24 часа в Древнем Риме

Час V (11:00–12:00)
Каменщик работает над царской усыпальницей

С трех до пяти занимается Рим различной работой.
Марциал, Сатиры, 4.8.3
Дела привели претора на Марсово поле, и именно поэтому в зоне для отдыха и упражнений появляется слуга и сопровождающий Мирии с ее последним сообщением для молодого человека из окружения претора.
Пробираясь по переполненным улицам, слуга размышляет о том, как сильно сократилось поле для занятий спортом и отдыха со времен Республики. Там, где когда-то были открытые поля, теперь все заполнено памятниками, зданиями, гробницами и храмами. Здесь, например, высится великолепный купол того, что будет одним из долгосрочных подарков императора Адриана городу – восстановленный Пантеон, храм для всех олимпийских богов.
Марсово поле в прошлом
Напротив, люди более позднего времени, особенно теперешние и мои современники, не отстали в этом отношении и украсили город множеством прекрасных сооружений. Действительно, Помпей, Божественный Цезарь, Август, его сыновья, друзья, супруга и сестра превзошли всех остальных, не щадя усилий и расходов на строительство. Большая часть этих сооружений находятся на Марсовом поле, где к природной красе присоединяется еще красота, искусственно созданная. В самом деле, и величина поля вызывает изумление, так как, несмотря на столь большое число людей, которые играют в мяч, катают обруч или упражняются в борьбе, там все-таки одновременно остается место для беспрепятственного бега колесниц и всяких других конных упражнений. Затем окружающие Марсово поле произведения искусства, земля, круглый год покрытая зеленым газоном, и венки холмов над рекой, тянущихся до ее русла, являют взору вид театральной декорации, все это представляет зрелище, от которого трудно оторваться.
Страбон, География, 5.3.8
Над рекой Тибр возвышается еще более впечатляющая бочкообразная структура. Это не храм, а могила. Однажды Адриан умрет и будет погребен, но монументальное здание, в котором его захоронят, гарантирует, что его никогда не забудут. Дежурный смотрит на крошечную фигуру каменщика, работающего над одной из многих статуй на вершине гробницы. Со всем этим строительством для ремесленников в Риме сейчас прекрасное время.
Постум Галлиен, мастер-каменщик, согласился бы, хотя он мог бы также пробормотать себе в бороду, что и хорошего нужно понемножку.
Его навыки пользуются большим спросом, и «спрос» здесь – ключевое слово. Галлиен имеет репутацию человека, который может справиться с тонкой работой. Когда в мраморе начинают появляться трещины, когда блок известняка расщепляется и грозит рухнуть при прикосновении долота, когда неосторожный удар молотка непреднамеренно и предательски отшибает нос у статуи императора – вот когда великие Рима шлют послов, срочно требующих присутствия Постума Галлиена, чтобы все исправить.
Галлиен иногда задается вопросом, не переутомление ли убило его отца. Как показывает имя Постум, старший Галлиен умер, когда его жена была беременна сыном. Дом каменщика, который он оставил, тщательно курировал дядя, пока этот самый сын, Галлиен, не достиг совершеннолетия. Тот же дядя научил Галлиена семейному ремеслу каменщика, прежде чем сам погиб в результате несчастного случая на строительной площадке. (Именно тогда предшественник Адриана Траян расширил Большой цирк, чтобы еще больше зрителей могли наблюдать за гонками колесниц. Великолепные белые мраморные сиденья на отремонтированном гоночном треке, по мнению Галлиена, являются подходящим памятником его любимому дяде.)
Хотя ему всего около сорока лет, в редкие моменты отдыха после напряженного дня Галлиен иногда думает об уходе на пенсию. Конечно, он достаточно богат, но несмотря на то, что Галлиен был дважды женат и дважды овдовел, у него нет детей, которым он мог бы оставить свой процветающий бизнес. Было бы очень жаль просто отказаться от дела, которое так тщательно строилось на протяжении двух поколений. Кроме того, выход на пенсию редок среди римских рабочих, большинство из которых просто работают, пока не упадут. Тем не менее главная причина, по которой Галлиен до сих пор не опустил инструменты и не переехал жить на тихую ферму в деревне, совсем другая.
Мастер-каменщик – это не профессия Галлиена, это его жизнь. Если он не совершенствует свои навыки, работая с трудным куском камня, или не консультирует по сложной инженерной работе, он не чувствует себя живым. Работа с камнем – удобным, податливым травертином; прочным, непредсказуемым гранитом; благородным мрамором во всем его многообразии цветов – это то, для чего он живет. Бросить это, чтобы наблюдать, как коровы испражняются в каком-нибудь сельском поле, было бы скорее кошмаром, чем мечтой на склоне жизни.
В настоящий момент Галлиен находится в монументальном забеге. Точнее, он бегал от одного монумента к другому весь месяц. Текущая работа также займет примерно месяц. Планируемый мавзолей Адриана – это массивное здание высотой сорок восемь метров с садом на крыше. Этот сад занимает шестьдесят четыре метра в поперечнике и уставлен статуями мужчин и лошадей. Позже на вершину всего сооружения будет добавлена колоссальная статуя, изображающая императора, управляющего колесницей из четырех лошадей (квадригой).
Оригинальный мавзолей
Термин «мавзолей» происходит от имени Мавсола из Галикарнаса. Этот царь (который правил тем же городом в Малой Азии, который когда-то был местом жительства историка Геродота) был похоронен в гробнице такого величия, что он стал одним из семи чудес Древнего мира. С тех пор любой склеп амбициозных размеров известен как «мавзолей».
Галлиен должен восстановить и переустановить одну из этих статуй. Эта конкретная статуя изначально была мраморным изображением какого-то неизвестного республиканца. Она была на площадке, когда строители прибыли, затем ее увезли и сохранили для последующего повторного использования. Как и большинство «портретных» статуй, эта сделана из двух отдельных частей: тело и голова. Во дворе у Галлиена есть несколько подобных статуй. Они изображают молодые тела в военной экипировке, атлетических позах или во время купания.
Это работает так: предположим, что кто-то хочет свою статую. Человек, которого нужно изобразить, отправляется к скульптору, который делает реалистичную голову, шея которой заканчивается каменным клином стандартного размера. Будущий хозяин статуи забирает эту голову и посещает несколько каменщиков, таких как Галлиен, пока не находит тело с подходящей конституцией и с красивой позой.
Все тела снабжены стандартными гнездами для этих клиньев, поэтому каменщик способен легко объединить тело и голову в единую статую, готовую к размещению в саду, на загородной вилле или где угодно. У этой системы есть один недостаток: например, иногда приходится сталкиваться с головой зрелой римской матроны, хмурящейся над купающейся, едва сформировавшейся Венерой. С другой стороны, есть и преимущества. Как только вышеупомянутая матрона скончается, ее голову можно снять и заменить на более подходящую, например одной из ее внучек. (Обратите внимание, что замена головы статуи живого императора является изменой и может привести к тому, что голова преступника будет удалена окончательно.)
В этом конкретном случае у республиканца, очевидно, были явные возражения против того, чтобы его заменили последующие поколения, так как его голова была закреплена очень прочно. Так прочно, что в процессе удаления головы неопытный рабочий расколол торс, который треснул по диагонали. На земле осталась груда щебня, состоящая из одной руки, половины груди и большей части живота.
Последние два дня Галлиен провел, собирая все вместе. Он отметил, что даже если тот, кого изображала статуя, был никем, он, очевидно, был богатым никем, потому что вся статуя выполнена из прекрасного паросского мрамора, поэтому-то строители и захотели его сохранить.

 

Каменщик со своими инструментами. Музей Аквитании, Бордо

 

Галлиен просверливает отверстие под сорок пять градусов в половину пальца шириной в стоячей части туловища, а затем соответствующие отверстия в отделенных частях. После этого он вставляет в отверстие железный брусок и замазывает места, где соединяются две части, бетоном, сделанным из мраморной пыли. Когда статуя будет тщательно отшлифована и разрисована (римляне рисуют на своих статуях, чтобы сделать их более реалистичными), никто не заметит стыков.
Галлиен зачастую работает также с бетоном и цементом. Он презрительно относится к тем, кто не знает разницы между этими двумя материалами. Цемент делают из золы, осажденной древним вулканическим потоком и привезенной с Альбанских холмов (император Август, впечатленный качеством этого материала, постановил, что он должен использоваться для монументальных правительственных сооружений в Риме). Цемент смешивается с щебнем или заполнителем для производства бетона. Многие впечатляющие римские структуры, такие как Флавианский амфитеатр, называемый Колизеем, фактически сделаны из этого бетона.
Таким образом, Галлиена часто призывают помочь поместить каменный фасад на эти бетонные здания так, чтобы они казались сделанными целиком из камня.
Как только он закончит с этой статуей, Галлиену нужно будет собрать свою команду и поспешить взяться за следующую работу. Это тоже императорский мавзолей – мавзолей Августа. Галлиену видно его через Марсово поле со своего места наверху будущей гробницы Адриана. В некотором смысле два мавзолея связаны. Гробница Августа была построена не только для него самого, но и для его семьи. Поскольку каждый последующий император утверждал, как бы это ни было странно, что он Цезарь и, следовательно, отпрыск императорского дома, то все они, а также их жены и матери были погребены в том же мавзолее, который теперь был настолько «упакован» умершими императорами и их близкими, что в нем просто кончилось место. (Император Веспасиан и его династия решили устроить себе захоронение в другом месте, но этот мавзолей был вновь открыт для покойного императора Нервы.)
Если каждый император последует примеру Траяна, Рим быстро заполнится монументальными колоннами.
Затем предшественник Адриана Траян решил проблему переполненности покойниками – по крайней мере, в собственном случае: он был похоронен у основания монументальной колонны, вверху которой были по спирали вырезаны изображения его побед в Дакийской войне (молодой Галлиен работал над некоторыми из этих барельефов). Однако Адриан правильно понял, что, если каждый император последует примеру Траяна, Рим быстро заполнится монументальными колоннами. Поэтому он приступил к постройке имперской гробницы, способной вместить всех мертвых императоров в обозримом будущем с учетом возможных эпидемий, убийств и гражданских войн.
Похоронен он был около самой реки, рядом с Элиевым мостом, где он приготовил для себя гробницу, так как мавзолей Августа был уже заполнен и с этого времени в нем больше никого не хоронили.
Дион Кассий, Римская история, 49.23.1
Хотя теперь он не используется, это не означает, что могилу Августа можно оставить в покое. Помимо необходимости проявлять уважение к мертвым императорам, разрушение имперской гробницы является ужасным предзнаменованием для настоящего императора. Когда в гробнице Августа столетие назад появилась большая трещина, ее интерпретировали как предсказание смерти тогдашнего императора Веспасиана (и, как выяснилось, предсказание было верным). Тот факт, что его пренебрежение гробницей может стать предвестником гибели, – достаточная причина для того, чтобы императоры были чрезвычайно обеспокоены сохранением гробницы в прекрасном состоянии. Но факт заключается в том, что мавзолей Августа также считается прекрасным архитектурным памятником сам по себе.
Сорокадвухметровое (бронзовая статуя Августа, которая венчает здание, находится практически на высоте мавзолея Адриана) сооружение с его концентрическими кольцами с земли выглядит почти естественным. Тем более что все оно засажено вечнозелеными деревьями и напоминает мирный холм, хотя является рукотворным. Фактически все сооружение немного больше, чем памятник Адриану, потому что как император Адриан слишком осторожен и тактичен, чтобы построить мавзолей больше, чем у его великого предшественника. Однако мавзолей Августа намеренно сливается с пейзажем и выглядит как его часть. Гробница Адриана, нависшая над Тибром, представляет собой более выдающееся сооружение, которое со стороны кажется больше, чем оно есть на самом деле.
Самая замечательная из этих гробниц – та, которую называют мавзолеем. Это высокий, массивный холм у реки. Основание из белого мрамора, а все остальное покрыто вечнозелеными деревьями до самого верха. Наверху находится бронзовая статуя Августа Цезаря, стоящего над смертными останками его семьи и друзей.
За холмом – чудесные места для прогулок, толоса [священный предел] из белого мрамора.
…Стена окружена железным забором, а земля за ним поросла черными тополями.
Дион Кассий, Римская история, 49.23.1
Перед могилой Августа установлен horologium (часы), один из первых египетских обелисков, когда-либо привезенных в Рим. Это одно из любимых сооружений Галлиена, потому что когда он проходит мимо него в солнечный день и бросает быстрый взгляд на тротуар, обелиск рассказывает ему о времени и даже о сезоне. На каменных плитах к северу от обелиска есть линия, которая показывает положение тени в разное время года.
Недоброжелатели говорят, что все это было поставлено здесь только для того, чтобы в день рождения Августа тень обелиска указывала прямо на дверь его гробницы, но скептически настроенный Галлиен сомневается в том, что это всего лишь пропаганда. Скорее обелиск, измеряя длину тени от солнца, действует как физическое доказательство того, что календарь, преобразованный Юлием Цезарем (и уточненный позже), действительно отслеживает времена года. В последние дни Республики календарь был настолько дико не синхронизирован с реальностью, что летние фестивали иногда отмечались по колено в снегу.
Сегодня Галлиен посетит мавзолей по приказу высокого имперского чиновника. Два обелиска из Египта украшают его вход; те, кто ухаживает за гробницей, сообщили, что на обелисках, по всей видимости, распространяется грибок. Галлиен собирается осмотреть зараженные места и посоветовать, каким образом можно почистить редкий красный гранит без ущерба для него. Повреждения в граните позволят грибу разрастись еще больше. К тому же чиновники упомянули, что, пока Галлиен находится в мавзолее, было бы нелишним провести некоторые ремонтные работы на пару часов в общей сложности. Счет следует, как обычно, отправить на Палатин.
Ну, сегодня этот horologium отлично работает. Галлиен замечает, что кончик тени от часов лежит прямо на точке «обеденный перерыв». Собрав свои инструменты, каменщик убирает их в заплечный мешок и кричит своим помощникам, что пришло время заканчивать работу.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий