Трилогия о Хане Соло

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ВЫЗОВ БРОШЕН

Дурга воодушевленно смотрел на экран. Наконец-то! «Черное солнце» в лице Гури, личной помощницы Ксизора, только что предоставило ему окончательные и неоспоримые доказательства того, что Джилиак, при вероятном подстрекательстве своего племянника Джаббы, спланировала убийство Арука, а Тероенза его осуществил!
Улики «Черного солнца» заключались в документах на приобретение и оплату, которые доказывали связь Джилиак с малкитскими отравителями. Денежных сумм, потраченных главой Десилиджиков на покупку вещества Зеш-1, хватило бы на то, чтобы обанкротить средних размеров колонию. Вещество было доставлено прямо к Тероензе. В записях также значились предметы, приобретенные Джилиак для верховного жреца, — ценности, ставшие частью коллекции т’ланда-тиль.
«Чтобы я не узнал, что ему было заплачено, — понял Дурга, — Тероенза решил, что скроет оплату, приобретя предметы для своей коллекции». Большинство его приобретений были не только ценны, но и пользовались спросом. Если бы Тероенза захотел их когда-нибудь продать, он выручил бы за них на черном рынке антиквариата немалую сумму.
Дурга с интересом отметил, что именно так Тероенза и поступил, купив на вырученную прибыль подержанный турбо-лазер. «Готовится к обороне Илизии, — решил хатт. — И в любой момент может объявить о своей независимости...»
Первым порывом Дурги было заковать Тероензу в кандалы и приволочь на Нал-Хатту, но подобный шаг сулил серьезные последствия. Сакредоты — младшие жрецы — придут в ярость и ополчатся на Бесадии. Тероенза популярен среди них... особенно теперь, когда ему удалось привезти на Илизию брачных партнерш.
Если Дурга арестует Тероензу, сакредоты могут отказаться проводить ритуал Возрадования для паломников. А паломники, не получив ежедневной дозы эйфории, откажутся работать — а то и бунт поднимут! Как ни крути, потеря жрецов обернется для производства спайса на фабриках катастрофой.
С сожалением Дурга осознал, что ему придется тщательно подготовиться, прежде чем осуществить свою месть. Найти нового хатта на должность управляющего илизианским предприятием и популярного харизматичного т’ланда-тиль на роль нового верховного жреца, который посулит все блага присягнувшим ему т’ланда-тиль. И может быть, брачных партнерш будет лучше оставить на Илизии... по крайней мере, до поры до времени.
На все это уйдет не меньше недели. И покуда корабль с новым верховным жрецом не сядет на Илизии, Тероенза о своем смещении знать не должен. Нельзя допустить саму возможность бунта, пока войска Бесадии не окажутся на месте для наведения порядка.
Дурга решил действовать осторожно... и до последней секунды Тероензу избегать. А на тот случай, если Киббику пришлось арестовать верховного жреца, надо будет как-то объяснить отсутствие Тероензы. Возможно, списать на внезапную «болезнь».
Может быть, на роль исполнителя воли Бесадии и преемника Тероензы сгодится его супруга Тиленна? В обмен на ее собственную жизнь? И щедрую плату?
Дурга поразмыслил и счел это вполне возможным. Т’ланда-тиль — народ практичный...
Можно, конечно, попытаться контролировать самого Тероензу... но едва ли Киббик на это способен. Дурге, скорее всего, придется позаботиться обо всем самому. Или отправить туда Зира...
Дурге стало любопытно, как прошла вчерашняя беседа Киббика с Тероензой. Кузен не перезвонил ему, как они договаривались, но это еще ничего не значило. У Киббика была короткая память, и он часто забывал обещания.
Внимание Дурги привлек мигающий огонек системы связи — сигнал о входящем сообщении. Хатт принял вызов, и перед ним появилось изображение Тероензы — будто призванного его мыслями.
Верховный жрец отвесил господину низкий поклон, но от Дурги не ускользнул отблеск коварства в его взгляде.
— Ваше превосходительство, господин Дурга, — начал верховный жрец, — я вынужден сообщить вам дурные вести. У нас произошла беда, мой господин.
Дурга пристально посмотрел на голограмму.
— Да? — сказал он.
— Сегодня ранним утром, сразу после рассвета, мы подверглись атаке террористов, — проговорил Тероенза, в отчаянии заламывая руки. — Проклятая Брия Тарен и ее отряд кореллианского сопротивления. Эскадрилья Красной руки, как они себя кличут. Административное строение попало под шквал огня. С прискорбием должен сообщить вам, что ваш кузен, господин Киббик, угодил под обстрел и погиб.
— Киббик мертв? — Дурга застыл в замешательстве. Не то чтобы он ожидал, что его кузен лишит Тероензу власти, но и предположить не мог, что Киббик сгинет.
Или, вернее, будет убит.
Дурга ни на миг не поверил россказням Тероензы насчет Брии Тарен. По его данным, эскадрилья Красной руки находилась в другом секторе Внешнего Кольца и только вчера они совершили набег на имперский аванпост. Ни один корабль во Вселенной не долетел бы оттуда до Илизии к рассвету.
Значит, Тероенза лжет... Однако верховному жрецу невдомек, что Дурга раскусил его. Задумавшись о том, как обратить это себе на пользу, Дурга закрыл глаза рукой и склонил голову в поддельной скорби. Киббик был идиот, и ему не место во Вселенной.
«Но этим Тероенза подписал себе смертный приговор, — подумал Дурга. — Как только я доставлю на Илизию его преемника, верховному жрецу не жить...»
Упавшим голосом Дурга дал Тероензе указание доставить тело домой.
— Для меня очевидно, — заключил хатт, — что мы должны усилить оборону Илизии. Налеты повстанцев не должны оставаться безнаказанными.
Тероенза снова поклонился.
— Я согласен, ваше превосходительство. Благодарю вас за помощь.
— Это меньшее, что я могу сделать. — Дурга вовсю старался, чтобы в его тоне не проскользнул сарказм. — Вы сможете несколько дней обходиться без хаттского патронажа?
— Конечно, — заверил его Тероенза. — Я приложу все усилия, чтобы дела шли так же гладко, как и всегда.
— Спасибо, Тероенза, — поблагодарил Дурга и завершил соединение.
Несколько минут он потратил на то, чтобы выдать инструкции Зиру о поиске замены Тероензе. К счастью, Зир был хорошим администратором и умел выполнять приказы.
И только после этого Дурга обратился к фигуре, которая терпеливо ждала в его кабинете, пока он разберется с делами.
— Простите, госпожа Гури. — Дурга склонил голову перед очаровательной молодой женщиной. — Я чуть было не позабыл о вашем присутствии. Большинство людей не способны на терпеливое ожидание. Они всегда суетятся.
Гури слегка поклонилась в ответ.
— Я прошла специальное обучение, ваше превосходительство. Принц Ксизор не терпит в своих подчиненных суетливости.
— Замечательно, — сказал Дурга. — Я ознакомился с информацией, которую вы предоставили, и она подтверждает мои подозрения. Как вы уже могли догадаться, для того чтобы покарать Тероензу, необходимо дождаться более... подходящего времени. Но я намерен немедленно нанести визит Джилиак и вызвать ее на бой по Старому закону.
— Старому закону?
— О нем редко вспоминают в наши дни, но это древний обычай хаттов, согласно которому при весомом основании один предводитель клана имеет законное право вызвать другого на смертельный поединок. Правда остается за победителем.
— Я все понимаю, ваше превосходительство. Принц Ксизор предупредил меня, что ваша реакция на известия, как и подобает честному хатту, будет именно такой. Он велел мне сопровождать вас и, насколько это в моих силах, посодействовать вам в восстановлении справедливости.
Дурга смерил ее взглядом, размышляя, как такое хрупкое существо сможет выстоять против хатта или оравы стражников.
— Вы будете моим телохранителем? Но...
Гури улыбнулась.
— Я телохранитель принца Ксизора, ваше превосходительство. Будьте уверены, я смогу защитить вас от охранников Джилиак.
Дурга собирался продолжить тираду, но что-то в поведении Гури его остановило. Он знал, что она личная помощница Ксизора. Разумно было предположить, что она еще и искусная убийца. И должна обладать способностями, которых в ней никак нельзя заподозрить. Так или иначе, вела она себя более чем уверенно.
— Очень хорошо, — решил Дурга. — Идемте.
Они поднялись на борт челнока и около часа провели в суборбитальном полете к анклаву Десилиджиков.
Корабль приземлился на острове, где был построен Зимний дворец Джилиак, он же — текущая резиденция клана Десилиджик. Дурга в сопровождении Гури, которая несла большую коробку, приблизился ко входу.
— Дурга Бесадии Тай прибыл с визитом к Джилиак Десилиджик Тирон. Я принес дар и прошу частной аудиенции.
Охранники просканировали обоих визитеров и убедились, что они не вооружены. После этого их пропустили во дворец. Дворецкий-родианец, по имени Дорзо, проводил их до огромного, почти пустого зала аудиенций, первым вошел внутрь и поклонился.
— Господин Дурга из клана Бесадии, — объявил он.
Через дверной проем Дурга мог видеть Джилиак, занятую планшетом. При виде злейшего врага сердце молодого хатта наполнила ярость. Он почувствовал, как его охватывает дрожь и жажда крови.
Джилиак томила их в ожидании минут десять. Дурга пы-тался следовать примеру Гури, которая хранила абсолютное спокойствие. Самый необычный человек, которого ему только доводилось видеть.
Наконец Джилиак кивнула Дорзо, и родианец поклонился визитерам:
— Ее высокопревосходительство Джилиак, глава клана Десилиджик и защитница праведных, готова вас принять.
Дурга двинулся вперед, Гури не отставала. Когда они приблизились к Джилиак, та не проронила ни слова. Так как по обычаю гость не мог заговорить первым, им снова пришлось ждать.
Вскоре огромная гора пошевелилась.
— Здравствуй, Бесадии, — прошуршала Джилиак. — Ты принес мне дар, прекрасно. Можешь приблизиться и преподнести его.
Дурга кивнул Гури. Женщина подошла к главе Десилиджиков, возвышавшейся на своем репульсорном кресле, и опустила перед ней коробку.
Молодой хатт указал на нее.
— Дар вашему превосходительству от Бесадии. Символ нашего уважения и надежд на ваше процветание, о Джилиак!
— Посмотрим... — проворчала Джилиак. Разорвав обертку, она вынула большой и очень ценный предмет: Маску смерти с островов далекого мира Лангуны. Его жители украшали резные маски полудрагоценными камнями, узорами из серебра, золота и платины и мерцающими раковинами теплых морей.
Джилиак вертела маску в коротких ручках, и Дурга уже было решил, что она не понимает значения этого дара. Глава Беса- дни бросил взгляд на Гури, и, как было условлено, женщина повернулась и направилась к выходу. Она будет ждать его там и проследит, чтобы ему никто не помешал. Дурга снова повернулся к Джилиак, уже собираясь просветить ее о смысле подарка, но тут увидел, что все ее огромное тело начинает трясти.
Она сверкнула глазами.
— Маска смерти с Лангуны! — взревела Джилиак. — И это ты называешь достойным даром?
Хаттша подбросила маску в воздух и мощным ударом хвоста запустила ее через весь зал. Ударившись о стену, драгоценный подарок разлетелся на кусочки.
— Ты его полностью достойна, Джилиак. — Отступать Дурга был не намерен и произнес те слова, которые давно собирался: — Сегодня я, Дурга Бесадии Тай, узнал, что ты убила Арука, моего почтенного родителя. Я вызываю тебя на поединок по Старому закону. Готовься к смерти.
Джилиак взревела от ярости и скатилась с кресла.
— Умрешь здесь только ты, наглец! — прорычала она, взмахнув гибким хвостом.
Дурга увернулся, но недостаточно быстро. Удар пришелся по спине и чуть не вышиб из него весь дух. Молодой хатт бросился на Джилиак, со всей силы протаранив ее грудью.
По размерам Джилиак почти в два раза превосходила Дургу. Она была средних лет и приближалась к стадии тучности. Единственным преимуществом Дурги была молодость, а значит, и скорость. Но один ее полновесный удар — и битве конец.
С ревом, как два доисторических чудовища, два хатта наносили друг другу могучие удары. Чаще они промахивались, чем попадали в цель. Они сталкивались грудью, боролись руками и крушили все, что попадалось под хвост.
Дорзо давным-давно сорвался с места и скрылся без следа.
«Убить... убить... УБИТЬ! УБИТЬ!! УБИТЬ!!!» - кричал разум Дурги. Его охватила ярость. Джилиак ударила хвостом, чуть не опрокинув своего врага, и снова с рычанием бросилась на него. Дурга едва увернулся: еще чуть-чуть — и по нему, как катком, прошлись бы гигантским животом.
Молодой хатт нанес тяжелый боковой удар в голову, заставивший противницу покачнуться. Ответный выпад прошел мимо, и от шлепка хвостом о пол задрожали стены.
Сначала Джилиак сыпала проклятиями и угрозами, но очень быстро начала задыхаться и решила беречь силы для боя. Неподвижный образ жизни давал о себе знать.
«Если бы я только мог перетерпеть ее», — подумал Дурга, понимая, что это очень большое «если»...

 

 

Хан Соло разбирался с декларациями на груз с рудников Кесселя для Джаббы, когда из-за стены раздался грохот и рев, за которыми последовала серия ударов и приглушенных звуков бьющихся предметов. Услышали это все, включая Чубакку и самого Джаббу. Человек, вуки и хатт удивленно переглянулись.
— Что это было? — пожелал знать Соло.
— Опять моя тетка не в духе, — проворчал Джабба.
Лет десять назад Хану довелось быть свидетелем дурного настроения Джилиак, так что он без труда поверил. Кореллианин уже собрался вернуться к работе, когда их слуха достигли два вопля — один за другим, в два разных голоса.
Джабба встревоженно выпрямился.
— Скорее!
Хан и Чуи вприпрыжку побежали за хаттом, спешащим на шум. Контрабандист не уставал поражаться тому, как быстры могут быть хатты, когда им это нужно.
У входа в зал аудиенций они наткнулись на молодую блондинку. Через ее плечо Хан разглядел Джилиак, сошедшуюся в смертельном бою с другим хаттом гораздо меньшего размера. По всему глазу и нижней части лица незнакомца расплывалось уродливое родимое пятно. Два гиганта ревели и вставали на дыбы, сшибаясь массивными телами.
Когда Хан, Чуи и Джабба приблизились, блондинка качнула головой и подняла руку.
— Нет, — сказала она. — Не вмешивайтесь. Дурга вызвал главу клана на бой по Старому закону.
К удивлению Хана, Джабба не смел женщину с пути и не устремился на помощь тетке. Вместо этого он склонил голову в хаттском подобии поклона.
— Должно быть, вы — Гури, — протянул он.
— Да, ваше превосходительство, — ответила женщина. В этот момент в коридор с топотом ввалились стражники с силовыми пиками наперевес. Джабба развернулся, чтобы остановить их. Гаморреанцы тупо заморгали.
— У моей тети приступ буйства, — объяснил хатт. — Вы здесь не нужны.
Начальник охраны посмотрел на него с сомнением, но что именно происходит за спиной Джаббы — видеть не мог. Гаморреанец потоптался на месте, его поросячий пятак задрожал от жажды боя.
— Я сказал — пошли прочь! — заорал Джабба, взмахнув руками. С ворчаньем и фырканьем они развернулись и неуклюжим бегом направились обратно в коридор.
Заглянув в зал аудиенций, Хан рассмотрел Джилиак, наносившую удары сокрушительной силы. Второй хатт едва успевал уворачиваться. Кореллианин перевел взгляд на Джаббу.
— Ты не хочешь это прекратить?
Чубакка вторил ему эхом. Джабба заморгал. Его взгляд был полон коварства.
— Дурга — главарь клана Бесадии, — пояснил он. — Кто бы из них ни одержал победу, победителем выйду я.
Но... — запнулся Хан. — Я... я думал, ты любишь свою тетю.
Джабба посмотрел на него, как на тугоумного гаморреанского детеныша.
— Я люблю ее, Хан, — мягко сказал он. — Но это бизнес.
Хан кивнул и оглянулся на Чуи. Тот пожал плечами.
— А, ну да. Бизнес.
— И, Хан...
— Да, Джабба?
Хатт сделал жест в сторону.
— Здесь не место человеку, друг мой. Подожди меня во дворце. Я присоединюсь к тебе позже.
«Не место человеку? — хотел переспросить Хан. — А как же она?»
Он повернулся к миловидной дамочке, и их глаза встретились. Хан вдруг осознал, что в этой женщине, которую Джабба назвал именем Гури, что-то не так. Все его инстинкты кричали о том, что надо держаться от нее подальше. Желания прикоснуться к ней у него было не больше, чем к ядовитой змее.
— Да, — смирился он. — Увидимся, Джабба. Пошли, Чуи.
Хан и вуки вышли торопливым шагом, не оглядываясь.

 

 

Дурга начинал впадать в отчаяние. Несмотря на все его попытки измотать Джилиак, выбить ее из сил, она продолжала драться с неослабевающим упорством. Хаттша была намного сильнее и тяжелее его, и Дурга понимал, что попади хоть один ее полновесный удар в цель — от него останется мокрое место, причем буквально.
В бессчетный раз они таранили друг друга, сталкиваясь грудью с такой силой, что Дурга вскрикивал. Каждый сантиметр его тела был покрыт синяками, он чувствовал себя, как кусок теста — взбитый и раскатанный в лепешку.
Долгий бой влек их по периметру огромного зала, о чем свидетельствовали разгромленная мебель и трещины в стенах. Дурга заметил, что они приблизились к репульсорному креслу Джилиак. Хаттша поспешно развернулась и с предельной скоростью бросилась к креслу, хрипя и тяжело дыша.
Дурга что есть мочи полз следом, нагоняя ее. Он не сомневался, что Джилиак решила влезть в кресло и использовать его как таран. Если ее затея выгорит — ему конец!
Он догнал Джилиак, но охнул и метнулся в сторону, когда глава Десилиджиков по широкой дуге взмахнула хвостом, целя ему в морду. Траектория хвоста проходила под самым креслом.
Дурга отреагировал почти неосознанно. Перекатившись на грудь и опершись на руки, он взметнул хвост над головой. Тщательно прицелившись, он ударил концом хвоста по кнопке питания.
Репульсорное кресло камнем рухнуло на хвост Джилиак, намертво придавив его.
Хаттша взвыла от боли и попыталась освободиться, но Дурга, распрямившись, понял, что это ей не удастся. Он отполз назад, примериваясь, и со всей силы обрушил хвост на голову противницы. Она заорала.
Дурга нанес новый удар. И еще. Потребовалось пять мощных ударов, чтобы лишить Джилиак сознания. «Умри!» — приговаривал он мысленно, избивая рыхлую плоть.
— Умри! — прорычал он вслух. — Умри!
Он не мог сказать точно, когда именно она издохла. Просто и какой-то момент осознал, что бездумно месит кровавую гору плоти. Глаза Джилиак превратились в пустые дыры, изо рта свешивался скользкий язык.
Дурга заставил себя остановиться и оглянулся. У входа в зал стояла Гури, а рядом с ней — Джабба. Каким-то образом помощнице Ксизора удалось задержать у входа охранников и племянника Джилиак. В ней кроется намного больше, чем видно на первый взгляд, промелькнуло в помутневшем рассудке у Дурги.
Двигаясь с такой тяжестью, словно ему девять веков от роду, Дурга взгромоздился на кресло Джилиак. Он был слишком измотан, чтобы даже просто проползти по залу. Ему едва хватало сил и сознания на то, чтобы управлять креслом.
Оставив распростертое тело Джилиак на полу, он двинулся через зал аудиенций.
Добравшись до выхода, Дурга остановился напротив Джаббы. В лучшие времена, подумал Бесадии, он мог бы сразиться с Джаббой на равных. Сейчас же... об этом не могло быть и речи.
Шагнув вперед, Гури удостоила его легким уважительным кивком.
— Поздравляю с успешной битвой, ваше превосходительство.
Дурга повернулся к женщине всем телом:
— Гури. Вы служите у принца Ксизора убийцей?
Я содействую принцу всеми доступными мне средствами, — спокойно объяснила она.
— Вы можете убить хатта? — осведомился Дурга.
— Без сомнения, — кивнула она.
— Тогда... убейте Джаббу, — повелел главарь Бесадии.
Гури лишь покачала головой.
— Нет, ваше превосходительство. Мне было приказано помочь вам в отмщении Джилиак. Ваше дело выполнено. Теперь мы уходим.
Невзирая на это, Дурга двинулся к Джаббе, но помощница Ксизора встала между ними. Ее намерения были понятны без слов.
— Мы уходим сейчас, — повторила она.
Джабба сдвинулся с места, пропуская их, и Гури ловко запрыгнула на репульсорное кресло Джилиак. Услышав новый топот, Дурга узрел бегущих к ним охранников. Однако Джабба остановил их взмахом руки.
— Я велел вам убираться! — рявкнул он.
Охрана поспешно ретировалась.
Джабба посмотрел на Гури.
— Я не намерен расходовать их попусту. Они неплохо защищают от незваных гостей — от большинства из них.
Гури кивнула и направила кресло вперед. Дурга гневно сверкнул глазами на Джаббу, но остатки сил покинули его. Он мог только лежать, развалившись в кресле, слишком измотанный далее для того, чтобы радоваться победе...

 

 

Джабба медленно приблизился к огромному телу своей тетки. Он с трудом мог поверить, что она мертва, и нутром чуял, что ему будет ее не хватать. Но, как он доверительно сообщил Хану Соло, бизнес есть бизнес. Ее смерть послужит на благо Десилиджиков — и на его собственное...
От вида размозженной головы у него выворачивало желудок. Теперь Джабба долго не захочет есть.
На секунду он задумался над тем, что ему следует предпринять первым делом — теперь, когда он стал бесспорным главой Десилиджиков. Скорее всего, его вызовут на Верховный совет хаттов, но, как только они узнают, что Джилиак пала в схватке предводителей кланов по Старому закону, у них едва ли найдутся возражения.
А если его спросят, Джабба заверит их, что Джилиак действительно была причастна к отравлению Арука...
Внезапно труп шевельнулся.
Джабба вскинулся в изумлении и шоке. «Она возвращается к жизни! Она будет в ярости! Нет! — Его сердца забились в диком ужасе. — Что могло произойти?» В том, что его тетка мертва, не было ни единого сомнения.
Огромный раздувшийся труп снова пошевелился, и из брюшной сумки выполз детеныш. Джабба перевел дух. Он укорил себя за то, что не догадался сразу, раздосадованный своим сиюминутным подозрением и страхом.
Маленькое, похожее на червя создание поползло вперед, размахивая маленькими отростками и издавая бессмысленные булькающие звуки.
Джабба злобно воззрился на него. Он знал, что станет неоспоримым главой Десилиджиков в любом случае, но зачем оставлять концы?
Медленно и хладнокровно он двинулся к беспомощному чаду...

 

 

На следующий день после триумфа над Джилиак главарь Бесадии чувствовал себя настолько разбитым, что едва мог пошевелиться. Ему с трудом удалось скрыть боль, когда на связь вышел Тероенза и сообщил, что тело Киббика отправлено домой, как и приказывал Дурга.
— Ваше превосходительство, — произнес верховный жрец. — Мне необходимо усилить охрану, и поэтому я взял на себя смелость нанять новые войска за собственный счет. Я рассчитываю, что Бесадии возместят мне расходы, но я должен получить дополнительную защиту. Эти налеты повстанцев нельзя оставлять без внимания.
— Понимаю, — вздохнул Дурга. — Я постараюсь найти дополнительную охрану.
— Благодарю вас, ваше превосходительство.
Отключив соединение, Дурга повернулся к Гури, как раз собиравшейся его оставить.
— Он готовится сделать решающий ход, — пояснил хатт. — Хочет порвать с Бесадии.
Дроидесса кивнула.
— Вы правы, господин Дурга.
— Так как илизианские войска, скорее всего, будут верны Тероензе, — продолжил Дурга, — мне нужен какой-то иной способ держать верховного жреца в подчинении до тех пор, пока я не найду ему замену. Поэтому у меня есть просьба к вашему господину, принцу Ксизору.
— Слушаю, господин Дурга.
— Передайте ему мою просьбу предоставить мне военную помощь. Если он пошлет войска на Илизию, это упростит задачу — и позволит мне избавиться от Тероензы без недовольства со стороны сакредотов и паломников. Мне известно, что принц владеет обширными ресурсами и под его командованием находятся несколько наемных подразделений. Если на планете будут присутствовать эффективные и современные боевые силы, стража Тероензы не поднимет вооруженный бунт. — Он задержал на ней пристальный взгляд, несмотря на боль в избитом теле. — Вы передадите ему это, Гури? Объясните ситуацию?
— Да, — подтвердила смертоносная блондинка. — Однако его высочество редко выделяет войска, если это не совпадает с его собственными интересами.
— Это я знаю, — задумчиво сказал Дурга. Ему не нравилось то, что он собирался предложить, но лучше это, чем потерять все. — За его поддержку я предлагаю принцу долю своего дохода с Илизии за этот год.
Гури кивнула.
— Я передам ему ваше предложение, господин Дурга. С вами свяжутся его представители. — Она поклонилась. — А теперь я покидаю вас, ваше превосходительство.
Хатт кивнул, насколько позволяла ему ноющая одеревеневшая шея.
— Прощайте, Гури.
— Прощайте, господин Дурга.

 

 

Брия Тарен трудилась в своем кабинете на борту корвета «Возмездие», когда на голографическом трансляторе возник Джейс Паол.
— Коммандер, для вас входящее сообщение — на ваш личный номер, по секретному каналу.
— Штаб? — осведомилась она.
— Нет, коммандер. Это гражданская передача.
Она удивленно задрала брови.
— В самом деле? — Немногие из гражданских знали ее личный код. Разве что несколько работников разведки — Барид Мезориам и другие из его группы, — но они вряд ли бы связались с ней напрямую. — Что ж... переведите вызов сюда, если не затруднит.
Несколько секунд спустя над ее передатчиком засветился новый образ.
Брия опешила. Хатт? Единственным хаттом, который знал ее личный код, был Джабба; значит, это он... Хотя для нее все хатты были на одно лицо, тем более на размытом голоизображении. Она заговорила:
— Джабба? Это вы, ваше превосходительство?
— Да, это я, коммандер Тарен, — подтвердил хатт.
— Да... кхм... Чему обязана удовольствием видеть вас, ваше превосходительство?
Хатт с трудом склонил голову.
— Коммандер Тарен, я прошу вас незамедлительно прибыть на Нал-Хатту. В связи с безвременной кончиной моей тетушки теперь я возглавляю Десилиджиков. Нам необходимо переговорить.
Брия затаила дыхание. Прошел только месяц со дня ее переговоров с Десилиджиками. И теперь Джилиак мертва?
Она решила, что подробностей лучше не знать. Уважительно кивнув, она произнесла:
— Я отправлюсь в путь немедленно, ваше превосходительство. Как я понимаю, вы хотите возобновить переговоры по илизианской кампании?
— Именно, — сказал Джабба. — Я отправил на Илизию нескольких разведчиков, чтобы уточнить данные о т’ланда-тиль. Я готов приступить к налету. Пора положить конец экономической тирании Бесадии.
— Я прибуду через два дня, — заверила его Брия.

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий