Приют миражей

30 июля, среда (день)

Вырваться из сна было трудно. Саша нашарила пиликающий будильник, выключила сигнал и села в постели. Будильник можно было переставить вперед минут на двадцать и еще поваляться в сладкой полудреме, но она не допустила слабости, встала и поплелась на кухню.
– Пора вставать, – пожаловалась собаке. – Нужно идти денежки зарабатывать.
Тошка вытянул передние лапы, уморительно потряс головой, зевнул.
– Сейчас быстренько погуляем, и я уйду. А ты сиди тихо, не балуйся и меня жди.
По-хорошему надо было взять с собой что-то к чаю из фруктов, но Саша, как обычно, вечером про это забыла, а сейчас собирать сухой паек уже некогда.
– Пойдем, – Саша допила кофе, поставила чашку в мойку, надела на Тошку ошейник.
По проезжей части проехала поливальная машина, Саша отступила подальше от края тротуара, потянула за собой собаку, посмотрела вслед оранжевой машине, а потом уставилась на дверь расположенного на другой стороне улицы маленького магазинчика, куда часто заходила за продуктами.
Магазин, в котором продавали все, от мяса до фруктов, чудом сохранился между сетевыми супермаркетами. Покупатели здесь давно были знакомы с продавцами, встречаясь на улице, здоровались с ними, называли друг друга по имени. Саша ходила сюда с первого дня, как только стала жить в когда-то бабушкиной квартире.
Над дверью магазина висела видеокамера и смотрела прямо на Сашу.
– Подожди, – остановила она пса, тянувшего ее ко входу в парк. – Потерпи, Тоша.
Таща собаку за поводок, Саша перебежала в неположенном месте улицу, подергала дверь – заперто.
Осмотрела снизу камеру и зачем-то опять подергала дверь. До открытия магазина оставалось больше двух часов.
Наспех погуляв с Тошкой, Саша проверила, не забыла ли карточку-пропуск, и отправилась на работу, стараясь настроиться на выполнение служебных обязанностей.
У выхода из метро ее нагнала Юля, робко улыбаясь, поздоровалась.
– Как Боря? – Саше стало стыдно, что она не навестила парня и даже не позвонила.
– Нормально. Он дома уже, скоро на работу выйдет.
– Слава богу. – Саша за руку остановила шагнувшую в сторону тротуара Юлю и кивнула на скрытую за кустами дорожку: – Пойдем здесь.
– Тут дорожка? – удивилась Юля. – Я не знала.
– Ты недавно работаешь. Раньше здесь все время что-то копали, строили. Другой дороги не было, мы всегда тут ходили. Привыкли.
– Мы с Борей поженимся.
– Поздравляю. Он хороший парень. А что ты так рано, Юля? – Саша достала телефон, посмотрела: до восьми оставалось больше двадцати минут. – В такое время никто, кроме нашей службы, не приходит. Гуля тоже ранняя пташка. А ты могла бы еще два часа спать.
Дорожка свернула к тротуару. Улица была почти пуста, только впереди, метрах в ста, у перекрестка, виднелись редкие фигуры прохожих. Трамвай остановился и погрохотал дальше. К тротуару одиноко прижалась «Вольво». Саша мельком посмотрела на пустую машину.
– Я тоже ранняя пташка.
До смены Саша успела выпить чашку чаю, твердо пообещав себе в следующий раз обязательно захватить хотя бы пачку печенья. Чашку с надписью «Александра» подарил ей папа. Она была совсем старая, золотой ободок почти стерся, но Саша ее любила и считала, что она приносит удачу.
Отхлебнув чаю, Саша подошла к окну, раздвинула жалюзи. Сверху хорошо было видно улицу, на которой все еще наблюдалось мало прохожих и забор. Территория промзоны частично тоже была видна, но там уж точно нет ничего интересного, около мусорных баков свалены длинные доски, а на них разлеглась серая кошка.
У забора стоял человек, курил. Бросил окурок, затоптал, раздвинул ветки кустарника, осмотрел дорожку, по которой Саша недавно прошла вместе с Юлей. Мужик сделал несколько шагов, повернул назад, опять полез в кусты.
Саша бросилась к сумке, торопясь, достала телефон, набрала Ивлеву.
– Юля, ты сможешь сейчас выйти?
– Куда? – не поняла та.
– На улицу.
– Ну… Могу.
– Юля, внизу стоит серая машина, мы мимо нее проходили. Запомни марку и номер. А еще лучше сфотографируй, только осторожно. Я думаю, водитель прячется за кустами.
Водителя тоже хорошо было бы сфотографировать, но подставлять девчонку Саша побоялась.
– А?..
– Юля, быстрее, он может уехать.
Ивлева выскочила из-под козырька здания, поднесла телефон к уху, заспешила к проезжей части. Саша со страхом следила за оранжевым топиком. Девушка вполне естественно огляделась, покрутила телефон в руках, перешла неширокую улицу, опять сделала вид, что разговаривает.
– Саш, принимай смену!
– Иду.
Юля прохаживалась по улице, останавливалась, поворачивала назад.
Улица выглядела абсолютно безопасно.
– Иду, – повторила Саша.

 

Варя проснулась совершенно разбитая, полежала, отвернувшись к стене, поняла, что больше не заснет. Заворочался Илья, она посмотрела: муж протянул руку к будильнику – выключил. Варя снова отвернулась, слушала, как он пошуршал тапочками, вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Варя легла на спину, закинув руки за голову. Согласно новой роли, ей следовало встать, приготовить завтрак, улыбаться и желать ему успехов. Она хорошо понимала, что надо делать, только лицедействовать после вчерашнего удара оказалось ей не под силу.
Удар она получила сильный и совершенно неожиданный, странно, что сумела не сорваться. Представить, что Илья откажется с ней работать, до вчерашнего вечера было чем-то совершенно нереальным.
За дверью послышались шаги, Варя приготовилась улыбнуться. Дверь не открылась.
Нечто похожее она переживала несколько лет назад, когда муж защитил диссертацию. Илья тогда ходил счастливый, все его поздравляли, и Варя поздравляла. И почти заболела от того, что он оказался на ступеньку выше ее.
– Я так за вас рада, – сказала тогда ее двоюродная сестра Настя. Варю зачем-то черт занес к ней в гости.
– Чего радоваться-то? – поморщилась Варя. – Степень денег не прибавляет.
Настя уставилась на нее, как будто сто лет не видела, а потом выдала:
– Несчастный ты человек, Варя.
– Что?! – опешила та. – Я несчастная? Это ты несчастная! Не удивлюсь, если до сих пор в девицах ходишь! А мне ты просто завидуешь.
– Мне тебя жалко, – словно не слыша, вздохнула Настя. – У тебя такой отличный муж, тебе бы радоваться, а ты злостью исходишь. Ты ему завидуешь. Не можешь его успехи воспринимать как свои. Не дано тебе.
Они тогда серьезно разругались. Варя думала, что навсегда, но Настя перед Новым годом позвонила, поздравила, и постепенно ссора сгладилась.
И все-таки тогда Варе было легче. Тогда Илья не посмел бы не взять ее на работу. Тогда он этого хотел. Она зря трепала себе нервы.
Илья изменился, и она ничего не могла с этим поделать.
Варя через силу поднялась, прошмыгнула в ванную, вгляделась в свое бледное отражение. Лицо было в порядке даже с утра, и это придало ей сил.
– Позавтракал? – улыбнулась она, входя в кухню.
– Яичницу сделал. – Муж встал, поцеловал Варю. – Хочешь, тебе пожарю?
– Не надо, – отказалась она. – Я сама. Ты где сегодня?
– Сейчас на старую работу поеду, а там видно будет.
– Приказ не подписан еще?
– Не знаю.
Только идиот мог выйти на новую работу, не зная, подписан ли приказ, но Варя промолчала. Включила электрический чайник, полезла за травяным чаем.
Как-то Илья, радуясь собственному остроумию, сострил – никогда не надо никого учить, умного незачем, он сам все знает, а дурака бесполезно, все равно не научится. Вот уж точно, Илья так ничему и не научился, если даже не поинтересовался приказом.
– Варь, я пошел! – крикнул он из прихожей.
– Пока, – откликнулась она и, когда хлопнула дверь, подумала, что напрасно не вышла его проводить.
Впрочем, она никогда его не провожала и не встречала. И ее здорово бесило, когда золовка Катя выскакивала навстречу Глебу. Это Варя неоднократно наблюдала, приезжая на дачу к свекрови. Как-то она сказала Илье, что Катины восторги по поводу приезда мужа выглядят ненатурально и фальшиво, Илья ее не поддержал, и Варя сильно на него разозлилась.
Она посмотрела в окно – машины Ильи уже не было. Подумала, что следовало бы заняться работой, она несколько дней совсем ничего не делала, но думать о таблицах с данными было невмоготу. Она постояла у окна, вздохнула и направилась к телефону.
Максим ответил сразу. Из трубки слышался шум улицы, близкий автомобильный гудок.
– Макс, – пожаловалась Варя, – мне плохо.
– Что случилось? – встревожился он.
– Ничего. Мне плохо без тебя.
– Давай встретимся днем, – с небольшой заминкой предложил он.
– Давай, – грустно сказала Варя.
До свидания времени оставалось много. Варя полежала в ванне, тщательно уложила волосы. По случаю жары совсем чуть-чуть подкрасилась и осталась очень собой довольна.
Опаздывать на свидание не стала, у места встречи в метро оказалась вовремя, минута в минуту. Максим уже ждал, конечно. Варя шагнула к нему и, не обращая внимания на людей рядом, как девчонка, прижалась к его груди. Он на мгновение замер, потом ласково погладил Варю по спине, шепнул:
– Я люблю тебя, – и быстро потянул ее за собой.
Кондиционер в съемной квартире отсутствовал, но лежать напротив открытого настежь окна было не жарко, а приятно.
– Ты чем расстроена, Варенька? – Максим повернулся к ней, приподнялся на локте.
– Я совершенно не могу выносить Илью. – Она протянула руку, погладила его по щеке, он поцеловал ей пальцы. – Физически не выношу. Просто не знаю, что делать.
– Разводиться. – Максим повернулся на спину, подложил под голову руку.
– Это сложно, Макс, ты же знаешь. – Она бы развелась, если бы была уверена, что он не окажется неудачником, как Илья. И потом… Он тоже не торопится подавать на развод.
– Я люблю тебя.
– Я тебя тоже. Макс, как ты все-таки умудряешься выкраивать для меня время?
– Знаешь, – улыбнулся он, – я не хотел пока говорить, но скажу…
Он, не поворачивая головы, скосил глаза на Варю.
– Что? – теперь она приподнялась на локте и заглянула ему в лицо.
– Я буду начальником Ильи.
– Что?!
– Угу, – подтвердил Максим. – Меня назначили директором института. Пока, правда, исполняющим обязанности, но это временно. Я сегодня приказ видел. Меня директором, а Илюшку главным инженером.
– Господи! – Варя откинулась на подушку. – Не может быть!
– Может, – усмехнулся он. – Уже есть.
– Не может быть, – повторила Варя и засмеялась.
Она хохотала и вытирала выступившие от смеха слезы. Она не помнила, когда в последний раз ей было так весело.

 

Ксюша, как обычно, позвонила свекрови и услышала, что Ильдар Каримович еще в реанимации и никакой помощи от нее пока не требуется. И зачем она приехала?..
Утром Ксюша поговорила с мужем, больше делать было нечего. С Русланом ей никогда не бывало скучно. Она его ждала. Читала, встречалась с подругами, пылесосила квартиру и никогда не скучала.
Ксюша достала пылесос, начала медленно передвигаться по дому и поэтому телефонный звонок услышала, только когда закончила внеплановую уборку.
– Ксюша!
– Надя! – она сразу узнала давнюю подругу.
– Бессовестная ты! – упрекнула ее Надежда. – Хоть бы позвонила! С Ленкой встретилась, а мне сообщить о приезде необязательно?
– У меня свекор болеет, – начала оправдываться Ксюша. – Операцию ему сделали, сейчас он в реанимации. Сама понимаешь, никакого настроения… Ты не обижайся. Неужели думаешь, что я бы уехала, не повидав тебя?
– Что со свекром-то?
– Рак. Давай не будем об этом. Как твой Антошка? – Имена и дни рождения детей подруг Ксюша никогда не забывала. Антошке должно быть месяцев восемь.
– Растет, – засмеялась Надя. – Приезжай, посмотришь.
– Слушай, – оживилась Ксюша. – А давай я к тебе прямо сейчас приеду.
– Давай, – обрадовалась подруга. – Только Антошка не даст поговорить. Может, вечером? Дима придет с работы и меня отпустит.
Надин муж Дима Ксюше нравился. А вот сама она мужу подруги – не очень. Почему она так думает, Ксюша объяснить не смогла бы, но уверена в этом твердо и когда-то очень по этому поводу переживала. Она любила, когда к ней хорошо относятся, и всегда старалась людям нравиться.
Впрочем, теперь ей было не до Димы.
– Давай сейчас, – решила Ксюша. – Справимся вдвоем с твоим разбойником.
Когда она приехала к Наде, разбойник спал. Осторожно, стараясь не скрипнуть дверью, она полюбовались спящим малышом.
– На Диму похож, – сообщила шепотом Ксюша, устраиваясь на кухне.
– Угу, – кивнула Надя. – Такой же вредный. Как тебе за границей? Не скучаешь?
– Скучаю, – соврала Ксюша.
– Ты какой чай пьешь? Зеленый? Черный?
– Любой. Кого-нибудь из наших видишь?
– С Антошкой не очень кого-то увидишь. Славку недавно встретила. Ты с ним как?..
– Никак, – отрезала Ксюша.
– Он не женился.
– Знаю. Лена говорила.
Надька всегда была любопытна сверх меры и бестактна. Ксюша же не напоминает ей о страстном романе с соседом-хоккеистом. О хоккеисте Ксюша иногда слышала по телику и даже знала, что тот тоже не женат и нередко попадает в скандалы с какими-то девками.
– Кормить бросила, но не худею, – пожаловалась Надя.
Ксюша собралась ответить, что худеть ей не стоит, никакого лишнего веса не заметно, но тут раздался громкий треск работающей где-то рядом дрели. Или отбойного молотка.
– Антоша проснется, – испугалась Ксюша.
– Великая загадка, – заявила Надя. – От шепота мы просыпаемся, а от такой трескотни нет.
И точно, ребенок спал, уморительно подложив ладошку под щеку.
– Городской мальчик, – объяснила подруга. – Шум большого города для нас естественная среда, мы ее не замечаем.
– Кто-то ремонт делает? – вернувшись на кухню, спросила Ксюша.
– Соседи наверху. Ты Игоря Трофимова из нашей школы знала?
Зря она приехала. Трофимов был последний, о ком Ксюше хотелось говорить.
– Ну как… – она пожала плечами. – В лицо знала. Он же погиб давно.
– Погиб, – кивнула Надя. – Знаешь, мне его всегда жалко было. Он хороший парень был, до сих пор не могу его убийцей представить.
– Наркотики…
– Да. – Подруга помолчала. – И мама у него очень добрая была. Жалко ее, полгода назад умерла, не знаем теперь, кому квартира достанется. Это у Трофимовых ремонт. Вроде бы их родственники въезжают. Не дай бог, попадутся какие-нибудь кретины, начнут музыку включать на весь подъезд.
– Не дай бог, – согласилась Ксюша.
Подруга вконец испортила ей настроение. Возвращаясь домой, Ксюша старалась не думать об Игоре Трофимове, но все равно думала.
Если бы не Славка, она про Трофимова совсем ничего бы не знала. С какой стати ей интересоваться парнем моложе ее?
У Славкиного отца был гараж. Кажется, они учились в девятом классе, когда машину его родители не то продали, не то разбили, а новой так и не приобрели. В гараже хранились инструменты, стопки старых журналов, еще какой-то хлам. Для Славы и Ксюши это стало излюбленным местом времяпрепровождения, почти домом.
В гараже сидели после уроков, здесь собирались с друзьями. Если кому-то нужно было увидеть Ксюшу или Славика, шли сюда. Она уже не помнила, как получилось, что и Игорек стал туда наведываться, помнила только, что иногда парень очень им со Славкой мешал.
Ксюша первая заметила, что ведет себя Игорь странно, а глаза у него словно стеклянные. Какое-то время они даже спорили со Славкой по этому поводу, поскольку наркомания в их среде была явлением исключительным и почти невозможным, несмотря на ужасающую городскую статистику.
Ну а потом спорить стало не о чем, в диагнозе можно было не сомневаться. Слава парня стал откровенно презирать, у Ксюши сжималось сердце, когда он выгонял несчастного Игорька. А выгонял Слава опустившегося приятеля всегда, если тот был под кайфом.
Игорь приходил снова, клянчил деньги. Слава не давал, а Ксюша тайком совала, если они у нее были.
Тем летом, когда убили Марину, Игорь казался излечившимся. Из института к тому времени он благополучно вылетел, периодически устраивался на какую-то работу, периодически лечился, потом опять срывался.
Придя впервые к Марине в фирму, Ксюша встретила Игоря в коридоре. Парень казался совсем нормальным, они постояли, поговорили. Потом еще пару раз встречались в том же коридоре. Ксюше хотелось верить, что беды Игоря позади. Она даже говорила об этом Славе, но он только усмехался.
В тот ужасный вечер они застали Игоря у гаража.
– Одолжи тысячу, – попросил Трофимов, пряча глаза от Славы.
– Нет! – отрезал тот, отпирая гараж.
– У меня нет, – виновато сказала Ксюша. – Мне зарплату предлагали дать, но я отказалась. Хозяйка кучу денег в офис привезла, зарплату только завтра выдают. Игорек, у меня правда нет.
Потом Игорь куда-то исчез, а они еще посидели со Славой. Ксюша крутила в руках сумку, которую незадолго до этого принесла в гараж, потому что выбросить ее было жалко. Сумка была от маленького ноутбука, с розовыми цветами на желтом фоне. Ксюша ее любила, носила в институт и просто так и очень жалела, когда она вконец истрепалась. Ей хотелось, чтобы Слава нашел ей какое-нибудь применение, хотя бы инструменты в нее сложил, но она так и валялась без дела.
В гараже тогда они посидели недолго и пошли гулять.
Сумку от ноутбука Ксюша бросила на стул, на котором сидела.
Она посмотрела на часы, прикинула, не поехать ли к родителям, но поехала домой, ждать, когда Руслан кончит работать и можно будет снова с ним поговорить.

 

Незаконченных дел у Ильи практически не осталось. Он проинструктировал заместителя, который и без того был в курсе всей текучки, и решил опять поехать в институт. Новая работа помогала забыть о Варе и о том, что, проезжая утром мимо парка, он надеялся увидеть Сашу, но так и не увидел.
Он уже запирал кабинет, когда зазвонил директорский телефон.
– Зайди ко мне, – попросил генеральный.
Он всегда просил, а не приказывал, Илье нравился такой стиль.
Идя к его кабинету, Илья с тоской думал, что услышит сейчас отказ в обещанном назначении. У него не будет работы, которая поможет хотя бы на время не думать о том, как тяжело ему с Варей. Он всю жизнь будет готовить статистику для начальства и не сможет влиять на эту статистику.
– Взгляни, – генеральный протянул ему два скрепленных степлером листка бумаги.
Решение совета директоров утверждало назначение главного инженера дочернего предприятия. Илье так полегчало, что он даже не сразу понял, что фамилия фигурирующего в том же решении директора ему отлично знакома.
Он никак этого не ожидал.
– Ты о Логинове слышал что-нибудь?
– Я с ним учился в одном классе, – Илья опустился на стул, вернул приказ генеральному.
– Ну и как?
– Как специалиста я его не знаю.
Он знал Максима только как посредственность. Как хитренького и неумного приспособленца. В восьмом классе у Макса выходила тройка по русскому языку. Он не отходил от молоденькой учительницы, подобострастно на нее смотрел, таскал ей домой тяжелые сумки. Получив заветную четверку, с учительницей даже не здоровался, встречаясь в школьных коридорах.
– Если он будет тебе мешать, звони мне немедленно. Политика политикой, а делу мешать я не позволю.
– Ладно, – кивнул Илья.
Места на парковке у нового места работы Илья еще не имел, поэтому ехать решил на метро. Стоял у дверей полупустого вагона, тупо смотрел на проложенные по стенам тоннеля кабели.
Варю он заметил, когда вагон еще двигался, ее вел по перрону станции за руку рослый мужик. Илья выскочил из вагона, чувствуя, как застучало в висках, и злясь из-за этого. Пара была далеко впереди, он бросился следом, боясь, что их потеряет, и только тогда понял, что мужик, к которому Варя прижималась боком, – это его школьный приятель и будущий начальник Максим Логинов.
Следить за собственной женой было пошло и неприлично, но Илья шел за ними, стараясь не слишком приближаться, а когда они вошли в подъезд жилого дома, еще какое-то время постоял, глядя на серую дверь с кодовым замком.
Тупое оцепенение сменилось облегчением – Варя сама решила свою судьбу, Илье больше незачем ее опекать и о ней заботиться. Он только обязательно должен ее предупредить, что полагаться на Максима опасно. И верить ему нельзя.
Студентом Максим ухаживал за одной из Катиных подруг. Сначала девчонка на него внимания не обращала, а потом сильно влюбилась. И Максим сразу ее бросил.
Варе нужно рассказать об этом, с тоской думал Илья. Стук в висках прошел, но сразу заболела голова.
Он заметил пустую лавочку у входа в метро, сел, откинувшись на деревянную спинку.
Сидел на самом солнцепеке и понимал, что, несмотря ни на что, не сможет бросить Варю. Именно потому, что она связалась с Максимом. Обнять никогда не сможет и бросить тоже. Как Саша не смогла бы бросить Тошку, если бы он вдруг ее укусил.
Варя – злая капризная дурочка, Максим никогда на ней не женится. Он и добился-то ее, чтобы досадить Илье. И бросит, как только она перестанет быть ему нужна. Как Катину подружку.
Макс – счастливый человек, он будет радоваться жизни, зная, что Варя страдает. А он, Илья, не сможет.
Илья тяжело поднялся и поехал на старую работу.
До вечера он просидел, раскладывая пасьянс на экране компьютера. Когда-то этим любила заниматься сестра, а он над ней смеялся.
Старался о жене не думать, но не получалось. Время шло, встреча с Варей приближалась.
В квартиру он поднимался, намереваясь сказать, что днем ее видел и что надеяться на Максима ей не стоит. Он скажет, а там видно будет.
Варя орала в трубку городского телефона:
– А мне какая разница?! – Крик его оглушил. – Если бы нас не было, она устроилась бы? Вот пусть и устраивается!
– Варь, в чем дело? – стараясь на нее не смотреть, спросил он.
– Ни в чем, – бросила она ему, виновато улыбнувшись, и тихо выговорила в трубку: – Мы не сможем ее приютить! Не смо-жем! Я не знаю, что ей делать! Мам, все, пока!
Илья выхватил у нее трубку, отошел к окну.
– Вера Александровна, здравствуйте, что случилось?
– Илюша, я понимаю, это вас стеснит, но речь идет только об одной ночи, – быстро заговорила теща. – Только об одной ночи.
– Да что случилось-то? – не понял он.
Теща просила приютить на ночь родственницу с маленьким ребенком. Его нужно проконсультировать в какой-то детской клинике, а у тещи ремонт, сами еле помещаются, и краской пахнет. Разве можно в такие условия грудному ребенку? А гостиницы дорогие, откуда в провинции такие деньги? Средства еще на лекарства пригодятся…
– Вера Александровна, не беспокойтесь, я все сделаю, – перебил Илья.
Записал номер поезда, которым должна приехать родственница, положил трубку и только тогда рискнул посмотреть на жену.
– Ты не пустила переночевать женщину с ребенком? – ему казалось, что он впервые увидел Варвару.
– Если бы нас не было, она бы устроилась, – раздраженно пожала плечами Варя.
Красивая, ухоженная, чужая женщина еще что-то говорила, и он замирал от ужаса, что мог бы прожить с ней всю жизнь.
– Я не вернусь, Варя.
Он посмотрел на часы, прикинул, сколько времени осталось до поезда.
– Что?
– Я сейчас уйду и больше не вернусь.
Он хотел предупредить ее насчет Максима, но ему было противно видеть ее и слышать. Он достал из тумбочки ключи от родительской квартиры и выскочил за дверь.
Поезд пришел по расписанию. Илья вошел в вагон, помог выбраться совсем молодой мамаше с сонным малышом, привез их в квартиру, в которой вырос, сходил за продуктами.
Только засыпая в своей бывшей комнате, он испытал приступ тяжелого страха. Он мог и дальше продолжать считать Варю слабой и беспомощной и жалеть ее за душевную недоразвитость. Он мог так и не понять, что жалеть нужно не Варю, а тех, кто рядом с ней.
Он мог отказаться от своего счастья. От Саши.
Он мог дорого заплатить за свою ошибку.

 

Умница Юля звонить Саше не стала, послала эсэмэску, что стоит за дверью диспетчерского пункта, торопливо сунула ей флешку с фотографиями и, несмотря на зашкаливающее любопытство, лишних вопросов не задала.
Рассмотреть фотографии хотелось нестерпимо. Саша не выдержала и, когда напарник пошел обедать, вопреки всем инструкциям воткнула флешку в компьютер.
Снимков было много. Мужчина выходит из кустов, оглядывается, садится в машину.
На двух фотографиях его лицо было видно отлично. Саша откинулась на высокую спинку кресла, задумалась. Она не могла бы поклясться, что этот мужик уже попадался ей на глаза. И не взялась бы утверждать, что никогда его не видела.
А вот номер машины показался ей знакомым. Она впервые обратила внимание на «Вольво», когда Гуля ждала ее после смены. Во-первых, «Вольво» нечего было делать в таком безлюдном месте, а во-вторых, номер был похож на номер ее первой машины. Тогда все утверждали, что автомобиль она, как неопытный водитель, обязательно разобьет, а она не допустила даже царапины. Машину помял неизвестный придурок, когда Саша оставила ее у супермаркета, покупая подарки к Новому году.
Но… когда «Вольво» впервые попалась ей на глаза, Боря еще был жив-здоров, а Саша не подозревала о существовании Юлиной сестры.
Она выдернула флешку, ответила на очередной вызов диспетчерской связи.
Ближе к вечеру позвонила Гуля.
– Говорить можешь? – буркнула она в трубку.
– Могу, – кивнула Саша, косясь на ненадолго притихший служебный телефонный аппарат.
– Мне сейчас звонила Лизка, мы ее своими поисками заразили. Она что-то нарыла, поделиться хочет.
– Ой! – взмолилась Саша. – Договорись на вечер или на завтра, я тоже хочу послушать.
– Ладно, – засмеялась Гуля. – Пока.
– Подожди! – Саша еле успела остановить ее. – Купи два парика.
– Каких?
– Любых. Подешевле. Один совсем светлый, второй потемнее.
– Ты что, Саш? – удивилась Гуля. – Как я могу тебе без примерки парики купить?
– Не мне, а нам, – поправила Саша. – Короче, нам с тобой нужны парики. Светлые, но не одинаковые. Потом объясню.
– Мы будем перевоплощаться?
– Да.
– Зачем?
– Надо. Вечером приходи ко мне.
– Слушаюсь, – озадаченно согласилась Гуля и отключилась.
Время до конца смены тянулось медленно. Саша без конца подходила к окну, смотрела вниз – ни человека в кустах, ни машины у тротуара.
Прибежав домой, Саша сунула в рот кусок колбасы, подхватила Тошку, дала ему остановиться у ближайшего дерева и бросилась к магазину, над дверью которого заметила утром видеокамеру.
Нарушать правила не стала, привязала пса у входной двери. Покупателей почти не было, продавщицы тихо переговаривались о чем-то, смеялись.
– Здравствуй, Сашенька, – увидела ее высокая пожилая дама за прилавком с фруктами.
– Здравствуйте.
– Черешня у нас какая, посмотри. Сегодня привезли. И абрикосы. Узбекские, без консервантов.
Продавщицу звали тетя Рая. Отчества Саша не знала, а назвать ее тетей ни разу не рискнула.
– У меня к вам большая просьба, – перегнулась через прилавок Саша. – Я бы хотела посмотреть записи с вашей камеры у входа. Если это возможно.
– Возможно, наверное, – удивилась тетя Рая. – А зачем тебе?
– Недавно на мою подругу напали в парке, – сказала Саша. – У меня есть подозрение, что это кто-то из знакомых.
– Как напали? – схватилась рукой за грудь женщина.
– Это в пятницу было, да? – незаметно подошла большеглазая, очень красивая девушка из молочного отдела. Она смотрела с сочувствием, без лишнего любопытства. – Это на нее маньяк напал?
– На нее, – кивнула Саша. – Слава богу, все обошлось, она не пострадала.
– А полиция что же?
Саша молча пожала плечами.
– Не хотят работать! – возмутилась женщина, у которой Саша обычно покупала хлеб. – А зарплаты у них сейчас хорошие…
– Может быть, найдут, – заступилась за полицию Саша.
– Арсен! – крикнула тетя Рая. – Иди сюда!
Арсеном оказался парнишка, которого Саша видела всего пару раз. Он приходился тете Рае каким-то родственником. Саша однажды слышала, как та, показывая на парня, с гордостью рассказывала, какой он умный мальчик. В институт поступил на бюджетное отделение.
– Пригодилась твоя камера, – покачала головой тетя Рая. – А я все тебя ругала, зачем деньги тратишь.
Через полчаса Саша возвращалась к подъезду с записью часового интервала прошлого пятничного вечера.
Еще через час она удовлетворенно покачивалась в кресле, глядя на экран компьютера.
Зазвонил дверной звонок. Довольная Саша открыла Гуле и сразу потащила ее к компьютеру.
– Смотри, – гордо показала на экран. – Смотри внимательно.
Гуля отличалась дотошностью. Еще раз сама просмотрела фотографии, сделанные Юлей, прокрутила видео из магазина. Возразить было нечего, человек из кустов зачем-то шел за ними, когда они выгуливали Тошку в парке.
– Я его не знаю. Я никогда его не видела, – твердо заявила Гуля.
– Я тоже, – вздохнула Саша. – Парики купила?
Парики Гуля купила согласно инструкции. Совсем светлый с прямым каре до плеч, и светло-русый, кудрявый. Гуле, как ни странно, очень шло быть блондинкой. Саше было все равно, и она взяла оставшийся.
Пора выяснить наконец, что за тайны их окружают.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий