Трилогия о Хане Соло

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
...И ПЛАМЯ

Дурга активировал систему связи и ввел коды, которые еще несколько лет назад дал ему родитель. Он сильно надеялся, что данные еще верны. Это был очень важный вызов...
На то, чтобы установить соединение, ушло несколько минут, и качество связи было далеко не лучшим. Абонент, должно быть, находился на большом расстоянии от Внешнего Кольца.
Наконец высветилась картинка. Голоизображение самого известного в Галактике охотника за головами мерцало и подрагивало нечеткими краями. Но Дурга ясно мог слышать механически отфильтрованный голос Фетта.
— Боба Фетт, это я, Дурга, предводитель Бесадии, — поздоровался хатт. — Приветствую тебя.
— Господин Дурга. — Ровный голос не выражал ни заинтересованности, ни удивления, ни любопытства. Ничего. — Что вам угодно?
— Я хочу, чтобы вы приняли приоритетный заказ, — сообщил ему Дурга. — Ситуация очень шаткая и в любой момент может измениться. Ошибки здесь недопустимы. Поэтому мне нужен лучший.
Боба Фетт склонил голову.
— За приоритет — дополнительная плата. Компенсация за отказ от других дел.
— Да-да, разумеется, — оговорился Дурга. — Заказ на верховного жреца Илизии Тероензу. Я плачу вам двести тысяч кредитов.
— Триста тысяч, — поправил Боба Фетт. — И я отправлюсь на Внешнее Кольцо немедленно.
Помедлив, Дурга кивнул.
— Решено. Дело не терпит отлагательств. Доставьте мне рог Тероензы как доказательство его смерти. Но прежде чем совершится убийство, выждите, пока я не покину Нал-Хатту и не окажусь в пяти часах лета от Илизии. Нужно ликвидировать Тероензу так, чтобы никто из прочих т’ланда-тиль не узнал о его смерти в течение нескольких последующих часов. Иначе жрецы могут поднять бунт. Понятно?
— Все ясно. Связаться с вами и согласовать время совершения убийства. Убедиться, чтобы другие т’ланда-тиль не узнали, что он мертв.
— Все верно.
Дурга сообщил идентификационные коды своего корабля и дождался от Фетта подтверждения.
— Повторяю условия приоритетного заказа, — произнес охотник. — Я не принимаю других заказов, пока не доставлю по назначению рог верховного жреца Тероензы. За триста тысяч.
— Именно, — подтвердил Дурга.
— Конец связи.
Мутное изображение закованного в броню охотника еще раз дрогнуло и погасло.
После этого Дурга перевел передатчик на внутренний канал и связался с Зиром. Заместитель заверил его, что сузил поиски преемника Тероензы до трех т’ланда-тиль. Дурга должен будет побеседовать с ними лично и выбрать нового верховного жреца Илизии.
Хатт подумал о том, как приятно будет держать в руках окровавленный рог верховного жреца. Может быть, он даже повесит его на стену...

 

 

За следующие два дня Брия Тарен и Хан Соло вместе облетели чуть ли не всю Нар-Шаддаа, нанимая контрабандистов и каперов в качестве пилотов, а случае с каперами — еще и потенциального подкрепления для ее илизианской кампании. Наиболее весомым и убедительным аргументом было то, что на Илизии их ждет легкая добыча и горы спайса, накопленного Бесадии.
Оба они старательно придерживались своего «чисто делового» соглашения, но Брия чувствовала напряжение, растущее в ее «деловом партнере», и знала, что оно отражает ее собственные чувства.
Он рассказал ей, что делал в последние десять лет, а она поделилась некоторыми деталями своего быта в сопротивлении. Она поведала о том, как скиталась от планеты к планете, непрерывно борясь с жаждой Возрадования.
— Два раза я покупала билет и стояла в очереди на корабль, чтобы вернуться на Илизию, — рассказала она. — И оба раза я просто не могла сделать последний шаг. Уходила, возвращалась домой и падала без сил.
Наконец на Кореллии она нашла группу людей, которые помогли ей справиться с зависимостью и понять, почему она чувствует себя такой опустошенной и несчастной.
— Мне потребовались месяцы глубокого самоанализа. Месяцы на то, чтобы понять, почему я желаю зла самой себе. До меня наконец дошло, что не стоит ненавидеть себя только за то, что меня ненавидела и презирала собственная мать. Ведь я всего лишь не стала той, кем она хотела меня видеть. Не нужно было разрушать себя в какой-то нелепой попытке угодить ей.
Хан, вспомнив мать Брии, сочувствующе закивал.
— Я не мог узнать, кем были мои родители, и чувствовал себя обманутым. Но потом я познакомился с твоей матерью, Брия. Есть вещи похуже, чем быть сиротой.
Она нервно рассмеялась.
— Ты прав, Хан.
Многих контрабандистов и каперов предложение Брии крайне заинтересовало, и их ряды быстро пополнялись. К тому же затею поддерживал Джабба и привлекал к участию в операции своих пилотов. Многие, кто работал на него, соглашались стать проводниками для повстанческих кораблей.
Все это время Альянс собирал флотилию в космосе, а капитаны и наземные командиры готовились воплощать план.
После того как Брия и Хан наняли достаточно пилотов, чтобы на каждое звено приходилось хотя бы по одному контрабандисту, они взяли «Сокол» и направились по координатам точки сбора, удаленной от обычных маршрутов, но лежащей в пределах одного гиперпрыжка от Илизии.
Брия была в восторге от «Сокола» и поражалась его скорости и мощи. Хан только рад был показать ей своего летуна и те особенные модификации, которые он произвел. Готовясь к штурму, он наконец уговорил Шуга и Чуи помочь ему установить нижнюю пушку, о которой так давно мечтал. Поскольку штурм предстоял наземный, она с большой вероятностью могла пригодиться.
Когда «Сокол» подлетал к ангару «Возмездия», Брия улыбнулась:
— Ты показал мне корабль... Теперь моя очередь.
Хан засмеялся, и впервые с момента их встречи они оба почувствовали себя легко.
— Красивый, — восхищенно выдохнул он, глядя на четкие, плавные очертания корвета на фоне звездной россыпи.
Они совершили посадку, и их приветствовал капитан «Возмездия» Тедрис Бжалин. Хан уставился на него в изумлении.
— Тедрис! — воскликнул он, оглядев высокого лысеющего мужчину в униформе повстанцев. — Ты-то здесь какими судьбами?
Брия перевела взгляд с одного на другого.
— Вы знакомы?
— Еще бы! — хмыкнул Хан, пожимая руку Тедриса и хлопая товарища по спине. — Мы с Тедрисом учились на одном курсе в академии.
— Это долгая история, — протянул Бжалин. — После того, что ты сказал мне в тот раз на борту «Судьбы», я все больше и больше задумывался, к чему приведет моя служба в Империи. А потом... — его резкие черты исказились, — Хан, я ведь с Тишапала, помнишь?
Хан забыл. Он посмотрел на старого друга, медленно осознавая, в чем дело.
— Тедрис... Мне так жаль. Твоя семья?.. — Кореллианин познакомился с семьей Тедриса во время обучения.
— Погибла во время резни, — подтвердил офицер. — После этого я не мог больше оставаться. Я знал, что должен сражаться против них.
Хан кивнул.
Брия устроила своему спутнику экскурсию по кораблю. Он увидел ее с новой стороны и, будучи сам знаком с военным делом, был впечатлен дисциплиной и подготовкой ее солдат. Пилоты эскадрильи Красной руки, несомненно, почитали своего командира. Хан выяснил, что многие из них раньше были рабами и теперь готовы были отдать жизнь ради освобождения тех, кто еще оставался в оковах.
Брия пригласила кореллианина на встречу с другими командирами повстанцев, и они побывали на нескольких предбоевых собраниях. Ботаны обязались обеспечить дополнительное прикрытие, а салластане прислали десять кораблей и около двух сотен солдат. За годы, прошедшие с тех пор, как Хан и Брия покинули Илизию, многие жители Салласта ушли в паломники.
Помимо многочисленных отрядов кореллианского сопротивления, присутствовал контингент с Алдераана — хотя большая их часть была медиками, пилотами транспортников и прочим гражданским персоналом — и Чандрилы.
— Было непросто убедить Альянс, что затея осуществима, — призналась Брия. — Но нашим солдатам нужен боевой опыт. Я смогла доказать штабу, что этот налет поможет бойцам обрести уверенность, необходимую для того, чтобы выступить против имперцев.
В рейде должны были участвовать все корабли повстанцев, находившиеся сейчас на Внешнем Кольце. Наблюдая за флотом, Хан пришел к выводу, что у них есть шанс. Он провел несколько брифингов с пилотами-повстанцами, которым предстояло вести штурмовые транспорты сквозь атмосферу Илизии.
Во время первого из брифингов Хан наткнулся на еще одного старого друга.
— Джейлус! — воскликнул он, когда в зале появился низкорослый салластанин с отвислой челюстью. — А ты что здесь делаешь?
Джейлус Небл кивнул на свою потрепанную повстанческую униформу.
— А сам как думаешь? — тонким голосом переспросил он. — «Илизианская Мечта» стала теперь «Мечтой о свободе» и уже несколько лет служит повстанцам.
Хан представил Брию салластанину. Она была рада наконец познакомиться с отважным пилотом, спасшим их с «Оков Хелота». Втроем они перемолвились о прошлом, вспомнив отчаянный побег с рабской планеты. И Джейлус, и Хан поразились, узнав, что отряд Брии захватил «Оковы Хелота» и переименовал корабль в «Избавителя».
В этой операции восстановленный «Избавитель» с новым капитаном тоже встанет в ряды сопротивления и понесет штурмовые транспорты и отряды подкрепления.
Глядя, как Хан общается с командирами повстанцев и другими участниками предстоящего налета, Брия вдруг обнаружила, что никогда прежде не ощущала себя такой счастливой. Казалось, Хан был рад вернуться к прежнему военному образу жизни: ел вместе с бойцами, шутил и разговаривал. Повстанцы весьма уважительно отнеслись к его опыту — не только пилота, но и кадрового имперского офицера, особенно после того, как Тедрис Бжалин припомнил некоторые наиболее безумные эпизоды из их жизни, проведенной в академии.
Брия ощутила проблеск надежды, что Хан проникнется их идеалами, поймет, что должен быть с повстанцами, с нею. Она радовалась каждому мигу, проведенному вместе, хотя тщательно соблюдала «деловую» дистанцию.
Все это время ей хотелось знать, что же Хан думает о ней...
К концу второго дня сборов Брия получила сообщение. Ей было нужно встретиться с группой потенциальных союзников сопротивления на Орд-Мантелле. Хан предложил отвезти ее на «Соколе», гордый, что сможет показать ей корабль на полном ходу. Впрочем, при первой же попытке уйти на сверхсветовую «Сокол» предательски взбунтовался, и кореллианину пришлось, сгорая от стыда, несколько минут провозиться с гидроключом, прежде чем все заработало.
Когда они оказались в гиперпространстве, Брия заняла место второго пилота и с восхищением глядела, как Хан управляется с рычагами.
— Замечательный корабль, Хан, — похвалила она. — Знаешь, я видела, как ты его выиграл.
Хан обернулся в изумлении.
— Что? Ты была там?
Брия рассказала о своем путешествии на Беспин во время турнира по сабакку.
— Я болела за тебя, — отметила она. — Когда ты выиграл, мне так хотелось... — Она вдруг вспыхнула и замолкла.
— Хотелось что? — осведомился Хан, пристально глядя на спутницу.
— Э-э-м... мне хотелось снять маскировку и прийти тебя поздравить. Кстати, за что тебя так невзлюбила барабелка?
Секунду Хан недоумевающе смотрел на девушку. Потом его губы тронула улыбка, и он расхохотался.
— Ты встретила Шалламар?
— Не то чтобы встретила, — оговорилась Брия, — но я стояла рядом с ней во время одной из игр — когда сама она уже вылетела из турнира. Та еще ящерица, должна тебе сказать.
Хан усмехнулся, вспомнив о своей стычке с Шалламар на Девароне пятилетней давности.
— Она заявила, что откусит мне голову, — фыркнул Хан. — И она бы выполнила угрозу, если бы не Чуи.
— Деварон? Ах да, я помню... — сказала Брия, но при взгляде на Хана снова умолкла и закусила губу.
— Так это ты была в тот день на илизианской церемонии! — воскликнул контрабандист. — Я думал, мне мерещится. С того дня я на много месяцев зарекся пить.
Брия кивнула.
— Да, это была я, Хан. Но нарушать прикрытие было нельзя. Это я стояла в толпе. Я была на задании.
— И что же это было за задание?
Она посмотрела на него прямо.
— Убить жреца Вератиля. Хотя ты этому все же помешал. Насколько я знаю, Вератиль все еще жив. Впрочем, скоро мы это исправим.
Хан надолго задержал на ней взгляд.
— Ты действительно готова пойти на все ради сопротивления, верно?
Брии стало не по себе от его взгляда.
— Не смотри на меня так! — выпалила она. — Это твари! Они заслуживают смерти!
Он медленно кивнул.
— Да, я знаю. Но это... немного пугает, знаешь ли.
Девушка слабо улыбнулась.
— Иногда я сама себя пугаю.
На Орд-Мантелле Брия провела встречу с местными повстанцами, рассказав о предстоящей миссии и объяснив ее важность. К ее радости, местное сопротивление пообещало немедленно выделить три корабля и сотню солдат, а также снаряжение и группу медиков.
Пока Хан и Брия шли к трапу «Сокола», к девушке подошел один из младших офицеров и передал записку. Проглядев ее, она подняла взгляд и как-то натянуто улыбнулась Хану.
— Штаб получил сообщение с Тогории. К нам хочет присоединиться небольшой отряд тогориан, и они просят, чтобы мы подобрали их на обратном пути.
Губы Хана медленно растянулись в улыбке.
— Мууургх и Мрров? — догадался он.
— Тут не сказано. Но скорее всего, они тоже в отряде, — предположила Брия. — Сможем?
— Еще бы! — кивнул он, избегая ее взгляда. — Тогория — хорошая планета. Я не против побывать на ней снова.
Брия тоже отвела глаза. На тогорианском пляже они с Ханом впервые сблизились. Красивая планета, полная воспоминаний для них обоих.
В полете они почти не говорили. Брия обнаружила, что нервничает до колик в желудке. Ей хотелось знать, что чувствует сейчас Хан...

 

 

Соло опустил грузовик на посадочное поле, окружавшее Каросс — самый крупный город Тогории. Выполнив все послеполетные проверки и внеся записи в бортжурнал, они с Брией спустились по трапу. Им навстречу уже шествовала группа тогориан, и один из них показался до боли знакомым — огромного роста, с черным мехом, только грудь и бакенбарды белые. Рядом шла бело-рыжая самочка чуть пониже ростом.
Брия радостно улыбнулась.
— Мууургх и Мрров!
Они спрыгнули с трапа, тут же угодив в объятия могучих лап, оторвавших их от земли.
— Мууургх! — выкрикнул Хан, от радости колотя кулаками по груди своего старого друга и болтая ногами в воздухе. — Как ты, приятель?
— Хан... — Мууургх почти задыхался от чувств. Тогориа- не были очень эмоциональным народом, особенно самцы. — Хан С-соло... Мууургх р-радуется видеть Хана опять. Так долго этого не быть!
«У него давно не было практики в общегалактическом», — с улыбкой подумал Хан. Общегал у Мууургха хромал всегда, но за прошедшее время стал еще хуже, чем прежде.
— Здравствуй, Мууургх! Мрров! Рад видеть вас обоих!
Покончив с приветствиями, Мрров объяснила, что у некоторых тогориан есть счеты с Илизией и они хотят принять участие в штурме.
— Шестеро наших были рабами, многие потеряли своих близких, Хан, — поделилась Мрров. — Мы хотим помочь, чтобы больше ни один тогорианин не попал в эту ужасную ловушку.
Хан кивнул.
— Что ж, мы можем отправляться в любое время.
Мууургх покачал головой.
— Не можем до с-савтра, Хан. Большой лифон напал на мос-сгота Сарры. С-сломать крыло. Сарра взял новый мос-сгот, отправил нам пос-слание, будет с-сдесь завтра. Сегодня Хан и Брия — наш-ши почетные гос-сти?
Хан покосился на Брию и пожал плечами.
— Да, конечно.
Она на него не взглянула.
— Разумеется...
Весь день они провели в разговорах о том, что произошло за минувшие десять лет. Мууургх и Мрров выглядели очень счастливой парой — хотя, по тогорианскому обычаю, проводили вместе только по месяцу в год. У них было двое детей — и обе девочки. Обеих представили Хану и Брии. Одна была еще совсем котенком и совершенно всех очаровала. Гости пару часов без перерыва играли с ними в саду.
Тем же вечером для них устроили роскошный пир с лучшими тогорианскими деликатесами и напитками. Местные рассказчики наградили Хана и Брию историями об их собственных приключениях десятилетней давности, когда они бежали с Илизии. Кореллианин едва узнавал самого себя — «величие» его подвигов, похоже, за годы возросло, и он превратился в настолько героическую фигуру, что сам едва сдерживался от смеха.
Хан с опаской пробовал крепкие тогорианские напитки, обратив внимание на то, что Брия пьет только воду.
— Я не могу пить алкоголь, — объяснила она, когда он спросил об этом. — Слишком боюсь привыкнуть. Мне нужно быть поосторожнее... после одной зависимости легко схлопотать другую.
Хан восхитился ее выдержкой.
Когда праздник закончился, Мууургх и Мрров проводили их в самую лучшую из гостевых комнат и пожелали спокойной ночи.
Хан и Брия застыли в неловком молчании. Хан посмотрел на дверь, ведущую в спальню.
— Э-э... полагаю, Мууургх и Мрров думают, что мы все еще вместе, — пробормотал он.
— Похоже, да, — согласилась девушка, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Ну что ж, значит, матрас для меня, — постановил Хан.
— Ну уж нет, — возразила Брия, — я — солдат. Я спала и не в таких условиях, и даже без одеяла. Не нужно обращаться со мной как с госпожой, Хан. — Она улыбнулась и достала монетку децикреда. — Вот что... мы разыграем кровать.
Соло наградил ее обаятельной улыбкой.
— Прекрасно, милая. Я не возражаю.
Наконец их глаза встретились.
— Ох!.. — Голос Брии звучал так, словно она пробежала марафонскую дистанцию.
У контрабандиста тоже немного сбилось дыхание.
— Что — ох? — спросил он, делая шаг навстречу.
Его спутница слабо улыбнулась.
— В Галактике теперь небезопасно для женщин, — заметила она. — Ты знаешь, на что способна твоя улыбка, не так ли?
Вообще-то, Хан действительно имел об этом некоторое представление... Несколько его знакомых красавиц — тоже. Он сделал еще два шага к ней и усмехнулся. Ситуация и вправду выглядела забавной.
— Ну... — протянул он. — Иногда она работает лучше, чем бластер.
Брия была так напряжена, что он испугался: уж не бросится ли она прочь? Но когда он сделал еще шаг, она не сдвинулась с места. Опустив глаза, Хан увидел, что ее рука дрожит.
— Ты вроде собиралась бросить монетку? — негромко напомнил он.
Она сделала глубокий вдох. Рука ее немного успокоилась.
— Конечно. Загадывай.
— Ты уверена, что монетка без обмана? — спросил корел-лианин, приблизившись еще на шаг.
Ты что! — возмутилась она. — Настоящий децикред!
С шутливой обидой Брия повертела металлический кружок у него перед носом, показывая, что это самая обычная монета. На аверсе — профиль Императора, на реверсе — эмблема Империи.
Хан был уже на расстоянии вытянутой руки от девушки.
— Ладно. Я выбираю... аверс, — произнес он.
Брия сглотнула и подбросила монетку, но не поймала из- за того, что вновь задрожали руки. Хан, однако, оказался проворнее. Он изловил монету и зажал ее в руке, не глядя.
— Палпатин — мы делим кровать... — тихо сказал он. — Эмблема — мы делим пол.
— Но... мы договаривались... — она сбивалась и дрожала уже всем телом, — только... бизнес...
Хан швырнул монетку через плечо и одним рывком заключил Брию в объятия. Он целовал ее со всей страстью, что скопилась за прошедшие дни... за все потерянные годы. Наконец он поднял голову и перевел дыхание.
— Знаешь что... а к хаттам этот бизнес... верно?
— Верно... — кивнула Брия и обвила руками его шею, тесно к нему прижимаясь.
А позади лежала забытая на плетеном ковре монетка, слабо мерцая в полутьме...

 

 

Проснувшись на следующее утро, Хан улыбался. Он вышел на маленький балкон с видом на прекрасный сад и глубоко вдохнул, слушая переливы крошечных летающих ящерок. Кореллианин вспомнил, как одна из них села Брии на руку в тот раз на пляже, много лет назад...
Он жалел, что сейчас у них нет времени вернуться на пляж...
«Ладно, — подумал он, — когда покончим с Илизией, у нас будет уйма времени... и уйма денег. Мы вернемся сюда. Потом, может быть, отправимся в Корпоративный сектор, займемся каким-нибудь делом. На „Соколе" мы можем улететь куда захотим и делать что пожелаем...»
Он задумался, сможет ли Брия бросить сопротивление ради него. После того, как прошла ночь, он не представлял, что может быть иначе. Им было хорошо вместе — хорошо как никогда раньше, и теперь они никогда не расстанутся...
Хан услышал шаги, но не обернулся. Просто стоял и смотрел на сад, вдыхая тонкий аромат местных цветов. Вокруг его пояса обвились руки, и он почувствовал прикосновение волос к своей спине.
— Привет... — тихо сказала девушка. — Доброе утро.
— Очень доброе, — так же тихо ответил он. — Лучшее за долгое время. Лет за десять, я думаю.
— Я уже говорила, что люблю тебя? — произнесла она, целуя его в шею. — Тебе нужно постричься...
— Несколько раз. Но можешь сказать еще, если хочешь.
— Я люблю тебя...
— Звучит хорошо, — хмыкнул он. — Но думаю, тебе не мешает потренироваться. Попробуй еще раз...
Она рассмеялась.
— Ты начинаешь воображать, Хан.
Соло с усмешкой развернулся, чтобы обнять ее.
— Знаешь, всю дорогу обратно «Сокол» будет под завязку набит огромными мохнатыми тогорианами, так что тебе придется сидеть у меня на коленях.
— Я справлюсь, — успокоила Брия.

 

 

Для тогорианина Сарра оказался очень невелик ростом — всего около двух метров. Но он был в прекрасной форме, и под лоснящимся черным мехом перекатывались его тугие мускулы.
Прежде чем вернуться на позиции флота в глубинах космоса, Хан слетал на Нар-Шаддаа, чтобы забрать Джерика и Чубакку. Ему стало любопытно, поладят ли Чуи и Мууургх. Когда он представил вуки и тогорианина друг другу, ему довелось увидеть редчайшее зрелище — Чуи смотрел на другое существо снизу вверх. Мууургх оценивающе оглядел вуки и сказал:
Я приветсствовать друг Хана С-соло. Он говорить мне, ты его большшой брат.
Чубакка проревел в ответ.
— Чубакка тоже приветствует Мууургха, — перевел Хан. — Он рад видеть еще одного брата из прошлого, охотника Мууургха.
Два гиганта с достоинством оглядели друг друга и повернулись к Хану. Насколько он мог судить, друг другом они остались довольны.
— У вас много общего, парни, — заметил он.
Конечно, указал Чуи, ведь у них есть Хан.
— Друг Хана С-с-соло — друг Мууургха, — заверил его тогорианин.
Внезапно протрезвонил дверной сигнал. Кореллианин пошел открыть и обнаружил стоящего на пороге Лэндо. На этот раз картежник был одет не по последней моде, а в грубую форму военного покроя. На ногах у него были тяжелые ботинки, а в руках — бластер и винтовка.
— Привет! — поздоровался Хан. — В чем дело? Собрался на войну?
— Я только что узнал, что ты намылился на Илизию, — с порога начал Лэндо. — Я тоже хочу. Прокатишь на «Соколе»?
Хан с удивлением оглядел товарища.
— Друг, это дельце не совсем по тебе, — намекнул он. — Вряд ли эти гаморреанцы окажут серьезное сопротивление, но там, знаешь ли, будут постреливать.
Калриссиан кивнул.
— Я тоже стреляю неплохо, — напомнил он. — Хан, я почти накопил деньжат на новый корабль и уже заприметил один — маленькая такая яхта, просто прелесть. Думаю, доля спайса на складах стоит того, чтобы немного рискнуть драгоценной шкурой. Еще десять тысяч кредитов — и эта красотка моя.
Хан пожал плечами.
— Как пожелаешь, я не против, — уступил он. — Добро пожаловать в дружную команду.
Таким образом, «Сокол» оказался набит битком — но, к счастью, перелет оказался коротким.

 

 

Флот повстанцев собрался уже практически в полном составе; подтянулись и контрабандисты. Брия и другие командиры проводили последние брифинги, чтобы каждый контрабандист и каждый штурмовой отряд знал свою роль и задачу. На каждую эскадрилью приходилось по меньшей мере по три-четыре контрабандистских корабля, которые должны будут провести их через атмосферу. Штурмовых отрядов будет девять — по одному на каждую из девяти илизианских колоний. И каждый будет возглавлять опытный командир — такой, как Брия.
Для себя она выбрала самую сложную цель — первую колонию. Там размещались самые крупные склады, трудилось больше паломников и оборона была крепче всего. Но Брия не сомневалась, что эскадрилье Красной руки по зубам этот крепкий орешек. Особенно когда рядом Хан.
Он уже успел познакомиться с Джейсом Паолом, Дайно Хиксом и другими офицерами. Кореллианин прикинул, догадывается ли кто-то из них о том, что он встречается с их командиром не только для решения деловых вопросов.
Убийства жрецов на Илизии могли начаться в любой момент, и главный удар был назначен на утро следующего дня (по стандартному корабельному времени, не связанному с илизианскими сутками), когда паломники будут жаждать Возрадования и подчинятся приказам любого, кто его им пообещает...
Тем же вечером за ужином на камбузе «Возмездия» внимание Соло привлек обзорный экран с многочисленными скоплениями кораблей. На нем высветился знакомый силуэт, который кореллианин помнил с детства.
Прекратив жевать, он поспешно проглотил еду и ткнул пальцем в экран.
— Брия! Этот большой старый транспортник! Где вы его взяли?
Она проследила за его взглядом и улыбнулась.
Выглядит знакомо, а?
Готов поклясться, это «Удача Торговца»! Корабль, на котором я вырос!
Девушка кивнула.
— Это он. Я берегла его, чтобы сделать тебе сюрприз. Кореллианское сопротивление выкупило его пару лет назад практически за бесценок. Мы переоборудовали его в десантный транспорт и назвали «Освободителем».
Хан думал, что после смерти Гарриса Шрайка корабль затерялся где-то на просторах космоса. Глядя на старую посудину, он почувствовал, как сжимается горло. Радостно было знать, что «Освободитель» получил новую жизнь.
— Ты хочешь вывезти на нем паломников, да?
— Скольких смогу, — подтвердила она. — Твой старый дом отвезет их навстречу новой жизни, Хан.
Он закончил ужин, почти не сводя глаз с огромного старинного грузовика. Его переполняли воспоминания... воспоминания о Дьюланне.
Так как «Сокол» не мог похвастаться достаточным количеством спальных мест, Хан решил остаться в каюте Брии. Они крепко обняли друг друга, ясно осознавая, что завтра их ждет бой.
А в бою... люди частенько погибают.
— После завтрашнего дня, — прошептал Хан в темноте, — мы будем вместе навеки. Пообещай мне.
— Обещаю. Мы будем вместе.
Он вздохнул и расслабился.
— Да, — подтвердил он. — И... Брия?
— Да?
— Береги себя завтра, милая.
По ее голосу он почувствовал, что она улыбается.
— Хорошо. Ты тоже, ладно?
— Конечно.

 

 

Несколько часов спустя чуткий сон Брии прервал тихий звон ее каютного передатчика. Она вмиг проснулась и, набросив халат, вышла в соседнее помещение. Дежурный офицер связи передал, что ее ждет входящая передача.
— Перенаправьте сюда, — распорядилась она, отбросив волосы с лица.
Через несколько минут Брия замерла перед своим командиром Пианатом Торбулом, обратив на него все внимание.
— Сэр?
— Брия... я хотел пожелать вам завтра удачи, — произнес он. — И сообщить... — Он помедлил.
— Я слушаю. Сообщить о чем?
— Не могу говорить конкретно. Но наша разведка утверждает, что Империя задумала что-то очень крупное. Нечто, что может сокрушить весь Альянс в два счета.
Брия ошарашенно вперилась в него взглядом.
— Какой-то секретный флот? — уточнила она.
— Я не могу вам сказать, — напомнил он ей. — Но это больше чем флот.
Брия не имела ни малейшего понятия, о чем он говорит, но давно привыкла к подобной секретности.
— Хорошо, но какое отношение это имеет к завтрашнему рейду?
— Против новой угрозы нам потребуется все, что у нас есть. Все ресурсы, которые сможем собрать; каждый кредит, который сможем наскрести. Ваша задача была важна и до этого... теперь она критична. Заберите все, что сможете, Брия. Оружие, спайс... все, что есть.
— Сэр... в этом и есть моя цель, — напомнила девушка, и ее сердце застучало сильнее.
— Я знаю. Просто... я подумал, что вам следует знать. Мы отправим несколько разведывательных групп на Раллтиир и попытаемся выяснить больше. Им понадобятся деньги на взятки, средства наблюдения... вы и сами знаете.
— Конечно. Сэр, я вас не подведу.
— Я знаю. Может быть, мне не следовало говорить вам об этом... Ответственность на вас и так велика. Но я подумал, что вы должны знать.
— Благодарю, что сказали мне об этом, сэр. Спасибо.
Торбул быстрым жестом отдал честь и оборвал связь. Брия осталась сидеть в кабинете, раздумывая, вернуться ли ей в постель или просто начать день пораньше.
Из каюты послышался голос Хана, немного хриплый после сна.
— Брия? Все в порядке?
— В полном, Хан, — откликнулась она. — Я скоро буду.
Кореллианка поднялась и стала мерить комнату медленными шагами, обдумывая слова, сказанные им ранее. Они будут вместе... навеки. «Да, — подумала она. — Мы будем вместе. Мы будем стоять друг за друга, вместе сражаться, и мы сокрушим Империю. И если нам придется ради этого чем-то пожертвовать — мы сделаем это без сожаления».
Она не сомневалась, что Хан все поймет про сокровища и деньги. Он притворялся таким меркантильным, но в душе он был совсем другим...
Мысли ее успокоились, решение было принято, и Брия вернулась в спальню...

 

 

Пятую колонию Илизии озарял закат. Красноватые лучи низкого солнца пробивались сквозь многочисленные разрывы в плотных облаках, бледными иглами пронзая небо. Одетые в робы паломники собирались на берегу Моря Надежды, чьи неспокойные волны, казалось, хотели смыть с песка их длинные тени.
Потарза, главный сакредот колонии, поднял угловатую голову и, медленно покачивая рогом, оглядел толпу. Его выпуклые глаза наливались кровью, выпирая из сероватой морщинистой кожи. Через мгновение он воздел короткие руки к небу, и церемония началась.
— Единый есть Все, — завел он рокочущим гортанным голосом на родном языке.
Пять сотен голосов вторили ему:
— Единый есть Все.

 

 

Тем временем в четвертой колонии на другой стороне планеты уже наступила полночь. Темные облака скользили по безлунному ночному небу, скрывая звезды и делая ночь еще чернее. По стене штаба жрецов с тихим хитиновым шуршанием беспорядочно сновали илизианские насекомые.
Ной Ваглла, сама похожая на насекомое, выбралась на гладкий пермакрит и, задержавшись на миг, чтобы прогрызть дыру в решетке, пролезла в окно. А потом сжалась, замерев на подоконнике.
Из глубины комнаты она расслышала сопение и храп спящих жрецов, по чью душу она явилась. Джабба хорошо заплатит за убийство — достаточно, чтобы она смогла когда-нибудь вернуться к своему народу. Гигантские тела висели в своих спальных гамаках, наполняя тесное помещение мускусным запахом. Крошечная хиаллпийка влезла на ближайший ремень гамака и замерла над огромной головой. Т’ланда-тиль пошевелился, заставив ее испуганно отпрянуть, но через миг снова захрапел. Ваглла подобралась ближе.
«Это будет несложно...» Большими жвалами Ваглла выхватила сосуд, привязанный к ее спине, и выдернула щупальцами затычку. Джабба сам проверял вещество. Стоит уронить на нижнюю губу сакредота лишь каплю яда средж-птан, и он умрет мгновенно, тихо и легко. Втянув несколько задних ног, Ваглла подобралась ко рту жреца.

 

 

— Все есть Единый, — распевал Потарза.
— Все есть Единый.

 

 

Аякс Фва, вифид-убийца и охотник за головами, поджидал в коридоре, ведущем к подземным грязевым бассейнам седьмой колонии. Несколько утомительных недель он провел паломником, сливаясь с толпой, в то время как все его инстинкты кричали прекратить это безумие, прикончить этих мерзких муфрид — и поминай как звали. Но хатт назначил сроком сегодняшний день, а Фва желал получить все, что ему причиталось.
Из темноты внизу доносились голоса т’ланда-тиль, и Фва расслышал их характерную шаркающую походку. Убийца проверил два миниатюрных бластера, которые тайно пронес в здание. Заряд был полон.
Ему пришло в голову, что кредиты, которые скоро ему достанутся, были не столько платой за заказ, сколько подарком. Безопасность в седьмой колонии оставляла желать лучшего.
Фва уже видел, как они идут, и вжался в углубление неровной стены. Как он и предвидел, это оказались его мишени — мужчины-сакредоты. Его чувствительные ноздри чуяли их запах.
Они подходили все ближе и ближе...
Фва выпрыгнул с яростным криком, вскидывая бластеры. «Целься в глаза!» — велел он себе, паля в первую жертву.

 

 

— В служении Всем да возрадуется каждый Единый.
— Да возрадуется каждый Единый...

 

 

Туга СалПиво, кореллианский космический бродяга и мастер на все руки, задержался на миг на краю илизианских джунглей и оглянулся. В самых первых лучах рассвета восьмая колония виднелась лишь серым пятном. До восхода оставался еще час. СалПиво осклабился и вытер пот с лица, уловив запах кислотного порошка вомм на собственной руке. Ему не терпелось увидеть взрыв...
Было очень тихо. Не слышно было даже шорохов джунглей. Ветер молчал.
СалПиво ждал, убеждая себя не моргать. Когда из спального зала т’ланда-тиль выплеснулось ослепительное оранжевое пламя, звук достиг его не сразу, и кореллианин успел подумать: «Словно во сне...»
А затем на него обрушились шум и грохот, какофония криков и стонов, едва не сбившие его с ног. «Неплохо сработано, — похвалил он сам себя. — Я вернусь на Пойтту раньше, чем стихнет огонь...»

 

 

— Мы приносим жертву Всем. Мы служим Единому.
— Мы служим Единому...

 

 

Родианец Сникуукс задумчиво принюхался, задвигав зеленоватым рыльцем. Послеполуденное солнце скользнуло в широкий двор и, казалось, растеклось в горячем душном воздухе. С бесконечной осторожностью он протянул последнюю нить монофиламентного волокна через вход в здание фабрики. Его дела в девятой колонии еще не закончились, но главное здание и спальные сектора уже были подготовлены к началу операции. Здесь находилось около трехсот паломников, и большинство из них трудились в строительной бригаде. Сникуукс проник сюда с последней партией, и его опыт укладчика пермакрита как нельзя пригодился.
«А вот и они!»
Родианец отступил от невидимого провода, потом поднырнул под него, тщательно избегая соприкосновения со смертельной нитью. Оказавшись в коридоре, он выбрался на балкон первого этажа, выходящий во двор. Шесть т’ланда-тиль, трое мужчин и три женщины, возвращались с прогулки, направляясь в обеденный зал. Их окружал эскорт охранников-гаморреанцев, и лезвия их топоров поблескивали на солнце. Сникуукс вытащил из узкого кармана дистанционный пульт звукового проектора, взвесив его в руке и ощутив гладкость его контуров.
«Мне даже не нужно к ним приближаться, — в возбуждении подумал он. — Как же мне нравится это задание. Даже не нужно рисковать...»
Его уши навострились, он повернул регулятор в максимальную позицию и сдвинул рычажок.
С другой стороны двора начал наползать жуткий, пробирающий до дрожи вой: звук настолько высокий, что Сникуукс содрогнулся. Это была древняя запись рева дикого хищника тоты — охотника на т’ланда-тиль на их давно утерянной планете Варл.
Т’ланда-тиль замерли на миг и завращали глазами во всех направлениях, силясь обнаружить источник вопля. Главный сакредот, по имени Таррз, поднялся на задних конечностях и развернулся, взывая к остальным, но безуспешно. Огромные создания бездумно заметались во всех направлениях, топча гаморреанцев. Наконец они рванулись к выходу со двора — туда, где Скинуукс заготовил ловушку. Не выдержав, запаниковал и Таррз и тоже кинулся к ближайшим воротам.
Родианец, жадный до чужой крови, удовлетворенно причмокнул вытянутыми губами, когда жрецов разрезало на части, — мононить управилась с этим легче любого клинка. Таррз уже наполовину прошел в ворота, когда верхняя часть его туловища отвалилась назад, обнажая темные внутренности и расплескивая потоки крови. Когда он упал, все уже были мертвы. Вокруг рассеченных трупов медленно растекались большие лужи винно-красной крови, и только несколько ошалевших гаморреанцев суетились, пытаясь понять, что произошло.
«Может быть, за это я получу повышение, — сказал себе Сникуукс. — С Джаббой, кажется, можно поладить... Нужно только держаться к нему поближе...»

 

 

— Приготовьтесь к благословенному Возрадованию! — Потарза шагнул вперед и краем глаза засек, как жрецы по обеим его сторонам сделали то же самое.
Паломники разбили строй, наваливаясь вперед. Они падали друг на друга и в предвкушении испускали тихие стоны. Потарза начал раздувать шейный мешок, оглядывая замершие в ожидании лица, и тут что-то привлекло его внимание. Сквозь толпу протискивался паломник гуманоидного вида, и в этом не было ничего противоестественного. Однако вместо обычной шапочки голова его была покрыта темным капюшоном.
Потарза смотрел на него как зачарованный. Капюшон был пуст. Незнакомец уже подошел довольно близко. Внезапно капюшон откинулся назад, и безглавое существо извлекло оружие из складок плаща. Т’ланда-тиль овладел бесконтрольный ужас; он сделал несколько шагов назад и наткнулся на одного из своих собратьев. Плащ незнакомца спал на землю, и сакредот уставился прямо в дуло бластера, который, казалось, парил в воздухе. Сознание жреца словно подернулось дымкой, но одна мысль пришла с кристальной ясностью: «Аар’аа. Это всего лишь аар’аа...»
Из воздуха хлынул ослепительный свет...

 

 

В первой колонии, старейшем и крупнейшем из предприятий Илизии, близилась середина дня. Тероенза развалился в хлюпающей грязи, как выброшенный на берег китодон, прикрыв глаза и почти не шевелясь. События прошедшего дня его совершенно не воодушевляли.
Треклятый Дурга раскрыл его блеф. Тероенза оглядел унылое зрелище: посадочное поле позади него, Вератиля и Тиленны, мокнущих в грязи, заполонили обтекаемые корабли подразделения «Сверхновая». Вся колония теперь кишела тяжеловооруженными наемниками.
Как Дурга проведал о его замыслах? Похоже, молодой хатт был умнее, чем он предполагал. По свежему размышлению Тероенза понял, что, вероятно, не стоило убивать Киббика так открыто.
Но хуже всего то, что верховный жрец по-прежнему не представлял, что же именно известно Дурге. Может быть, войска наемников были ответом Дурги на коварную просьбу усилить защиту Илизии. Может быть, хатт и не увидел грязной игры за смертью Киббика.
Тероензе нравилось думать, что все произошло именно так. В этом случае т’ланда-тиль оставалось ждать и надеяться, что ситуация временная и спустя некоторый срок Бесадии надоест отстегивать деньги этим головорезам. «Ждать. Нужно подождать немного дольше. В любом случае ничего иного мне не остается...»
Командир подразделения «Сверхновая», человек по имени Виллум Камаран — приземистость выдавала в нем уроженца планеты с высокой гравитацией, — приближался к краю резервуара, шагая осмотрительно, чтобы не запачкать сверкающих черных ботинок. Бросив на Тероензу неприязненный взгляд, он сделал знак т’ланда-тиль, чтобы тот подошел к нему. Верховный жрец решил притвориться, что готов сотрудничать, пока не разузнает больше. Поднявшись на ноги, Тероенза направился навстречу человеку.
Внезапно прямо перед ним ударил сгусток энергии, забрызгав его грязью. Верховный жрец застыл в недоумении.
«Что?»
Обернувшись, Тероенза узрел троих существ в камуфляже, выбегающих из джунглей и палящих напропалую из бластерных винтовок. Гаморреанцы, охранявшие жрецов, уже были мертвы.
Звуки выстрелов окружали его со всех сторон. Тероенза попытался развернуться и бежать, но поскользнулся в грязи и рухнул на колени.
«Подразделение „Сверхновая’’? Дурга отдал им приказ уничтожить нас немедленно?» — лихорадочно соображал Тероенза. Его охватывала паника. Краем глаза он увидел, что Камаран гоже стреляет, но не в него — в атакующих. Позади него начали отстреливаться и другие бойцы «Сверхновой». «Во имя Варла, они пытаются нас защитить!»
Бежать было некуда, и Тероенза в ошеломлении застыл. Он заприметил Вератиля, лежащего без движения с дымящейся дырой на месте глаза. Тиленна зарылась глубже в грязь, но не могла взять себя в руки и металась взад-вперед в полном ужасе. Тероенза вдруг осознал, что смерть — это просто вопрос времени. Сделав глубокий вдох, чтобы подавить страх, разрывающий его сердце на части, он рухнул наземь и замер, притворившись мертвым.
Как только огонь смолк, Тероенза распахнул глаза. Получилось! Вторженцы лежали замертво. Верховный жрец решился подняться и оглядеть поле боя.
Тиленна!
Она наполовину скрылась под грязью и водой, опустив голову. Она не может дышать... Прежде чем Тероенза добрался до тела, он уже все понял. Он как мог обхватил большую голову слабыми руками, баюкая ее и пытаясь найти хоть искру жизни в своей второй половинке, но та была мертва.
Камаран получил ранение в руку, а его темная форма покрылась бурыми пятнами. Сквозь ряды солдат проталкивался Ганар Тос. Дворецкий верховного жреца притормозил на миг у края грязи, затем ринулся вперед.
— Тероенза, мой господин! — вскрикнул он надтреснутым старческим голосом. — Это ужасно! По всей планете убивают жрецов! Мы получили известия из второй, третьей, пятой и девятой колоний. Внешняя связь оборвана. О хозяин! Господин Вератиль... и Тиленна! Сэр, что же делать? — Он растерянно всплеснул руками. — Это конец. Больше не будет Возрадования. Как же нам быть?
Тероенза шумно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Неужели это Дурга постарался? Нет, не может быть — предприятия Бесадии зависели от т’ланда-тиль. Но кто тогда в ответе за это? И что ему делать теперь?

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий