Бегство в Опар

Книга: Бегство в Опар
Назад: 25.
Дальше: 27.

26.

Фебха сообщила:
— Я только что пришла из Палаты Луны. У Лалилы вновь начались схватки. Теперь она посвящена в духовный сан жриц, я распорядилась распространять новости о том, что она станет нашей новой королевой, а ты нашим новым королем.
— Как тебе удастся это сделать? — спросил Хэдон. — Ни один из общественных глашатаев не решится выйти на улицу. Их убьют.
— У нас свои методы, — ответила она. — Лалиле придется овладеть ими; ей в самом деле предстоит многое усвоить. Я научу ее чему смогу до того, как умру. Потом Клайхи и Хала и другие займутся ее обучением.
— Еще слишком рано говорить об этом, — произнес Хэдон. — Сначала нам необходимо избавиться от Гамори.
— И это должно быть сделано до того, как закончится ночь, такова воля Кхо, — промолвила она. — Через два часа — полночь. Я принесла петуха в жертву, и мне кажется, что знамения благополучные, хотя кое-что и выглядит двусмысленно. Но ведь так всегда и бывает, не правда ли? Полночь — самое лучшее время для начала. Клайхи будет твоим проводником, ведь твоего отца больше нет.
Хэдон пытался не думать о Кумине и брате. Некогда предаваться печали. Сейчас самое время мыслям о мщении.
Он подошел к окну и выглянул наружу. Ночь была облачной, обычно город в этот час уже погружался в темноту, оставляя лишь свет от факелов караульных. Но теперь от пламени, исходившего от горящих домов свободных граждан на севере и кварталов рабов на юге и некоторых больших зданий в самом городе, ночь казалась светлой. Красные облака отражали пылавшие внизу костры. Тут и там огненные факелы сталкивались, с такого расстояния казалось — это фейерверк. Если верить сообщениям, большинство сражавшихся в эту ночь погибли. Население преимущественно само бежало из города, стараясь избежать участи сделаться предметом раздора между людьми Королевы и Короля. Однако многие жители присоединились либо к одной стороне, либо к другой, некоторые занялись грабежом. Районам деревянной застройки суждено было выгореть дотла. Никто и не пытался погасить пламя; вся борьба с огнем велась лишь в пределах городских стен.
Поскольку большинство зданий в городе были сооружены из массивного камня, пожар там удалось локализовать. На улицы вынесли много мебели, из которой сооружались баррикады. Однако, и они сгорели, как факелы. Во многих зданиях портьеры и мебель собрали в одну кучу, чтобы не дать огню распространиться.
Гамори окружил огромный храм, оставив по сотне солдат у каждого входа. Затем он начал в городе резню, чем привел жителей в состояние паники. Поток беженцев долгое время не давал возможности людям Королевы пробиться к храму. На их пути встало непреодолимое препятствие — масса людей, направляющихся к набережной реки и в расположенные за городом джунгли.
Гамори разместился в своих апартаментах в храме Ресу, и там его лечили. По словам шпионов Фебхи, он не покидал помещения, но руководил операциями через своего генерала Ликапоеса. Согласно сообщению, Гамори оставался на ногах до позднего утра следующего дня. Тем временем Ликапоес дважды штурмовал Дверь Девяти, стараясь пробить ее тяжелыми таранами из бронзы. В то же самое время солдаты пытались забраться в окна второго этажа. На них лили горящее масло, отталкивали и опрокидывали приставные лестницы, лестницы падали, увлекая за собой пронзительно кричащих солдат, взбиравшихся по ним. Таранам не удалось пробить двойной барьер из решетки и двери, а горящее масло, вылившееся из окон сверху, охладило пыл нападавших.
Потом решетка и дверь открылись, и Хэдон вывел наружу отряд своих сторонников. Они вернулись, понеся в результате этой вылазки тяжелые потери. Он сам получил несколько незначительных ран, один раз его чуть не схватили.
Позднее ко входу пробились люди Королевы, численность которых составляла около трехсот человек. Хэдон вновь вывел своих людей им на помощь, и пополнение числом в две сотни солдат вступило в храм.
Фебха отправила посыльных в порт с приказом прибыть в Опар по меньшей мере половине войск, что составляло шесть сотен человек.
Но, скорей всего, пройдет несколько дней, прежде чем посыльный сможет добраться туда, даже при условии, что он проведет в пути круглые сутки. А людям, обремененным тяжелым вооружением, понадобится, должно быть, четыре дня, чтобы добраться до Опара, даже при условии напряженной работы веслами. Более того, ясно, что Гамори держит реку под наблюдением, поэтому оставались сомнения, что посыльный доберется до места назначения.
Теперь внутри храма находилось около пятисот солдат. К сожалению, по меньшей мере половину их составляли раненые. Однажды подали приготовленный на кухне в огромных котлах обед, после которого две с половиной сотни солдат слегли с острой болью. В течение часа почти сотня скончалась, корчась в муках. Остальные остались в живых, но ни на что не годились из-за непреодолимой слабости. Спустя полчаса, как заболела первая дюжина, Фебха начала расследование. К тому времени преступники, два главных повара, успели сбежать. Канаты, свисающие из окон третьего этажа ясно, указывали, каким маршрутом они скрылись.
— Гамори не столь глуп, как я думала, хотя подл даже еще в большей степени, — сказала Фебха. — Что ж, он нанес нам тяжелый удар. Но если тебе повезет сегодня, Гамори со всеми своими притязаниями взовьется погребальным костром.
Хэдон был потрясен:
— Ты собираешься сжечь его?
— Почему бы нет? Он заслужил судьбу предателя и богохульника. Может прикажешь устроить ему похороны героя и возвести над его могилой обелиск только потому, что некогда он сел на трон и стал моим мужем?
— Как раз эти обязанности он исполнял редко, — пытался шутить Хэдон.
— Если тебе суждено стать хорошим королем, многое придется делать редко.
— Я научусь этому, — пообещал Хэдон.
Он извинился и вышел в свои апартаменты. Абет и Кор спали во внутренней палате под присмотром пожилой жрицы. Она подняла глаза, когда Хэдон просунул голову в комнату, и улыбнувшись, знаком показала, что с детьми все в порядке. Он прилег на кровать, но совсем не мог уснуть. Прометавшись и проворочавшись некоторое время, Хэдон поднялся и выпил несколько чашек чая, настоянного на гибискусе. Прошло много, очень много времени прежде, чем водяные часы показали, что пора выходить.
За дверью помещений, которые занимала Фебха, его встретила Клайхи.
— Она спит, — сообщила жрица. — Незачем ее будить, мы сами знаем, что нам делать.
Рабыня, принадлежащая Клайхи, принесла большой кувшин с каким-то темным веществом. Хэдон и Клайхи разделись и намазались мазью. Затем оделись, хотя, надо заметить, избытка одежды на них не наблюдалось. На каждом — набедренная повязка, мокасины из шкуры антилопы и ремень, на котором крепилось несколько ножен и металлических крюков. К петле в ремне Хэдона прикреплено любопытное железное приспособление в форме буквы Т.
В это время вошли четверо мужчин, все также намазанные черной мазью. На плечах у каждого бухта каната, в ножны вставлены ножи и топоры с короткими рукоятками. На крючках висели мешки со свинцовыми биконическими снарядами. В петли на ремнях вдеты кожаные пращи.
Хэдон днем уже встречался с этой четверкой. Он тщательно изучал схемы вместе с ними и Клайхи до тех пор, пока все могли уже восстановить их по памяти. Как и другие мужчины, Хэдон произнес клятву: он никогда не выдаст того, что узнал из этих схем. Поклялся он и в том, что не сдастся живым в руки врагов.
Полностью экипированные Хэдон и Клайхи повели остальных вниз мимо караульного за углом и спустились в маленький боковой зал. Пройдя в конец, Клайхи извлекла из мешка внушительный железный ключ и открыла маленькую железную дверь. Внутри комнаты она двигалась на ощупь, пока не наткнулась на вставленные в скобы факелы. При помощи кремня, железа и какого-то фитиля жрица добыла слабый огонь, затем погрузила фитиль в факел, пропитанный маслом. Двое мужчин также зажгли факелы.
Комната, должно быть, использовалась как хранилище. Жрица зашла за сложенные штабелем деревянные ящики, мужчины последовали за ней. Между штабелем и ящиком, стоявшим отдельно напротив каменной стены, имелось пространство. Сама стена состояла из каменных блоков, каждый площадью три квадратных фута. Клайхи открыла крышку ящика, оказалось, что он наполовину заполнен свитками папируса. Жрица велела им убрать их, что они и сделали. На дне оказался свинцовый слиток весом около сорока фунтов. Они приподняли его ото дна на несколько дюймов — бронзовая плита поднялась.
— Свинцовый блок не дает пластине подняться, — сказала Клайхи. — Приподнимите его и пластина пойдет вверх, а за стеной начнет работать противовес. Быстро! В проем!
Часть стены повернулась наружу, открывая вход. Мужчины тотчас прошли через него внутрь туннеля за входом. Хэдон, в соответствии с приказаниями Клайхи, сдвинул вверх огромный деревянный рычаг внутри проема. Клайхи поставила на место груз, набросала сверху свитки папируса, закрыла крышку ящика и прошла в отверстие. Хэдон отпустил рычаг, и камень стал вращаться в обратном направлении.
— Только у Королевы есть ключ от хранилища, — сообщила Клайхи. — Только она и две жрицы знают секрет этой комнаты. Теперь и вы, мужчины, в курсе, но из-за того лишь, что ситуация сложилась экстремальная. Кхо проклянет вас, если вы откроете тайну этой комнаты. Если мы сможем использовать ее для победы над нашими врагами, то и они смогут воспользоваться ею против нас.
Ширина туннеля составляла примерно десять футов, а высота — восемь футов. Туннель хорошо вентилировался, хотя не понятно, откуда идет воздух. При свете факела было видно, что в конце туннель изгибался. Клайхи шла первой и повернула налево. Ее спутникам нет нужды знать, куда ведет правый проход, потому она им этого и не сказала. Левый коридор был ниже и уже. Он тянулся приблизительно на сто ярдов, часто загибался, пролегая, по-видимому, между стен комнат и коридоров. Изредка в стенах попадались ниши, в некоторых — черепа.
— Считается, что эти черепа рабов, которые строили эти тайные ходы, — сказала Клайхи. — Но я сомневаюсь, ведь им, должно быть, около семи столетий, они наверняка сгнили бы за это время. Стены толстые, но сырые. Думаю, это останки врагов верховных жриц нескольких последних поколений. Но если это так, то где же тогда скелеты?
Те, кто могли ответить на этот вопрос, мертвы.
Погрузившись в собственные мысли о черепах, Хэдон шел след в след за Клайхи. Нечаянно он налетел на нее; от неожиданности у жрицы перехватило дыхание, затем она принялась ругаться на него.
— Ты, неуклюжий! Смотри, куда идешь! Ты чуть не столкнул меня вниз!
Клайхи указала на открытый колодец прямо у ее ног.
Хэдон не ответил. Она была права. Ему следовало быть повнимательнее. Если он не забудет на время обо всем, кроме того, что предстоит сделать, скорее всего, ему никогда уже не представится случая вспоминать о чем-либо.
Луч факела наткнулся на воду далеко внизу. Он высветил также и бронзовую лестницу, прикрепленную к камню. Клайхи спустилась через край и быстро пошла вниз. Человек по имени Вемкардо держал ее факел так, что она могла видеть все расстояние до дна. Добравшись до него, жрица обошла лестницу и исчезла в проеме. Вемкардо спустил ей факел, привязав его к концу каната, потом спустился сам. Через несколько минут все шестеро уже оказались внутри другого туннеля. Тот туннель круто забирал влево, четверть мили им пришлось идти по тропе, извивавшейся, как змея. Добравшись до места, которое, казалось, было концом туннеля, жрица толкнула одну сторону стены, расположенную близко от угла. Стена с трудом поддалась, потребовался вес Хэдона, чтобы подвинуть ее. Бронзовые оси громко скрипнули, а Клайхи выругалась.
Поток холодного сырого воздуха неожиданно пронзил всех. Жрица и ее спутники прошли вперед через отверстие и оказались на глыбе гранита изогнутой формы; на ней покоилась лодка, размер которой как раз годился для размещения, правда, без особых удобств, шестерых взрослых. Хотя лодка и была невелика, она занимала все пространство на выступе. Река, темная и грязная, плескалась несколькими дюймами ниже поверхности камня. Хэдон повернул свой факел, чтобы лучше видеть. Другой берег находился на расстоянии не менее трехсот футов. Потолок и стены образовывали арку, мерцавшую в лучах света; в граните поблескивали вкрапления кварца. Самая высокая часть потолка находилась примерно в тридцати футах над уровнем воды, хотя высота его, должно быть, менялась по мере движения вдоль реки.
Вемкардо произнес:
— Я слышал об этой реке, которая протекает глубоко под городом. Говорят, что на дне ее в густой грязи обитает Холодная Змея и когда…
— Замолчи, дурак, — потребовала Клайхи. — Ты запугаешь всех до смерти!
Вемкардо больше не сказал ни слова, но уже сказанное пробудило в умах остальных разные мысли. Хэдон задумался о сказках, которые он слышал, будучи ребенком, и от которых по спине пробегали мурашки, о вызывающих ужас рассказах о демонах, живущих на скале, о таких созданиях, как полугорилла-получервь, которые, как считалось, обитали в этих туннелях. Рассказывали, что рабы, рывшие золото на этих глубинах, часто исчезали совершенно необъяснимо. Или напарники видели, как их несчастных товарищей утаскивали существа, темные и бесформенные… Хорошо бы не думать о подобных монстрах, но как можно избавиться от этих мыслей?
Мужчины спустили лодку на воду, затем разместились сами, чуть не перевернув судно. Они повели ее вниз по течению, гребя веслами с короткими ручками. В скобы на носу и корме вставили по факелу; третий затушили. В мерцающем свете различались высеченные в стенах ниши, в каждой из них хранился череп. При свете факела также стало видно, как то там, то тут при погружении весла, вода неожиданно закипала. Хэдон, понизив голос, спросил Клайхи, отчего это происходит?
— Это маленькие рыбки, которыми кишат здешние воды, — объяснила жрица. — Они слепые и бесцветные, их длина всего лишь четыре дюйма. Но у рыбок большая голова и острые зубы, и водятся они в огромном количестве. Потому упасть в реку нежелательно. Раздерут на куски за каких-то десять минут.
— Почему ты не сказала нам об этом раньше? — спросил Хэдон сердито.
— У вас и так достаточно поводов для беспокойства.
Хэдон поднял весло и подержал его немного на свету. Деревянная лопасть оказалась во многих местах покрытой ямками.
— Если здесь так много рыбок, где они берут достаточное количество корма в этих стерильных условиях? — спросил он. — Есть ли здесь другие виды рыб? Чем они питаются?
— Здесь водятся и другие рыбы, — проговорила Клайхи, — хотя и в небольшом количестве. Их недостаточно, чтобы прокормить полчища этих маленьких рыб-чудовищ.
— Тогда чем же они все-таки питаются?
— Полагаю, что знаю, — сказала Клайхи. — Хотя, наверное, для моего спокойствия лучше этого не знать.
Хэдон пожалел, что был столь любопытен.
После того, как прошли два каменных порога, которые предположительно открывались также при помощи вращающихся частей стены, Клайхи велела направиться к третьему. Лодка благополучно добралась до крошечного пирса, жрица и Хэдон толчком открыли блок в стене. Стена так же, как и предыдущая, разверзлась с громким скрипом. Лодку пришлось оставить на пороге: в отверстие она не проходила. Хэдон был недоволен. Что если люди Короля патрулируют эту территорию — по словам жрицы, так иногда случалось — и заметят лодку? Они могут забрать ее с собой, тогда Хэдон со своей группой окажется в весьма затруднительном положении.
— Они заглядывают сюда не слишком часто, — сказала Клайхи. — А поскольку Гамори нужны все люди, которых он только может заполучить для участия в сражении, сомневаюсь, что у него есть резерв для этого района. Более того, люди Короля ничего не знают о тайных проходах. Они могут подозревать об их существовании, но не знают их местонахождения.
— Не задумаются ли они, особенно, если найдут лодку как раз напротив стены?
— Полагаю, вполне могут. Время от времени лодка исчезает, и мы считаем, что это патруль нашел ее и прихватил с собой, хотя ее исчезновение можно объяснить и подъемом воды в реке. Какова бы ни была причина исчезновения лодки, люди Короля, кажется, никогда не делали попыток толкать части стен. Возможно, они считали, что лодками пользуются живущие на скале или демоны, или какие-нибудь другие создания, даже еще более неприятные. Я не думаю, что патрульным нравится задерживаться здесь.
— Надо позаботиться еще об одном, — пробормотал Вемкардо.
Хэдон, в свою очередь, не был спокоен относительно самого Вемкардо, но Фебха его уверила, что это ветеран, заслуживающий доверия. Вемкардо мог ворчать и производить впечатление испытывающего тревогу человека, но, когда наступит время действовать, он будет вести себя весьма активно.
Они прошествовали вниз, в узкий туннель, такой низкий, что Хэдону пришлось немного пригнуться. Затем неожиданно потолок стал весьма высоким. Пройдя триста футов, Клайхи внезапно остановилась. Хэдон предполагал, что она толкнет часть стены в конце прохода, но она держала факел высоко. Взглянув наверх, Хэдон увидел квадратное отверстие, расположенное примерно на три фута от другой стороны потолка. Клайхи передала ему свой факел, сняла с плеча канат и развернула его. К концу каната был прикреплен железный захват с тремя зубьями. Три раза она бросала его в отверстие, наконец, попала. Подергав и убедившись в надежности зацепления, она уперлась ногами в стену и стала подниматься к потолку.
При свете факела Хэдон увидел, что канат зацепился за ступеньку бронзовой приставной лестницы, установленной в камне. Теперь Клайхи взбиралась по ней вверх.
Он последовал за Клайхи, держа факел в руке. За пять минут все поднялись по ступенькам за жрицей. Наверху они пошли по туннелю, столь узкому, что передвигались гуськом, и столь низкому, что приходилось пригибаться едва ли не до пола или вовсе пробираться ползком. Дойдя до конца туннеля, они спустились по другой бронзовой лестнице не менее, чем на пятьдесят футов вниз, затем пошли туннелем, который проходил прямо под рекой.
Клайхи остановилась после поворота. Она указала на знак, высеченный в скале, направо от нее, на расстоянии примерно пяти футов от пола. Знак был очень простой: одна вертикальная линия, пересеченная возле вершины двумя горизонтальными.
— Это предупреждение о ловушке, — сказала она, хотя все они были проинструктированы Фебхой относительно использования тайных знаков.
Клайхи подошла к продолговатому камню, установленному в полу как раз за знаком. Преодолеть его не составляло труда; нужно лишь сделать прыжок на пять футов из положения стоя. Перескочив через камень, она прошла вниз, чтобы освободить пространство для маневра спутников. Мужчины также перепрыгнули, стараясь приземлиться за расщелиной на расстоянии не меньше фута.
— Последний раз я оказалась здесь шесть лет назад, и с тех пор тут не было никого — сказала Клайхи. — Я открыла дверь ловушки, согласно распоряжению моей руководительницы, — она уже мертва, — чтобы проверить ее. Внизу, на дне, находились два скелета. Как утверждала моя начальница, прежде их там не было. Вы видите, что камень не начинает двигаться сразу. Проходит какое-то время, за которое несколько человек могут встать на камень, после чего он начинает падать. Должно быть, по крайней мере два человека из солдат Короля обнаружили этот проход. О том свидетельствует их вооружение. Но они провалились, и если с ними был кто-то еще, они не решились исследовать туннель дальше.
— А что мешает Королю тоже установить ловушки? — задал вопрос Вемкардо.
— Ничто не мешает, — в голосе жрицы не ощущалось особой радости.
Вемкардо заворчал. Клайхи свернула и вела их примерно пятьдесят ярдов по прямой. Она вновь бросила захват, и немного погодя, они шли уже вдоль другого горизонтального коридора. Однажды жрица остановилась, чтобы показать еще один вырезанный знак: горизонтальную линию под кругом. В футе от него располагался высеченный в скале тайник. Его размер был достаточен, чтобы туда могла влезть большая мужская рука. Клайхи просунула в него пальцы, крепко сжимая выступающий край.
— Надавите сильно на этот камень, оттого блоки потолка на сотню футов по этому пути — она показала вперед — упадут. Не забывайте об этом.
— Это устройство когда-либо опробовали? — спросил Вемкардо.
— Пожалуй, нет, — сказала жрица. — По крайней мере, насколько мне известно. Оно было создано, одна лишь Кхо ведает, сколько лет, — возможно, веков — тому назад.
— Тогда, вероятно, оно не действует, — сказал Вемкардо.
— Надеюсь, вам не понадобится использовать его, — произнесла она. — А если придется, — оно сработает. В этом комплексе около двух дюжин подобных устройств. Если вас станут преследовать, будьте внимательны, не пропустите этот знак. Где-то рядом должно быть устройство захвата тайника.
— Какая удача, что у меня нет факела, — сказал Вемкардо.
— Перестань кликать беду, — отозвался один из мужчин.
— Помолчите, — распорядился Хэдон. — Мы уже близко от шахты, ведущей на крышу храма, не так ли?
— Да, — подтвердила Клайхи.
Спустя минуту они подошли к еще одному ложному концу туннеля. Клайхи повернула устройство вокруг его оси. Группа вошла в расширение туннеля; в полу на расстоянии примерно шести футов по ходу вперед зияло отверстие. Над ним — шахта, ведущая вверх, и там — бронзовая лестница. Наклонившись над отверстием, Хэдон обнаружил, что ствол шел вниз примерно на тридцать футов.
— Подземная река, — пояснила Клайхи. — Люди Короля прорыли эту шахту, старого Короля Мадимета, прапрапрадеда Гамори. Он хотел иметь путь к реке при необходимости бегства на случай мятежа или вторжения. Король ничего не сказал об этом своей жене, но она, конечно же, обнаружила ход сама и распорядилась проделать потайные шахты и туннели. Таким образом, представители Кхо долгое время владели секретным проходом в Храм Ресу, хотя до сих пор им и не пользовались. Первоначальная бронзовая лестница также была установлена Мадиметом. Около пятидесяти лет назад в результате землетрясения часть ее обрушилась в реку, и установили новую.
— Надеюсь, что люди, строившие все, были умелыми мастерами, — прошептал Вемкардо.
— Нам предстоит узнать это, — бросил Хэдон. Он наклонился над отверстием и взялся за перекладину двумя руками, одновременно упершись ногой в стену, а затем вновь на ступеньку. Казалось, что от бронзы мало проку, но, возможно, это было лишь его впечатление. Он взбирался наверх до тех пор, пока не оказалось достаточно пространства для следующего прыгуна. Клайхи ухватилась за кольцо, но ноги ее соскользнули, и она на какое-то время повисла, ругаясь; вне всякого сомнения ее прошиб пот, пока она не нашла точку опоры для ног.
Хэдону сбросили факел, он привязал канат к нему и осторожно поднял факел, чтобы с него не капало на тех, кто внизу. Когда он добрался до знака — как много десятилетий или веков назад высеченного здесь? — он остановился. Хэдон привязал факел на две ступеньки выше головы.
Замыкавший подъем мужчина привязал второй факел к лестнице на уровне туннеля. Теперь у них был свет сверху и снизу, а руки свободны. Высоко вверху бледным овалом виднелась вершина шахты. Внутрь проникал отражающийся в облаках свет от пожара.
Знак представлял собой перевернутую стрелу на горизонтальной линии, символ слоговой азбуки, означающий, помимо прочего, солнце, солнце-божество и орла. В данном случае он обозначал вход в апартаменты главного наместника Пламенеющего Бога, Ресу.
По словам Фебхи, стена здесь очень тонкая. В действительности же она оказалась каменной плитой, оболочкой. Она должна действовать подобно подъемному мосту, верхняя часть описывала дугу внутрь по направлению к полу. Первоначально плитою можно было управлять только с внутренней стороны апартаментов. Безусловно, Мадимет не желал, чтобы кто-то мог проникнуть внутрь со стороны шахты. Однако добраться сюда можно было со стороны крыши, именно потому наверху шахты постоянно находилась дюжина гвардейцев.
Мадимет, конечно же, не принял в расчет молчаливое и терпеливое коварство верховных жриц, которые предполагали, что когда-либо может произойти проба сил между Ресу и Кхо. По приказанию жриц, в твердых гранитных породах прорубали и рыли проходы, на создание которых ушло, вероятно, пятьдесят или более лет и, наконец, они добилась желаемого.
На последнем этапе предстояло просверлить отверстие в стене вблизи плиты, что обеспечило бы доступ к механизму опускания секции стены. Теперь Хэдон вынул длинный причудливой формы железный инструмент, изготовленный много веков назад. Все это время приспособление дожидалось своего часа. Теперешний случай был единственным. Более им пользоваться не будут.
Хэдон вставил выпуклый конец железного устройства в отверстие, а затем протолкнул его на две трети стержня. Конец, выполненный в виде колпачка, плавно проскользил вокруг девятистороннего конца коленчатого рычага. Затем, убедившись в том, что опасаться нечего, он повернул Т-образную рукоятку. Хэдон описал ею девять полных оборотов, лицо его всякий раз перекашивалось, когда из отверстия исходил громкий скрип.
Сверху раздался чей-то вопль. Хэдон так испугался, что чуть не сорвался со ступеньки. Он резко задрал голову, чтобы посмотреть наверх. Слабый отсвет облаков теперь сменился ярким светом факела. Затем вниз, по направлению к ним, стремительно полетел кусок факела.
По счастливой случайности горящий факел пролетел вблизи, не задев никого. Если бы целились в Хэдона, ему пришлось бы подвинуться и позволить факелу упасть вниз, (чего он, конечно же, не мог сделать), или принять удар на себя.
Клайхи закричала, выражая протест и угрозы. Вемкардо выругался, добавив,: “Так я и знал! Так я и знал!”. Остальные выразили свой ужас в присущей каждому манере, но Хэдон не различал слов. И того, что случилось, он также не мог понять. Как их смогли обнаружить? Ведь те, кто стояли на страже, не могли видеть света факелов? Шахта заканчивалась далеко вверху, от больших пожаров и отсветов от облаков должно было слепить глаза.
Возможно, кто-то задолго до этого заметил приближение людей Королевы к механизму открытия стены и, вместо того, чтобы снять его, поставил туда сигнальное устройство. Таким образом, Хэдон, поворачивая коленчатый рычаг, тем самым привел в действие механизм оповещения людей Короля.
Что бы ни явилось причиной приведения в состояние боевой готовности охранников, пробираться во внутренние покои было слишком поздно. Увы, но возможности попасть туда на деле не оказалось. Секция стены не поддавалась, как ей полагалось, и не начинала двигаться вниз.
На деле, и здесь Хэдон почувствовал нечто большее, чем просто тревога, — верх стены двигался наружу!
У Хэдона лишь хватило времени отметить, что идея его была правильна: механизм обнаружили давно. Стена теперь была установлена таким образом, что открывалась наружу, в шахту. А тот, кто цеплялся за лестницу, должен был повиснуть на ней вверх тормашками, если только не сможет тотчас же перебраться на ступеньки ниже.
Хэдон крикнул Клайхи, чтобы она спускалась, но та уже начала двигаться вниз за теми, кто по счастливой случайности не умер от страха. Ее руки держались за ступеньку как раз у основания секции стены, когда та стала выпадать наружу, ее верхняя часть при этом должна была остановиться, ударившись о противоположную сторону шахты.
Наконец, секция стала действовать как прикрытие, подумал Хэдон, задыхавшийся от бешенства. Она будет препятствовать охранникам на крыше шахты и внутри апартаментов сбрасывать что-либо на них. Проклятые недоумки из апартаментов не смогут теперь преследовать их. Что же они не осознали, что их собственная ловушка не позволит им выбраться в шахту?
Да, конечно, они учли и это. Не такими уж дураками они были. Секция стены продолжала опускаться, издавая резкий скрип и ложась в одной плоскости с лестницей как раз напротив Хэдона.
Назад: 25.
Дальше: 27.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий