24 часа в Древнем Риме

Час XII (18:00–19:00)
Жрица готовится принести жертву

Будучи единой, ты всё, богиня Исида.
Римское песнопение, посвященное богине
Жрица вздыхает и смотрит на стейки из осетрины, оставленные поваром Цецилием. Предполагается, что эти люди – профессиональные повара. Так почему же, во имя богини, они не могут обеспокоиться и выяснить потребности своих клиентов? Во-первых, тот невежественный повар, которого она наняла, готовил свиное вымя. Это несмотря на то, что на ее поздний ужин приглашено несколько еврейских гостей. Конечно, единственное, что все в Риме знают о евреях, это то, что они не едят свинину!
Собственно, жрица и сама не ест свиного мяса. Ее поражает, что так много ее товарищей-римлян едят его, так как свинья – нечистое животное. Кроме того, из всех зверей свинья наиболее склонна спариваться под убывающей луной, когда жизненные силы убывают. Что хорошего может прийти от создания, задуманного таким образом?
Вдобавок ко всему этому, как терпеливо объяснила своему повару жрица (воздерживаясь при этом от неподобающего ее сану желания ударить повара по голове), египтянам хорошо известно, что те, кто пьет молоко свиней, болеют проказой и страшной чесоткой. И все же он хочет накормить своих гостей тем самым выменем, в котором создано это самое молоко? Какой же тогда десерт он планировал? Смертоносный паслен на торте из волчьих ягод?
Затем этот зазнавшийся Цецилий, такой гордый собой, заявил, что знает, что еврейский народ не ест мясо кролика или что-то еще, чего ее глубоко невежественный повар не знал. Еще он принес рыбу, как будто жрица Исиды может есть рыбу! Конечно, другие египтяне едят рыбу, и действительно, религиозные причины диктуют, что они должны есть вареную рыбу на девятый день первого месяца. Жрица покупает рыбу, так как ее религия диктует, что в тот день она должна рыбу есть. Но она оставляет рыбу готовиться на маленькой жаровне на тротуаре возле ее дома, пока она не сгорит.
Море бесполезно для пахоты или питья… и если боги не сочли нужным использовать море, их жрица, конечно, не будет потреблять плоды его нечестивых… вод.
Рыба – нечистое существо, ибо она происходит из моря, а море – лишний элемент, избыточный материал, оставшийся от творения. Море бесполезно для пахоты или питья или для какой-либо другой цели, и если боги не сочли нужным использовать море, их жрица, конечно, не будет потреблять плоды его нечестивых, нечистых и испорченных вод. Действительно, жрица хотела бы пить только из тех вод, из которых пил ибис, священная птица, точно так же, как это делают священники в Великом храме в Филах в Священном Египте, ибо, как говорится, чистый никогда не должен касаться нечистого, а ибис будет пить только незагрязненную воду.
О святейшая, человеческого рода избавительница вечная, смертных постоянная заступница, что являешь себя несчастным в бедах нежной матерью!
Ни день, ни ночь одна, ни даже минута краткая не протекает, твоих благодеяний лишенная: на море и на суше ты людям покровительствуешь, в жизненных бурях простираешь десницу спасительную, которой рока нерасторжимую пряжу распускаешь, ярость Судьбы смиряешь, зловещее светил течение укрощаешь. Чтут тебя вышние боги, и боги теней подземных поклоняются тебе; ты круг мира вращаешь, зажигаешь Солнце, управляешь Вселенной, попираешь Тартар. На зов твой откликаются звезды, ты чередования времен источник, радость небожителей, госпожа стихий. Мановением твоим огонь разгорается, тучи сгущаются, всходят посевы, подымаются всходы. Силы твоей страшатся птицы, в небе летающие, звери, в горах блуждающие, змеи, в земле скрывающиеся, чудовища, по волнам плывущие. Но я для воздания похвал тебе – нищ разумом, для жертв благодарственных – беден имуществом; и всей полноты речи не хватает, чтобы выразить чувства, величием твоим во мне рожденные, и тысячи уст не хватило бы, тысячи языков и неустанного красноречъя потока неиссякаемого! Что же, постараюсь выполнить то единственное, что доступно человеку благочестивому, но неимущему: лик твой небесный и божественность святейшую в глубине моего сердца на веки вечные запечатлею и сберегу.
Апулей, Метаморфозы, или Золотой осел, 11.25
Чистота важна для последователей богини Исети, которую римляне называют Исидой. По этой причине, когда жрица готовится к жертвоприношению, она надевает платье из льна. В отличие от шерсти, которая растет из плоти, которая стареет, развращает и умирает, лен происходит от вечной и бессмертной земли.
Жрица, готовясь к жертве, убрала все волосы со своего тела как лишние и нечистые. Почему же после этого она должна надевать на себя волосы животных? Лен простой, чистый и в нем с меньшей вероятностью заводятся вши.
Кроме того, ее одеяние было собрано в пору, когда цветет лен, и, даже неокрашенный, лен переливается лазурным голубым небом. Зачем менять такую одежду на колючий халат из шерсти? Теперь жрица созерцает трапезу, которую она будет принимать после жертвоприношения. В принципе, это касается общественных отношений. Каждая нация под солнцем имеет своего представителя в народе Рима. Есть британцы, рыжие и шелушащиеся, непривычные к итальянской жаре; есть смуглые мавры из глубоких пустынь Африки; однажды она даже встретила человека, который утверждал, что он происходит из легендарного Китая, земли драконов, шелка и легенд.
В отличие от еврейских последователей Единого Бога и палестинских почитателей Баала в его многочисленных формах, последователи Исети – космополиты. Исета, Исида, Египетская Богоматерь, теперь Исида Сострадательная, которой молятся греки, римляне, кельты, исаврийцы и многие другие. Конечно, они также молятся и другим богам, и все (кроме евреев и христиан, которых жрица считает откровенно безумными) молятся императору и Великому Юпитеру, хранителю Рима. Даже сама жрица является генотеистом, а это значит, что, хотя она и посвящена Исиде, она признает существование других богов и даже будет молиться им по случаю.

 

Статуя жрицы Исиды в Помпеях

 

Всё об Исиде
Мы знаем гораздо больше о религии Исиды, чем о других религиях того времени, потому что писатель (и священник) Плутарх был очарован богиней и довольно уважителен к ней. Его текст об Исиде и Осирисе буквально набит деталями о ритуалах Исиды.
Одна из проблем жрицы заключается в том, что в ее районе проживает большое количество евреев. (Евреи любят жить вместе, соответственно, школы, синагоги и мясники, угождающие их требованиям, всегда под рукой.) Однако из-за их строгого монотеизма евреи не присоединяются к основным праздникам ее религии, которые, будучи забавными, красочными, с щедрым угощением, пользуются большой популярностью среди римлян. Празднование пятого марта ознаменовалось процессией из главного храма Исиды, Iseum Campense на Марсовом поле, недалеко от острова Тибр. Там лодка была официально благословлена в качестве лодки, в которой Исида путешествовала по миру в поисках частей тела ее любимого Гора, разбросанного по земле злым богом Сетом.
Помимо того, что фестивали полны жизни и цвета, это еще и чрезвычайно шумное дело. Старейшины, которых жрица будет развлекать сегодня вечером, хотят быть уверенными, что фестиваль конца октября будет гораздо тише, сдержаннее и не огорчит их. На этом Октябрьском фестивале – или, если честно, на этой уличной вечеринке с религиозным подтекстом – будет с восторгом отмечаться роль Исиды в смерти и воскрешении Бога Сераписа. Задача жрицы – сегодня вечером, при помощи, как она надеется, филе хорошо приготовленного осетра дипломатично сообщить старейшинам, что вечеринка все-таки будет шумной, безудержной и буйной, как никогда, и им лучше привыкнуть к этой мысли.
В конце концов, последователи Исиды в основном ведут свои дела вдали от глаз общественности, в храмах и святынях, закрытых от народных масс. В отличие от церемоний, посвященных римским богам, которые являются общественными мероприятиями, многие обряды Исиды – тайные, и из них исключены профаны. Даже жертвоприношение, которое жрица должна будет совершить сегодня вечером, будет совершенно закрытым в стенах святыни, при этом в ней будут присутствовать только два послушника. Итак, два раза в год фестивали Исиды выходят на публику.
На этих фестивалях также набирают рабочую силу, так как любопытные расспрашивают приверженцев богини о ее обрядах. В остальное время года святыня Исиды, местные синагоги и церкви дружно уживаются за исключением странного – иногда очень странного – христианского проповедника, стоящего за пределами святыни и осуждающего ее как логово беззакония и разврата. (Неуместное замечание. Хотя проститутки часто тусуются около римских храмов, где портик защищает их от дождя и ветра, последователи Исиды на самом деле менее распутны, чем многие. Это объясняется тем, что их религия требует периодов полового воздержания перед определенными религиозными праздниками.)
Исполняю свято этот наказ о воздержании, а между тем наступает уж и день посвящения, и солнце, склоняясь к закату, привело на землю вечер. Тут со всех сторон стекаются толпы народа, и, но стародавнему священному обычаю, каждый приносит мне в знак почтения какой-нибудь подарок. Но вот жрец, удалив всех непосвященных, облачает меня в плащ из грубого холста и, взяв за руку, вводит в сокровенные недра храма.
Может быть, ты страстно захочешь знать, усердный читатель, что там говорилось, что делалось? Я бы сказал, если бы позволено было говорить, ты бы узнал, слышать было позволено.
Но одинаковой опасности подвергаются в случае такого дерзкого любопытства и язык, я уши.
Апулей, Метаморфозы, или Золотой осел, 11.23
Прошло время, когда римские власти преследовали почитателей Исиды, и жрица намерена напомнить об этом своим гостям. Она также планирует упомянуть, что именно потому, что последователи исповедуют свою религию тихо и в частном порядке, было вызвано подозрение Сената Римской Республики.
Кроме того, Сенату не нравится космополитизм собрания. Рабы, иностранцы и обездоленные во время церемоний находятся плечом к плечу с благородными дамами и аристократами. Это делает культовые храмы богини идеальными местами для разжигания революций.
В результате в 50 году до нашей эры частные храмы Исиды были запрещены, и консул лично привел целую банду священников и рабочих, чтобы физически разосвятить такой храм. Рабочие устроили импровизированную забастовку, указывая на то, что это храм Великой богини, и разрушение подобного места может привлечь ее неблагоприятное внимание. В связи с этим консул – некий Эмилий Павел – сам скинул с плеч тогу, поднял топор и начал рубить храмовую дверь. Настроения против Исиды достигли пика во времена Августа, когда все храмы Исиды были насильственно удалены из pomerium, священной границы Рима (именно по этой причине жрица находится недалеко от острова Тибр, прямо за этой границей). Однако Август закончил гражданские войны, агитируя против Марка Антония и его близкой союзницы Клеопатры из Египта. В своей пропаганде Клеопатра утверждала, что является реинкарнацией Исиды. То, что богиня подумала об этой конкретной идее, можно легко вывести из того, что случилось с Клеопатрой и Марком Антонием после этого. Богине не нравятся те, кто пользуется ее именем всуе.
Император Тиберий даже снес святыни и статуи, посвященные богине, и сбросил в реку. Однако и Калигула, и Нерон (императоры, которые были не прочь хорошо провести время) были сторонниками Исиды. Император Домициан, конечно, был за Исиду, потому что, когда его отец Веспасиан объявил войну тогдашнему правительству Рима, Домициан бежал из Рима в безопасное место – в культ Исиды.
Кроме того, жрица не будет напоминать своим гостям, пока дело не дойдет до неприкрытой драки, что прежде чем официально отпраздновать победу над евреями в войне 64–70 годов нашей эры император Веспасиан и его сын Тит ранее провели требуемую ночь очищения в храме Исиды.
Исидор
Так же как имя Теодор означает «Дар Божий», имя Исидор означает «Дар Исиды». Это дает нам некоторое представление о религиозных воззрениях родителей того, кто оказался отцом церкви с довольно странным именем – Святого Исидора Севильского. После этого два патриарха средневековой Греческой православной церкви (Исидор I и Исидор II) также провозгласили себя дарами богини.
Учитывая этот уровень имперской поддержки, шанс делегации заставить власти отменить свои торжества официально равен нулю. Нынешний император Адриан увлекается Египтом и египетской культурой, как и предшественник Адриана – Траян. В наши дни поклонение Исиде вполне нормально. Если мероприятия свободно проводятся дважды в год, они могут считаться довольно респектабельными по сравнению, например, с теми, которые проходят во время официально санкционированных торжеств Флоралии в конце апреля, на которых царит распущенность.
Отрепетировав свои аргументы, жрица готовится перейти улицу между ее домом и святыней. Из-за стен храма – в отличие от «официальных» римских храмов, святыни и храмы Исиды закрыты от улицы – приходит блеяние козленка, который будет сегодняшней жертвой.
Жрица довольна тем, что выбрано животное с рыжей шерстью, которое поэтому отвратительно богам. Римляне считают, что боги предпочитают жертвоприношение животных, наиболее угодных им, – например, Янус предпочитает баранов, а Марс, бог войны, каждый октябрь требует лошадь. Тем не менее общее учение Исиды может увидеть недостатки в этом рассуждении. Если вы приносите в жертву животное, угодное богам, вы просто убиваете его. Воистину, те существа, которых боги предпочли бы видеть убитыми, – это те, которые им не нравятся, и те, которые, по их мнению, должны исчезнуть с лица земли. (Есть сложная теологическая причина, почему египетские боги не любят рыжих животных, на которой нам не нужно останавливаться.)
Раньше жрица бросала голову принесенного в жертву животного в Тибр. Однако, пронаблюдав за ней несколько раз, азиатский мясник, расположившийся ниже по дороге, сделал ей хорошее предложение относительно голов жертвенных животных. Проконсультировавшись в храме, жрица обнаружила, что это более выгодная и правильная форма захоронения, поэтому она рассчитывает провести некоторое время завтра утром, торгуясь за останки своей жертвы.
Сегодня же, прежде чем начать обряд жертвоприношения, ей предстоит выяснить, что именно повар приготовил для нее вместо запретного осетра. Довольно угрюмо шеф-повар признаёт, что он решил обезопаситься и полностью отказаться от мяса. Он сообщает жрице, что у нее будет простой, но элегантный ужин из ячменных пирожков с луком и орехами. Жрица вперивает в повара странный взгляд.
«Лук? Я не могу есть лук!»
Ничего бессмысленного и фантастического, как думают некоторые, ничего, проистекающего от суеверия, не вводят они в священные обряды: одно имеет основанием нравственность и пользу, другое не чуждо тонкостям истории и природы, как, например, то, что связано с луком. Что Диктис, потомец Исиды, хватаясь за лук, упал в реку и утонул – это крайне неправдоподобно. Но жрецы, остерегая себя от лука, брезгуют им и отвращаются от него потому, что только он один вызревает и зацветает при убывающей луне. И неприемлем он для постящихся и празднующих, так как у первых, отведавших его, вызывает жажду, а вторых заставляет плакать.
Плутарх, Исида и Осирис, 8
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий