Трилогия о Хане Соло

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
СНЫ И КОШМАРЫ

Брия Тарен стояла рядом с Сарном Шильдом на обзорной платформе космической станции, расположенной на орбите планеты Тет. Обзорная платформа была по большей части покрыта силовым полем, так что между ней и вакуумом визуально ничего не было. Можно было смотреть вперед, налево, направо, вверх и не увидеть ничего, кроме черноты космоса или медленно поворачивающейся громадины планеты. Молодая женщина поежилась, подумав о той холодной безвоздушной пустоте, что простиралась в каких-то метрах от нее.
Но, несмотря на неуютное чувство, которое она испытывала, с лица ее не сходила улыбка восхищения. Когда Брии дали это задание, она уже была неплохой актрисой, способной не задумываясь скрывать свои истинные чувства.
«Теперь я так напрактиковалась, что уже заслуживаю актерской премии. Жаль, что не существует премии „Подпольный агент года"...»
Эта мысль показалась ей настолько забавной, что на коротенькую секунду ее улыбка превратилась в искреннюю.
Мофф Шильд обнял ее одной рукой и сжал ее плечи, другой рукой указывая вперед:
— Смотри, дорогая! Вот они!
Горстка привилегированных на обзорной платформе начала аплодировать, когда в поле зрения вплыл имперский флот. Брия усердно улыбалась и хлопала, глядя, как канонерки, разведывательные суда, тяжелые крейсеры и дредноуты медленно скользят по направлению к платформе. Истребители вились вокруг больших судов, как насекомые-кровопийцы, кружащие около стада скота.
Шильд восхищенно улыбался, разглядывая свою эскадру. Он снова сжал плечи Брии, и она смогла сдержаться и не отпрянуть только усилием воли.
— Сегодняшний день станет началом новой эры закона и порядка во Внешнем Кольце, дорогая! — сказал он голосом заправского политика и добавил, понизив голос до заговорщицкого шепота: — И началом новой жизни для нас, Брия!
Брия метнула на моффа вопрошающий взгляд:
— Правда, Сарн? Почему же?
Он говорил тихо, но его голос все равно звучал напряженно:
— Когда мой флот уничтожит Нар-Шаддаа и поставит хаттов на... ну, в общем, подчинит их, никто не станет сомневаться в моей власти в этом секторе. А когда я залезу в хранилища хаттов — по крайней мере, в хранилища небольших кланов и Десилиджика, — я смогу увеличивать свои военные силы до тех пор, пока не сумею потягаться с врагом посерьезней, чем кучка воришек и контрабандистов.
«И почему он всегда говорит, как будто на заседании?» — подумала Брия, а вслух спросила:
— Десилиджик? Может, заодно и Бесадии?
— В частном официальном сообщении Император дал ясно понять, что Бесадии нельзя трогать. Они ему полезны — поставляют Империи тренированных рабов. Бесадии должны продолжать процветать.
Брия сделала мысленную зарубку: передать эту информацию Риону как можно скорее. «Получается, Палпатин запустил свои руки даже во внутренние дела хаттов. Интересно, есть хоть что-нибудь, что он не пытается обернуть на пользу себе?»
— Ну, в этом есть смысл, — проговорила она.
— Да уж, Император — хитрый человек, — продолжал Сарн полушепотом. — Но... возможно... недостаточно хитрый.
— Что ты имеешь в виду, Сарн? — удивилась Брия.
Он улыбнулся своей «официальной» улыбкой, но Что-то в его глазах не давало Брии покоя.
— Боюсь, что с усилением повстанческих движений на внутренних мирах и внутренними политическими междоусобицами в высших эшелонах наш дорогой Император пытается откусить кусок, который ему не по зубам. Он теряет контроль над Внешним Кольцом. Имперские силы настолько распылены в этом секторе, что умелый лидер с военной мощью за спиной может запросто... отделиться... от Империи.
Глаза Брии округлились. Он же говорит о восстании! Он что, не понимает, что несет?
Шильд принял ее вид за удивленное восхищение и просиял.
— О, не думай, что я об этом не раздумывал, дорогая. Почему бы Внешнему Кольцу не стать еще одним Корпоративным сектором, никак не связанным с Империей? Если у меня будет достаточно военной мощи, я смогу привести Внешнее Кольцо к независимости и процветанию — это будет великолепно!
У Брии отвисла челюсть. «Во имя Зендора, что на него нашло? Сарн всегда высоко задирал нос, но сейчас он как будто совсем сошел с ума!» А может быть, на него как-то... воздействовали? Есть же всевозможные расы, обладающие телепатическими способностями. Но она никогда не слышала, чтобы кто-то из них мог сотворить нечто подобное. Может, Шильд просто двинулся мозгами? Вот такое вполне возможно.
Но огонь в темных глазах Шильда был не похож на огонь в глазах безумца, скорее он говорил о человеке, который четко видит перед собой цель.
— А приведя Внешнее Кольцо к славе, дорогая моя, — он снова сжал ее плечи, — возможно, мне стоит обратить внимание на... скажем так, на более заселенные части Галактики. Здесь, в Империи, есть планеты, которые недовольны, которые ищут нового правителя. Я мог бы стать этим правителем.
«Поверить не могу! Он хочет бросить вызов Императору!»
Было страшно даже просто стоять здесь и слушать Шильда. У Палпатина везде были уши. Без всякого сомнения, Император узнает о чрезмерных амбициях Шильда и уничтожит его так же легко, как убивают надоедливое насекомое.
Имперский флот величественно плыл мимо них. Шильд отпустил Брию и шагнул вперед, встав на самом краю платформы. В форме моффа он выглядел стройным и элегантным. Он салютовал пролетающим мимо войскам.
Брия стояла позади, около выхода, и холод, страх на грани паники росли в ней до тех пор, пока она едва могла сдержаться, чтобы не убежать, не оставить Шильда самому расхлебывать последствия своего эгоизма.
«Узнаю, что конкретно он задумал, и уйду», — пообещала она себе.
Брия посмотрела на Шильда и поняла, что теперь воспринимает его как человека, подхватившего ужасную неизлечимую болезнь. Ходячий мертвец. Ей было даже жаль, что он подхватил эту «болезнь», эту жажду власти. Мофф всегда обращался с ней хорошо, и ее задание могло бы быть куда как хуже. В какой-то безумный момент она хотела даже отговорить Шильда, но тут же отринула эту мысль. Мофф знал, что она умна, и ценил это, но в нем было достаточно мужского шовинизма, чтобы никогда не слушать женщину, которая была для него ширмой, скрывающей его сексуальные отклонения.
Флот уже почти ушел из зоны видимости. Через несколько минут они выйдут из гравитационного колодца Тета. Тогда они совершат прыжок в гиперпространство, на первый отрезок длинного пути до системы И’Тоуб. Во Внешнем Кольце системы были раскиданы дальше, нежели в более плотно заселенных центральных частях Галактики.
Брия снова поймала себя на том, что думает о Хане. Она частенько это делала. Разумеется, его уже нет на Нар-Шаддаа. Он улетел к своим хозяевам-хаттам, привез им предупреждение Шильда и убрался оттуда. У него хорошо развит инстинкт самосохранения. Он же не сделает какую-нибудь глупость, вроде попытки сразиться с имперской эскадрой? Не станет он такое делать.
«Ведь не станет же?»
Брия облизала сухие губы. В поисках стим-чая она медленно прошла мимо массивных дверей в зал, где проходил великолепный прием. Мелкими глоточками попивая стим-чай, Брия снова и снова пыталась убедить себя, что Хан давно покинул Нар-Шаддаа и адмирал Гриланкс с его войсками не достанут его.
Но в глубине души она в это не верила. Неожиданно Брия вспомнила, как их корабль собирались захватить работорговцы, как Хан вытащил бластер и сжал зубы... вспомнила, как он поклялся: «Без боя они меня не получат!»
Шансов у них тогда было примерно сорок против трех...
Руки тряслись так сильно, что Брия была вынуждена поставить чашку на стол. Она прикрыла глаза, пытаясь восстановить душевное равновесие.
«Что, если он и сейчас станет драться? Что, если его убьют? А я, скорее всего, никогда не узнаю».
И эта мысль была самой жуткой...

 

 

Капитан Сунтир Фел стоял на мостике дредноута «Гордость Сената», готовящегося вслед за командирским кораблем уйти в гиперпространство. Облаченный в строгую серую униформу, на которой цветными пятнами выделялись знаки различия, Фел представлял собой внушительное зрелище, вселявшее уверенность в подчиненных.
Фел — высокий, мускулистый, широкоплечий мужчина, невероятно сильный — был одним из самых молодых офицеров, получивших звание капитана в имперском флоте. Черные волосы, темные глаза, жесткие, почти красивые черты лица, — казалось, он сошел с вербовочного голоплаката имперского военного флота. Фел был хорошим, добросовестным офицером, и подчиненные любили его. С пилотами СИДов у него сложились особенно дружеские отношения. Сунтир Фел когда-то и сам был пилотом СИДа, и о его подвигах и достижениях ходили легенды.
В какой-то мере ему хотелось бы снова оказаться сейчас в пилотской кают-компании, расслабиться, шутить и попивать стим-чай с другими. Фелу не нравилась его нынешняя должность. Тому было много причин. Например, то, что этот дредноут был не чем иным, как раздолбанным старым корытом, особенно по сравнению с новыми имперскими звездными разрушителями. Фел много отдал бы, чтобы командовать одним из таких звездолетов!
Но в то же время он поставил перед собой задачу сделать как можно больше и на «Гордости»; он только надеялся, что ему дадут такую возможность. Фел изучил план сражения адмирала Гриланкса и не впечатлился. Конечно, план был разработан на основе точной информации, но, по мнению Фела, он был слишком негибким, слишком зависел от нескольких допущений, которые Фел считал зыбкими, а то и вовсе ошибочными.
Во-первых, Гриланкс был уверен, что контрабандисты представляют собой абсолютно неорганизованное сборище, которое ни в коем случае не смогло бы провести организованную атаку. Сунтир Фел побывал командиром таможенных патрулей (как и Гриланкс) и знал, что многие из контрабандистов ничем не уступают выпускникам имперской академии. Они обладают молниеносными рефлексами и отчаянной храбростью, они превосходные стрелки — все это делает их опасными в бою. Они сильны и независимы, а если они еще и найдут себе мудрого командира, вполне могут оказать сопротивление, с которым придется считаться.
Во-вторых, Гриланкс был уверен, что контрабандисты никак не смогут противостоять его силам, а следовательно, нет смысла пользоваться эффектом неожиданности. По плану адмирала их эскадра должна была выйти из гиперпространства в зоне действия датчиков Нар-Шаддаа. Фел считал, что это допущение приводит к чрезмерной самоуверенности. А это частенько приводило к катастрофам во время боя.
Самой большой проблемой Фел считал выполнение приказа «База-дельта-ноль» на Нар-Шаддаа. Он знал, что этот приказ исходит не от Гриланкса, он был отдан моффом сектора. Но на месте адмирала Фел, по крайней мере, попробовал бы убедить Сарна Шильда изменить эту инструкцию. Директива Императора требовала пресечь контрабандистские операции на Нар-Шаддаа и на других базах, принадлежащих им. Особенно это касалось торговли оружием. В директиве ничего не было сказано о том, чтобы уничтожить целую луну. У Фела был большой боевой опыт, и он прекрасно понимал, что большинство рас будут, как загнанный в угол кореллианский врельт, до последнего биться за свои дома и семьи. На Нар Шаддаа жили миллионы разумных существ, многие из которых почти не имели отношения к контрабанде. А старики, а дети... Сунтир Фел нахмурился.
Это будет его первое массовое убийство по приказу Империи. Ему повезло, что удавалось избегать этого так долго.
Разумеется, Фел выполнит приказ, но радоваться по этому поводу он не станет. Он-то знал, что каждый раз, как он станет отдавать приказ стрелять, его будут преследовать образы горящих зданий. А потом... им придется послать вниз десантные челноки и пехоту для зачистки, и ему, Фелу, как добросовестному командующему, придется проследить за этим.
Картинки с дымящимся каменным крошевом, усыпанным почерневшими трупами, заполнили мысли, теснясь в голове. Он глубоко вздохнул. Строго приказал себе прекратить думать об этом.
«Ты ничего не сможешь поделать. Незачем себя мучить...»
На глазах Фела «Судьба Империи» резко ускорилась и пропала из виду, уйдя в гиперпространство. За ней последовал «Миротворец». Фел с облегчением подумал, что теперь-то ему есть чем заняться, что отвлечет от подобных мыслей. Он кинул взгляд на навигатора:
— Курс проложен, коммандер?
— Так точно, капитан.
— Отлично. Коммандер Роск, приготовьтесь к прыжку на скорость света по моей команде.
— Есть, сэр.
Фел следил за координатами, мелькающими на навигационных панелях.
— Включить гиперпривод.
— Есть, сэр.
Звезды превратились в длинные полоски, и впервые на большом корабле стала ощущаться жуткая скорость.
Выполнение задания по уничтожению Нар-Шаддаа началось.

 

 

Адмирал Винстел Гриланкс стоял на мостике собственного дредноута, разглядывая линии, в которые превратились звезды в гиперпространстве. У адмирала были сомнения по поводу этого задания, сомнения, вовсе не похожие на те, что испытывали его капитаны Рельдо Довлис и Сунтир Фел.
Гриланкс знал, что Фел невысоко оценил выработанную адмиралом стратегию. Довлис — офицер постарше, с гораздо менее развитым воображением, ему достаточно просто следовать приказам, не обсуждая. Так что с его стороны Гриланкс проблем не ожидал. А вот Фел... Здесь могут возникнуть трудности.
Гриланкс вздохнул. Если бы это задание было таким же коротким и простым, каким оно кажется на первый взгляд! Прилететь к Нар-Шаддаа, уничтожить зарвавшихся контрабандистов, потом блокировать систему И’Тоуб. Но на деле-то все гораздо сложнее.
Мофф Шильд позвал его к себе в офис на Тете, чтобы отдать Гриланксу приказ. А меньше чем через день после этого адмирал получил сообщение, закодированное самым секретным имперским кодом, с пометкой «Совершенно секретно», присланное со всеми возможными мерами предосторожности на личный комлинк Гриланкса. На послании стоял настолько секретный код, что адмирал не решился дать кому-либо из своего персонала расшифровать сообщение. Даже своему ближайшему помощнику или дроиду-секретарю. Нет, он взял ключ к коду и усердно расшифровал все послание сам, написав расшифровку вручную на листке флимси. Как было предписано, адмирал не делал никаких копий послания — уничтожил листок сразу по прочтении.
Адмирал проверил и перепроверил коды, думая, что туда закралась ошибка. Но все было в порядке. Это сообщение пришло из высших эшелонов имперской разведки. Внешсвязь — та ветка аппарата имперской безопасности, которая отвечает лишь лично перед Императором или перед его правой рукой — Дартом Вейдером.
Гриланксу никогда за всю его карьеру не приходили подобные сообщения — а он прослужил в военном флоте больше тридцати лет.
Он запомнил сообщение, и это не составило никакого труда, потому что оно было коротким.
Послание гласило:
«Адмиралу Винстелу Гриланксу, совершенно секретно, уничтожить по прочтении. Касательно задания на Нар-Шаддаа/Нал-Хатте.
Вам предписывается ради вашей Империи вступить в бой с врагом и потерпеть стратегическое поражение. Минимизируйте имперские потери и организованно отступите.
Повтор: вы должны ПРОИГРАТЬ, адмирал. Не пытайтесь удостовериться в подлинности этого приказа. Не обсуждайте его ни с кем. Извинения в случае неудачи не принимаются.
Исполняйте».
Гриланкс тщетно пытался понять, что все это означает. Кто то, находящийся очень высоко, хочет, чтобы выступление Сар на Шильда против хаттов провалилось. Кто? И зачем?
Гриланкс не являлся счастливым обладателем сильного воображения или ума, но у него хватило сообразительности смекнуть, что, расскажи он Сарну Шильду об этом приказе, его примут за сумасшедшего. У него не было доказательств получения приказа. Закодированное сообщение было невозможно скопировать, разве что вручную, и оно должно было исчезнуть в течение нескольких минут после загрузки.
А потом пришла взятка от хаттов. Вот это ирония! Какой шанс увеличить накопления на старость в тысячи раз, а то и больше! Даже если бы ему не пришел этот секретный приказ, Гриланксу было бы трудно отказаться от хаттского предложения.
Могут эти два случая быть как-то связаны между собой? Или это было всего лишь невероятное совпадение?
Гриланкс никак не мог понять и поэтому очень нервничал по поводу всего этого. В его голове проносились десятки планов, но он тут же их отметал как слишком рискованные. Может быть, стоит связаться с высшим командованием? Рассказать моффу? Увести «Судьбу Империи» куда-нибудь подальше и сбежать на челноке? Последний вариант казался наиболее приемлемым — он мог обеспечить то, что адмирал останется в живых. Можно улететь, например, в Корпоративный сектор. Куда-нибудь очень-очень далеко.
Но если он так сделает, быстро понял Гриланкс, за его побег заплатит его семья. Его сын, дочь и жена. Возможно, даже две его любовницы. Гриланкс не слишком любил жену, но и вреда он ей не желал. И он очень любил своих детей, которые уже выросли и обзавелись собственными семьями. Вот-вот должен был родиться его внук.
Нет, решил адмирал, он не может рисковать ими. Если бы он сохранил листок с расшифровкой и показал его моффу, он тем самым подписал бы смертные приговоры им обоим. Служба имперской безопасности действовала быстро и жестоко. Гриланкс с семьей мог сбежать хоть на край Вселенной, все равно штурмовики их найдут. Ему оставалось только повиноваться и надеяться на лучшее.
Стоя на мостике своего корабля, адмирал Винстел Гриланкс думал о молодом контрабандисте, который привез ему предложение хаттов. То самое предложение, от которого он не смог отказаться. Не понял ли этот молодой человек, что Гриланкс Что-то недоговаривает? Он явно умен. И Гриланкс поклялся бы, что ему и раньше доводилось носить имперскую форму. Почему он ушел из армии и очутился вне закона? Адмиралу было неприятно думать, что этот молодой контрабандист может оказаться одним из разумных существ, которых ему придется убить, чтобы атака на Нар-Шаддаа выглядела правдоподобно.
Гриланкс разглядывал вытянутые следы звезд, раздумывая... и волнуясь. Как его угораздило впутаться в это? И как, во имя всего святого, ему теперь выпутываться?

 

 

Дурга работал в своем кабинете, когда туда поспешно вкатился дроид-служитель.
— Хозяин! Хозяин! Господин Арук заболел! Пожалуйста, идите за мной!
Юный хатт бросил планшет и быстро пополз за дроидом по бесконечным коридорам громадной резиденции клана Бесадии. Он нашел своего родителя лежащим поперек репульсорных саней с закатившимися глазами. Личный врач Арука, хатт по имени Гродо, занимался потерявшим сознание главой Бесадии; ему помогали два медицинских дроида.
— Что случилось? — едва переводя дух, потребовал ответа Дурга. Он буквально подлетел к ним, отталкиваясь от пола хвостом и передвигаясь длинными, быстрыми, скользящими движениями. — Он поправится?
— Мы еще не знаем, господин, — коротко ответил врач.
Он старательно работал над лежащим хаттом, делая ему уколы и вводя кислород. К животу Арука был прикреплен аппарат, посылающий несильные разряды в это массивное тело, чтобы поддерживать у Арука стабильное сердцебиение. Покрытый зеленой слизью язык Арука безжизненно свисал изо рта. Это зрелище перепугало Дургу. Юный хатт заставил себя остановиться в нескольких метрах, чтобы не мешать.
— Он разговаривал со своим секретарем, давая указания по работе, когда неожиданно, по словам дроида, просто свалился.
— Что, по-вашему, послужило причиной? — спросил Дурга. — Вызвать охрану, приказать оцепить дворец?
— Нет, господин, — ответил ему Гродо. — Причиной стал какой-то припадок, связанный с мозгом, подозреваю, что это из-за плохого кровообращения. Вы знаете, я предупреждал вашего родителя о...
— Да, да, я помню, — перебил Дурга. В волнении он схватил край низкого столика и понял, что сжимает его, только когда твердое дерево раскрошилось у него в руках.
Несколько минут спустя Арук вдруг моргнул, пошевелился и медленно поднялся с удивленным видом.
— Что?.. — с трудом проговорил он. — Что случилось?
— Вы упали, господин, — пояснил Гродо. — Что-то с мозгом. Причиной может быть недостаток кислорода в мозгу.
— И вызвано это, конечно же, плохим кровообращением, — фыркнул Арук. — Ну... Теперь все в порядке. Кроме того, что у меня голова раскалывается.
— Я могу дать вам какое-нибудь не слишком сильное болеутоляющее, — предложил врач и взялся за шприц.
Через мгновение Арук вздохнул с облегчением:
— Намного лучше.
— Господин Арук, — строго сказал врач, — вы должны пообещать мне, что будете больше заботиться о себе. Пусть это послужит вам предупреждением.
Арук зарычал:
— В мои годы я могу...
— Пожалуйста, отец! — взмолился Дурга. — Послушай Гродо! Ты должен подумать о себе!
Глава Бесадии снова фыркнул, потом вздохнул:
— Хорошо. Я обещаю заниматься как минимум полчаса каждый день. И я не буду больше курить кальян.
— И жирная пища! — победно воскликнул врач, пользуясь моментом.
— Хорошо, — прорычал Арук. — Все, кроме моих любимых нала-квакш. От них я не откажусь.
— Думаю, мы можем позволить вашему великолепию одно блюдо, — уступил Гродо, щедрый в свете своей победы. — Если вы откажетесь от любой другой жирной пищи, можете ежедневно есть разумное количество нала-квакш.
Дурга был так рад видеть Арука выздоравливающим, что подполз прямо к родителю и положил маленькую руку на его массивную шею.
— Ты должен заботиться о себе, отец. Я буду заниматься с тобой. Тогда тебе будет интереснее.
— Ладно, дитя мое, обещаю лучше заботиться о себе, — улыбнулся Арук.
— Ты нужен Бесадии. Ты величайший глава клана, отец!
Арук заворчал себе под нос, но Дурга понял, что на самом деле ему приятна забота отпрыска.
Молодой хатт оставил родителя в руках врача и медицинских дроидов-подручных и, потрясенный, вернулся к себе в кабинет. На какой-то миг ему показалось, что Арук умирает, что ему, Дурге, придется в одиночку вести дела Бесадии. Дурга со страхом понял, что не готов к этому.
«Особенно во время такого кризиса, — подумал он. — К Нар-Шаддаа может уже лететь имперский флот...»
Арук велел своему отпрыску не волноваться, сказал, что имперцы не тронут Бесадии или Илизию.
— Мы поставляем им рабов, а Империи рабы нужны. А значит, Империи нужны Бесадии.
Дурга всем сердцем надеялся, что это так...

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий