От мыльного пузыря до фантика (сборник) сиос-1

Белокрылый ангел с Кокосовых островов

Возмущались все: и Ослепительно Хрустальная Пепельница, и Утончённый Сгаканчик-с-Карандашами, и Простенькая Папка-с-Завязочками, и особенно — четыре тома «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля…

Правда, возмущались они не сказать чтобы справедливо — ведь это они сами вызвали Гусиное Перо на разговор! А с другой стороны… — как было не вызвать? Оно и в самом деле выглядело таким смешным: порядком истрёпанное и несколько даже изгрызенное, Гусиное Перо постоянно несло какую-то чушь, над которой можно было хохотать до упаду… — и хохотали, конечно.

Началось же всё с пустяка.

— Хорошо бы сейчас махнуть куда-нибудь отсюда, — мечтательно произнёс Первый Том «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля, где под буквой «А» были, между прочим, помещены сведения об архипелагах и объяснялось такое замечательное слово, как «айда».

— Хорошо бы! — подхватило Гусиное Перо. — На Кокосовые Острова…

— Это на какие же такие Кокосовые Острова? — подозрительно спросил Второй Том «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля, в котором ничего не было сказано про Кокосовые Острова, хотя как будто содержались все слова на букву «К».

— Далёкие Кокосовые Острова… — вздохнуло Гусиное Перо. — Там живёт Ангел.

— Ангел нигде не живёт, — возразил Первый Том «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля, в котором среди слов на букву «А», разумеется, было и слово «ангел». — Потому что ангела в реальности не существует.

— Я ничего не знаю про реальность, — честно призналось Гусиное Перо, — но про Кокосовые Острова знаю много… Там живёт Ангел. Я его там видело.

Утончённый Стаканчик-с-Карандашами расхохотался.

— Насколько мне известно, любезнейшее, Вы вообще ничего не видели дальше птичьего двора. Вас, извините за подробность, вытащили из-под хвоста гуся, где Вам, собственно, и место. Что же касается Кокосовых Островов, то это крохотный архипелаг в северо-западной части Индийского океана. Плотность населения там — от пятидесяти до ста человек на один квадратный километр. Заметьте: человек, а не ангелов! Это малайцы и чамы. Там преобладают влажные тропические леса и водятся широконосые обезьяны и вампиры. Вампиры, а опять же — не ангелы!

Дело в том, что Утончённый Стаканчик был полон карандашей, которыми только недавно раскрашивали географическую карту, благодаря чему он и располагал всеми необходимыми сведениями о Кокосовых Островах.

Настольное общество дружно зааплодировало, а Гусиное Перо совсем растерялось от такого количества сведений и надолго умолкло.

Спустя несколько дней Ослепительно Хрустальная Пепельница, сверкнув острой гранью, спросила:

— Господин с птичьего двора, как там насчёт Кокосовых Островов?

— Насчёт Кокосовых Островов… — смутилось Гусиное Перо. — Насчёт этого крохотного архипелага в северо-западной части Индийского океана — с плотностью населения от пятидесяти до ста малайцев и чамов на один квадратный километр, с влажнотропическими вечнозелёными лесами, где водятся широконосые обезьяны и вампиры… Там живёт Белокрылый Ангел…

Гусиное Перо не успело продолжить — Белокрылый Ангел был встречен хохотом и улюлюканьем. Хохотали и улюлюкали все: и Ослепительно Хрустальная Пепельница, и Утончённый Стаканчик-с-Карандашами, и Простенькая Папка-с-Завязочками, и особенно — четыре тома «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля… И даже Носовой Платок, небрежно брошенный кем-то на письменный стол. Ах это глупое, глупое Гусиное Перо! Чего оно только не придумает…

А в один не совсем прекрасный день, когда Гусиное Перо в очередной раз завело песню про Белокрылого Ангела с Кокосовых Островов, Простенькая Папка-с-Завязочками не выдержала и сказала:

— Да хватит Вам с Вашим Белокрылым Ангелом! Не были Вы ни на каких Кокосовых Островах, это ясно как день.

— Оно и вообще нигде не было, — поддержал Простенькую Папку-с-Завязочками Третий том «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля, в котором под буквой «П» содержалось, между прочим, и слово «путешествие».

— Чучело! — неизвестно зачем сказал Четвертый том «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля Гусиному Перу: может быть, просто затем, чтобы как-то использовать свой словарный запас.

И почти месяц настольное общество издевалось над Гусиным Пером — причём страсти беспрерывно подогревались, потому что оно продолжало стоять на своём, еле слышно бормоча нелепые свои истории про Белокрылого Ангела с Кокосовых Островов. А это, конечно, раздражало всех: и Ослепительно Хрустальную Пепельницу, и Утончённый Стаканчик-с-Карандашами, и Простенькую Папку-с-Завязочками, и особенно — все четыре тома «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля… И даже Носовой Платок, который так и забыли на письменном столе.

А потом в доме зашаркал Веник, зашуршала Тряпка, из кухни запахло пирогами с вареньем. Семья встречала Дедушку, возвращавшегося из дома отдыха. К его приезду хорошо подготовились и встретили его с любовью. После чая все разошлись спать, а Дедушка отправился к письменному столу, сунул в карман Носовой Платок и взял в руки Гусиное Перо. Он всегда писал Гусиным Пером — такая уж у него была причуда.

Обмакнув Гусиное Перо в Молчаливую Чернильницу и достав с полки наполовину исписанную тетрадь, Дедушка вздохнул и начал с нового абзаца:

«Итак, Белокрылый Ангел летал над Кокосовыми Островами…»

Он был страшный выдумщик, этот Дедушка!

Назад: Споры на шкафу
Дальше: Фантик
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий