Неспособность любить

Евгения Горская. Неспособность любить

18 февраля, суббота

За окном была серая муть. Данила посмотрел в щель между занавесками, снова закрыл глаза, но понял, что больше не заснет. Осторожно, стараясь не разбудить Улю, выбрался из постели, тихо прошел на кухню, закрыл дверь.
Жена любила поспать, а он любил жену и старался, чтобы ей всегда было хорошо. Сегодня ему хотелось, чтобы Уля встала попозже, утро обещало быть неприятным. Не поехать к Кирюхе на день рождения он не мог. Просто не мог, а Уля этого понимать не желала.
– Ну давай поедем вместе, – уговаривал он жену накануне.
Плестись куда-то за город Уле не хотелось, сидеть там с друзьями Данилы и слушать скучные мужские разговоры не хотелось тем более.
– Он мог устроить нормальный день рождения! – Уля едва не плакала, и Даниле было ее очень жалко. – Можно же в ресторан сходить!
Конечно, можно отлично посидеть в ресторане, но они уже лет пятнадцать в этот день собирались втроем у Кирилла на даче. Это давно стало ритуалом, и никто не собирался ритуал менять.
Ритуал появился, когда все они еще были неженаты, и остался, когда все обзавелись семьями. Забавно, но каждый пытался привести жену на эти ежегодные посиделки, и жены, все как одна, в следующий раз даже не пытались навязываться. Не потому, что разговоры друзья вели какие-то особенные и не предназначенные для дамских ушей, они даже честно старались жен разговорами заинтересовать, но ничего из этого не получалось. Женщины скучали и не могли дождаться, когда наконец вернутся домой.
Данила старался ничем не звякнуть, но Улю разбудил. Она появилась заспанная и такая несчастная, что на какой-то момент он решил от поездки отказаться.
– Уль, я побуду там часика три и вернусь, – заискивающе пообещал Данила.
Она молча пожала плечами – как знаешь.
– Чаю хочешь?
Она опять не ответила. Достала из холодильника сок, добавила кипятку и села напротив мужа, обняв стакан.
– Уля, ну не злись.
– Я не злюсь.
Вообще-то, день рождения у Кирилла был вчера. И Кирилл с Сашей отправились на дачу вчера вечером, а Данила задержался. Вчера он освободился только в десятом часу, друзья к этому времени уже давно должны были спать, поскольку уехали утром и спиртного повезли с собой много. В этот день у них было принято выпивать больше обычного. Да и оставлять Улю ночью одну Данила не хотел. Вот и перенес поездку на утро.
Данила не знал, как остальные, но сам он Кирюхиного дня рождения ждал. Это был единственный день, когда он отдыхал от работы, от мучительных мыслей о том, как не потерять бизнес, и даже от Ули.
Он жевал шашлык, который всегда удавался у Сашки, вспоминал, что ему только чуть за тридцать, что впереди еще вся жизнь, и начинал верить, что удача к нему обязательно придет. Иначе и быть не может.
– Ну почему нельзя пойти в ресторан? – опять начала Уля, подняв на него обиженные глаза.
Волосы у нее после сна были спутаны, и Даниле захотелось их пригладить. Ему было очень жалко жену.
– Не я же приятелей собираю, – в который раз объяснил он. – Кирилл привык отмечать день рождения на даче.
– Он холост, а ты женат!
Вообще-то, Кирюха тоже был женат. Развод с Никой он так и не оформил.
– Ульяша, я недолго.
Она обреченно отвернулась. Он законченный мерзавец, если способен так ее мучить.
Данила поцеловал жену и ретировался в комнату. Потертую старую куртку он приготовил заранее, Уля давно порывалась ее выбросить, а он непонятно зачем не давал. Куртке было лет десять, и надевал ее Данила один раз в году, на Кирюхин день рождения.
Вызвал такси, чтобы самому не садиться за руль, отказывать себе в выпивке он не собирался даже ради Ули. Быстро оделся, сунул в карман куртки бумажник, опять поцеловал жену и с облегчением захлопнул за собой дверь.
Машина еще не подошла, пришлось побродить вдоль дома. Раньше, выходя из подъезда, он останавливался, махал жене рукой. Уля стояла у окна и тоже ему махала. Но это было давно, года два назад. Потом такие прощания незаметно, сами собой прекратились.
А ведь это неправильно. Меньше любить жену с тех пор он не стал.
Желтая машина подъехала быстро, минут через пять. Данила сел рядом с водителем, пристегнулся. Такси он пользовался нечасто и машинально отметил, что водители в последнее время попадаются русские, мигрантов совсем не стало.
Слава богу, ему повезло с последним тендером, а то впору было хоть самому начинать извозом заниматься.
В машине тихо играла музыка, женский голос подвывал не то а-а, не то ля-ля.
– Не мешает? – спросил таксист, суровый мужик лет пятидесяти.
– Нет, – заверил Данила, запоздало на себя разозлившись. Музыка мешала.
Вечно он так, не умеет на своем настоять.
Машин на дорогах было немного, несколько раз притормозили у светофоров и выехали на трассу. Зима в этом году выдалась морозная и снежная, давно таких не было. Вдоль трассы белели высокие сугробы. Хорошо, если Кирилл с Сашкой расчистили дорожку на участке, а то не пролезешь по снегу.
Фирма выполнит работу, полученную по последнему тендеру, и они с Улей поедут отдыхать: валяться у теплого моря и пить вино. А потом Данила будет думать о том, как быстро и качественно расширить фирму. Он будет много работать и много зарабатывать, и это будут честные деньги.
До сих пор он много работал, но много заработать не получалось. То есть имел он куда больше рабочих, которым платил, но не имел главного – уверенности в завтрашнем дне. Фирма в любой момент могла обанкротиться.
С последним тендером повезло, фирма выиграла заказ на ремонт четырехэтажного корпуса городской больницы. Работу нужно выполнить быстро и качественно, тогда при следующих тендерах у него появится хорошее преимущество.
Нормальные деньги можно зарабатывать только на госзаказах, с частника много не получишь. Тем более сейчас, когда денег у населения становится все меньше.
С тендером вышло удачно. И откат был нормальный, не непосильный, десять процентов от суммы договора. Даже и не откат вовсе, просто благодарность за удачно проведенную сделку.
Это Данила воспринимал спокойно. Не он устанавливал правила, не ему и менять.
Машина свернула к дачному поселку, остановилась у ворот.
– Спасибо. – Данила рассчитался с водилой, вылез, открыл железную калитку.
Дороги в дачном поселке оказались расчищены. Похоже, трактором.
Идти было недалеко, Кирюхин дом стоял почти рядом с воротами.
Приятели еще спали. Крыльцо покрывал ровный слой снега – дверь утром не открывали.
– Кирилл! – крикнул Данила, толкнув дверь. Она оказалась не заперта. – Кирилл!
Он потопал немного, стряхивая снег с ботинок, прошел через веранду. В доме было тепло, он на ходу расстегнул куртку.
Кирилл лежал на диване, а Саша в кресле.
Даниле понадобилось минут пять, чтобы понять, что друзья мертвы.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий