24 часа в Древнем Риме

Час IV (10:00–11:00)
Девушка-подросток бросает своего парня

Только жалею о том, что чистые чистой девицы
Ты испоганил уста грязной своею слюной.

Катулл, Кармина, 78b
«Смотри, куда идешь, глупая девчонка!»
Мирия едва слышит комментарий – и врезается в чиновника, который несет в руках свитки. Она поднимается и бежит, а ее помощник хлопочет вокруг нее, пока она поднимает юбку столы, чтобы поторопиться по делам.
В любом случае, ее даже не должно было быть на этом суде. Мирия и ее сопровождающий должны были выбирать овощи на рынке, когда Мирия внезапно решила зайти послушать дело, в котором Керинтий, любовь всей ее жизни, будет присутствовать при преторе.
На самом деле его зовут не Керинтий – это кодовое имя, а Марк Альбинус, он один из младших клерков претора. Мирия использует кодовое имя, потому что, если ее отец узнает об отношениях с этим мальчиком, ему придется туго.
Ты можешь не верить, но тоска по тебе полностью овладела мной. Главная причина этого – моя любовь; к тому же мы не привыкли быть порознь. Ночью я почти не сплю, думая о тебе, а днем ноги меня несут (хорошее слово, именно – несут) в твою комнату, как раз в тот час, когда я обычно приходил к тебе. Я вижу, что комната пуста, и покидаю ее с болью и тоской в душе, как любовник, которого выставили за дверь. Единственное время, свободное от мучений, – когда я изнуряю себя работой или отдыхаю в кругу друзей. Посуди сама, какова моя жизнь, если я нахожу покой только в тяжелом труде, утешение – в упадке духа и мучительном беспокойстве.
Плиний, Письма Кальпурнии, 74
Теперь это уже произойти не может. Пока претор ждал появления каких-либо документов или свидетеля, Керинтий ушел со своего поста в толпу, которая собралась вокруг базилики. Сердце Мирии радостно забилось от мысли, что Керинтий углядел ее в толпе и собирался урвать несколько минут, чтобы провести их в ее обществе. Когда она начала продвигаться сквозь толпу навстречу ему, Керинтия перехватила рыжеволосая девушка, одетая в короткое платье длиной до бедра.
Озадаченная Мирия остановилась, не обращая внимания на то, что ее помощник пытается оттянуть ее за локоть. Любые сомнения относительно отношений между Керинтием и девушкой вскоре были развеяны. Керинтий бросил быстрый взгляд на базилику, где претор увлеченно консультировался с каким-то чиновником, а затем, затащив девушку за колонну, поцеловал ее глубоким похотливым поцелуем, который был встречен весьма благосклонно.
Мирия понятия не имела, как долго она стояла там ошеломленная. В конце концов, претор покинул базилику, и ее Керинтий, обняв рыжую девушку на прощание, поспешил за своим работодателем. В этот момент почти ослепленная слезами Мирия сбежала с места предательства, по пути наткнувшись на юриста.
Ее дом находится на перекрестке дороги, ведущей от моста Эмилия, недалеко от Портика Октавии, где проходило слушание. Поэтому у Мирии заняло всего пару минут добежать до дома, пронестись мимо испуганного привратника и вбежать в свою комнату. Там она бросилась лицом вниз на свою кровать и теперь горестно плакала в подушку. Через несколько минут у двери послышалось дыхание: это слуга решил проверить Мирию, а затем мудро оставил ее одну.
Через некоторое время Мирия успокаивается. Она уверена, что прекращение ее отношений с этой лживой свиньей – решенный вопрос. Ее слуга был прав, когда говорил, что она, дочь богатого торговца, слишком хороша для простого клерка. И что он, не обращая внимания на риск, который она принимала, или тот факт, что она так охотно проигнорировала их разницу в статусе, тем не менее не уважал ее, а это ранит почти так же, как предательство. Теперь она знает, что больше никогда его не увидит. Он будет ожидать, в течение дня получит письмо от Мирии через ее слугу. Хорошо, пусть это сообщение будет настолько обидным, насколько возможно: все же нужно показать Керинтию, что она не какая-то уличная блудница, а настоящая леди, которую он потерял.
Первое дело твое, новобранец Венериной рати, —
Встретить желанный предмет, выбрать, кого полюбить.
Дело второе – добиться любви у той, кого выбрал;
Третье – надолго суметь эту любовь уберечь.
Вот уроки мои, вот нашего поприща меты
ним колесницу помчу, быстро пустив колесо.
Будь уверен в одном: нет женщин, недоступных!
Ты только сеть распахни – каждая будет твоей!
Смолкнут скорее весной соловьи, а летом – цикады,
 А меналийские псы зайцев пугаться начнут,
Нежели женщина станет противиться ласке мужчины.

Овидий, Ars amatoria («Наука любви»)
К счастью, – естественно, без ведома Керинтия – Сульпиция будет ее помощником, поскольку именно она была источником всех любовных писем, которые девушка посылала ранее. Сульпиция уже давно мертва, но самое ценное достояние Мирин – копия «Элегии» Тибулла и Проперция, в которых сохранились ее стихи. Сульпиция жила во времена царствования императора Августа, но она была в возрасте Мирии, когда писала стихи.

 

Девушка в греческом хитоне за игрой в бабки. Сейчас в Британском музее в Лондоне

 

Шестнадцать лет – достаточно поздно для римской аристократки, чтобы выйти замуж (многие из них выходят замуж в возрасте тринадцати или четырнадцати лет), но дочь купца, как Мирия, может выйти замуж и позже, например в возрасте восемнадцати лет. Обе девочки познали темное возбуждение запрещенной романтики и разочарование старшим поколением, которое пыталось контролировать каждое их движение.
Романтика (с точки зрения родителей)
Ты просишь, чтобы я присмотрел мужа для дочери твоего братаДолго пришлось бы искать такого, если бы не было человека, словно предназначенного для этого жребия, а именно Миниция АцилианаУ него благородное румяное лицо, и он часто краснеет; врожденная красота во всей фигуре и осанка сенатора. По-моему, никак не следует считать это мелочью: это как бы награда девушкам за их целомудрие. Не знаю, добавлять ли, что отец его – человек очень состоятельный. Когда я представляю семью, в которую собираюсь ввести зятя, то думаю, что о его средствах говорить не стоит; когда думаю о наших нравах и законах, считающих, что прежде всего надо учитывать состояние, то, представляется мне, следует обходить и этот пункт, тем более что, думая о потомстве, и потомстве многочисленном, следует при выборе партии принимать и это в расчет.
Плиний, Письма Юнию Маврику, 1, 14
Hie апгтит sensusque meos abducta relinquo, arbitrio quamvis non sinis esse meol («Он знает, как я отношусь к этому похищению, но игнорирую волю моего сердца!») Когда Мирия прочитала этот горький протест о том, как девушку забрали из Рима в день ее рождения далеко от ее возлюбленного, она сразу же отождествила себя с девушкой, которая, как и она, ограничена в том, куда она может или не может пойти и кого она может или не может видеть.
Ее щеки вспыхивают жарким румянцем, когда она вспоминает последнее письмо к Керинтию, полностью скопированное с письма Сульпиции. Не так уж это нечестно, на самом деле. Просто Сульпиция смогла сказать лучше, чем она сама могла бы:
Мой свет, быть может, ты меня не любишь
Так, как я думала еще недавно.
Если когда-либо в моей молодой жизни,
Я и совершала глупости, как, например, оставить тебя одного
Знай, что это было сделано лишь затем,
Чтобы скрыть мою горячую похоть.

Сульпиция, 6
Следующее письмо, которое Мирия планировала отправить, – как только дела ее отца вынудят его уехать из Рима, а ее возмущенного слугу можно будет убедить посмотреть в другую сторону, – было списано с первого стихотворения Сульпиции:
Венера сохранила свои обещания
И принесла мою любовь к моему сердцу.
Пусть откроется моя история счастья
Тем, кто чувствует, что я упускаю свою долю.
Я должна передать это письмо кому-то,
Кто коснется его, прежде чем он сделает сам?
Но есть еще один позор,
Когда вы приспосабливаете свое лицо к своей репутации.
Так пусть это будет сказано всем…

Несмотря на слезы, катящиеся по лицу, Мирия повторяет про себя строчку стихотворения, которую запомнила крепко: cum digno, digna fuisse ferar – «С достойным мужчиной я была достойной женщиной».
Она все спланировала. После консумации их любви она и Керинтий неофициально стали бы парой. Ее отец наверняка вспыхнул бы, когда она сообщила бы ему эту новость, но Мирия всегда могла обвести его вокруг пальца. Он пришел бы в себя, когда увидел, что их любовь реальна и как она делает его дочь счастливой.
Будем, Лесбия, жить, любя друг друга!
Пусть ворчат старики – за весь их ропот
Мы одной не дадим монетки медной!
Пусть заходят и вновь восходят солнца,
Помни: только лишь день погаснет краткий,
Бесконечную ночь нам спать придется.

Катулл, Кармина, 5
Потом их отношения перестали бы быть секретом: Керинтий снова стал бы Марком Альбинусом, и после их свадьбы он оставил бы работу у претора. Он занял бы свое место в бизнесе ее отца как его зять и потенциальный преемник.
И все это, всю их будущую жизнь Керинтий променял на какую-то рыженькую потаскушку!
Осторожно Мирия подбирает свой libellus (дневник), который она спрятала в комнате вчера днем. Теперь вместо теплого, полного тоски письма, которое передало бы ее любовь, будет холодное, отстраненное письмо, которое расставит все точки над /. Сам libellus состоит из двух тонких деревянных дощечек, соединенных шпагатом. Внутренняя сторона каждой доски покрыта слоем воска. Мирия использует остроконечный стилус, чтобы нацарапать сообщение на воск. Из-за того, что она писала свои любовные послания на воске, а воск на латыни – cerinthus, Альбин и получил свое кодовое имя. (Еще одна идея, позаимствованная у Сульпиции.)
Альбин на самом деле – полуграмотный деревенщина, который никогда не стал бы читать стихи для удовольствия (насколько же стали ясны его недостатки сейчас!), поэтому нет никакого вреда в том, чтобы списать все письмо прямо из стихов Сульпиции. Ее прощание с бойфрендом было утонченным и достойным, но все же болезненным – точно таким, как хотелось бы Мирин. Она начинает писать, вонзая стилус так глубоко в воск, что царапает древесину. Так не пойдет. Это показывает, что ее эмоции выходят из-под контроля. Нагрев плоское, скругленное лезвие над свечой, она разглаживает воск и снова начинает писать:
Спасибо, что показал мне, какой ты обманщик,
Это помешало мне одурачить себя саму.
Эта шлюха, вероятно, сама сплела свою развратную тогу.
Она – та, кого ты предпочел.
Мирил, дочь Мирил Марийского.
(Он немного беспокоилсл, что я могу выйти
замуж за человека ниже по статусу.)

Мирия перечитывает написанное. Это, конечно же, четвертое стихотворение Сульпиции, за исключением того, что она заменила оригинальные слова «Сульпиция, дочь Серви» на «Мирию, дочь Мирия Марийского». Жаль, потому что оригинальные слова Sulpicia Servi Filia несут в себе вес и благородное величие веков. Это то, что вы просто не можете вынести, если являетесь просто дочерью торговца перцем. С другой стороны, предыдущие строки удивительно яркие и подразумевают, что новая возлюбленная Керинтия – не просто рабочий класс, а проститутка (это единственные женщины в Риме, которые носят тоги).
Мирия испытывает некоторое мрачное удовлетворение, она использует концы шпагата, чтобы связать две дощечки. Она представляет себе, с каким удовольствием Альбин получит то, что он считает еще одним сладким посланием от его обманутой девушки, а затем какой ужас и отчаяние ощутит, когда он поймет, что потерял ее окончательно и бесповоротно.
Затем Мирия вспоминает, что так же, как Альбин потерял ее, и она тоже потеряла его. Она бросается на подушку и снова плачет.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий