Трилогия о Хане Соло

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ОТКРОВЕНИЕ

За три стандартных месяца Хан налетал немало часов, несколько раз при попустительстве и соучастии Мууургха он ухитрился подработать на стороне, оттачивая мастерство, а па долю тогорианина оставляя упражнения по стрельбе. Соло успешно совершал посадки на лунах без атмосферы, лунах, покрытых льдом, даже на крохотных астероидах, диаметром едва крупнее его корабля. Он научился стыковке с космическими станциями, с первого же захода совместив модули воздушных шлюзов.
После памятной встречи с лжепиратами илизианцы оборудовали грузовик щитами-отражателями повышенной мощности и навесили артиллерию потяжелее. К тому же жрецы совсем ополоумели на почве секретности и отказались от встреч в космосе, так что теперь Хану приходилось спускаться с грузом на планеты и там обменивать товар на сырье. В населенных секторах значительно снижался риск попасть в засаду.
Еще Тероенза ясно дал Мууургху понять, что пилот Викк Драйго — достойный всяческого доверия работник, поэтому тогорианин больше не считал нужным проводить рядом с кореллианином каждое мгновение, хотя его все еще связывало обещание охранять пилота, и этого Мууургх никогда не забывал.
Верный данному слову, Тероенза переговорил с Брией и взял девушку на работу. Теперь Хан мог встречаться с ней каждый день, когда бывал на Илизии. Как только кореллианка начала питаться в столовой административного корпуса и чаще бывать на свежем воздухе и солнечном свете, ее глаза стали ярче, шаги — легче, а улыбка чаще появлялась на лице.
Брии нравилась ее новая работа: во-первых, она любила возиться с антиквариатом, а во-вторых, считала за величайшую честь службу верховному жрецу. Каждое утро Брия усердно продолжала ходить на молитву, а каждый вечер — на Возрадование. Когда Хан оставался на Илизии, он провожал девушку до Алтаря и домой после службы.
Брии предложили комнату в административном корпусе, но девушка предпочитала ночевать в дормитории. Она не столько наслаждалась общением с другими паломниками, сколько опасалась жить по соседству с Викком Драйго. Брию Тарен все еще пугало это новое знакомство, и она пока неохотно прислушивалась к чувствам, которые пробуждал в ней шумный соотечественник. Девушка постоянно напоминала себе, что она паломница и что она телом, мыслями и душой принадлежит Единому и Всем.
И все-таки не оставалось сомнений, что Брии нравилось общество Викка; пилот был такой живой, такой неугомонный, такой очаровательный... Раньше она таких никогда не встречала.
За час до вечерней службы, когда с работой было покончено, Брия по сложившейся уже привычке разыскивала Викка и Мууургха (они почти всегда были вместе), а затем они втроем шли в столовую, чтобы выпить по чашке стим-чая.

 

 

Брия торопливо шла через джунгли. Дневная жара потихоньку спадала, с океана дул легкий ветерок, и девушка шла на соленый запах морской воды. Балахон цеплялся за кусты, что росли по обе стороны от дорожки. С лиан свисали яркие цветы — пурпурные, фиолетовые, желто-зеленые. Ноздри Брии трепетали от их резкого вяжущего аромата.
Верховный жрец Тероенза сказал, что, если Брия хочет, она может переодеться в мирскую одежду. Верховный жрец объяснил, что так ей будет легче работать с коллекцией, но девушка упрямо цеплялась за свой бесформенный балахон, как будто он помогал ей придерживаться обетов.
Брия добралась до грязевых отмелей и постояла возле них, чтобы отвесить поклон двум жрецам, которые нежились в «ванне». Оба т’ланда-тиль не обратили на паломницу никакого внимания, но девушка уже привыкла к подобному обращению. Жрецы вообще редко общались с паствой, разве что требовалось дать наставление по работе. Это же естественно, их умы занимают божественные материи, жрецы парят на духовных высотах, недоступных простым гуманоидам вроде Брии.
Когда девушка впервые увидела, как жрецы бултыхаются в вонючей жиже, то едва оправилась от потрясения. Это было так приземленно с их стороны. Но за три месяца, которые Брия работала на его возвышенность Тероензу, она ко многому привыкла.
Она была рада, что больше не нужно спускаться в темноту фабрики. В административном корпусе ей было гораздо лучше. Тут были и кондиционеры, и хорошее освещение, и еда... Еда здесь была намного качественнее. Но понадобился почти месяц, чтобы Брия начала есть нормально. До того ей было все равно, она просто ковырялась в тарелке, как обычно. Медицинский дроид лечил ее от истощения и вызванной мхом болезни крови. Но она уже шла на поправку.
Жизнь налаживалась, с тех пор как в нее вошел Викк. Если бы только... Брия вздохнула. Ах, если бы Викк тоже был паломником! Они бы вместе молились, вместе посещали бы службы, вместе получали бы благословенное Возрадование. Но Викк... Как забыть, что он неверующий? Да, он никогда не признавался, но это же видно с первого взгляда. Драйго верит лишь в себя.
Когда он брал ее за руку после окончания службы, чтобы отвести в дормиторий, само его прикосновение заставляло усомниться в Едином и Всех, и Брии это вовсе не нравилось. Ей не хотелось, чтобы что-то ставило под сомнение ее веру или принесенные обеты.
Добравшись до прибрежных дюн, Брия, как и ожидала, услышала визг и шипение выстрелов.
— Викк! — крикнула девушка; глупо незаметно подкрадываться к человеку, который тренируется в стрельбе по мишеням. — Викк, это я!
Она карабкалась по осыпающемуся песку, а ветер дергал ее за одежду, запутывал подол между ног. Шапку приходилось держать обеими руками, иначе бы ее унесло. На берегу девушка увидела Викка; пилот стоял, расставив ноги, чуть ссутулившись, бластер находился в кобуре, которая висела очень низко на бедре. В стороне с обломками черепицы в лапах высился Мууургх.
Тогорианин без предупреждения подкинул в воздух два черепка, один — высоко и налево от себя, второй — низко и направо.
Рука Викка метнулась к кобуре так быстро, что Брия не уследила за движением. Лазерный луч ударил сначала в левый обломок, затем разнес в крошево правый. Керамическая крошка посыпалась в илизианский прибой.
Мууургх одобрительно мяукнул. Викк повернулся, собираясь пострелять по неподвижным мишеням, расставленным на пляже, заметил Брию и, помахав ей рукой, вернул оружие в кобуру. Он зашагал ей навстречу, а Брия, как всегда, поражалась, насколько он все-таки симпатичный. Правильные черты лица, темно-русые волосы, карие глаза — сложи все вместе, и ничего сверхординарного или потрясающего не получишь. Но женщины, которым была адресована его улыбка, этого не замечали.
— Привет! — крикнул он, подбегая, и, пока Брия не успела отстраниться, поцеловал ее в лоб. Девушка оттолкнула пилота:
— Нет, Викк. Обеты не позволяют мне...
— Знаю, — без тени раскаяния заявил он. — Но когда-ни-будь, солнышко, ты поцелуешь меня в ответ.
— До начала службы есть время. Хочешь стим-чая?
— Не сегодня. — Викк неожиданно стал очень серьезным. — Нам нужно поговорить, Брия. Я ждал, когда тебе станет получше, боялся, что не справишься с потрясением. Но лучше поздно, чем никогда.
Брия подняла на него недоуменный взгляд:
— О чем ты, Викк?
— Давай присядем где-нибудь, — уклонился от ответа пилот. — Вон там, на берегу, хорошо?
Драйго отвел ее на ровный участок пляжа, а когда из-за ближайшей дюны показались уши Мууургха, желающего знать, не собирается ли парочка в поселок, покачал головой.
— Дай нам поговорить наедине, дружище.
Тогорианин скрылся за барханом. Брия наблюдала, как черный силуэт скользит вверх по склону следующей дюны и утекает за гребень. Как только Викк достал из кармана небольшой приборчик, у Брии зачастило сердце.
— Это записывающий блок автоматического бортового журнала, — пояснил Викк. — Вывинтил из «Мечты». Пару месяцев назад я сделал одну любопытную запись. До того как Тероенза поручил тебе заняться коллекцией. Наберись терпения и прослушай, ладно?
— Не знаю... Мне уже все это не нравится, — пробормотала девушка, — какое-то нехорошее у меня предчувствие...
— Пожалуйста, — умоляюще сказал кореллианин. — Ради меня. Просто прослушай запись.
Брия кивнула, судорожно переплетя пальцы. Океанский бриз, минуту назад такой приятный и освежающий, заставил девушку трястись от холода, несмотря на склоняющееся к западу солнце.
Викк включил приборчик. Брия услышала, как Викк приветствует жрецов и как те в ответ приглашают его принять грязевую ванну вместе с ними. Она узнала голоса возвышенного Тероензы и сакредота Вератиля. Грязевые ванны. Жрецы рассказывали, как прекрасно они расслабляют. Брия поерзала на песке, Викк предупреждающе поднял указательный палец и одними губами выговорил:
— Обожди.
Девушка заставила себя сидеть неподвижно, хотя ей хотелось бежать со всех ног. Жрецы явно не знали, что разговор записывается. Да это хуже, чем подслушивать, это все равно что шпионить!
А затем Брия задохнулась от отвращения: она услышала, как Вератиль и Тероенза, смеясь, рассуждали о Возрадовании. Они говорили, что это не божественный дар, что оно не имеет ни малейшего отношения к Единому и Всем! Брия вскочила на ноги. Ветер сорвал с ее головы шапку, золотисто-рыжие кудри рассыпались по плечам, но девушка ничего не заметила. Ее трясло от злости. Викк посмотрел на нее, выключил записывающий блок и тоже поднялся с песка.
— Как ты мог? — глухим, подрагивающим голосом потребовала ответа Брия. — Я думала, ты мне друг.
Пилот шагнул к ней, миролюбиво подняв ладони:
— Брия, солнышко, я и есть твой друг. И сделал это ради тебя, тебе нужно знать правду. Мне жаль, что...
Ее рука размахнулась будто по собственной воле и залепила кореллианину звонкую пощечину. Викк пошатнулся, прижал ладонь к щеке.
— Ты лжешь! — крикнула Брия. — Это неправда! Ты подделал запись, чтобы я нарушила обеты! Не отрицай!
Пилот опустил руку, постоял, разглядывая девушку, и в глазах его были печаль и жалость. Потом Викк медленно покачал головой.
— Прости, малышка, — произнес он. — Мне жаль, и даже не выразить как. Но я ничего не подтасовывал. Ты слышала правду, можешь злиться на меня, но ничего не изменится. У Тероензы и его банды нет никаких божественных даров. Все это затеяно только для того, чтобы было кому работать на фабриках и было кого обращать в рабство.
Отпечаток ее ладони темнел на его щеке, темно-красное пятно — там, куда пришелся удар. Брия различила следы своих пальцев. Девушка подавила желание броситься к пилоту на грудь, бормоча извинения. Как она могла его ударить? Но ее гнев не утих. Подбородок ее задрожал, когда Брия постаралась взять себя в руки.
— Нет! — Она стиснула кулачки. — Нет, неправда! Ты все подделал. Ты что, телепат? Откуда ты знаешь про сакредота Палазидара? Тебя тогда не было на Илизии!
Викк покачал головой:
— Я не знал о нем, Брия. Не знал и не подделывал запись. Я могу доказать.
Порывшись в кармане, он достал небольшой черный пузырек.
— Глиттерстим? Откуда он у тебя?
— Подцепил во время доставки, — туманно пояснил Викк. — Тебе известно действие глиттерстима, да?
Брия нерешительно кивнула.
— Другого способа получить доказательство у меня нет. (Икрой пузырек, подержи содержимое на свету и проглоти, и ты обретешь способность читать чужие мысли. Загляни ко мне it голову и поймешь, что я не лгу. И что я ничего не подделывал. Вот... — Он вложил флакон в ладонь девушки. — Бери.
Брия взглянула на черную непрозрачную трубочку.
— Мне... мне нужно подумать, Викк. Мне нужно принять решение.
— Я не лгу тебе, милая, клянусь. — Пилот сделал шаг вперед, хотел взять Брию за руки. — Поверь мне.
Девушка попятилась.
— Нет, не трогай меня сейчас, Викк. Я... увидимся позже. После службы. Мне нужно идти.
Он не сводил с нее глаз.
— Пропусти хоть раз. Вас же никто не пересчитывает.
Не ходить на Возрадование? Брию чуть не стошнило от еретической мысли, и такая реакция удивила и напугала девушку. А что, если Викк прав? Что, если Возрадование действительно всего лишь сочетание физической и ментальной «вибрации» и если нет никакого божественного дара, а паломники — обычные наркоманы?
Брия посмотрела пилоту в глаза и без всякого глиттерстима чувствовала, что ей говорят правду. Она стиснула в ладони черный пузырек. Вот где заключены ответы. С его помощью она выяснит истину...
Девушка повернулась и зашагала прочь, оставив Викка на берегу. Она слышала, как пилот окликает ее, но отмахнулась, не останавливаясь. Если она не хочет опоздать на службу, ей нужно поторопиться.
Через полчаса Брия стояла в толпе паломников и смотрела, как вечернее солнце проливает кровавые лучи на Алтарь обещаний. Вот-вот должно было начаться Возрадование. Девушка украдкой огляделась по сторонам. Если действовать, то сейчас. Пальцы сами нащупали в кармане черный цилиндрик. Свет... ей нужен свет, чтобы активировать глиттерстим. Но как? Все увидят...
Наконец-то наступило мгновение, которого она ждала, — знак верующим, что сейчас начинается Возрадование. Брия заранее выбрала место, откуда ей хорошо было видно сакредотов и верховного жреца; саму же ее от Алтаря трудно было заметить. А если заслониться широким рукавом, тогда вспышку т’ланда-тиль не увидят. Паломники же так поглощены грядущим Возрадованием, что не обратят внимания и на бластерную перестрелку.
Паства опускалась на колени. Брия последовала их примеру и открыла флакон. Согнувшись в три погибели в глубоком поклоне, она вытряхнула на ладонь нить глиттерстима. Забавно, не сама ли она ее укладывала туда? Глотки жрецов начали раздуваться, а когда вибрирующий гул наполнил воздух, Брия подставила ладонь под последние лучи заходящего солнца.
Наркотик активировался за несколько секунд, заискрился синим, но ни паломники, ни жрецы ничего не заметили. Раньше Брия никогда не принимала глиттерстим, но точное время знала не хуже опытного наркомана. Она проглотила снадобье в то же мгновение, когда началось Возрадование.
И вздрогнула, как будто ее подстрелили. Глиттерстим подействовал мгновенно. Кровь разогналась до скорости уходящего в гиперпространственный прыжок корабля. В висках грохотали барабаны.
Но физиологический эффект не шел ни в какое сравнение с воздействием на разум. Восприятие резко обострилось; как ни старалась потом Брия, но так и не сумела описать свои переживания. Подхваченная волнами божественного Возрадования, она ощутила экстаз всех паломников, собравшихся у Алтаря.
Ошеломленная, она чуть было не лишилась чувств, только злость на Викка помогла сохранить рассудок — и сосредоточиться.
«Нужно... открыть... глаза...»
Задыхаясь, хватая ртом воздух, Брия выполнила собственный приказ, вздрагивая под ударами наслаждения, такого сильного, что оно вызывало боль. Девушка отыскала взглядом Тероензу, заставила себя не отворачиваться, усилием воли проникая в чужие мысли. Голову наводнили чужеродные образы, неизгладимо впечатываясь в память. Разум Тероензы, как у любого другого, был захламлен пустяками и всяческими мелочами: «Интересно, что будет на ужин... как скучна церемония... ах да, новые меры безопасности, ох уж эти хатты, старые параноики... что-то со вчерашнего желудок не в порядке...»
Ни намека на божественность. Тероенза не верил ни в Единого, ни во Всех. Собственно, он гордился тем, что выдумал Всех и Единого, чтобы доверчивым паломникам было чем развлечь себя на досуге.
Брия поперхнулась, во рту скопилась горькая слюна — послевкусие от глиттерстима. Возрадование мешало думать, но девушка усилием воли сохранила настройку на мысли верховного жреца. Она перебрала их, чтобы убедиться на все сто процентов: то, чем занимается Тероенза, — просто фокус. Некий обычный для любой особи его вида и пола процесс.
Вдруг жрец дернулся, принялся крутить по сторонам головой на короткой, почти невидимой шее. У него появилось подозрение, а затем уверенность: кто-то телепатически вторгся к нему в разум. Возрадование дало сбой, а когда верховный перец прекратил жужжать, и вовсе оборвалось. Сакредоты по инерции продолжали нестройно гудеть, но без руководителя процесс пошел насмарку. Паломники заголосили, кое-кто потерял сознание.
Брия торопливо «отсоединилась» от Тероензы и вновь очутилась в толпе сбитых с толку, горько стенавших паломников: кто-то скулил и дрожал, уставившись на жрецов умоляющими глазами.
Тероенза грузно спустился с возвышения у алтаря и стал протискиваться сквозь толпу. Верховный жрец всматривался в лица, по ходу дела бормоча слова благословения, чтобы скрыть, что разыскивает паломника, который осмелился покуситься на его мысли.
К счастью, Брия стояла в задних рядах, почти на границе амфитеатра. Она позволила остальным вытолкать себя с пермакрита, а затем одним быстрым решительным движением поддела ногой слой прелой листвы и бросила туда флакончик из-под глиттерстима. Повернувшись, девушка наступила на листья, впечатав их обратно во влажную лесную подстилку. Все действия заняли у нее не больше секунды. Брия начала проталкиваться к тропинке, отдавшись течению бессвязно лепечущей, раздраженной, смятенной и неудовлетворенной толпы.
Осмелившись робко оглянуться, девушка увидела, что Тероенза бросил попытки отыскать наглеца, очевидно сообразив, что его нетактичное поведение расстраивает паломников, или осознав тщетность поиска. Брия понадеялась, что верховный жрец спишет происшествие на случайность, на то, что какой-нибудь новичок решил поэкспериментировать с украденным глиттерстимом.
Она бесцельно брела по тропе нетвердым шагом. Воздействие наркотика ослабло, Брия едва разбирала мысли и чувства окружающих. Она не удивилась, когда рядом с ней возник пилот и, как обычно, взял ее за руку. Брия оперлась на него, благодарная за поддержку; Викк обнял ее за талию. Вокруг них быстро сгущались экваториальные сумерки. Брия едва различала Викка, который бережно вел ее по тропинке в обход особо глубоких грязных луж. Возле дормитория девушка остановилась.
— Я... не пойду туда, мне не хочется, — промямлила она. — Мне нужно... нужно поговорить с тобой, Викк.
Пилот кивнул; его лицо смутно белело в свете, падающем из открытой двери.
— Лады. Думаю, никто не будет возражать, если мы прогуляемся до столовой и выпьем по чашке стим-чая. У тебя такой вид, будто он тебе не помешает. Только на пользу пойдет.
Они вместе ушли в темноту. Брия опять прислонилась к Викку, никогда в жизни она не ощущала такой смертельной усталости. Дроид и тот двигался бы с большей живостью.
В столовой Викк усадил девушку и принес две чашки стим-чая и засахаренное печенье.
— Держи. — Он подтолкнул тарелочку к Брии. — Съешь. Полегчает.
Она покорно раскрошила печенье, отхлебнула горячий напиток. Пообедать она не успела, и еда действительно пошла ей на пользу. По крайней мере, мир начал возвращаться в норму. Брия наклонилась к пилоту, готовая заговорить, но стоило ей открыть рот, как Викк покачал головой.
— Давай-ка я провожу тебя в дормиторий, — нарочито громко и отчетливо произнес он. — В следующий раз думай, прежде чем пропускать кормежку, 921-я. Я думал, ты грохнешься в обморок, вот и привел тебя сюда.
Уловив намек, Брия молча поднялась на ноги и следом за пилотом вышла на улицу.
Там Викк вытащил инфракрасные очки и нацепил на нос.
— Свои не потеряла?
Брия торопливо отыскала очки. Ночная тьма разделилась на призрачно-черные и зеленовато-белесые пятна. Зато теперь девушка видела лицо Викка. Пилот обнял ее за плечи, и они вместе зашагали по тропе.
— Ты приняла глиттерстим, — негромко произнес Викк.
— Да...
Тело онемело, словно Брию избили до потери сознания.
— Ты был прав. Прости, что сомневалась...
— Эй! — Викк старался говорить беспечно и весело и полностью провалил задуманное. — На твоем месте я бы тоже захотел все проверить. Ну как ты?.. Трудно было?
Девушка машинально кивнула, и тут чувства и ощущения снова обрушились на нее, словно морской прилив. Брия задрожала, хватая ртом воздух.
— О Викк... — лепетала она. — Я была у него в мыслях, внутри головы, а там ничего! Никакого божественного дара... Тероенза — обычный скучающий эгоист, который хочет стать еще богаче и пополнить коллекцию!
— Не горячись так! — Викк покрепче прижал к себе девушку. — Тебя всю трясет.
— Я... я чувствую... словно... меня предали, — выдавила Брия, стуча зубами. — Это было... ужасно...
— Не переживай так, солнышко...
Кореллианин сочувственно обнял девушку. Брия начала всхлипывать — громко, взахлеб, так что в горле заболело. Викк снял с нее очки, а когда девушка уткнулась ему в плечо, принялся гладить ее по волосам, по спине, бормоча какие-то успокаивающие глупости. Брия вцепилась в его комбинезон обеими руками, перекручивая ткань, и заплакала так, что сама себя напугала. Раньше она никогда так не плакала. Одиночество было непереносимо.
— Больше... мне... ничего не осталось, — выдохнула девушка в промежутке между рыданиями. — Ничего... ничего...
— Ошибаешься, — шепнул ей Викк, нежно целуя ее в щеку. — У тебя остались мы.
— Как... мы?
— Ну вот так. Мы будем вместе, мы выберемся с этой проклятой планеты и будем счастливы.
Брия подняла голову, слепо уставившись в темноту. Ночное зрение не позволяло ей разобрать выражение его лица.
— Но паломникам не разрешают уезжать отсюда, — пробубнила девушка. — Я прочитала в мыслях Тероензы.
— А кто их будет спрашивать, милая? Мы просто уедем.
— Сбежим? — прошептала Брия.
— Точно! Как только я придумаю способ, так и свалим. Я уже начал думать. — Викк еще раз поцеловал ее. — Поверь мне. У меня есть опыт в этом деле. Я все сделаю.
— Но... но твои деньги... У тебя же контракт, тебе нельзя его нарушать. Если ты сбежишь, то потеряешь деньги. А как же академия? Как ты можешь все бросить?
Викк беззаботно отмахнулся.
— Деньги все одинаковы. Просто выдою их из Тероензы немножечко по-другому.
Мысли Брии блуждали в тумане, спотыкаясь от изнеможения и печали; девушке понадобилась целая минута, чтобы сообразить, о чем толкует пилот.
— Коллекция... — прошептала Брия. — Ты собираешься обворовать Тероензу и сбежать...
— На ходу схватываешь, — одобрительно хмыкнул Драйго. — Ты уверена, что глиттерстим уже выветрился?
— Конечно, — устало ответила Брия. — Ты же сам тысячу раз изводил меня вопросами, какие из предметов в коллекции самые ценные. Ты всерьез решил, будто сумеешь взломать коды доступа и унести коллекцию?
— Ну, не целиком, — пошел он на попятную. — На всей Илизии не сыщется корабля с таким огромным трюмом. Возьму мелочь какую-нибудь... по-настоящему стоящую мелочь.
Кореллианин вопросительно посмотрел на Брию:
— Ты ведь поможешь мне, да?
Девушка не спешила с ответом. Кража антиквариата не вписывалась ни в рамки религии и веры, ни в рамки воспитания. Но здесь не музей, где произведения искусства открыты для публики. Здесь склад жадного коллекционера, который не ценит собственной коллекции и даже не умеет ее толком содержать. Если Викк унесет какие-нибудь вещицы, они вернутся в мир. Существует неплохой шанс, что некоторые из них все-таки окажутся в художественной галерее или на какой-нибудь выставке.
— Хорошо, — сказала Брия, набрав полные легкие воздуха. — Я помогу тебе, Викк.
— Мы с тобой угоним космический корабль и улетим отсюда. Лично меня уже тошнит от жары, духоты и влажности, а жрецы с их дурацкой религией и вовсе надоели до смерти.
Улететь? Брия судорожно втянула воздух. И никогда больше не ходить на молитву, не получать Возрадоваиия? А как же без него дальше жить?
Она решительно выкинула из головы эти вопросы. Как-нибудь приспособится. Может быть, неделя-другая — и она вновь станет собой.
— Не все так просто, Викк, — неуверенно пробормотала девушка.
— Что такое, солнышко?
— Мууургх. Как быть с Мууургхом? Он дал слово охранять тебя, ты сам говорил. Как ты от него избавишься?
Пилот глубоко вздохнул. Несмотря на темноту, она увидела — а может быть, почувствовала, — как изменилось его лицо.
— Да, тут у нас врельт на кухне, — пробормотал Викк старое кореллианское выражение, которое означало неудачу или несчастье. — Не знаю я, что с ним делать. Мне нравится этот верзила, но он все твердит о кодексе чести своего народа. Боюсь, что он будет всеми конечностями цепляться за преданность Тероензе.
— То есть если он выяснит наши планы, он нас выдаст?
— Как пить дать.
— Ох, Викк... — Брия запнулась. — Что же нам делать?
— Не тревожься, солнышко, предоставь все мне. — Викк приосанился. — Если надо будет, я разберусь с Мууургхом. Я стреляю лучше него, да и бластер вытаскиваю быстрее.
— Ты будешь стрелять в него?
— Если выбор встанет между нами и ним, да, буду. Я хотел бы убедить его помочь нам. Если он скажет «да», я отвезу его, куда он пожелает. И дам ему денег, пусть ищет дальше.
— Ищет?
— Ага, у него пропала подружка, вот он и заявился сюда, решил, будто она на Илизии. Только он ошибается. Тогориан редко встретишь, я и не слышал о них, пока сюда не попал. Будь здесь тогорианка, ее было бы видно издалека, как белую банту в стаде.
Брия перевела дыхание:
— Но тут был другой тогорианин, я сама видела! Шесть или восемь месяцев назад. Правда, мельком, но уверена, что это был именно тогорианин.
— Правда? Мужчина или женщина? Как выглядел?
— Мужчина или женщина, я не знаю. Только тот был поменьше Мууургха. Белая шкура с полосами... кажется, оранжевыми. Я видела его после вечерней службы, уже стемнело.
— Надо рассказать Мууургху! — обрадовался Викк. — Эти жрецы врут почем зря. У меня такое чувство, что Мрров все время тут была, на Илизии, — может быть, во второй колонии или в третьей.
Он замолчал. Брия тоже не решилась заговорить, размышляя над его словами, но в конце концов не выдержала.
— Пожалуйста, Викк! — взмолилась девушка. — Скажи мне, что ты не всерьез говорил о том, чтобы застрелить Мууургха! Должен быть другой способ!
Рослый тогорианин нравился Брии. За последние месяцы они немного подружились, девушка восхищалась сильным, честным фелиноидом.
— Я позабочусь о нем, чего бы то ни стоило. Если придется, буду стрелять... — Викк помрачнел. — Ну, может быть... не на поражение. Оглушу его или тресну чем-нибудь тяжелым по черепу. И свяжу, чтобы жрецы не обвинили парня в нашем побеге.
Ох, Викк... — Глаза Брии вновь наполнились слезами. — Умоляю тебя, придумай что-нибудь, чтобы Мууургх не пострадал! Ты же умный.
— Придумаю, солнышко, — пообещал Драйго. — Обязательно придумаю...
Он быстро наклонился, чтобы запечатлеть на ее лбу поцелуй, и на этот раз ему никто не стал напоминать об обетах. «Нет у меня никаких обетов, — отрешенно подумала Брия, когда они возвращались к дормиторию. — Ни обетов, ни веры... ничего нет».
Она озиралась в кромешной тьме.
Ничего, кроме Викка...

 

 

Из джунглей на тропинку беззвучно выскользнула черная, едва различимая во мраке тень. Ночью тогорианин видел намного лучше многих существ и легко разглядел вдали парочку. Они почти добрались до общежития.
Мууургх жалел, что сумел подслушать лишь конец разговора, а не все, как он собирался, осторожно подкравшись к своему поднадзорному. Но и этого хватило. Пилот и Брия спланировали побег. Они хотят совершить кражу у хозяев. Пилот собирается отделаться от Мууургха.
Тогорианин горестно помотал тяжелой ушастой башкой. Мууургх дал слово чести хозяевам. Намерения Мууургха должны быть ясны. Только не были.
Телохранитель отлично сознавал, что должен сделать. Он должен пойти к Тероензе завтра же утром и передать подслушанный разговор. Или он должен собственными лапами растерзать пилота, а жрецов посвятить, когда все будет кончено.
Но он стоял на тропе и ничего не делал. Пилот от отчаяния действительно может выстрелить. А Мууургх дал слово чести охранять пилота. И пилот — не просто какой-то там пилот, это же Викк. А Мууургх стал думать о Викке как о друге. Викк хочет защитить свою самку. Мууургх понимает. Он бы сам все на свете сделал, чтобы защитить Мрров... если бы только мог ее отыскать!
Тогорианин утробно заурчал. Наверное, и дальше следует притворяться другом, чтобы пилот ничего не заподозрил, чтобы подпустил ближе, а тогда уже можно будет пустить в дело зубы и когти. Мууургх — опытный и умелый охотник. Когда он хватает добычу, ей не вырваться.
Но сумеет ли он убить Викка, чтобы не нарушить слово чести?
Мууургх опять заворчал и ушел в джунгли. Сегодня ночью он отправится на охоту и убьет. Он разорвет добычу и пожрет ее плоть. Может, тогда в голове прояснится, и Мууургх придумает, как поступить. Тогорианин скользил между деревьями-великанами, сливаясь с ночной тьмой, невидимый и бесшумный, как призрак.

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий