Трилогия о Хане Соло

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ТОГОРИЯ

Хана разбудили тихие, приглушенные всхлипывания. Спать он перед этим улегся на полу в каюте Тероензы, куда натащил кучу дорогих ковров. Единственную пригодную для использования человеком кровать по его настоянию заняла Брия. В предыдущую ночь отдохнуть удалось одной лишь
Мрров, поэтому на этот раз она вызвалась подежурить в рубке на случай внезапной тревоги... хотя они уже прыгнули в гиперпространство, а тут сбои случались редко.
Хан сел со стоном: все тело затекло. Денек вчера выдался напряженный, и кореллианин только сейчас вспомнил, что так и не поел.
Но еще сильнее хотелось пить. Кореллианин поднялся на ноги, доковылял до стоявшего в каюте кулера и выхлебал несколько стаканов подряд.
Во время питья рука его задела подбородок, и Хан нахмурился, ощутив, что тот покрыт густой щетиной. Он забросил бритье еще с тех пор, как они прилетели на Нал-Хатту.
Всхлипывания затихли. Хан взял свою одежду и направился в роскошную душевую, довольный, что там имелось оснащение почти для любой расы. Даже бритвенный прибор нашелся.
Через несколько минут, полностью одетый и взбодрившийся, юноша отправился к Брии.
Он нашел девушку в крошечной каморке охранника. Бывшая паломница сидела на койке, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом.
— Эй... — прошептал Хан. — Что с тобой? Что-то случилось?
Она не подняла головы, а лишь махнула рукой.
— Нет... пожалуйста, просто... уйди. Я... в порядке! Не хочу... чтобы ты видел... — Девушка хлюпнула носом. — Я ужасно... выгляжу.
Хан сел рядом, но не стал брать за руку.
— Так и я не лучше выгляжу, — заметил он. — Говорят, обновки творят чудеса. — Он попытался пошутить, лишь бы она взглянула на него. — Зато я избавился от бороды. Это большой шаг вперед.
Брия подняла голову и улыбнулась сквозь слезы. Нос и глаза у нее покраснели, но для Хана она по-прежнему выглядела красавицей.
— Вчера... ты и правда... был какой-то... неряшливый.
Кореллианин с притворной обидой выпрямил спину:
— Кто это неряшливый? Я? Еще чего!
Он нежно приобнял девушку.
— Брия, милая... что случилось? Поделись.
Она задрожала.
— Дело в Возрадовании, Хан. Я проснулась с мыслью, что в этот самый момент паломники собрались на службу. И помяла, что у меня этого больше никогда не будет... никогда я не почувствую ничего столь же прекрасного!
Хан не нашелся что сказать. Он понял, что без физического и эмоционального воздействия церемонии у Брии наступила ломка, как у наркомана, лишившегося дозы. Догадка напугала кореллианина. Сможет ли Брия побороть зависимость? Или так и будет доживать свой век, оплакивая утрату?
— Думаю, это нормально, — дипломатично произнес юноша, не желая пугать девушку своими опасениями. — Конечно, денек, а может, недельку тебя поломает. Но мы поможем тебе псе преодолеть, солнышко. Ты сильная, ты справишься. — Кореллианин обвел пространство широким жестом. — И потом, Галактика большая. Нам теперь все дороги открыты. Продадим коллекцию Тероензы, и корабль заодно.
— Мы продадим «Талисман»?
— Да, боюсь, он слишком приметный. Я доставлю Мууургха и Мрров домой, а после этого мы займемся кораблем. Я знаю одно место. Разборка подержанных кораблей в кореллианской системе, на Тралусе. До Кореллии там рукой подать па пассажирском лайнере. — Хан сжал плечи девушки. — И в этом есть хорошая сторона. Мне не придется безвылазно сидеть за приборами. Все внимание... — он нежно поцеловал ее и щеку, — я буду уделять только тебе.
Брия взволнованно сглотнула. Хан наклонился ближе, но девушка слегка отстранилась, и он не стал продолжать.
Брия прикусила губу и отвела взгляд зелено-голубых глаз.
— Хан... а если я не справлюсь... с этой... ломкой? Хан... — Она судорожно заломила руки. — Это даже не ломка! Это... опустошение! Все мое существо жаждет Возрадования! Мне кажется, будто во мне пробили гигантскую дыру и вытянули оттуда меня всю!
Ее стала сотрясать дрожь. Юноша притянул девушку к себе, крепко обнял и стал гладить по волосам, шепча слова утешения. Однако мысли его беспокойно метались, и он понял, что тоже боится.
Боится того, насколько глубоко его чувство к ней. У него уже имелось несколько весьма конкретных сценариев с участием Брии, которые подразумевали долгое-долгое время наедине в объятиях друг друга.
Но тут он с разочарованием понял, что девушка не готова к такому развитию событий. Ей нужен друг, а не возлюбленный.
И как скоро она придет в себя?
Время покажет.

 

 

— Подходим к Тогории, — сказал Хан. — Где садимся?
— Самый крупный город у нас — Каросс, — ответила Мрров, указав место на карте планеты. — Оттуда мы сможем отправить гонца к маркграфу Тогории, который правит мужчинами-охотниками. Рядом с Кароссом сделано посадочное поле. У нас пока нет своего флота, но сюда прилетают торговые и пассажирские корабли с других планет.
— Что ж, Каросс так Каросс, — резюмировал Хан.
Кореллианин виртуозно посадил «Талисман» в самом центре поля. Других кораблей вокруг не наблюдалось.
— Мууургх, — спросил пилот, пока заполнял бортовой журнал. — Вы не боитесь мести т’ланда-тиль или хаттов?
— Ниссколько, — ответил Мууургх, демонстративно поигрывая когтями. — Ммы с Мрров ссобрать наша клан и сррасу ссоединятьсся на шизнь. Поссле по обычай от мой народ парра проводить долго... как это нассывать? — Тогорианин произнес слово на родном языке, чтобы его подруга, чей общегалактический был получше, перевела.
— Медовый месяц, — подсказала она.
— Да, долго медовый месяц. Ты ше помнить, на наша планет мушшчина и шенщина больше чассть год жить рассдельно. Медовый месяц сакончить, с Мрров проводить вместе лишь месяц в год. Такой обрас шизнь. Но ссначала, — гигант потерся щекой о щеку своей невесты, — уединиться в горрах. Хатт и илисианец не добраться, клан не терпеть, чтобы нас исскать. Кто прибыть на Тогория и задавать вопрос... получить по саслуг.
Мрров хищно улыбнулась, обнажив ряды острых как клинки зубов.
— Немногие народы осмеливаются умышленно злить тогориан. Сдается мне, охотники за головами переключатся на более... доступную... добычу.
— Ничуть не сомневаюсь, — искренне сказал Хан. — Что ж, мы на месте. Что дальше? Вы просто возьметесь за лапки и уйдете в закат?
Кореллианин улыбнулся Брии, и та слабо улыбнулась в ответ. Подкрепившись и отдохнув, девушка немного воспрянула духом, но Хан знал, что ее все еще одолевают терзания и тоска.
— Ессли Хан нушда уезжать, Мууургх и Мрров отнесстись понимание, — сказал тогорианин. — Но ессли Хан и Брия осстаться пара дней, то быть госсти, когда наша ссоединятьсся на шизнь. На ваш ясык это говорить «ссвадьба».
Хан оглянулся на Брию:
— Ну вот, солнышко, нас только что пригласили на свадьбу. Хочешь задержаться здесь на пару дней? Мне кажется, передышка нам обоим не помешает.
— Конечно, — ответила девушка и улыбнулась тогорианам. — С величайшим удовольствием.

 

 

К кораблю приближалась делегация тогорианок, слегка разбавленная присутствием приехавших навестить семьи мужей. Экипаж во главе с Ханом сошел с трапа.
Мрров и Мууургх тут же оказались в центре толпы, посреди всего этого рычания, урчания и счастливого мурлыкания.
Хан, остановившийся у подножия трапа, взял за руку Брию и огляделся вокруг.
— Славная планетка, — сказал кореллианин. — Настоящий рай — не то что Илизия.
— Здесь красиво, — согласилась девушка. — Ты прав.
Места и вправду были красивыми. Над головой простиралось небо глубокого синего цвета с пушистыми белыми облачками. Легкий зеленоватый оттенок насыщал эту синеву у горизонта почти до цвета индиго. Вдалеке отблескивали белым вершины высоких гор. За голубым озером, окруженным лугами, виднелся темный лес. На ветру раскачивались неведомые белые цветы с зеленой окаемкой на лепестках и алыми листьями.
Хан увидел парящее в небе существо и догадался, что это, должно быть, один из тех самых мосготов, которых так нахваливал Мууургх в качестве главного транспортного средства Тогории. Мосготы были весьма сообразительными летающими ящерами. Тогориане давным-давно одомашнили их, и оба вида сообща защищали друг друга от еще более крупных крылатых рептилий — смертоносных лифонов, которые охотились за детьми тогориан и за кладками мосготов.
Ящер облетел посадочное поле и начал снижаться. Кореллианин увидел, что на спине у мосгота сидит тогорианин и управляет им при помощи недоуздка. Соло поразился, с какой гармонией взаимодействуют ящер и его наездник.
Хану редко выпадало дышать столь чистым и свежим воздухом, как на Тогории. Мрров уже просветила его, что именно поэтому все технологии на планете основаны на использовании солнечной энергии. Тогориане чтили свою планету и не собирались истощать ее или загрязнять во имя технического прогресса, как поступали многие расы в Галактике.
Хан сделал пару пробных шагов и качнулся на каблуках. Он чувствовал себя очень легким, чуть ли не парил в воздухе. Все правильно, на Тогории гравитация слабее, чем на той же Кореллии или Илизии.
Толпа внезапно расступилась, и показался Мууургх, все еще перевязанный, но вышагивающий бок о бок с Мрров почти с прежним апломбом.
— Мы ссобирать клан на ссвадьба и праздничный угощение потом, — сказал тогорианин. — Будьте наши дорогие шести. Прошу... идти са нас.
Хан с Брией пошли за ними.
Каросс оказался весьма уютным городком, расположившим на склонах холмов свои постройки из местного белого камня. Повсюду виднелись пышные сады и парки. Тогорианки трудились на благо города или присматривали за непоседливыми малышами. Мууургх объяснил, что и мальчики и девочки у них оставались с матерями, пока не достигали отрочества, а после этого тогорианские юноши уходили в клан своего отца, чтобы обучаться охотничьим премудростям.
Следующие два дня Хан с Брией отдыхали, пробовали вкуснейшие угощения (правда, настаивали, чтобы мясо не было сырым) и подолгу гуляли по паркам и садам. У молодого тогорианина, по имени Рроув Хан, перенял несколько летных секретов... по выездке и управлению мосготом. Благодаря быстрой реакции и нахальству уже вскорости кореллианин рассекал верхом на ящере высоко над кронами деревьев, сидя в маленьком седле на его шее и наслаждаясь размахом мощных перепончатых крыльев.
Мосготы оказались ласковыми питомцами, которые любят, чтобы их чесали за ушком и гладили животик.
Весь следующий день со всех уголков Тогории стекались мужчины верхом на ящерах. Слух о возвращении охотника Мууургха быстро разлетелся, и все члены его клана прибыли в столицу, чтобы поприветствовать пару и погулять на их свадьбе.
Мууургх и Мрров то и дело пересказывали родным свои нездешние приключения. Мрров без устали повторяла свою грустную повесть, чтобы ни одна тогорианка больше не клюнула на приманку илизианского «рая».
На третий день вечером состоялась свадебная церемония.
Хан с Брией торжественно предстали рядом с Мууургхом и Мрров перед лицом их объединенных кланов. У тогорианской пары шерсть лоснилась после часов тщательной укладки. Только маленькая белая повязка на боку у Мууургха слегка портила это великолепие. На своей планете тогориане редко носили одежду — климат здесь был столь мягким, что в этом почти не было нужды.
Сначала жених с невестой предстали перед своими родственниками, медленно поворачиваясь, чтобы каждый мог взглянуть им в лицо. Потом по сигналу Мууургха Хан с Брией отошли назад и присоединились к остальным гостям.
Мрров и Мууургх повернулись друг к другу. Низкий, хриплый вой, рожденный в глубине их глоток, заставил Хана вздрогнуть от неожиданности. Жених с невестой обнажили клыки и зашипели. Выдвинули когти. И вдруг набросились друг на друга так молниеносно, что глаз едва успел уследить, упали на землю, вцепившись друг другу в глотки. Они перекатывались, рыча и воя, замахиваясь друг на друга передними лапами. Задним тоже нашлось применение — колотить другого по пушистому животу.
Хан покосился на Брию — она, казалось, слегка напряглась. Но никто из местных и усом не повел, как будто так и надо.
Чего только в Галактике не увидишь, подумал Хан.
Наконец парочка разъединилась, пыхтя и урча. Несмотря на очевидную свирепость ударов, не пролилось ни капли крови.
Жених и невеста медленно кружили в центре толпы, и вой постепенно перерос в нежное мурлыканье. Они остановились и начали тереться щеками. Это продолжалось довольно долго, и до Хана стало доноситься хриплое урчание.
Потом Мрров неожиданно зашипела, клацнула зубами и снова бросилась на Мууургха.
Тот прыгнул вперед, и они покатились по земле, царапаясь и кусаясь.
Хан сжал ладонь Брии.
— Романтично, правда? — с улыбкой прошептал он.
— Тсс, — прервала его девушка.
Через пару мгновений молодожены уже мурлыкали и ласкались, полузакрыв глаза от удовольствия.
Гости распалялись все сильнее. Хан слышал исходящее со всех сторон урчание. Мууургх с Мрров снова ударились в свою притворную борьбу.
Но на этот раз, когда пришла пора ласкаться, жених схватил невесту зубами за загривок. Помогая себе передними лапами, он поднял ее и понес по кругу. Толпа расступилась перед ними, освобождая проход.
Мууургх унес свою суженую в темноту. Спустя мгновение тишину пронзил громкий, радостный вой на два голоса... и все стихло.
Гости оценили церемонию положительно. Хана чуть не прибили, похлопывая его по плечам и уверяя, что такую зачетную свадьбу мало где увидишь.
Праздник продолжался всю ночь. Хан с Брией ускользнули из-за стола, чтобы прогуляться в парке под двумя лунами Тогории. Звезды сияли очень ярко.
— Ну, — начал Хан, — как ты сегодня? Полегчало?
Девушка сдержанно кивнула:
— Немного. Иногда я по часу ни о чем не вспоминаю. Л иной раз мне кажется, что минуты тянутся бесконечно, и мне приходится когтями цепляться за ясность рассудка.
— Знаешь, у меня на завтра грандиозные планы, — сказал кореллианин с улыбкой. — Все будет просто чудесно. Я обо всем договорился.
— Планы? — переспросила она. — Что мы будем делать?
— Секрет! — подначил юноша. — Готовься — будем летать с птицами.
— Здесь нет птиц, — напомнила Брия. — Только мелкие летучие ящеры.
— Вот именно, — ответил кореллианин. — Так что встанешь пораньше, ладно?
— Ладно.

 

 

Следующим утром Брия не обнаружила Хана в их апартаментах. Зато она наткнулась на корзинку с фруктами, кувшинчик с соком и нарезку копченого мяса с ломтем хлеба на подносе. Также там лежал листочек флимси, и вот что там было написано: «Одевайся, завтракай и выходи. Жду тебя на улице. Хан».
Прочитав записку, Брия воздела брови, но сделала, как он просил.
Девушку одолело такое любопытство, что даже нескончаемая тоска по Возрадованию притупилась. Иногда она накатывала такими мощными волнами, что, казалось, можно сойти с ума. Но с каждым днем это случалось все реже. Брия молила всех истинных богов, чтобы когда-нибудь эти волны иссякли насовсем.
Выйдя во двор домика, в котором они квартировали, Брия наткнулась на поджидающего ее Хана. Кореллианин сидел верхом на мосготе, а к седлу были приторочены мешок и одеяло. Девушка остановилась в нерешительности, но тут он наклонился и протянул руку:
— Прошу! Забирайся!
Брия перевела взгляд с Хана на ящера, а затем — на сияющее синевой небо.
— Ты хочешь, чтобы я полетела с тобой на этой... зверюге? — спросила она.
Летать на корабле или лендспидере — это одно, а оседлать здоровенного ящера и взмыть в небо — совсем другое.
— А то! — Хан наклонился и похлопал зверюгу по шее. — Это Кэйдисс, она душка, правда же?
Мелькнул длинный раздвоенный язык, Кэйдисс выгнула изящную шею, явно наслаждаясь лаской.
Брия глубоко вдохнула.
— Ладно, — сказала девушка.
«Самое худшее, что с нами может случиться, — мы упадем и разобьемся, — подумала она. — Зато я перестану тосковать по Возрадованию».
При помощи Хана Брия поднялась на ногу Кэйдисс, которую та заученно выставила, как ступеньку. Немного подтягивания и барахтанья — и вот девушка уже сидит впереди Хана. Кореллианин обхватил подругу руками надежнее ремня безопасности. Брия охнула и зажмурилась, когда он прищелкнул языком и встряхнул поводьями.
В два длинных прыжка мосгот оказался в воздухе и взмахами мощных крыльев стал набирать высоту. Брия открыла глаза и увидела, что они уже летят высоко над крышами зданий. Ветер обдувал лицо, трепал волосы, до слез щипал глаза.
— Ах! — воскликнула девушка. — Хан, это потрясающе!
— Ага, — ответил он с ноткой вполне оправданного самодовольства в голосе. — Ты еще не видела, куда мы направляемся.
Брия вцепилась в переднюю луку седла (они так плотно втиснулись в него вдвоем, что вывалиться было затруднительно) и отдалась радостному чувству настоящего полета.
Под ними проплывали леса и реки. Счастливо улыбаясь, Брия во все глаза смотрела на поля, города и озера. Она не испытывала ничего подобного со времен... ах да, со времен последнего Возрадования.
Но теперь оно словно потеряло над ней всякую власть. Брия наклонилась и открыла рот, упиваясь встречным ветром. Ей хотелось раскинуть руки и завопить, и только опасение сбить мосгота с ровного полета сдерживало это желание.
— Она не устанет от двойной нагрузки? — выкрикнула девушка.
Ответ раздался чуть ли не над ухом. Брия почувствовала теплое дыхание Хана.
— Она привыкла возить тогорианских охотников. Мы вдвоем не тянем на Мууургха... или даже на кого поменьше. Так что она выдюжит.
Через полчаса река, вдоль которой они летели, расширилась и распалась на множество проток. Хан развернул мосгота на север, и через несколько минут Брия увидела, как на бело-золотой песок набегают волны с пенными гребнями.
Девушка повернулась к своему спутнику с взволнованной улыбкой:
— Это пляж!
— Я поклялся, что когда-нибудь мы с тобой окажемся настоящем пляже, — ответил кореллианин, — где мы сможем плавать и не бояться быть съеденными.
Хан управлял снижением, пока наконец они не сели на песок. Потом он накинул на крылья Кэйдисс путы и отпустил поживиться солью на близлежащем мелководье. Сам же вернулся к Брии с одеялом и продуктами.
— Сначала плаваем, — спросил кореллианин, — или обедаем?
Брия взглянула на белый прибой и почувствовала зов моря. На Кореллии ее семья владела пляжным домиком, и девушка полюбила плескаться чуть ли не с тех пор, как научилась ходить.
— Плаваем, — решила она.
Поздравив себя, что надела под рубашку и брюки спортивный купальник, Брия стянула верхнюю одежду и бросилась в воду.
Хан разделся до трусов и последовал за ней.
К своему удивлению, она вскоре поняла, что он не умеет плавать.
— Негде было научиться, — со смущением признался кореллианин. — Я все время работал, а когда не работал, то гонял на свупах или еще что-нибудь. Я же говорил, что впервые увидел столько воды сразу только на Илизии.
— Что ж, — решительно сказала Брия, — сегодня ты научишься. Ты молодой и сильный, у тебя отличные чувство равновесия и реакция. Все получится.
Хан оказался способным учеником. Брия поразилась, как сосредоточенно, неукоснительно он следовал ее инструкциям — как двигать руками и ногами, как дышать. Она даже высказалась по этому поводу. Хан язвительно усмехнулся.
— Пилоты приучены следовать инструкциям, — сказал он. — Иначе быстро выйдут в расход.
Они еще не успели проголодаться, а Хан уже бесстрашно бороздил волны и начал соображать, как сочетать вдохи-выдохи со взмахами рук и ног.
— Ты прекрасный ученик, — похвалила его Брия, когда они выбрались на сушу и уселись на одеяле лицом к морю.
— Премного благодарен, — отозвался Хан. — Ты прекрасный учитель.
Они разделили привезенный им обед, а после отправились гулять по пляжу, держась за руки. Над их головами пролетела мелкая ящерка, отблескивая зеленовато-золотистой чешуей. Брия замерла с вытянутой рукой, и крошечное существо опустилось ей на пальцы и стало карабкаться по руке, подрагивая крыльями на ветру. Хан улыбнулся спутнице.
— Ты такая... красивая... — сказал он.
— У меня такое чувство, будто весь мир принадлежит мне, — полушутя ответила она. — Этот день... я запомню навсегда.
— Тебе принадлежит весь этот пляж, — с улыбкой произнес кореллианин. — Я дарю его тебе. На один день ты его хозяйка.
Бесстрашная ящерка взмахнула крыльями и улетела с ладони.
Шагая с Брией по пенным бурунам, Хан поведал ей о своем намерении поступить в имперскую военную академию.
— Имперских офицеров все уважают, — сказал он. — Меня никто никогда ни во что не ставил, но если я пробьюсь туда, то все изменится. Я смогу круто повернуть свою жизнь. Мне не придется воровать, мошенничать или возить контрабанду.
Признание было таким искренним, что у Брии слезы навернулись на глаза. Девушка нежно погладила Хана по щеке.
— Иногда у меня сердце разрывается при взгляде на тебя, — прошептала она. — В твоей жизни было столько жестокости и предательств...
Хан тоже погладил ее по щеке, не отрывая карих глаз от ее ища. Ветер растрепал волосы кореллианина.
— Но меня однажды и любили, — сказал он. — Давай я расскажу тебе о Дьюланне...
Они взялись за руки и потихоньку пошли вперед под его рассказы о лучшей подруге детства, которые Брия буквально впитывала. Когда они вернулись к своему одеялу, слова уже иссякли.
— Гаррис Шрайк на Илизии пришелся бы ко двору, — наконец заметила Брия.
— Он бы там всех под себя подмял, — мрачно согласился Хан. Он сел на одеяло и обхватил колени, с тревогой уставившись на море. — Надо было убить его, Брия, когда была возможность. Но... я не смог.
Девушка опустилась на одеяло рядом с ним.
— Ты хороший человек, Хан, — с чувством произнесла она. — Ты считаешь себя закаленным, и вполне оправданно... но ты не потерял человечности. Ты не хладнокровный душегуб вроде Шрайка. Если бы ты его застрелили, был бы ничем по лучше его.
Хан повернулся к ней с серьезным, напряженным выражением на лице.
— Верно, — тихо сказал он. — Я, бывает, запутаюсь, а ты все раскладываешь по полочкам... несколькими словами. Ты очень... мудрая... женщина.
Брия не шелохнулась, когда он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. Губы его были теплыми. Он начал отстраняться, но девушка погладила его по лицу.
— Подожди.
Хан повернул голову, и их губы встретились. На вкус они были как морская соль.
Брия закрыла глаза, и время словно остановилось.
Спустя несколько долгих секунд Хан прервал поцелуй. Брия открыла глаза и увидела, что он разглядывает ее.
— Что скажешь? — тихо, с придыханием спросил он. — Все нормально?
Брия сама едва могла отдышаться.
— Даже лучше, — прошептала она, обнимая его за шею, поглаживая нагретые солнцем плечи. Хан тоже обнял ее и крепко прижал к себе. — Гораздо, гораздо лучше...
Теперь она сама поцеловала его, и прошло еще много, много времени, прежде чем они снова вернулись к разговору...

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий