Трилогия о Хане Соло

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
СПРАВЕДЛИВОСТЬ ХАТТОВ
И ВОЗМЕЗДИЕ МЯТЕЖНИКОВ

— Тетя, — пророкотал Джабба, глядя на экран планшета, — при таком уровне расходов Десилиджики обанкротятся через сорок четыре года.
Джабба и Джилиак возлежали в кабинете последней в ее островном дворце на Нал-Хатте. Глава Десилиджиков развешивала перед своим малышом яркие ленты аскажианского шелка, чтобы тот замечал их и полз вперед. Конечно, дотянуться до колышущихся лент хаттенок не мог — его ручки еще полноценно не развились, хотя за последние три месяца отростки стали заметно длиннее. Теперь он мог проводить вне материнской сумки уже два-три часа — к большому неудовольствию Джаббы. Полным вниманием Джилиак удавалось завладеть, только когда ее чадо спало в сумке.
Услышав заявление Джаббы, глава Десилиджиков отвлеклась от игры с детенышем и с легким удивлением оглядела племянника.
— Правда? — переспросила она, наморщив широкий лоб. — Так скоро? Я не думала, что такое возможно. И все же... сорок четыре года, Джабба. За это время мы можем многое изменить. Какие отчеты ты читаешь?
— Все вместе, тетушка. Почти всю прошлую неделю я сводил дебет с кредитом.
— Куда же уходят деньги?
— Среди всего прочего у меня есть счет из космогаража Шуга Нинкса, — сообщил Джабба, открывая нужный документ. — Модернизация досветовых систем и гиперприводов обошлась нам в пятьдесят пять тысяч кредитов.
— Немного расточительно, — не преминула заметить Джилиак. — Так ли необходимо было улучшать все наши корабли?
Джабба выдохнул с таким раздражением, что забрызгал пол зеленой слюной.
Шуг Нинке — редкий мастер, тетя. Эти затраты оправданы. И если ты помнишь, за последние шесть месяцев мы потеряли три корабля с контрабандой из-за имперских патрулей и еще один из-за пиратов. Досветовые двигатели наших кораблей устарели и износились, из-за них у пилотов нет ни шанса уйти от преследования. А гиперприводы так медленны, что мы получаем жалобы от клиентов за задержку поставок! Поэтому — да, модернизация совершенно необходима, если мы хотим в дальнейшем избежать потерь.
— Ах да, действительно припоминаю, — рассеянно сказала Джилиак. — Ну раз надо, значит надо. Я доверяю твоему мнению.
«Мое мнение состоит в том, что я должен руководить делами не только фактически, но и формально», — сердито подумал Джабба. Вслух же он произнес:
— По крайней мере, работа сделана. Наши корабли теперь смогут перевозить больше спайса и делать это быстрее, и мы окупим некоторые расходы. Вот бы только Бесадии чуть сбавили агрессию в ценовой политике на обработанный спайс. Они повышают цены в третий раз за три месяца.
Джилиак загоготала. Ее грохочущий смех эхом разнесся но почти пустому залу. С тех пор как у нее появился ребенок, глава Десилиджиков уволила большинство слуг и подчиненных, опасаясь, что кто-то из них решит похитить детеныша ради выкупа. В эти дни в роскошном тронном зале присутствовали только ее самые верные приспешники, хотя в годы ее бездетности все было по-другому. Джабба же в своих дворцах на Нал-Хатте и Татуине по-прежнему наслаждался обществом охрипшей толпы прихлебателей, музыкантов и танцовщиц.
Просмеявшись, Джилиак гаркнула:
— Да Бесадии даже не подумают чего-то там сбавить! Их глобальный план — уменьшить долю спайса на черном рынке и спровоцировать скачок цен. Простая экономика. И очень эффективная.
— Знаю, — мрачно согласился Джабба. — Но им бы двигаться плавно. Если они слишком увлекутся, у них возникнет конкуренция с имперским рынком спайса. А это может привлечь к ним нежелательное внимание Императора.
По указу Империи весь спайс, и в первую очередь особо ценный глиттерстим, принадлежал Империи. Но цены на легальный имперский спайс были настолько абсурдно высоки, что никто, кроме баснословных богатеев, не мог себе его позволить. И оттого получали простор для деятельности контрабандисты и их теневой бизнес на Кесселе и других планетах, производящих спайс.
— Нам только и остается, что модернизировать корабли, тетя, — добавил Джабба. — Наши клиенты начали угрожать, что начнут вести дело напрямую с Бесадии.
— У Бесадии нет контрабандного флота, который мог бы сравниться с нашим, — справедливо заметила Джилиак.
— Сейчас нет, — согласился Джабба. — Но мои источники сообщают, что Дурга уже приобрел несколько кораблей и обговаривает сделки насчет следующих. Дескать, он намерен создать флот, превосходящий наш. Думаю, он хочет захватить весь рынок спайса. Нельзя этого допустить, тетя.
— Согласна. — Джилиак помахала голубой лентой. — И что нам с этим делать?
— Нужно удвоить наши усилия и найти больше пилотов для доставки спайса, тетя, — предложил Джабба. — Должны же отыскаться еще пилоты под стать Соло.
— Он ушел? — рассеянно осведомилась она, гладя ребенка по головке.
Закатив выпуклые глаза, Джабба потянулся к чашке за карновианским угрем и бросил извивающуюся, визжащую еду в рот. Хаттенок посмотрел на него, выпустив струйку зеленовато-коричневой слюны. Джабба поспешно отвернулся и шумно сглотнул.
— Соло нет уже несколько месяцев, тетя. По всем приметам, он отправился в Корпоративный сектор. Его потеря ощутима. — Он помахал планшетом. — Соло был лучшим. Можно сказать, я даже по нему скучаю.
Джилиак с удивлением воззрилась на племянника:
— Джабба, ты же говоришь о человеке. К тому же о мужчине. У тебя изменились пристрастия? Я думала, тебе нравятся эти твои нудные полуголые танцовщицы. Мне сложно представить, чтобы Соло вместе со своим огромным вуки плясал перед твоим троном в танцевальном бикини.
Джабба фыркнул, представив такую картину.
— Ха-ха! Нет, мои симпатии к Соло носят сугубо деловой характер. Он очень быстро делает для нас деньги. И никогда бы не допустил, чтобы его взяли на абордаж, а груз и корабль конфисковали за провоз контрабанды. Соло весьма умен и изобретателен... для человека.
— Империя все сильнее закручивает гайки, — напомнила Джилиак. — На той гуманоидной планете была настоящая резня...
— Мантуин в секторе Атривис, тетя, — подсказал Джабба. — С тех пор случилась еще одна. Две недели назад жители Тишапала устроили гражданский митинг против налогообложения Империи. Мофф сектора направил туда флотилию из ближайшего гарнизона. Имперские корабли зависли над толпой на репульсорах, и командир приказал демонстрантам разойтись. Когда они не сдвинулись с места, он дал сигнал кораблям, и те включили двигатели. Большую часть толпы испепелило на месте.
Джилиак покачала тяжелой головой.
— Войскам Палпатина не мешало бы поучиться утонченности у нашего народа, племянник. Такая трата ресурсов! Куда эффективнее было бы приземлиться, загнать их на корабли и продать в рабство. Тогда Империя разом избавилась бы от недовольных и получила солидную выгоду.
— Император должен пригласить тебя в столицу и назначить своим советником, тетушка, — полушутя заметил Джабба, но ему пришло в голову, что он успевал бы гораздо больше, если бы каждый день не тратил время на Джилиак — или на то, чтобы решать дела в обход ее.
Он злобно глянул на подползшего к нему хаттенка. Тот что-то пролепетал, рыгнул, и его стошнило.
«Мерзость!» — подумал Джабба, отползая от растекающейся лужи.
Джилиак вызвала дроида-уборщика и вытерла рот детенышу.
— Даже не предлагай такого, Джабба, — сказала она с легким ужасом. — Ты же знаешь, как Палпатин относится к нелюдям. Его отвращение к ним так велико, что он даже не признает хаттов высшей расой.
— Верно, — согласился Джабба. — И это с его стороны весьма недальновидно. Но он у власти, и мы должны с этим мириться. До сих пор нам удавалось откупиться от чрезмерного внимания Империи. Это недешево, но необходимо.
— Согласна, — сказала Джилиак. — Он оставил нас в покое после битвы при Нар-Шаддаа только потому, что Совет хаттов решил добровольно удвоить налоги, которые мы платим Империи. Нал-Хатта в пятьдесят раз богаче большинства планет, и богатство дает нам определенную защиту. Но да, приходится совать взятки этому новому моффу, а также некоторым имперским сенаторам и высшему командованию.
Дроид-уборщик закончил работу, и пол снова засиял. Хат- ты требовали, чтобы полы содержались в скрупулезной чистоте и были тщательно отполированы. Так по ним было удобнее ползать.
— Поговаривают, что сенатор-отступник Мон Мотма убедила объединиться три крупные группировки мятежников. Они подписали документ, который они зовут Кореллианским договором, — поделился Джабба. — Возможно, в ближайшем будущем движение повстанцев получит широкое распространение. И, тетя, — Джабба взмахнул планшетом, — в войне нужно уметь получать выгоду. Мы можем окупить свои потери.
— Эти так называемые повстанцы не имеют никаких шансов против Империи, — насмешливо фыркнула Джилиак. — Для нас будет глупо принимать чью-то сторону.
— Я этого и не предлагал, тетя, — поспешно оговорился Джабба, возмущенный самой мыслью о том, что это возможно. — Но бывают времена, когда можно извлечь выгоду, помогая одной стороне против другой. Конечно, не на постоянной основе.
— Лучше вообще оставаться в стороне от галактической политики, помяни мое слово, Джабба. — Джилиак взяла ребенка на руки и принялась легонько его подбрасывать.
«Пусть его снова стошнит», — цинично подумал Джабба.
Конечно же, хаттенок не замедлил оправдать его ожидания. К счастью, дроид-уборщик не успел уйти далеко.
— Тетя... — помедлив, начал Джабба, — наступают сложные времена... Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы отдавать ребенка в ясли? Нам было бы проще сосредоточиться на делах. Он уже долгое время спокойно обходится без твоей сумки. К тому же в яслях всегда есть суррогатные кормилицы.
Изогнув хвост, Джилиак выпрямилась. На ее лице застыло выражение крайнего негодования.
— Племянник! Я удивлена, что ты вообще предложил такое! Возможно, через год я смогу рассмотреть подобную перспективу, но сейчас малыш нуждается во мне постоянно.
— Я просто предложил, — оговорился Джабба самым примиряющим тоном, на какой только был способен. — Чтобы поднять финансы Десилиджиков на тот уровень, где они были до разрушительного набега моффа Шильда на Нар-Шаддаа, понадобится гораздо больше времени и сил. Сейчас я трачу на это все свое время.
— Хо-хо! — прогремела Джилиак. — И только вчера ты провел полдня, любуясь плясками твоей новой рабыни под аккомпанемент заунывных джизз-музыкантов!
— Как ты... — начал Джабба, но, уязвленный, замолчал. Подумаешь, потратил несколько часов на собственное увеселение! Он встал на рассвете, работал с канцелярскими дроидами, приводил в порядок финансовую документацию, чтобы подготовить полный отчет о последствиях нового скачка цен, учиненного Бесадии.
— У меня свои методы, племянник, — заявила Джилиак. — но, разумеется, я не покушаюсь на твое свободное время. Постоянная работа без каких-либо развлечений — это, несомненно, тоска для хатта. Однако и мне нужно много времени проводить с малышом, и я хочу, чтобы ты уважал эту потребность.
— Да, тетя. Конечно же, — пробурчал Джабба, внутренне закипая. Он поспешно сменил тему: — Думаю, Бесадии должны поплатиться за вздутие цен на спайс. Возможно, мы восстановим против них другие кланы.
— С какой целью?
— Например, чтобы выразить всеобщее порицание и наложить штраф. Другие кланы тоже ропщут. Полагаю, они страдают от повышения цен не меньше Десилиджиков. По крайней мере, попытаться стоит. Тетя, ты можешь потребовать, чтобы Верховный совет хаттов созвал глав каджидиков на собрание?
Джилиак кивнула, видимо тоже желая пойти на примирение.
— Твоя воля, Джабба. Я призову хаттов до конца недели.

 

 

Джилиак сдержала слово, и три дня спустя Джабба вместе с телохранителями направился в огромный зал Верховного совета. Представители и главы хаттских криминальных синдикатов, или так называемых каджидиков, должны были пройти через многочисленные сканеры и устройства защиты, прежде чем им и их телохранителям будет позволено попасть внутрь. Внутрь не разрешалось проносить ничего, что могло быть расценено как оружие. Хатты были крайне недоверчивы...
Джабба занял свое место в ложе, отведенной для Десилиджиков, и предупредил других представителей, чтобы ему позволили произнести речь. Как главный заместитель Джилиак, он имел такое право, и они с готовностью согласились. Джабба заметил, что даже его родитель, Зорба, прислал представителя. Они не были близки, но ему было приятно знать, что Десилиджики представлены достойно и все семейства клана серьезно восприняли призыв Джилиак.
Когда представители всех каджидиков собрались, исполнительный секретарь Верховного совета, недавно получивший назначение, — звали его Греджик — призвал собрание к порядку.
— Товарищи по власти и братья по прибыли! Я созвал вас сегодня, чтобы обсудить вопросы, поднятые кланом Десилиджик. Я прошу высказаться Джаббу, представителя Десилиджиков.
Джабба выполз вперед, занял место перед кафедрой Греджика и поднял руки, призывая к тишине. Видя, что хатты продолжают шептаться, он с размаху гулко ударил хвостом о каменный пол.
Воцарилась тишина.
— Собратья хатты, сегодня я хочу сделать несколько серьезных заявлений о нарушениях со стороны каджидика Бесадии. За прошлый год их действия становились все более и более предосудительными. Все началось с битвы при Нар-Шаддаа. Мы все пострадали от нападения — кроме Бесадии. Мы потеряли корабли, пилотов, грузы, часть щита луны — не говоря уже о доходах! Последствия были разрушительны. Упавший на луну «Миротворец» похоронил под собой несколько кварталов зданий. Расчистка завалов продолжается до сих пор. И кто заплатил за это? Каждый клан потерял собственность и кредиты — кроме Бесадии. Они единственные, кто не понес потерь и мог легче всего позволить себе траты, — но они не заплатили ничего! Мы все пострадали и понесли убытки, кроме Бесадии!
Оратор сделал паузу, и зал наполнил ропот зашумевших хаттов. Джабба бросил взгляд на сектор, выделенный для Бесадии, и обнаружил, что Дурга не соизволил явиться. Своим представителем он прислал Зира и еще нескольких членов каджидика более низкого ранга.
— А что делали Бесадии, когда под угрозой была сама Нал-Хатта? Они продавали рабов той самой Империи, которая осадила их родную планету! Все кланы объединились, чтобы выплатить непомерную взятку адмиралу Гриланксу, — и только это спасло нас от сокрушительного эмбарго. Все кланы, кроме... Бесадии.
Хатты приглушенно забормотали, подтверждая сказанное. Джаббу переполняла гордость от того, как продвигалась его речь. По его мнению, он был близок к подлинным вершинам красноречия, и даже признанный оратор Джилиак не смогла бы его превзойти. Он был даже рад, что Джилиак слишком занята ребенком, чтобы присутствовать на собрании. Она не была столь искушенной в этих вопросах, как он, и не так интересовалась делами, как раньше...
— А через несколько месяцев после битвы, собратья хатты, что сделали Бесадии? Помогли нам восстановиться? Предложили другим кланам компенсировать их долю во взятке? Выслали хоть одну рабочую команду, чтобы помочь с восстановлением? — Джабба повысил голос, почти срываясь на крик. — Нет! В это самое неподходящее время они подняли цены на спайс — до уровня, ущемившего доходы всех каджидиков! Кто-то скажет, что это лишь бизнес, стремление к выгоде, но я скажу: «Нет!» Бесадии хотят завладеть всем! Отстранить нас от дел! Бесадии хотят, чтобы на всей Нал-Хатте не осталось ни одного клана хаттов — кроме Бесадии!
Голос Джаббы стал почти громоподобным. В такт словам он сильно ударял хвостом, словно акцентируя внимание. По сводчатому залу гулко разносилось эхо.
— Я требую решительно осудить действия Бесадии! Требую, чтобы Верховный совет немедленно проголосовал за их порицание и возложил на них штраф, поступления от которого распределят между теми, кто пострадал от их действий! Я требую этого во имя всех хаттов!
В зале началось столпотворение. Стук хвостов, возмущенные крики. Некоторые хатты повернулись к представителям Бесадии и принялись угрожающе размахивать хвостами, выкрикивая оскорбления и ругательства.
Зир затравленно огляделся, но не нашел в зале поддержки. Он поднял руки и крикнул что-то в ответ, но его голос потонул в яростном гомоне остальных хаттов.
Наконец шум стал стихать. Греджик ударил хвостом, призывая к тишине, и с некоторым трудом добился успеха.
— Зир, как высокопоставленный член Бесадии, имеет право ответить обвинителю. Вы можете что-либо сказать на это, Зир?
Прочистив широкое горло, Зир сглотнул.
— Собратья хатты, как вы можете осуждать Бесадии? Извлечение выгоды — предмет одобрения, а не порицания! Джабба и Джилиак больше всех потеряли в средствах из-за нападения на Нар-Шаддаа и пытаются восстановить вас против Бесадии. Но Бесадии не сделали ничего плохого! Мы ничего...
— Вы не сделали ничего, верно! — перебил его глава каджидика Тринивии. — Десилиджики предложили стратегию, которая спасла нас всех. Бесадии урвали кусок за наш счет!
Зир встряхнул головой.
— Мы всего лишь...
— Мы — хатты! — крикнул другой главарь. — Мы гордимся тем, что подчиняем себе низшие расы и используем их в своих целях! Наша гордость — нажива! Но мы не стремимся уничтожить наш собственный род! Соперничать — да... уничтожать — нет!
Поднялся хаос. Воздух наполнился какофонией звуков: удары хвостов, крики, ругань и яростные обличения.
Греджику пришлось много раз бить хвостом о пол, чтобы восстановить порядок.
— Настало время для голосования, — объявил он. — Прошу все каджидики проголосовать за осуждение Бесадии и наложение на них штрафа или против.
Каждый глава каджидика прижал палец к панели для голосования перед собой.
Через несколько мгновений Греджик поднял ладонь.
— Голоса подсчитаны. За наказание сорок семь против одного.
Послышались радостные возгласы.
— Зир из Беса...
Стойте! — внезапно раздался голос. Джабба узнал его мгновенно: в помещение вползала Джилиак. — Стойте, я не голосовала!
— Джабба проголосовал за ваш каджидик, госпожа Джилиак. Зачем вы нас прерываете? Вы хотите переголосовать? — Тон Греджика был полон уважения, но ему явно не терпелось продолжить заседание. — Провести голосование заново?
Взгляды Джаббы и его тетки встретились. Мгновение спустя она покачала головой.
— Мой племянник — законный представитель, господин Греджик. Прошу, продолжайте.
Джабба медленно выдохнул. На миг он подумал, что Джилиак поставит под сомнение его голос и полномочия на глазах у всех. Многие хатты поглядывали на него с любопытством, в мыслях вопрошая, почему на голосовании свой клан представлял Джабба, если Джилиак не поддерживает его позицию безоговорочно.
Джилиак подползла к племяннику, но Джабба обнаружил, что не жаждет ее соседства. Это было унизительно — то, что его слово подвергли сомнению перед его лее собственными сородичами. Он уже не в первый раз подумал о том, что руководить Десилиджиками должен он сам, без чужого вмешательства — да к тому же необдуманного.
— Зир из Бесадии, — провозгласил Греджик, продолжив с того места, на котором остановился, — волею Совета вы лишаетесь своего ранга, пока ваш клан не заплатит один миллион кредитов компенсации, который будет распределен в равной степени между остальными каджидиками. Позволю себе дать вам совет, чтобы впредь вы постарались не относиться к своему народу как к плебеям из иных рас, которых можно использовать к собственной выгоде.
Исполнительный секретарь дал знак начальнику охраны, стоявшей у входа.
— Охрана, проводите делегацию Бесадии прочь из зала.
Зир и прочие Бесадии потекли к выходу. Они пытались держаться уверенно и надменно, но им это ни капли не удавалось. Тихое бормотание остальных хаттов быстро переросло в шум, громкий смех, рев, оскорбления, насмешки и угрозы.
Джабба в мыслях улыбнулся. «Сегодня я неплохо потрудился, — самодовольно подумал он. — Весьма и весьма неплохо...»

 

 

Брия Тарен быстрым шагом шла по коридору флагмана, легкого крейсера «Возмездие». Она спешила на смотр своих войск перед запланированным налетом на рабовладельческое судно «Оковы Хелота». Внутри у девушки все сжималось и дрожало, но черты ее лица были спокойны, а сине-зеленые глаза холодны как лед.
Мысленно она прокручивала в голове план битвы, анализируя его слабые места и проверяя, чтобы на случай любой неожиданности имелся запасной ход. От операции не ждали никаких сюрпризов, но «Оковы Хелота» все же были тяжеловооруженным кореллианским корветом — далеко не последним кораблем своего класса.
По размерам «Возмездие» почти не уступало «Оковам», и в бою они вполне могли потягаться. Корабль Брии, гладкий и обтекаемый корвет типа «Мародер» республиканской компании «Флотские проекты Синара», годился как для космического, так и атмосферного боя. «Мародеры» входили в число самых распространенных линейных кораблей в сторожевом флоте Корпоративного сектора. Кореллианские повстанцы приобрели подержанный крейсер у властей сектора и передали Брии в качестве флагмана.
На космической станции на орбите Илизии действовал кореллианский разведчик. Несколько дней назад он известил Брию, что илизианские жрецы запланировали вывезти около двух сотен одурманенных Возрадованием и истощенных рабов на рудники Кесселя.
На миг Брия пожалела, что не может поддаться порыву и пойти со своим отрядом на абордаж в первой волне наступления. Солдаты с борта первых трех челноков примут на себя основной бой и перестреляют больше всего врагов. А у Брии были личные счеты к этому кораблю. Почти десять лет назад «Оковы Хелота» едва не захватили Брию, Хана и их двух друзей-тогориан, Мууургха и Мрров, во время побега с Илизии.
Брия вздохнула. Во время первой волны наступления она должна будет находиться на борту флагмана и координировать атаку: выявлять точки, откуда ведется наиболее сильное сопротивление, и оптимальным образом распределить войска для второй волны.
Это был уже пятый вылет «Возмездия» по заданию кореллианского подполья, и Брия была только рада вернуться к активным действиям. За последние восемь лет работы в сопротивлении она выполняла все, что ей поручали, и справлялась на отлично. Но она ненавидела шпионскую работу под прикрытием... Да и должность «связного» недолюбливала. Тем радостнее было вернуться к настоящим сражениям.
Такая возможность появилась благодаря Мон Мотме. Сенатору-отступнице хватило влияния и красноречия, чтобы убедить разрозненные группы сопротивления в том, что союз действительно необходим. В ходе своих путешествий с планеты на планету и встреч с вожаками подпольных организаций сенатор добилась большего успеха, чем Брия. И вот, всего месяц назад Брия и остальные члены сопротивления отмечали подписание Кореллианского договора.
Официально составление договора приписывалось Мон Мотме, и ее участие, несомненно, было значительным. Но до Брии доходили слухи, что одним из тайных и главных составителей был сам сенатор с Кореллии Гарм Бел Иблис. Помимо Кореллии, договор также подписали Алдераан и Чандрила — родная планета Мон Мотмы.
Перелетая из системы в систему, с планеты на планету, Мон Мотма налаживала контакты с отрядами сопротивления, если таковые существовали, и создавала новые там, где их не было. Репутация бывшего сенатора была в этом как подспорьем, так и препятствием; с одной стороны, она была допущена к высокопоставленным чинам и крупнейшим промышленникам, с другой — особенно на первых порах — многие страшились того, что она может оказаться имперским агентом, посланным Императором, чтобы проверить их лояльность.
Мятежный сенатор не раз была в шаге от гибели — от рук как имперских агентов, так и мнительных вожаков сопротивления. Брия встретилась с Мон Мотмой и переговорила с ней вскоре после того, как сенатор покинула столицу Галактики из-за обвинения в измене. Девушку впечатлило — почти до благоговения — тихое достоинство Мои Мотмы, ее непоколебимая решительность и выдающийся ум.
Брии на всю жизнь запомнилось, как Мон Мотма пожала ей руку и сказала, что именно она, Брия Тарен, во многом поспособствовала тому, что Бейл Органа изменил свое мнение о пацифизме Алдераана. Теперь наместник поддерживал идею вооруженного восстания против Империи. Хотя при этом он столкнулся с сильным сопротивлением со стороны правительства своей планеты, и на данный момент деятельность Алдераана по самовооружению была мала и чрезвычайно засекречена.
Кореллианский договор ознаменовал создание Альянса повстанцев, того самого союза, за который ратовали Брия и другие кореллиане. Отдельные организации сохраняли большую часть автономии, но стратегическое командование Альянсом, по крайней мере в теории, было возложено на Мон Мотму.
Новорожденный Альянс пока еще не был проверен в бою, Брия надеялась, что скоро это изменится.
Девушка завернула за угол коридора «Возмездия» и столкнулась с военным медиком. Дайно Хикс займется лечением рабов, когда их освободят. Невысокий бородатый Хикс обладал необыкновенно яркими голубыми глазами и застенчивой улыбкой, которую многие считали неотразимой. Он был профессором одного из лучших университетов Алдераана. Там Дайно изучал медицину и психологию и стал видным специалистом в лечении от зависимостей. Примкнув к кореллианскому сопротивлению, он пустил в ход свои обширные знания и опыт, чтобы помочь илизианским паломникам.
Брия не сомневалась, что среди голодных и изможденных паломников найдется немало разочаровавшихся идеалистов. Спустя два года после ее первого налета на Илизию шестнадцать спасенных рабов превратились в лучших бойцов и разведчиков в кореллианском сопротивлении. Еще десять были награждены медалями за отвагу... посмертно.
Брия сообщила своему командованию на Кореллии, что Илизия с ее тысячами рабов могла бы стать для повстанцев золотой жилой — если только они найдут способ преодолеть эффект зависимости от Возрадования. Брия сама поборола зависимость и вступила в сопротивление, но ей потребовалось почти три года непрерывных усилий, чтобы исцелиться. Она испробовала медитацию, лекарства и нашла необходимую ей силу, лишь когда твердо решила посвятить себя уничтожению работорговли — и Империи, которая ей потворствует.
Но сейчас у них не было трех лет, чтобы лечить паломников. Нужно было найти лекарство, которое подействует за недели или месяцы, а не за годы.
И вот тогда появился Дайно Хикс. Тщательно проанализировав физические, ментальные и эмоциональные эффекты Возрадования — а однажды он побывал на Нал-Хатте, чтобы встретиться с несколькими т’ланда-тиль и выяснить, как они производят этот эффект, — Хикс счел, что нашел средство. Его метод был основан на сочетании умственного, психологического и физического лечения, которое варьировалось от приема лекарств, снимающих зависимость, до интерактивной и групповой терапии.
Сегодня, если все пойдет хорошо, Хикс опробует в деле свой новый метод.
Он смерил взглядом Брию.
— Нервничаете, коммандер?
Она чуть заметно улыбнулась.
— Это видно?
— Нет. Уверен, большинство людей ничего бы не заметили. Но я не большинство. Я достаточно хорошо узнал вас за время работы над методикой лечения. К тому же определение психологического и эмоционального состояния пациентов — моя работа, не забывайте.
— Верно. Да, я немного нервничаю, — призналась Брия. — Это не захват патрульных кораблей и не налет на имперский аванпост. В этот раз мы идем против тех, кто владел моим телом и духом. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с паломниками, я немного опасаюсь, что моя собственная воля опять пошатнется.
Хикс кивнул.
— Этот налет для вас не только боевая задача. Он несет эмоциональную окраску. Нет ничего удивительного в том, что вы чувствуете беспокойство.
Брия бросила на него быстрый взгляд.
— Это не помешает мне выполнить работу, Хикс.
— Знаю, — кивнул он. — Как я слышал, эскадрилья Красной руки способна на многое. Глядя на ваших бойцов, можно сказать: они за вами в черную дыру пойдут и с другой стороны выйдут.
Брия рассмеялась.
— Насчет этого не знаю. Если мне взбредет в голову лезть в черную дыру, надеюсь, у них хватит рассудка остаться в стороне. Но в одном я не усомнюсь: в императорский дворец Пал- патина они за мной пойдут железно и бесповоротно.
— Вы там долго не продержитесь, — сухо констатировал он.
Она одарила его улыбкой, но без теплоты в глазах.
— Ну, повеселиться мы успеем. Моя жизнь стоит даже одного выстрела в Палпатина.
— Когда стартует первая волна?
Она покосилась на тонкий хронобраслет на руке:
— Мы ждем сигнала от моего разведчика на станции, потом совершим микропрыжок на позицию. Он сообщит нам, когда «Оковы Хелота» выйдут из ангара. Нужно захватить рабов прежде, чем они покинут систему.
— Звучит разумно.
Брия повернула направо и вошла в турболифт.
— Я намерена провести финальный смотр войск, которые пойдут на абордажных челноках. Хотите со мной?
— Конечно.
Они спустились на лифте в ангар, из которого должны были стартовать челноки. В помещении суетились экипажи, выполнявшие последние проверки кораблей, оборудования и вооружения. Один из солдат, увидев Брию, сунул пальцы в рот и пронзительно свистнул.
— Командир на палубе!
Брия подошла к своему заместителю, Джейсу Паолу, наблюдавшему за последними приготовлениями.
— Соберите войска.
Один быстрый приказ — и абордажные отряды выстроились в шеренги. По одному отряду на челнок, около десяти солдат в каждом. Две волны по три челнока: первая — чтобы проникнуть на борт «Оков Хелота» и подавить сопротивление работорговцев; вторая — чтобы все зачистить.
Брия медленно зашагала вдоль строя, оглядывая униформу, оружие, выражения лиц. Вдруг она остановилась перед молодым солдатом, чьи глаза блестели — но, похоже, не только от жажды боя. Посмотрев на его разгоревшиеся щеки и покрасневший нос, она нахмурилась.
— Капрал Буррид...
Он вытянулся по струнке:
— Так точно, коммандер!
Она потрогала его щеку, потом лоб.
— Выйдите из строя, Буррид. У вас жар.
Ск’кот Буррид отдал честь:
— Я чувствую себя превосходно, коммандер!
— Ну да, — кивнула Брия. — А я императорская наложница-вуки. Хикс?
Медик вынул из сумки на поясе зонд и приложил одним концом к лицу юноши.
— Лихорадка второй степени, командир. Количество белых клеток указывает на инфекцию, возможно заразную.
— Проследуйте к медицинскому дроиду, капрал, — приказала Брия.
Упав духом, молодой человек открыл было рот, чтобы возразить, но быстро передумал и повиновался. Его место в строю без единого слова занял солдат из резерва.
Закончив смотр, Брия выдержала паузу и обратилась к солдатам:
— Итак, бойцы, — мы ждем сигнала, чтобы совершить микропрыжок. Первыми пойдут Y-бомбардировщики и постараются уничтожить их щиты. Дальше дело за вами. Совершаете высадку в шлюзах, где они держат рабов, и пробиваетесь внутрь. Там, где шлюзов нет, мы их проделаем. На борту двух челноков будут находиться инженерные команды. Они прорежут обшивку в двигательных отсеках.
Она помедлила.
— Помните, на пути у вас будут рабы — растерянные, напуганные и, возможно, страдающие от ломки. Они могут попытаться на вас напасть. Не рискуйте собой, но предпримите все разумные усилия, чтобы не причинить им вреда. Применяйте против них парализующие заряды, ясно?
Послышался общий одобрительный гул.
— Есть вопросы?
Вопросов не последовало. Командиры отделений уже ввели солдат в курс дела, а действия были отработаны на многократных учениях.
Брия кивнула бойцам.
— Это самая амбициозная затея Красной руки на данный момент. Если справимся, не сомневайтесь, впереди нас ждут еще более великие свершения. Так что давайте покажем командованию сектора, на что мы способны... верно?
Согласие было единодушным.
Брия повернулась к командирам отделений, но тут запищал ее комлинк. Она включила связь.
— Да?
— Коммандер, только что поступил сигнал. «Оковы Хело- та» вышли из ангара станции.
Брия кивнула и обратилась к командиру отделения:
— Первая волна, погружайтесь в челноки. Вторая волна... приготовиться.
Палуба задрожала от топота бегущих ног: три десятка солдат погружались на корабли.
Брия включила личную частоту:
— Внимание, «Алая Ярость», лидер Красной руки на связи.
— Слышу вас, лидер.
— Подготовить корабли к микропрыжку через три минуты. «Возмездие» пойдет прямо за вами.
— Вас понял, лидер. Готовимся к прыжку.
Брия и Дайно Хикс быстрым шагом покинули стартовую площадку челноков и поспешили на мостик. Капитан корабля оглядел вошедших. Брия села в кресло за тактической схемой. Оттуда же были видны обзорные экраны.
— Капитан Бжалин, — заговорила она. — Мы прыгаем через десять секунд после того, как уйдет последний бомбардировщик.
— Хорошо, коммандер. — Тедрис Бжалин был высок, его волосы, несмотря на молодость, уже успели поредеть. Он присоединился к кореллианскому сопротивлению совсем недавно, после того как всю его семью убили во время имперской резни на Тишапале. До того времени он служил лейтенантом во флоте Империи. Его имперские тренировки сослужили ему хорошую службу и позволили быстро продвинуться по служебной лестнице в войсках повстанцев. Он был хороший офицер и порядочный человек. Как он доверительно сообщил Брии, он подумывал оставить имперский флот еще до гибели семьи. Это стало последней каплей.
Отсчитывая секунды, Брия напряженно смотрела, как шесть истребителей парами исчезают в гиперпространстве. Потом звезды растянулись в линии, и «Возмездие» прыгнуло следом.
Вернувшись в обычное пространство, «Возмездие» тут же распахнуло отсеки, выпуская первую волну абордажных челноков. На половинной скорости они взяли курс на «Оковы Хелота», держась позади бомбардировщиков, которые неслись во весь опор.
Брия с удовлетворением наблюдала, как первая пара бомбардировщиков приближается к вражескому корвету, направляя залпы протонных торпед в корму и среднюю ось корабля. Им не нужно было пробивать дыру в обшивке «Оков Хелота», только уничтожить щиты и постараться не нанести кораблю чрезмерного урона. Брия намеревалась захватить «Оковы» в целости и сохранности и присоединить к флоту повстанцев. На одном из челноков второй волны будет бригада компьютерных техников, инженеров и пилотов, которая займется ремонтом и диагностикой.
Сколь бы велико ни было желание застигнуть «Оковы» врасплох, Брия не слишком-то на это рассчитывала, и для нее не стало откровением, что корвет летел уже с поднятыми щитами. Корабль открыл огонь по пронесшимся мимо юрким бомбардировщикам, но те легко избегали попаданий. «Возмездие» предусмотрительно оставалось за пределами дистанции поражения.
На глазах у Брии выпущенные бомбардировщиками четыре протонные торпеды врезались в щиты и растеклись сине-белыми всплесками по корпусу. Первая пара атакующих кораблей совершила полубочку, разорвав строй, и по дуге пошла на новый заход на случай, если они понадобятся снова.
«Оковы Хелота» снова открыли огонь, и на этот раз выстрелом зацепило один из бомбардировщиков — повреждение было не критическим, но достаточно серьезным, чтобы вывести корабль из строя.
Брия рассчитывала, что четырех протонных торпед хватит, чтобы пробить щиты «Оков». Вторая пара бомбардировщиков приблизилась к цели и нанесла удар.
Сине-белый всплеск снова разлился по обшивке, прочертив видимый след. На бронированном боку корабля осталась черная полоса.
— Есть! — воскликнула Брия и, включив переговорное устройство, обратилась к лидеру отряда: — «Алая Ярость», так держать! Щиты сняты! Теперь добейте их ионными пушками. Не забывайте уклоняться! Потери нам не нужны.
— Вас понял, лидер Красной руки. Целимся в системы датчиков и солнечные плавники. Начинаем заход.
Зайдя на бреющем, пары бомбардировщиков обстреляли намеченные цели из ионных пушек. Не повреждая обшивки, взрывы выводили из строя электронные системы: двигатели, наводящие компьютеры и управляющие схемы мостика. Прежде чем «Оковы» восстановят функциональность, каждую электронную систему на борту придется перезапустить.
«Оковы Хелота» продолжали непрерывно обстреливать атакующих, но те были слишком быстры и вертки, чтобы попасть под залпы корвета.
С начала битвы прошло всего несколько минут, а «Оковы» уже беспомощно дрейфовали в космосе с обесточенными системами.
Когда первая волна абордажных челноков выдвинулась на позицию, Брия сверилась с хронометром. Самое время. Один из челноков подошел к большому центральному шлюзу, через который в «Оковы» загружали рабов. Оставшиеся два прицепились к корпусу по бокам, и десантники начали прорезать себе путь внутрь.
Брия слушала отчеты командиров.
— Лидер Красной руки, на связи первое отделение. Мы п грузовом шлюзе в переднем отсеке четвертой палубы. Прорвались внутрь, но встретили сильное сопротивление. Экипаж корвета уже начал выводить рабов, но некоторые еще там. Паломники укрылись за грузовыми стеллажами, как и мы. Продолжается перестрелка. Мы намерены оттеснить врага и проникнуть в шахту доступа к турболазерам.
— Лидер, на связи второе отделение. Мы пробили корпус перед двигателями на четвертой палубе и установили портативный шлюз. Отряд продвигается...
— Лидер, с броней по правому борту возникли проблемы... — И минуту спустя: — Лидер, получилось. Мы внутри!
Наблюдая за продвижением отрядов по кораблю, Брия просчитывала, когда вводить в бой вторую волну. Два отряда, прорезавшие путь сквозь обшивку, встретили минимальное сопротивление. Но группе, вошедшей через шлюз, на пути к турболифтам пришлось отбиваться от работорговцев — а те не собирались уступать ни пяди. Красная рука уже успела снискать репутацию грозной силы, и, несомненно, экипаж «Оков» узнал символ — кроваво-красную ладонь, — начерченный на носу атакующих кораблей.
Брия встала и обратилась к капитану корабля:
— Тедрис, вы командуете эскадрильей до моего возвращения со второй волной. Будьте готовы выслать подкрепление, но не раньше, чем я с вами свяжусь. Бомбардировщики приступили к патрулированию?
— Да, коммандер. Если кто-то решит присоединиться к вечеринке, у нас будет пятнадцатиминутный запас, чтобы подготовиться... Если, конечно, работорговцам удалось отправить сигнал тревоги до того, как мы заглушили передачу.
— Хорошо постарались, капитан.
Бжалин кивнул, но отдавать честь не стал. Дисциплина в войсках повстанцев была не такой строгой, как в имперском флоте. У Брии ушло две недели, чтобы отучить его от привычки салютовать при каждом слове «сэр!».
— Удачи, коммандер, — пожелал он.
— Спасибо. Она мне пригодится. Мои бойцы вытеснили врага из носового трюма, но у работорговцев было полно времени, чтобы построить сильную оборону. Уверена, они окопались на мостике и в близлежащих коридорах и возятся с электроникой. Думаю, мне придется проявить... изобретательность.
Бжалин улыбнулся.
— У вас это хорошо получается, коммандер.
Десять минут спустя абордажный челнок Брии сел в импровизированном шлюзе, и ее солдаты проследовали за ней по коридору третьей палубы с бластерными винтовками наготове.
В бледном и тусклом свете аварийных батарей потрепанные боем «Оковы» казались безлюдными, но Брия понимала, что это иллюзия. До нее доносились приглушенные стоны рабов. Возможно, их согнали в отсек на палубе четыре и заперли там. Командир повстанцев отчаянно надеялась, что никому из работорговцев не придет в голову подставить рабов под вражеский огонь, чтобы задержать захватчиков, пока сами они будут рвать когти. Так однажды уже случилось, и Брию до сих пор мучили кошмарные образы: бледные испуганные лица безоружных рабов, визг бластерных разрядов, крики, падающие тела, месиво обожженной плоти...
Брия вела отряд вперед, к каюте рабовладельца на носу корабля, прямо под мостиком. Ключевому пункту ее плана.
Она включила комлинк:
— Техническая бригада... как идут дела?
— Коммандер, повреждения корпуса минимальны. Бомбардировщики хорошо целились. Наши ребята засели за ремонт.
— Что насчет электронных систем и компьютеров?
— С этим сложнее. Нельзя запускать системы, пока вы не захватите мостик. Мы не хотим, чтобы они получили контроль над кораблем.
— Они, вероятно, пытаются запустить их сами. Вы можете их блокировать?
— Думаю, да, коммандер.
— Хорошо. Сосредоточьтесь на проверке систем и двигателей. И ждите моего сигнала для перезапуска.
— Так точно.
На пути к каюте Брия и ее отряд встретили лишь один очаг сопротивления. Около десяти работорговцев и несчастный раб, которого они вооружили и вынудили отбиваться, прятались за наспех сооруженной баррикадой на лестнице между палубами.
Брия сделала солдатам знак отступить за угол и шепотом заговорила:
— Слушайте сюда, народ. Мы начнем обстрел, и Ларенс... — она кивнула на низкорослого, худощавого и весьма расторопного солдата, — проползет под огнем и зашвырнет парализующую гранату прямо в их гнездо. Всем ясно?
— Так точно, коммандер. — Ларенс упал на палубу и зажал парализующую гранату в зубах, приготовившись ползти.
— Тогда на счет «три»... Один... два... три!
Отряд Брии выскочил на лестницу, открыв огонь по баррикаде и стараясь целиться достаточно высоко, чтобы не подстрелить Ларенса, торопливо ползущего вперед.
Коридор взорвался свистом бластерных разрядов. Брия краем глаза заметила руку с татуировкой в виде кинжала и прицелилась. Мгновение спустя обладатель конечности свалился за баррикаду. Она вспомнила, как впервые стреляла из бластера, и на краткий миг перед внутренним взором предстало усмехающееся лицо Хана. Этот образ она быстро подавила: нет времени для воспоминаний, только работа...
Через несколько секунд раздался громкий хлопок, и ответный огонь резко стих. Брия сделала знак отряду выдвигаться.
— Не забудьте, паломник одет в темное!
Она бросилась к телам работорговцев. Трое были мертвы, одному из них оторвало руку. Паломник был парализован и едва шевелился.
Глядя на тела под ногами, Брия чувствовала, как в ней поднимается ненависть. Шестеро работорговцев были еще живы... Ее палец задрожал на спусковом крючке винтовки.
— Коммандер, выставим охрану? — вопросительно посмотрел на нее Ларенс. Он был в эскадрилье новичком. Несколько ветеранов покосились на него с неодобрением.
— Они — простой сброд, Ларенс, — сказала Брия. — Мы просто убедимся, что они не создадут нам неприятностей в будущем. Мехт, вы с Сианом, когда здесь закончите, оттащите паломника в каюту. Когда он очнется, будет некстати, если он попадет под огонь.
Мехт кивнул. Он был немолод, и ему самому довелось побывать рабом, пусть и имперским, а не илизианским.
— Мы не задержимся, коммандер.
Ларенс собрался что-то сказать, но передумал. Брия махнула солдатам рукой, и они продолжили путь.
Пять минут спустя отряд занял каюту главного рабовладельца. Брия старалась не смотреть на «игрушки», разложенные по комнате, — очевидно, для утех с рабами. Она вышла на середину помещения и указала наверх:
Мостик там. — Она посмотрела на одного из командиров отделений. — Первое отделение, устройте диверсию в коридоре, ведущем к мостику на второй палубе.
Командир кивнул.
— Начинайте по сигналу, — скомандовала Брия.
— Слушаюсь, коммандер. — Он вышел, и солдаты последовали за ним.
Брия обратилась к оставшимся:
— Отделения четыре и пять, вы атакуете мостик вместе со мной.
Двое молодых солдат переглянулись в явном недоумении. Как они намерены атаковать мостик отсюда?
— Где Джоаа’н? — спросила Брия.
Вперед шагнула коренастая женщина. Ее лицо было почти полностью скрыто шлемом.
— Здесь, коммандер.
Брия указала наверх.
— Покажи-ка нам что-то из своих зажигательных фокусов.
— Слушаюсь, коммандер.
Женщина вскарабкалась на услужливо пододвинутый комод и включила лазерную горелку. Новобранцы начали толкать друг друга локтями и посмеиваться, распознав план начальства.
Через три минуты взрывотехник посмотрела на Брию и подняла вверх большой палец:
— Коммандер, я заложила заряд, который пробьет нам аккуратную круглую дырку в палубе.
Брия улыбнулась:
— Отлично. — В комлинк она произнесла: — Второе отделение... вперед, на мостик!
До повстанцев донеслись звуки начавшейся перестрелки.
— Ренна, — Брия кивнула еще одной крепкой мускулистой женщине, — у тебя легкая рука. Останься здесь с гранатами. Как только расчистим путь, зашвырни их наверх: оглушим всю эту шваль. — Она оглядела остальных. — Солдаты, как только Ренна бросит гранаты и огонь стихнет, мы поднимаемся. Не забудьте, что это мостик. Смотрите в оба, куда стреляете. Если все там разнесете, техники с нами месяц разговаривать не будут. Ясно?
Со стороны отряда послышались смешки.
— Все готово, — объявила Джоаа’н. — Отойдите и глаза прикройте. Тридцать секунд.
Солдаты Брии торопливо отступили к переборкам. Кое- кто нацепил защитные очки, другие просто отвернулись. Брия, Джоаа’н и Ренна встали за массивной декоративной ширмой. Через несколько секунд послышалось шипение и глухой удар. Что-то тяжело стукнулось о комод и соскользнуло на палубу. До ноздрей Брии донесся запах дыма. Она кивнула Джоаа’н.
— Так держать.
Взрывотехник и Ренна уже карабкались обратно на комод. Через отверстие Ренна запустила в разных направлениях три парализующие гранаты. Последовала серия хлопков; затем крики и удары подсказали командиру, что дело сделано.
Джоаа’н подсадила Ренну, и та скрылась в дыре. До них донеслись ее выстрелы. Брия забралась на комод следом и пролезла в дыру не без помощи не слишком уважительного, но эффективного толчка пониже спины.
Парализованную команду корабля разбросало по полу, но несколько работорговцев уже пытались подняться на ноги. Брия заприметила рослого родианца и наградила его метким выстрелом в голову. Другой работорговец, ботан, развернулся, чтобы выстрелить, но бластер осекся от нехватки заряда. Девушка перекатилась и, поддерживая локоть второй рукой, пальнула из бластера ему в лицо. Ботан стоял перед навикомпьютером, и она не хотела рисковать, стреляя в него из более мощной винтовки.
Мгновения спустя все было кончено. Воцарилась тишина, нарушаемая только стонами раненых. Брия быстро оценила положение... шестеро ее бойцов были ранены, один мог не выжить. Она тут же отрядила специальную команду, чтобы доставить пострадавших на «Возмездие».
Через несколько минут инженеры сообщили, что все системы готовы к перезапуску. Брия напряженно прислушивалась... И вот аварийное освещение на мостике сменилось полноценной иллюминацией, тактические экраны замерцали, с негромким писком ожил навикомпьютер.
Брия оставила солдат разбираться с отбросами и вышла к турболифту. Она включила комлинк:
— Хикс... вы там?
— Я на борту «Возмездия», коммандер, — доложил военный медик. — Раненые доставлены, их состояние в норме. Кроме Каронила... он не выжил. Мне жаль. Мы с врачом сделали все возможное...
Брия сглотнула.
— Знаю. Вы еще нужны там, Хикс?
Не очень. Меддроиды держат все под контролем. Я лечу на «Оковы».
— Хорошо. Вы мне скоро понадобитесь. Отправляйтесь в кормовой трюм. Там заперты рабы. Я встречу вас там.
Брия спустилась на турболифте на две палубы ниже и направилась к корме. У запертой двери она услышала шорох шагов и вихрем развернулась, вскидывая оружие. Позади, наставив на нее бластер, стояла одна из женщин-работорговцев, каким-то образом уцелевшая при захвате.
Глаза женщины блестели, зрачки были расширены, лицо обрамляли сальные волосы.
— Стой, где стоишь, не то стреляю! — гаркнула она, держа бластер трясущимися руками.
Брия остановилась. «Дрожит от страха? Может быть... Но не только в этом дело».
— Брось оружие! — выкрикнула женщина. — Или я убью тебя!
— Не думаю, — спокойно сказала Брия, опустив бластер дулом вниз, но не выпуская его из руки. — Если я умру, от меня не будет пользы как от заложника.
Женщина нахмурилась, очевидно пытаясь осмыслить ее слова. В конце концов она решила их просто проигнорировать.
Я требую челнок! — взвизгнула она. — Челнок и несколько рабов! А вам все остальное! Я просто хочу свою долю, вот и все!
— Вот уж нет, — со сталью в голосе отрезала Брия. — Я не работорговец. Я пришла освободить этих несчастных.
Женщина, похоже, была этим полностью обескуражена. Она наклонила голову набок.
— Ты не хочешь их продавать? — скептически спросила она.
— Нет, — сказала Брия. — Я здесь, чтобы их освободить. С тем же успехом Брия могла бы говорить на хаттском.
— Освободить? Но некоторые из них стоят по паре тысяч кредитов за штуку!
— Мне плевать.
Работорговка наморщила брови.
— Почему?
— Потому что работорговля — зло, — заявила Брия. — Ты тратишь мое время, мразь. Убей меня или отпусти, но от меня ты ничего не получишь.
Женщина задумалась над словами Брии, придя в замешательство. Она явно находилась под действием какого-то мощного стимулятора. Возможно, карсунума. Женщину трясло. Мушка оружия выдавала в воздухе замысловатые пируэты. Брия прищурилась, глядя на дрожащее дуло... Прицел немного упал. Накачанная наркотиками женщина все силилась понять человека, не стремящегося к личной выгоде.
Рука Брии плавно, словно в замедленной съемке, поднялась и вскинула оружие, а сама девушка бросилась в сторону, уходя от возможного выстрела. Работорговка нажала на спусковой крючок, но ее так сильно трясло, что луч даже не зацепил Брию. Выстрел нее коммандера попал ей под ребра. С булькающим криком женщина упала.
Подойдя, Брия носком сапога выбила из слабых пальцев противницы бластер и взглянула на подстреленную. В ее животе зияла обуглившаяся дыра. Женщина прерывисто дышала. Брия нацелилась ей в лоб.
— Хочешь, чтобы я докончила дело?
Работорговка покачала головой.
— Н-нет... — прохрипела она в муках. — Я... я хочу... жить. Брия пожала плечами.
— Как хочешь. Полагаю, у тебя есть на это минут пять. Не выпуская из рук оружия, Брия перешагнула работорговку и двинулась дальше по отсеку.
Ей пришлось пустить в ход бластер, чтобы вскрыть замок. Изнутри она услышала панические крики. Дверь распахнулась.
Как только она шагнула через порог, в лицо ударил острый запах немытых тел. По воздуху растекалось зловоние — тяжелое, почти осязаемое.
Брия посмотрела на толпу жалких, кричащих, стонущих паломников, которые шарахались от нее и в то же время с мольбами тянули к ней тонкие, как ветки, руки:
— Приведите жреца! Нам нужны жрецы! Отведите нас домой!
Командир почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.
«Я могла бы быть такой же... По прошествии десяти лет я бы такой и стала... если бы не Хан...»
Позади нее послышались шаги. Брия стремительно развернулась с бластером на изготовку, но быстро расслабилась, узнав Дайно Хикса. Он поднял бровь.
— Слегка на взводе, коммандер?
Девушка виновато улыбнулась.
— Есть немного.
— Это как-то связано с мертвой женщиной там, в коридоре?
— Не совсем. — Брия убрала бластер в кобуру, с отвращением осознав, что ее только что трясло. — Скорее, это связано с ними. — Она ткнула рукой в сторону ополоумевших паломников. — Они все ваши, Хикс. Похоже, вам тут работы невпроворот.
Он кивнул, изучая их с легкой отстраненностью медицинского работника.
— Когда «Оковы» будут готовы принять транспорт?
Брия взглянула на хронометр.
— Я дала им тридцать пять минут на то, чтобы оживить корабль и снова научить его летать. Уже прошло тридцать девять. Жду сигнала.
Ее комлинк пискнул, и Брия с улыбкой ответила:
— Лидер Красной руки на связи.
— Коммандер, это Джейс Паол. Мы зачистили корабль и готовы к гиперпрыжку. Следовать по координатам точки сбора?
— Давайте, Джейс. Я сообщу «Возмездию». Передайте лейтенанту Хетару, чтобы забирали корвет. «Освобождение» ждет, когда мы передадим им паломников.
— Вас понял, коммандер.
Брия переключила канал.
— Капитан Бжалин, «Оковы Хелота» у нас, вместе с грузом. Готовьтесь встретить «Освобождение» но намеченным координатам.
— Вас понял, лидер Красной руки. Мы встретим вас там. И... коммандер?
— Да, Тедрис?
— Поздравляю с отличной операцией.
— Спасибо, Тедрис.

 

 

Месяц спустя, во время одного из редких визитов на Кореллию, Брия Тарен вошла в кабинет своего военного начальства. Пианат Торбул, темноволосый человек невысокого роста, поднял на нее взгляд проницательных глаз.
— Добро пожаловать домой, — приветствовал он. — Вы опоздали. Я ждал вас два дня назад.
— Простите, сэр, — кивнула она. — В последнюю минуту я получила вызов: «Гордости Внешнего Кольца» потребовалась помощь с имперскими патрулями. «Возмездие» схватило попадание, повредили досветовые двигатели, и пришлось провести день в ремонте.
— Я знаю. — Старший офицер сверкнул своей неотразимой улыбкой. — Я получил доклад с «Гордости». Не надо так оправдываться, Тарен.
Она улыбнулась в ответ и, повинуясь его жесту, устало опустилась в кресло.
— Итак, мой доклад вы получили, сэр?
— Да, — подтвердил он. — Похоже, ваш друг Хикс делает успехи: паломники с «Оков Хелота» постепенно превращаются в обычных граждан. Поздравляю. Ваша вера в него и его методику лечения, похоже, оправданна.
Глаза Брии зажглись.
— Я очень хочу вернуть этих несчастных к нормальной жизни. Семьи с радостью примут их обратно... Они смогут жить с достоинством и комфортом...
— Если, конечно, не решат присоединиться к нам, — перебил ее Торбул. — О чем, похоже, некоторые из них говорят с того самого момента, как начали выздоравливать. А полное выздоровление может занять пару месяцев. Полагаю, их намеренно держали впроголодь, чтобы лучше мозги промывались.
Брия кивнула.
— Вспоминаю, как мои десны все время кровоточили. Мне потребовалось два месяца приличного питания, чтобы справиться с последствиями.
Командир снова взглянул на планшет.
— «Оковы Хелота» почти переоборудовали для новых сражений. Корвет действительно может нам пригодиться, Тарен, и спасибо, что привели его к нам. Учитывая ваш вклад... хотите дать кораблю новое имя?
Брия на секунду задумалась.
— Назовите его «Избавителем».
— Хорошее имя, — подтвердил Торбул. — Будет «Избавителем».
Офицер отключил планшет и подался вперед.
— Брия... — проговорил он. — Теперь, когда с официальными делами покончено, я должен сказать вам, что обеспокоен некоторыми деталями вашего доклада.
Ее глаза широко распахнулись от удивления.
— Но, сэр!..
— О, не поймите меня превратно, Тарен. Вы хороший боец и талантливый командир. Никто этого не отрицает. Но вспомните, каким прозвищем нарекли вас работорговцы и как охотно вы его приняли. Красная рука — знак беспощадности. Посмотрите на доклад о захвате «Оков Хелота». Пленных нет. Ни одного.
Брия напряглась.
— Сэр, это работорговцы. Им известно, как к ним относится цивилизованный мир. Они оказали сопротивление, и никто из них не пожелал сдаться. Они бились до последнего.
— Понимаю...
Они обменялись долгими взглядами, и первым глаза отвел Торбул.
Повисла неловкая пауза, потом старший офицер прочистил горло.
— Ситуация на Внешнем Кольце накаляется, — сообщил он. — Мятежным силам не хватает бойцов. Мне нужно, чтобы Красная рука отправилась туда и оказала им посильную поддержку.
— Слушаюсь, сэр, — сказала Брия. — Сэр?..
— Да?
— Мне кажется, я знаю, где найти пополнение.
— И где же?
— Прежде при лечении илизианских паломников успех составлял не более пятидесяти процентов. Помните?
Он кивнул.
— Но теперь, с учетом новых методик, которые Дайно пробует на паломниках, отвезенных на базу Гренна, он рассчитывает, что уровень успешного лечения превысит девяносто процентов.
— Весьма обнадеживающе. Но как это связано с пополнением наших рядов?
Брия наклонилась вперед, и их взгляды встретились.
— На Илизии более восьми тысяч паломников.
Он откинулся на спинку стула.
— Что вы предлагаете, Тарен?
— Мне нужна лишь минимальная помощь... старый транспорт для войск, лишняя пара крейсеров, немного солдат — и я возьму эту планету. Прикроем илизианскую лавочку насовсем. Захватим колонии, освободим всех рабов. Если статистика верна, к нам примкнут сотни новобранцев.
— Это большое «если», — вставил Торбул.
— Знаю, сэр. Но я уверена: риск оправдан.
— У нас недостаточно войск. Всего кореллианского сопротивления не хватит, чтобы захватить целую планету, Тарен!
— Мы каждый день получаем пополнение с Алдераана, — справедливо заметила Брия. — И на Илизии много ботанских и салластанских паломников. Эти планеты могут поддержать нас войсками и кораблями. К ним стоит обратиться. А как насчет Чандрилы? Она входит в новый Альянс и поклялась помогать нам!
— Новобранцы... это, безусловно, стимул.
Она энергично закивала.
— Сэр, у нас все получится. Мы освободим рабов. А еще заберем спайс и будем продавать на открытом рынке. Нам всегда не хватает денег. Подумайте, сколько турболазеров и прогонных торпед можно купить на этот спайс! Мы опустошим их склады и фабрики, а после разбомбим. Илизия и ее грязная торговля канут в прошлое.
Брия поняла, что теряет самообладание, но в порыве эмоций ей это было уже не важно. Ее руки тряслись, и она схватилась за край стола, чтобы Торбул не заметил предательской дрожи.
— Не думаю, что Альянс одобрит идею продавать наркотики для финансирования войск, — указал командир.
— Тогда, при всем уважении, сэр, не говорите им, откуда у вас деньги! — Улыбка Брии стала немного сумасшедшей. — М ы с вами оба знаем, что они не станут смотреть в зубы дареному траладону. Возьмут кредиты, как миленькие, и пустят их в дело. Нам нужно оружие, медикаменты, обмундирование, боеприпасы... много чего!
— Верно, — согласился он. — Бороться с Империей — занятие недешевое.
— Хорошенько обдумайте мои слова, — настойчиво проговорила Брия. — Я не сомневаюсь, что Красная рука справится с захватом. Когда Илизия перестанет забирать у Кореллии молодежь, у нас будет больше новобранцев. Подумайте о тех, кто в эти дни уходит на Илизию. Молодые люди, разочарованные жизнью, неспособные платить непомерные налоги, жаждущие лучшей участи. Именно такие люди нам и нужны.
— Верно, — повторил он. — Но как насчет илизианской атмосферы? Два с половиной года назад при налете на третью колонию вы освободили сотню рабов, но в этой треклятой атмосфере мы потеряли корабль. Вот их главная защита.
Черты Брии исказились от мучительного воспоминания.
— Я предупреждала их, но... корабль попал в штормовые клещи...
— Тарен... вы не виноваты. Но этот фактор придется учитывать. Командование непременно поднимет этот вопрос.
Она кивнула.
— Я все думаю над этим, сэр... Должен быть способ справиться с атмосферой. Более опытные пилоты, например. Наши бойцы полны энтузиазма, сэр, но взгляните правде в глаза... У большинства наших ребят мало опыта. Обучающим программам нужна доработка...
— Согласен. Мы стараемся улучшить наши симуляторы и расширить их возможности, прежде чем применять на практике.
Брия встала и наклонилась через стол.
— Сэр... просто пообещайте, что обдумаете мои слова. Мне эта задача по силам. Даже есть некоторые мысли, как профинансировать налет. По крайней мере, подумайте над этим, хорошо?
Он посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом.
— Хорошо, Тарен. Я обещаю, что все обдумаю.
— Спасибо, сэр.

 

Интерлюдия 1
КОРПОРАТИВНЫЙ СЕКТОР

 

В одних только брюках, босой Хан Соло вышел из спальни Джессы. Ее крошечная квартира находилась на нелегальной технической базе ее отца Дока — мрачном и сугубо рабочем помещении. Однако личное жилище Дока и Джессы было на удивление уютно и хорошо обставлено.
Хан зевнул, почесал голову, взъерошив волосы еще сильнее, потом шумно плюхнулся на диван и включил широкий видеоэкран.
По нему передавали официальные новости Корпоративного сектора, и Хан смотрел их с циничной ухмылкой. Ситуация ухудшалась с каждым днем. Еще немного — и местные власти сравняются с тиранией Империи...
По крайней мере, «Сокол» был теперь в наилучшей форме за нее последнее время. До того как Дока схватили и посадили в тюрьму «Звездный тупик», он прокачал гиперпривод до класса 0.5. «Я теперь обгоню любую имперскую посудину, — думал довольный Хан. — И корабли Корпоративного сектора заодно».
А чтобы убедить Хана отправиться за ее отцом и вызволить его из «Звездного тупика», Джесса снабдила «Сокол» совершенно новой матрицей датчиков и антенн взамен тех, что были повреждены при встрече с истребителем Корпоративного сектора.
Позднее, когда Док оказался на свободе, Джесса в благодарность закончила ремонт «Сокола», установив на нем новую систему наведения и починив всю поврежденную броню. Хан даже подумывал покрасить корабль, чтобы тот выглядел совсем как новый, но после некоторых размышлений отказался от этой идеи. Потрепанный вид «Сокола» был одной из самых сильных уловок в его арсенале, позволявших застигнуть противника врасплох.
Кто же в трезвом уме подумает, что у этого обшарпанного старого грузовика гиперпривод военного образца, улучшенный и налаженный техником галактического уровня, а также сложный набор датчиков, высочайшая система постановки помех и все прочие модификации, которыми Хан снабдил свое сокровище?
Джесса все еще спала в другой комнате. Хан откинулся назад и водрузил ноги на столик, размышляя о ней. Джесса, несомненно, его лучшая находка в Корпоративном секторе. Скучать им вдвоем не приходилось...
Вот буквально на днях они, с шиком принарядившись, отправились в одно из самых роскошных казино этого сектора и промотали там изрядную сумму. Джесса соорудила из своих локонов невероятную прическу с ярко-красными прядями и приобрела ошеломительное красное платье, которое подчеркивало все детали ее фигуры. Хан лопался от гордости, что его видят рядом с такой красавицей, и заверял ее, что она самая поразительная женщина в округе.
Репортаж из Корпоративного сектора сменился новостями из Империи. Войска Палпатина подавили еще одно восстание на очередной планете. Хан скривил губы. Все то же, все те же... Он поймал себя на том, что думает о Салле. Злится она на него или уже все позабыла? Он подозревал, что все далеко не радужно. И хорошо еще, что она не видит его здесь с Джессой. Салла весьма ревнива. У нее крутой нрав — такой же, как у Джессы. И Хана несказанно радовало, что эти две дамочки вряд ли когда-нибудь встретятся.
Вспомнив о Салле, он сразу же задумался, как там Лэндо, Джерик, Шуг и Мако. Даже о Джаббе Хан вспомнил с некоторой ностальгической симпатией. Он мог поклясться, что хат- ту было непросто найти ему замену. Если кореллианин решит когда-нибудь вернуться в Империю, Джабба наверняка примет его с распростертыми объятиями... как бы ни отвратительна была эта мысль.
Хан посмотрел еще один короткий новостной ролик. Империя объявляла, что войска повстанцев на Внешнем Кольце полностью разбиты. Ну да, подумал он, прямо взяли и разбили! Должно быть, повстанцы и впрямь засели у Империи занозой...
Уж не Брия ли создала имперцам столько проблем? Или она снова вернулась к шпионской работе?
Кореллианин вздохнул: ему не хватало Нар-Шаддаа. Корпоративный сектор — веселое место, где можно найти немало приключений и неплохо заработать. Но это не дом.
Он уже подумывал бросить все и вернуться в имперское пространство. По меньшей мере, было бы неплохо наконец выйти и поискать себе дело — а значит, и выгоду — здесь, в Корпоративном секторе. Да, он обещал Джессе помочь ей и Доку с их затеей против местных властей. Но это малооправданный риск. И дело даже не в том, что он что-то должен Джессе. Он спас ее отца, разве нет? С большим риском для своей драгоценной шкуры. Крошечный уголок разума, который отвечал за честность, напомнил кореллианину, что он во многом влез в эту авантюру ради Чубакки. Не мог же он бросить своего друга гнить в государственной тюрьме?
И все же... Сейчас все складывалось довольно приятным образом, хотя он знал, что долго это не продлится. Дела с Джессой ладились, они вдвоем хорошо проводили время. Может, ему просто отложить отлет еще на месяц? Или два... или три...
— Хан? — послышался сонный голос из спальни.
— Я здесь, дорогая. Просто смотрю новости, — откликнулся он.
Погасив экран, Соло отправился в крошечную кухню. Он приготовил для Джессы чашку горячего стим-чая, который, как оказалось, девушке очень нравится, и понес его в спальню.

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий