул, но беспокойство не проходило. Что-то мешало ему принять объяснение Пайпера. Забыв о подопытной крысе, он разглядывал грызунов, мечущихся в своих клетках. Шаг — и он оказался в зоне действия рефлектора. Волны вибрации ощущались кожей.
И тут же в ушах — или в мозгу? — зазвучала музыка. Это не был механический шум. Звенящие голоса меди, пульсация ударных… потом печально запели скрипки. И вдруг конвекционный диск акустического рефлектора превратился в огромную золотую луну, висящую над садом. Иначе и быть не могло. Именно Луне издревле поклонялись люди, а в саду росло Дерево Познания Добра и Зла, и яблоко с него еще не было съедено.
…Она танцевала в саду под плач скрипок, под тихую дробь маленьких барабанов, в лучах луны, истекающей золотым соком. Она танцевала обнаженной, и в ней было что-то от Джейн, что-то — от Памелы… понемногу от каждой из женщин, которых он знал, от каждой, кого желал прежде.
Потом она повернулась и посмотрела ему в глаза — нагая, бесстыдная и прекрасная. Хрупкие руки обвились вокруг его плеч, улыбка звала и сулила неизведанные ранее наслаждения, о которых мечтает каждый мужчина…
И… Кто-то схватил его за плечо и довольно грубо толкнул. Баррет потерял равновесие и растянулся на полу.
— Чертов идиот! — рявкнул Пайпер. — Сейчас бы вас убило током!
Баррет попытался сесть. Перед глазами все еще кружили видения, в ушах раздавался бой барабанов, а сердце стремилось вернуться в тот райский сад… Он тряхнул головой и с усилием пробормотал:
— Сами вы чертов идиот, Пайпер.
— Что вы хотите сказать?
Баррет нервно рассмеялся.
— В следующий раз, когда будете создавать акустическое оружие — суперакустическое, субакустическое, как вы там его называете — перечитайте сначала Браунинга. Конкретно — «Флейтиста из Гамельна».
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий