24 часа в Древнем Риме

Ночной час I (19:00–20:00)
Торговцы специями отправляются на ужин

В наши дни путешествия в Индию совершаются каждый год\ причем вместе с торговцами на борт берут отряд лучников, так как эти моря кишат пиратами.
Плиний, Естественная история, 6.26
Когда ее муж отправляется в путь, жена Мирия, торговца пряностями, целует его в щеку и говорит ему: «Благополучного возвращения домой». Она говорит так, собирается ли он отправиться в двухлетнее путешествие в Александрию, их родную Сирию, или как сегодня – собирается на ужин на несколько часов. Не то чтобы обед у Марка Манидия лишен опасностей, – отмечает Мирий с легким содроганием. Когда посланник прибыл, чтобы сказать ему, что обед будет отложен, Мирий на мгновение задумался, не потому ли это, что хозяйка дома, Лициния, съела повара сырого и без соли.
Тем не менее красноречивая Лициния не менее опасна, чем сам Марк Манидий. Манидий, как убедился торговец пряностями, обладает мягкими манерами акулы, как и любой, кто способен откусить огромный кусок от прибыли ничего не подозревающего торговца. Он смотрит очень скромным взглядом – и прежде, чем вы это поймете, вы вовлечены в аренду складских помещений на десять процентов выше текущей ставки и сами зафиксировали эти условия, подписав контракт.
Мирий вспоминает об этом по дороге домой, чувствуя себя удовлетворенным и слегка виноватым оттого, что использует мягкую природу Манидия. Затем той же ночью он просыпается от осознания того, что именно он подписал.
Однако у Мирия из Мира нет другого выбора, кроме как вернуться к сделке с Манидием, хотя на этот раз, когда они пожмут руки, он аккуратно пересчитает все свои пальцы. Он только что получил сообщение о том, что торговый корабль «Дитя Ио» пришвартовался в Остии. «Дитя» – типичный корабль того времени: семидесятипятитонное судно, которое несет около полутора тысяч амфор. Среди этих амфор есть дюжина плотно закрытых контейнеров с маленькой свинцовой печатью – отличительной чертой торговца специями Мирия.
У этих контейнеров несколько странная форма по сравнению с обычными римскими амфорами, по той простой причине, что это не обычные римские амфоры. Они происходят из Барача, довольно неизвестного города на западном побережье Индии. Шесть из этих контейнеров набиты корицей, ладаном и имбирем и стоят почти столько же, сколько само торговое судно, которое их несет, остальные шесть наполнены измельченным черным перцем.
Эти рыночные города [на побережье Индийского океана] часто посещают крупные торговые суда, которым требуется большое количество перца и малабатрума (растения, скорее похожего на корицу). Кроме этого, оттуда можно импортировать слитки, топаз, тонкую ткань и белье, сурьму, кораллы, неочищенное стекло, олово, свинец, вино… и пшеницу, чтобы запастись провизией, так как трейдеры сюда ее не поставляют.
Экспорт включает перец: здесь есть один регион – место под названием Коттонара, который обеспечивает продукцией все местные рынки. Другие экспонаты включают обилие тонкого жемчуга, слоновой кости, шелковой ткани, сирийского дерева малабатрума и драгоценных камней всех видов, включая алмазы и сапфиры.
Те, кто едет в это место из Египта, делают это предпочтительно в июле.
Перипл Эритрейского моря, 56
Перец фантастически дорогой – рабочему человеку придется выложить плату за полтора месяца только за один фунт. Тем не менее римлянам нравится пряная пища, хотя многие из их специй, включая перец, должны быть импортированы из-за пределов Империи. Большинство римлян понятия не имеют о происхождении черного порошка, который придает остроты их чечевичному супу, но Мирий знает, что его привозят из штата Керала в Индии. (Там местные жители называют перец kari, а «карри» – это название для острых восточных блюд.) Почти каждый рецепт римского автора кулинарных книг Апиция содержит перец, но во многих блюдах он, безусловно, самый дорогой ингредиент.
Когда вы импортируете такие ценные материалы, как перец, в такой корыстный город, как Рим, единственным непреодолимое требование – хранение их в самом безопасном месте, которое можно найти.
Рим платит за перец и другие специи золотом, и иногда Мирий удивляется, разумно ли тратить буквально тонны золота из бюджета каждый год, чтобы заплатить за роскошь, которая окажется в сточных водах после того, как ее употребят. Как заметил натуралист Плиний Старший столетие назад:
Что сказать о перце, кроме его остроты? Кроме того, что он уступает любым фруктам или ягодам? Тем не менее для этого желаемого качества мы импортируем его из Индии!.. И перец, и имбирь растут в своих родных странах, и все же здесь мы покупаем их но весу – точно так же, как если бы мы измеряли золото или серебро.
Плиний, Естественная история, 12.14.1
Когда вы импортируете такие же ценные материалы, как перец, в такой корыстный город, как Рим, единственным непреодолимым требованием является его хранение в самом безопасном месте, которое можно найти. Вот почему Мирий идет на ужин сегодня вечером. У Манидия есть не только хранилище, защищенное от воров, которые могут вломиться, но персонал Манидия на удивление неподкупен. Мирий повидал слишком много ценных кувшинов, из которых «испарились» специи – прямо из запертых комнат. Вместо специй они заполнились мусором и на них появились грубо подделанные печати. Манидий обходится дорого, но, по крайней мере, товары выходят из его склада в том же состоянии, в котором они вошли.
Пригласив Мирия на обед, Лициния хитро добавила, что как торговцу Мирию должен быть интересен один из гостей – путешественник, который добрался до Кирены и расскажет о своих приключениях за столом. Серьезно! Мирий ни с кем не говорил о своих путешествиях, но, будучи молодым человеком, он немало поездил, чтобы наладить контакты, которые впоследствии сделали ему состояние. Путешественник из Кирены, серьезно!
Как будто путешествие в маленький город на побережье Северной Африки считается эпическим приключением! Мирий знает, что мир большой, намного больше, чем среднестатистические представления римлян, не говоря уже о гражданах самого имперского города, которые, похоже, думают, что цивилизация останавливается на городских камнях.

 

Перевозка специй. Торговцы и верблюд, барельеф

 

Он помнит, как стоял на пляже в Тапробане (который другие позже назовут Серендибом, Цейлоном или Шри-Ланкой). Он разговаривал с матросом, который был поражен тем, что оказался на западе так далеко от родного порта Каттигара на Борнео на Синусе Магнусе, огромном океане, который моряк назвал Южно-Китайским морем. Мирий рассказал матросу о еще более далеких Галлии и Британии и слухи о землях, которые находятся еще дальше на западе. Матрос слушал с вежливым скептицизмом.
Тапробана… долго смотрелся как другой мир: Александр Великий стал первым, кто дал удовлетворительное доказательство того, что это остров. Командующий флотом Онесикрит сообщил нам, что слоны этого острова больше и лучше приспособлены для ведения войны, чем индийские; от Мегасфена мы узнаём, что он разделен рекой, что жители называются Палеогони и что их страна более богата золотом и жемчуг там большего размера, чем даже в Индии.
Плиний, Естественная история, 6.24
В свою очередь, матрос поведал несколько историй о дорогах в имперском Китае – больших, чем любые римские дороги, о которых с такой гордостью рассказывал Мирий, причем настолько, что для императорских функционеров и посланников отведена специальная полоса. Когда Мирий скептически спросил, почему столь великая империя не вступила в контакт с Римом, ему сказали, что китайцы действительно неоднократно предпринимали попытки, но каждый раз они энергично блокировались парфянами Западной Азии, которые слишком сильно выигрывали от торговли по Шелковому пути.
Это было почти два десятилетия назад. Мирию пришлось отправиться из Сирии весной. Сначала он остановился в арабском порту Музы, где, согласно распоряжениям отца, заключил долгосрочные контракты на импорт духов и ладана. Затем, по собственной инициативе, он отправился дальше, прибыв в Оселис только при восхождении звезды, которую некоторые называют Душой Исиды, другие – Сириусом, собачьей звездой.
Оселис является основным отправным пунктом для тех, кто направляется в Индию. Молодой Мирий был счастлив, потому что ветер, который называют хиппалом, поднялся как раз, когда он прибыл, и корабли торгового флота собирались отправиться в свой ежегодный рейс. Целый месяц Мирий пил вино с торговцами в Музирисе, городе на западном побережье Индии. Отсюда он путешествовал по суше, к землям людей, называемых индами. Главный порт здесь находится в устье реки, и это было важно для Мирия, потому что перец отправили по внутренним рекам. По словам торговцев, с которыми он говорил, фермеры, которые выращивают перец, выдолбили каноэ из бревен, упаковали в них свой драгоценный груз и поплыли вниз по реке, чтобы продать свою продукцию в порту.
Антун [Антоний], правитель Даквина [Рима], отправил посланников за пределы, которые дошли до нас через Ринан [Вьетнам]… Это был наш первый [прямой] контакт с ними.
Хоу Ханыпу, Хроники, AD 166
Как и все торговцы на дальние дистанции, Мирий знает соотношение 1:5:28. Во-первых, это стоимость доставки амфоры морем по установленному торговому маршруту. Это в пять раз дешевле, чем перемещение этой амфоры на то же расстояние баржей по реке, и в двадцать восемь раз дешевле, чем перемещение товаров по суше на повозках. Вот почему дешевле импортировать кукурузу из Египта, чем перевозить ее по Апеннинам из долины По в Северной Италии.
С 246 года до нашей эры канал соединял Красное море с Нилом, по Нилу товары доставлялись в великий город Александрия, а оттуда – в остальную Римскую империю.
Мирий вернулся по этому маршруту с его самым первым грузом перца и специй. Он отплыл в конце декабря с юго-восточными ветрами и прибыл в торговый дом своего отца в Сирии чуть более чем через год после отъезда.
И вот теперь, за ужином, он должен был услышать о поездке в Кирену, как будто это было путешествие на край земли. Специи, которые ставят на стол, действительно доставляют с разных концов мира, и даже Мирий не знает, где это может быть.
Путешественники из морей вокруг Явы говорили о землях, гораздо более отдаленных к югу и востоку. Другие торговцы рассказывали о потерянном городе где-то в великой африканской пустыне, а за ним могучая черная река (niger означает «черный» на латыни), которая может быть ответвлением Нила, но, вероятно, им не является. У Мирия есть друг в Помпеях, чей дом может похвастаться статуей, которую, как он утверждает, привезли с северо-востока Индии, и другой, у которого есть любопытный кованый амулет из Туле, что в “шести днях” пути к северу от Британии до самых границ замерзшего моря» (Страбон, География, 1.4). Замечательным местом должен быть этот Туле, поскольку, как говорит Плиний, «когда солнце проходит через знак Рака, может совсем не быть ночи, так же как в середине зимы не было бы дня».
Финикияне вышли из Красного моря и затем поплыли по Южному. Осенью они приставали к берегу, и в какое бы место в Ливии ни попадали, всюду обрабатывали землю; затем дожидались жатвы, а после сбора урожая плыли дальше.
Через два года па третий финикияне обогнули Геракловы Столпы и прибыли в Египет. По их рассказам (я-то этому не верю, пусть верит, кто хочет), во время плавания вокруг Ливии солнце оказывалось у них на правой стороне.
Геродот, История, Книга 4
Мир огромный и странный, и только торговцы в поисках новых торговых путей и товаров безуспешно пытались найти его пределы. Иногда Мирий удивляется: понимают ли боги, которые якобы дали римлянам целую «Империю без границ», что на самом деле преподнесли римлянам относительно небольшой кусок земли на берегу небольшого моря?
Мирий размышляет об этом, пока поднимается по Делийскому холму вдоль улицы мастеров сандалий. Палатки ремесленников закрылись еще ранним вечером. Позади него бредут два его крупных телохранителя с факелами, которые будут освещать ему дорогу домой. Один из них несет узел с synthesis, или застольной одеждой, в которую Мирий переоденется, когда доберется до места назначения. В конце концов, хотя тога – обычная формальная римская одежда, она должна быть тщательно обернута вокруг тела и удерживаться на месте согнутым локтем. Вся эта конструкция должна иметь прямую пряжку или узел, что делает ее совершенно непригодной для ужина.
Тем не менее римлянам не нравится смотреть на обнаженное тело на публике, и поэтому они придумали synthesis – красочный наряд, который легко складывается перед едой (поэтому все, что создано искусственно в более поздние века, будет называться синтетическим). На самом деле только кто-то по-настоящему декадентский, как бывший император Нерон, может носить synthesis в качестве повседневной одежды, поскольку вечерняя одежда – хороший способ показать богатство и статус.
Например, synthesis Мирия – шелковый, с фиолетовыми драконами, вышитыми на рукавах, – таким образом, он рекламирует свой доступ к богатству и сокровищам Востока.
Поскольку эта одежда весьма ценна, Мирий следит за подозрительным движением в округе. В результате он сразу же замечает фигуру в капюшоне, скрывающуюся на противоположной стороне улицы. Если кто-то и скрывался намеренно, это точно был тот человек. Тем не менее он, очевидно, ждал, пока Мирий уйдет из поля зрения, прежде чем выполнить свое гнусное дело, и не собирался нацеливаться на самого Мирия. Торговец специями бросил на человека последний любопытный взгляд перед тем, как отправиться на деловой обед и поддаться неизбежному вымогательству от руки Манидия с мягким взглядом и жестким сердцем.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий