Трилогия о Хане Соло

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ПОДНИМАЕМ СТАВКУ

Пережив пять стандартных месяцев и шесть встреч с охотниками за головами, Хан и Чубакка освоились на Нар-Шаддаа. Хан приискал скромную квартирку в кореллианском секторе примерно в мегаквартале от жилища Мако и всего лишь одним уровнем ниже. В их новом доме имелись две карликовые спальни со складными кроватями, миниатюрная кухонька, она же гостиная, и освежитель. Но напарники все равно не собирались становиться домоседами. Как только Мако познакомил Хана со своими подельниками, юный кореллианин по самые уши погрузился в работу. Хорошие пилоты высоко ценятся на Нар-Шаддаа.
Первый месяц Хан работал сменщиком на челноке, курсирующем между Нар-Шаддаа и Нал-Хаттой, возил хаттов и их подручных то с луны на планету, то обратно. Соло надеялся повстречаться с Джаббой или Джилиаком, но предводители клана Десилиджик предпочитали летать на собственных кораблях и не нуждались в общественном транспорте. Хан рассчитывал на рекомендации Тагты, но решил немного подучиться, прежде чем браться за работу на хаттов. Слизней нелегко ублажить.
Временное трудоустройство подходило к концу, юный кореллианин уже несколько раз уходил в рейс вместе с Мако, возил спайс с родины тви’леков Рилота на Рун. Там его познакомили с давним приятелем Мако, стареющим, покрытым шрамами и морщинами контрабандистом Зином Эфитом. Зин собирался на Ход контрабандиста с грузом продовольствия и упомянул, что не прочь взять попутчиков. Хан и Чубакка предложили свою помощь.
Ход контрабандиста был убежищем для существ, живущих вне рамок закона, ребят, которые были «горячее» обитателей Нар-Шаддаа. Вернее, набором убежищ — искусственных пещер, выточенных в крупных астероидах. Основной базой считалась вонючая дыра, вырытая в планетоиде, известном как Скачок-1. Зин Эфит показал кореллианину дорогу внутрь Хода через предательское, постоянно изменяющееся астероидное поле, хотя за штурвал «Короны», валкого старого грузовичка, не пустил.
— В следующий раз, сосунок, — добродушно пообещал он, надсадно сипя и хрипя, пока его пальцы умело порхали над пультом. — Даю слово. А пока наблюдай за старшим дядюшкой Зином и наслаждайся видами.
Хан сглотнул, когда «Корона» чудом разминулась с обломком, который едва не разнес их вместе с кораблем на молекулы.
— Если доживу до следующего раза, — пискнул Кореллианин, бессознательно пригибаясь, когда другая глыба чуть было не разнесла им лобовой иллюминатор. — Чтоб тебя, Зин, сбавь прыть! Ты что, сдурел?
— Единственный способ уцелеть в астероидной каше, малек, — это быстро летать, как будто у тебя штаны горят. — Зин не отрывал напряженного взгляда от приборов. — Рискнешь прокрасться на цыпочках — не успеешь даже нос свой сопливый утереть. Я всегда лечу напрямую, не жмурясь, и все еще жив.
Очутившись на легендарном Ходе контрабандиста, Хан с Чубаккой не без опаски высадились следом за Эфитом на Скачке-1, чтобы познакомиться с «бандой», как Зин называл своих приятелей. Соло был представлен болезненного вида тощему человеку с иссеченным шрамами лицом и лысеющему мужчине постарше. Первого звали Джаррил, второй отзывался на нелепое и совершенно не вязавшееся с ним имя Малыш ДиЗо’лн.
Скачок-1 оказался скоплением комнат, обеденных залов, игровых притонов, борделей и лавок, где можно было разжиться наркотиками. Хан откровенно напрягся, сообразив, что по сравнению с этим местом Нар-Шаддаа — сосредоточие закона. Если точно, тут вообще не было никаких правил. Он может погибнуть, и никому, кроме Чуи (если предположить, что вуки к тому времени будет жив, что весьма маловероятно), не будет до того дела. Но внешне Хан держался спокойно. Он вырос среди народа, не знающего закона, ему не было и десяти, а он навидался всякого. Просто раньше он не встречал столько кровожадных, отчаявшихся существ в одном месте.
Когда они с Зином шли в бар, Хан обратил внимание на ручейки желтовато-зеленой слизи, которая собиралась в специально прорезанных канавках. Чубакка втянул носом воздух и протестующе рявкнул.
— Это уж точно, воняет гадостно, — подтвердил кореллианин; ноздри его трепетали. — Зин, что это за гадость? И на стенах вон тоже...
— Да просто слизь, к которой мы все привыкли, малек, — пояснил контрабандист. — Воняет, да? То и дело нас осеняет, что было бы неплохо выяснить, откуда она берется, и запломбировать. Говорят, это какая-то протоорганика вперемешку с серой.
Хан шел и морщил нос. Слизь имела аромат заветрившегося мяса с гарниром из сгнивших овощей, густо приправленных серой. Кореллианину доводилось нюхать и худшее, но не в последнее время. Когда они, направляясь к бару, переходили по мостику через поток слизи, Хан обратил внимание на красивую женщину с длинными черными волосами, которую обступила толпа головорезов. Короткая юбка не скрывала потрясающих ног, а два лоскутка, по недоразумению ставшие блузкой, — груди и живота. Хан уставился на это чудо, думая о том, что в жизни не видел таких привлекательных женщин. А потом сообразил, что она тоже смотрит на него, и выдал одну из самых чарующих своих улыбок.
Женщина направлялась к ним. У Хана участился пульс, но красотка разглядывала его с примечательным отсутствием энтузиазма, словно он был куском траладоньего мяса, который уже позеленел по краям. Улыбка так и осталась приклеена к губам. «Похоже, влечение не обоюдное...»
— Вот, Хан, познакомься с моим другом, — сказал Зин, указывая на женщину. — Синюшка Ана Синь, одна из лучших в нашем деле. А за сабакк с ней лучше не садись. Синь, это вот Хан Соло, новичок, я решил его немного поднатаскать. И его приятель Чуи.
Кореллианин дружелюбно кивнул:
— Рад знакомству...
Заметив его нерешительность, женщина улыбнулась, продемонстрировав сверкающий зуб из синего кристалла.
— Зови меня Синь, — посоветовала она бархатистым, вкрадчивым голосом. — Хан Соло, говоришь? — Она повернулась к вуки. — И Чуи?
— Чубакка, — поправил ее кореллианин.
— Рада познакомиться с тобой, Чубакка, — сказала женщина. — Уже виделся с Винни?
Склонив голову к плечу, вуки негромко и вопросительно заскулил.
Синюшка Ана Синь ослепительно улыбнулась.
— Сразу поймешь с первого взгляда, — загадочно пообещала она.
— Ну так? — напомнил о себе Хан. — Можно угостить тебя... Синь?
Женщина покосилась на него, Что-то обдумала, затем с вялой улыбкой покачала головой.
Нет, не думаю, — сказала Синюшка. — Ты славный, но не моего типа, Соло. Мне нравятся чуть-чуть... позакаленнее.
Зин хохотнул.
— Она исключительная, наша Синь, — сказал он, заметив разочарование юного кореллианина. — Вы, молодежь, для нее недостаточно... забавные. Ее соблазняет азарт, особенно если он сопутствует краже того, что тебе не принадлежит.
Синюшка Ана Синь смерила Зина с ног до головы неторопливым, ленивым взглядом.
— Когда-то и ты любил жить опасно, нет? — протяжно произнесла она и повернулась к Хану. — Играешь в сабакк, Соло?
Хан кивнул.
— Пробую, — настороженно ответил он.
Женщина подарила ему завлекательную улыбку:
— Тогда зайди как-нибудь. Я люблю свежую кровь.
Кивнув напоследок Чубакке, Синюшка повернулась и зашагала прочь.
Хан смотрел ей вслед.
— Приспешники Зендора... вот это да!
— Чистый сабакк, — согласился Эфит. — Высший класс.
— А она гоняется лишь за женатыми?
— Давай скажем так, она предпочитает охотничий азарт, — ответил Зин. — Такие, кто слишком доступен и чересчур хочет попасть к ней в силки, интересной добычей не являются.
— Не женщина, а деваронский мохнатый паук какой-то! — Хан смотрел ей вслед, пока весьма примечательные тылы Синюшки не затерялись среди пьяных, веселящихся контрабандистов.
— Близкое попадание, малек, — подмигнул ему Зин. — Наша Синь — единственная в своем роде. Она...
Завершение фразы утонуло в реве, от которого дрогнули даже каменные стены бара. Все повернулись к дверям, в которых стояла вуки. Она была крупновата для самки, ростом и сложением не уступала Чубакке, от которого не отводила взгляда синих глаз. Сородич же смотрел куда угодно, но только не на нового посетителя.
— Кто это? — шепотом поинтересовался Хан у Эфита.
Пожилой контрабандист опять подмигнул:
— Винни.
Косматая дамочка направилась прямиком к ним, прорычала утробное приветствие, обращаясь к Чубакке, не обращая ни малейшего внимания на его друга. Не удовольствовавшись словами, она погладила соотечественника по лапе.
— По-моему, он ей понравился, — заметил Хан на общегалактическом.
— Похоже на то, — согласился Эфит. — Твой приятель, в отличие от тебя, пользуется заслуженной популярностью, только Что-то он не слишком этому рад.
Действительно, Чубакка с несчастным видом озирался по сторонам, собираясь, кажется, спрятаться под ближайший стол. Винни настаивала. Улучив момент, Чуи заискивающе заглянул Хану в глаза и едва заметно, но со значением покачал головой. Ну как тут не пожалеть бедолагу!
— Эй, Чуи! — громко заявил Соло. — Нам пора.
Винни рыкнула на него; ей не слишком понравилось, что какая-то мелюзга лезет в ее ухаживания.
— Прости, — стоял на своем кореллианин. — Но нам назначена встреча в другом месте.
Винни ему не поверила, в горле вуки заклокотало. Тут Хан сообразил, что собрал небольшую толпу зрителей. Вперед вышел Малыш ДиЗо’лн.
Не слишком-то вежливо без доказательств обвинять во лжи, Винни, — заявил он. — Парень говорит истинную правду. Я подписал его вместе с его дружком-вуки к себе на «Звездное Пламя» в качестве второго пилота и стрелка. Мы идем на Кессель. Эй, Соло, нам действительно пора, дроиды уже закончили погрузку.
Хан обаятельно улыбнулся Винни и с видом «ну что уж тут поделаешь?» пожал плечами, а Чубакка, тот и вовсе не скрывал, как рад сбежать подальше от хищной дамочки. По дороге в ангар Хан благодарно улыбнулся Малышу:
— Спасибо, я уж не знал, как еще вытащить Чуи из объятий так, чтобы барышня не пришла в ярость.
ДиЗо’лн ухмыльнулся в ответ:
— Да уж, перечить влюбленной вуки — последнее дело. Ну так чем же ты намерен теперь заняться? Неужто и впрямь намылился со мной на Кессель?
— А как же. Всегда хотел туда смотаться. А по Дуге ты пойдешь?
— Не знаю еще, — отозвался Малыш. — Может быть, если фрахт подвернется. Если нет, придется тебе искать другой корабль.
Хан слышал о Дуге Кесселя — тест на опытность, который никто не рискнет отрицать. Путь по Дуге позволяет значительно срезать путь через необитаемый сектор, на облет которого понадобится два, а то и больше стандартных дней. Но идти приходится мимо скопления Утроба, многочисленных черных дыр, искажающих время и пространство. Не один корабль остался в Утробе, несмотря на усилия и мастерство пилотов.
В рубке Малыш указал на пульт управления:
— Слышал, что ты неплохо летаешь, Соло. Не хочешь прогнать нашу птичку через поле?
Во рту неожиданно пересохло. Припомнив совет Зина, кореллианин заставил себя уверенно войти в астероидное поле. Он слышал рассказы пилотов, которые останавливались на борту «Удачи Торговца». В астероидном поле летают только те, у кого крепкие нервы и быстрые рефлексы. Затаивший дыхание кореллианин, не сбрасывая скорости, послал их потрепанный маленький грузовичок быстрым замысловатым зигзагом.
Малыш тоже уселся за пульт, но ничего не трогал, только смотрел. Вмешался он всего один раз, чуть-чуть убрал скорость, чтобы избежать столкновения с небольшим булыжником, который мотался по орбите вокруг астероида покрупнее. «Звездное Пламя» разминулось с ним едва-едва, защитное поле смягчило удар, но корабль все равно содрогнулся в протесте. Но обошлось без самого худшего.
Хан прикусил губу, когда камешек размером в половину грузовика остался позади.
— Прости, Малыш, не заметил.
— И не мог, Соло, — откликнулся ДиЗо’лн. — Я много лет здесь летал, прежде чем запомнил все эти булыжники. Я просто знал, что за тем валуном пряталась та малышка, потому что видел ее раньше.
Когда они наконец-то выбрались в чистое пространство, Хан вымотался так, будто просидел за штурвалом стандартный день, а не каких-то полчаса. Ему хотелось развалиться в кресле и отдохнуть, но он покосился на начальство и передумал. Малыш, свесив голову на грудь, сидел с закрытыми глазами и, кажется, спал.
Соло перевел взгляд на Чубакку:
— Порули чуток, приятель, пока я считаю курс до Кесселя.
Спустя несколько минут кореллианин получил конечные координаты из навигационного компьютера и закончил прокладывать курс. Хан оглянулся на Малыша ДиЗо’лна. Тот приоткрыл водянисто-голубой глаз.
— Так вводи их, Соло, — сипло посоветовал контрабандист.
Хан ухмыльнулся:
— Так точно.
Еще через пару минут звездная россыпь обычного пространства вытянулась в нити, в переплетение которых с разбегу нырнуло «Звездное Пламя». Хан сообразил, что расплылся в улыбке, как малое дитя. Давненько ему не приходилось работать по-настоящему. На флоте ему доводилось стоять вахту в качестве рулевого на больших кораблях, но гораздо больше ему нравилось летать на истребителях СИД. Маленькие, верткие и смертоносные, они требовали постоянного контроля, но не были оборудованы щитами, а потому были предельно уязвимыми. Не многим пилотам удавалось дожить до старости.
Когда «Звездное Пламя» вышло в обычное пространство, Хан впервые увидел Утробу, и у кореллианина перехватило дыхание. Проснувшийся Малыш ДиЗо’лн потянулся и зевнул.
— Что, нравится, Соло?
— А то ж...
Перед ними лежала коллекция черных дыр, высасывающих жизнь из ближайших звезд. Чудовищные водовороты газа и пыли далеко разбросали гигантские, слабо светящиеся щупальца. Сами дыры, разумеется, видны не были, а черными назывались потому, что гравитационное поле этих звезд было слишком велико, даже свет не мог от них убежать. Лишь газ и пыль отмечали их присутствие. Насколько Хан знал, Утроба была уникальна.
— Кессель правее, Соло, — подсказал Малыш. — Сейчас выведу координаты на экран.
Кореллианин изучил данные на небольшую невзрачную планету, которая бегала по орбите вокруг ослепительной бело-голубой звезды в компании одного спутника.
— Она даже не сфероид, — возмутился он. — И массы не хватает, чтобы удержать атмосферу.
— Ага, знаю. Там нужно носить дыхательную маску, но местные ребята не останавливают заводы по производству воздуха, так что скафандры не понадобятся.
— А я и не знал, что у Кесселя есть спутник.
— Ходили слухи, что импы там что-то строят. Совсем с ума сошли, если спросишь меня.
Слова Малыша не на шутку встревожили Хана. Чубакка по-прежнему числился среди бывших рабов. Импы будут в экстазе, если поймают его.
— Значит, там есть их корабли?
— Ну да, я познакомился с парнем, который работает в их системе безопасности, и он рассказал, что импы намерены втихаря построить какую-то станцию прямо в центре Утробы, — задумчиво произнес Малыш.
Хан еще раз посмотрел на газовые вихри и недоверчиво покачал головой:
— Базу? Там? Они сдурели, честное слово!
Малыш пожал плечами:
— Там, среди дыр, хватает пространства. Некоторые контрабандисты поговаривают, что можно здорово подсократить расстояние, если пройти по краешку Утробы.
Хан все еще хмуро разглядывал данные на экране.
— То есть пройти Дугу за меньшее время? — уточнил он.
Малыш сипло расхохотался:
— Ну и это тоже говорят, там все так перемешано, что ты не просто летишь быстрее, так короче.
— А какой рекорд? — полюбопытствовал кореллианин.
— Не в курсе. Кажется, в наше время чуть меньше десяти часов, но я не настолько сумасшедший, чтобы самому пробовать. Послушай лучше совета, Соло, не шути с Утробой.
Хан был склонен последовать совету Малыша. Кататься по краю скопления мог только идиот со склонностью к самоубийству. Кореллианин посадил «Звездное Пламя» на Кессель, все три контрабандиста нацепили дыхательные маски и вышли наружу. В небольшой кантине можно было отдохнуть, выпить и перекусить в ожидании, когда дроиды-грузчики заполнят трюмы.
Малыш ДиЗо’лн остался присмотреть за погрузкой, отпустив Хана с Чубаккой чем-нибудь подкрепиться. Десять минут спустя Соло прожевал больше половины порции и выхлебал полбокала поланианского эля, а про себя думал, чем заняться дальше. Малыш ДиЗо’лн ясно дал понять, что больше в его услугах не нуждается, но намекнул, что уверен: Хан легко отыщет, с кем вернуться на Ход контрабандиста или на Нар-Шаддаа, и если повезет, даже через Дугу Кесселя.
Планета не баловала гостей ночными заведениями. Хан в тоске озирался по сторонам, когда дверь кантины распахнулась, и у кореллианина округлились глаза.
— Роа! — Соло помахал рукой человеку, который только что вошел и снял дыхательную маску. — Эй, Роа! Иди сюда, куплю тебе выпивку.
Если у этого крупного, крепко сбитого мужчины с седеющими висками и чарующей улыбкой и было другое имя, Хан его никогда не слышал. Синие глаза Роа злодейски поблескивали, а чувство юмора привлекало друзей. Казалось, что на Нар-Шаддаа все знали Роа, а он знал всех. Хан с ним подружился с тех пор, как их познакомил Мако. Роа возил контрабанду более двадцати лет и считался в их деле номером первым. Время от времени он любил поиграть в наставника для начинающего бандита и щедро делился знаниями, накопленными за долгую карьеру.
В отличие от многих контрабандистов, которые были ничем не лучше пиратов, Роа жил по лично разработанному кодексу и обучал тому же самому молодое поколение в старом, тщательно вылизанном и скоростном грузовичке по имени «Путник». Роа научил Хана никогда не игнорировать крик о помощи, никогда не брать у тех, кто беднее тебя, никогда не садиться играть, если не готов к проигрышу, всегда быть готовым сорваться с места и удрать, никогда не водить корабль в пьяном виде.
Правила Роа, вот как их называли. При взгляде на молодого товарища дружелюбная открытая физиономия Роа расплылась в широкой ухмылке.
— А ты что здесь позабыл, дружище?
Хан указал на стул рядом с собой:
— Долго рассказывать. В основном все дело в одной любвеобильной вуки, которая чересчур запала на Чуи.
Роа прыснул и закинул ноги на стул.
— Чубакка, неужели ты таки встретился с Винни?
Чубакка страдальчески завыл, выразительно закатив голубые глаза. Роа заулюлюкал:
— Да ладно тебе! Трудно, что ли, ублажить влюбленную девочку?
Мохнатый гигант фыркнул и пустился в пространные объяснения о том, какими подчас рискованными бывают романтические отношения у его народа и сколько на них уходит сил и времени. Хан понял каждое слово, Роа с трудом улавливал суть. Брови его ползли все выше и выше, а когда Чубакка прекратил скулить, гавкать и рычать, Роа покачал головой: Выходит, ты правильно сделал, что быстренько смылся, Чубакка! Напомните мне, ребята, чтобы я даже не пробовал заигрывать с Винни.
Хан ухмыльнулся.
— И мне тоже, — поддакнул он и стал серьезным. — Беда в том, что мы тут прочно застряли. Сюда нас привез Малыш ДиЗо’лн, но он умчался по какому-то личному делу, в котором ему экипаж не понадобился. Вот я ищу, кто бы подкинул нас до Нар-Шаддаа. На тебя можно рассчитывать?
Роа улыбнулся:
— Можно, конечно. Только я не прямиком туда, нужно заскочить на Миркр с грузом спайса. Как тебе идея по дороге домой пробежаться по Дуге Кесселя?
У Хана загорелись глаза.
— Было бы здорово! Мне же не получить срочных заказов, пока не запишу на свой счет пробег, а лучше — два. Роа, дашь подержаться за штурвал, поучишь, а?
Старший коллега похлопал его по загривку:
— Все зависит...
— От чего?
— От количества выпивки, которую ты мне сейчас поставишь.
Кореллианин взмахом сообщил бармену-дроиду, что им требуется пополнение запаса.
— Расскажи мне о Дуге, — попросил он. — По-моему, я готов.
Из повествования следовало, что по дуге Кесселя можно пролететь лишь в обычном пространстве, мимо скопления Утроба, а затем через сложный необитаемый район, более известный как Бездна. Эта самая Бездна была не столь трудна для навигации, как та же Утроба, но в нее кануло гораздо больше кораблей. Успешно проскочив скопление черных дыр, пилоты, как правило, уставали. Их реакция притуплялась. И именно тогда, когда им больше всего на свете требовался отдых, несчастных поджидала Бездна.
Собственно, она была тривиальным астероидным нолем, даже не слишком густым, как тот же Ход контрабандиста. Трудность заключалась в рукаве туманности, в котором располагалась Бездна. Пыль и газ оказывали на корабельные датчики пагубное воздействие, да и видимость там серьезно подкачала. Нырять и выныривать из паутины щупалец туманности — еще то занятие, и существовал неплохой шанс на то, что, уклоняясь от одного астероида, напорешься на другой.
Роа втолковал всю эту науку юному слушателю, затем отвел Хана на «Путник» и продемонстрировал полный план полета на навигационном компьютере. Хан все внимательно изучил и кивнул:
— Лады. Думаю, что управлюсь.
Шкипер «Путника» окинул его долгим оценивающим взглядом:
— Хорошо, сынок. Вперед. Выводи нас отсюда.
Хан опять кивнул, уже не столь уверенно, а затем его мир съежился до пределов лобового иллюминатора, координат, приборов, рук и глаз. Чувствовал себя кореллианин био-дроидом, подключившим нервную систему к электронике корабля. Он как будто сам стал кораблем — они были единым существом.
Пролетая мимо центра Утробы, Хан очень боялся, что какая-нибудь глупая маленькая ошибка с его стороны закончится гибелью «Путника». На лбу его выступили капли пота, пока кореллианин боролся с управлением, избегая гравитационных аномалий. Рядом с ним в напряжении сидел Роа, не издававший тем не менее ни единого звука. За его спиной негромко скулил Чубакка, и только звук его голоса нарушал тишину в кабине.
Теперь Утроба окружала их со всех сторон. Можно было совершить пробег по Дуге, обогнув скопление, но какой ценой? Топливо, время и дополнительное расстояние. Экономия стоила риска. Почти.
Пока Хан вел «Путник» по хитроумному извилистому курсу мимо всех ловушек Утробы, Роа молчал. Должно быть, это означало, что он все делает правильно. Кореллианин сделал попытку глубоко вздохнуть, когда впереди забурлило голубоватое светящееся месиво пыли и газа, но его грудь как будто обвили дюрастальной лентой.
Когда же Роа все-таки подал голос, в тишине рубки он прозвучал словно гром среди ясного неба.
— Полдела сделано. Хорошо у тебя получается, парень. Берегись вон того, что сверху. Заковыристый камешек.
Хан кивнул, чувствуя на лбу грязные жирные дорожки пота. Он накренил корабль, проводя мимо водоворота космической пыли, которая некогда была звездой.
Почти час спустя, когда Хан чувствовал себя так, будто за весь полет ни разу не вздохнул, они выскочили из Утробы и погрузились в Бездну.
Мимо проносились астероиды. Хан чуть-чуть сбросил скорость, пытаясь смотреть во все стороны одновременно и мечтая о глазах на затылке, как у молоскианцев.
— Возьми влево, — хрипло каркнул Роа.
Хан и не заметил, как к ним подкрался астероид размером с гору. Его потная рука сама отыскала рычаг управления по приказу Роа — вовремя!
Соло начал паниковать. Влажные пальцы соскальзывали с рычагов, корабль чуть было не оказался на пути другого астероида.
Взвыл Чубакка, выругался Роа. Хан с трудом увернулся от третьего булыжника.
— Прости, — виновато пробормотал кореллианин. — Промашка вышла.
Не говоря ни слова, Роа порылся в бардачке и Что-то оттуда выудил.
— Держи. Подарок за то, что прошел Утробу. Я возьму управление, пока ты их надеваешь.
Хан взял специальные летные перчатки с накладками, чтобы пальцы не скользили, натянул и застегнул. Согнул и разогнул на пробу пальцы.
— Спасибо, Роа.
— Не за что, — отозвался старший товарищ. — Я всегда их ношу и тебе советую.
— Буду, — пообещал Хан.
Еще через несколько часов, когда Соло завершил первый в жизни пробег по Дуге Кесселя и экипаж сумел расслабиться в относительно безопасном гиперпространстве, Роа, откинувшись на спинку кресла главного пилота, сделал признание:
— Должен сказать, что не видел никого, кто с первой же попытки так гладко прошел Дугу. Ты прирожденный пилот.
Хан вяло приподнял уголки губ в ухмылке:
— У меня хороший учитель.
Чубакка кисло заметил, что не возражал бы, если бы Хан еще чуть-чуть поучился у Роа, потому что кореллианин так его перепугал, что вуки едва не облысел.
Соло оглянулся и вперил в волосатого приятеля гневный взгляд:
— Эй, держи пасть на замке, а не то я при первой же встрече скажу Винни наш адрес.
Чуи подавленно замолчал, обиженно сверкая глазами.
— Ну так чем же ты теперь займешься, Хан? — полюбопытствовал Роа. — Не каждому контрабандисту дано похвалиться, что он пролетел по Дуге Кесселя, а ты прошел ее за великолепное время. Каков следующий ход?
Хан уже все придумал.
— Хочу, чтобы у нас с Чуи был собственный корабль. Сначала, конечно, придется взять в аренду, но, может, когда-нибудь в один прекрасный день я сумею купить нам подходящую таратайку. Только нужно много денег, целую кучу. Поэтому, Роа, вернувшись на Нар-Шаддаа, я отправлюсь туда, где их не сосчитать.
Старый контрабандист удивился.
— Хатты, — обронил он.
Хан проверил, как поживали стабилизаторы.
— Ага, хатты.
Роа, хмурясь, покачал головой:
— Опасно работать на хаттов, мальчик. Они — рискованные работодатели. Стоит их рассердить, и обнаружишь, что плаваешь в вакууме без скафандра.
— Ага, — без выражения повторил кореллианин. — Я уже как-то работал на них. Но чтобы загрести кучу денег, приходится рисковать.

 

 

Пережив еще две недели и одного охотника за головами, Хан и Чубакка шагали к самому большому зданию в секторе хаттов на Нар-Шаддаа. Некогда роскошный отель «Самоцвет», ныне — штаб-квартира каджидика Десилиджик.
В бытность «Самоцвета» гостиницей ее руководство гордилось, что может предоставить номера по крайней мере половине разумных рас Галактики. Существа, живущие в воде, существа, дышащие метаном, существа, чувствующие себя хорошо лишь при пониженной гравитации... «Самоцвет» принимал всех.
Приближаясь к старому зданию, Хан заметил, что бывший отель здорово перестроили по вкусу новых жильцов. Гигантский холл теперь обустроили рампами, ведущими на верхние этажи. Ковры убрали, а каменный пол отполировали до зеркального блеска, чтобы хаттам было легче передвигаться.
Хан в четвертый раз проверил, что куб с посланием Тагты надежно спрятан в карман. Оглянулся на Чубакку:
— Тебе идти не обязательно, приятель. Я и сам справлюсь.
Единственным ответом было твердое «нет». Хан пожал плечами:
— Как знаешь, но говорить буду я.
Дворецким Джилиака на Нар-Шаддаа оказалась женщина-человек, рыжеволосая и ослепительно красивая, хотя и не первой молодости. Она была одета в зеленое платье без всяких изысков. Хана восхитило достоинство, с которым она держалась.
— Я — Дайло, помощник господина Джилиака. Вы сказали, что у вас есть рекомендательное письмо, не так ли?
Хан кивнул, чувствуя себя по сравнению с ней грязнулей и неряхой, хотя и принарядился в самые лучшие штаны, рубаху и куртку. Больше всего ему хотелось уйти в глухую защиту, но Хан давным-давно научился никогда не демонстрировать нервозность и страх. А посему солнечная улыбка не сходила с его лица, а маска обычной бравады не сдвинулась и на волосок.
— Так точно.
— Могу я его видеть?
— Разумеется, если не попытаетесь уйти вместе с ним. — Хан достал голокуб и протянул женщине.
Рыжеволосая мельком глянула на зеленоватую коросту высохшей слизи, просмотрела послание, кивнула.
— Прекрасно, — сказала она, возвращая кубик владельцу. — Прошу вас, подождите здесь. Я вскоре позову вас.
Она вернулась через сорок пять минут и проводила визитеров в зал для аудиенций.
Хан слегка нервничал, его страшно интересовало, узнает ли Джилиак в нем одного из гонцов, которые пять лет назад доставили ему на Нал-Хатту посылку. Илизианский правитель Заввал угрожал Джилиаку неприятными последствиями. Услышав предупреждение, Джилиак в ярости разгромил почти весь зал.
Соло надеялся, что останется неузнанным. Имени своего он не называл. Кроме того, ему тогда было не больше девятнадцати... да и выглядел он тогда по-другому. Сейчас он был старше, набрал в весе и мускулатуре (благодаря тренировкам в академии), лицо, наоборот, потеряло детскую округлость. Не говоря уже о том, что для хаттов практически все люди на одно лицо.
И все-таки во рту пересохло, когда Соло переступил порог зала.
Хан удивился, увидев не одного, а сразу двух хаттов. Первый был почти вдвое больше сородича, и кореллианин разумно предположил, что он — старше. Хатты растут всю свою жизнь и порой достигают воистину гигантских размеров. Средний хатт переживает несколько периодов роста после того, как становится взрослым. Хан слышал, что за несколько лет они могут вымахать чуть ли не вдвое.
Так. Можно спорить, что Джилиак — тот, что крупнее.
Зал был просторный и богато украшенный; похоже, раньше тут находился главный бальный зал отеля. Стены были увешаны зеркалами, и Хан видел собственное отражение со всех сторон.
Кореллианин отвесил глубокий поклон обоим хаттам. Дайло указала на посетителей и произнесла на довольно сносном хаттском:
— Господин Джилиак, вот кореллианский пилот, которого ваш двоюродный брат Тагта рекомендовал вам. Его имя Хан Соло. Вуки зовется Чубаккой.
Хан опять поклонился.
— Господин Джилиак, — сказал он на общегалактическом, — большая честь встретить вас, ваше великолепие. Ваш двоюродный брат господин Тагта говорит, что вам всегда необходимы хорошие пилоты.
— Пилот Соло... — Джилиак с легким брезгливым интересом обратил на визитера взгляд утопающих в жировых складках выпученных глаз, — ты понимаешь и говоришь на нашем языке?
— Я понимаю его, ваше великолепие. Но не говорю на нем в той мере, чтобы передать красоту языка, а следовательно, было бы неприлично и пытаться произнести на нем хотя бы слово, — искренне отозвался Соло.
К счастью, к хаттам легко было подольститься.
— Ох, человек, который ценит красоту нашего языка! — воскликнул Джилиак, поворачиваясь к меньшему собрату. — Воистину прозорливый и вдумчивый представитель своего народа.
— Это еще мало что значит, — басовито хмыкнул второй слизень. — Интересно, капитан Соло водит корабль так же хорошо, как треплет языком?
Хан решил, что присмотреться к младшему хатту не такая плохая идея. В глазах с узкими зрачками светился незаурядный ум. Ростом хатт был примерно с кореллианина и всего лишь четыре-пять метров длиной. Джилиак заметил внезапный интерес к собрату.
— Капитан Соло, это мой племянник Джабба. В управлении каджидиком Десилиджик ему нет цены.
Младший хатт удостоился не менее почтительного и глубокого поклона.
— Приветствую, ваше великолепие.
— Приветствую, капитан Соло, — отозвался Джабба, делая вполне грациозный жест небольшой лапкой. — Твоя репутация опережает тебя.
— Достаточно любезностей! — Джилиак нетерпеливо протянул руку. — Голографический куб, капитан.
— Разумеется, ваше великолепие. — Хан вручил требуемый предмет хатту.
Тот несколько минут придирчиво изучал кубик, провел над зеленоватым пятном портативным сканером и, удовлетворенный, взглянул на кореллианина:
— У тебя прекрасные рекомендации, капитан. А мы всегда можем найти применение опытному пилоту.
— Я хотел бы работать на вас и вашего племянника, ваше великолепие.
— Что ж, тогда считай, что тебя наняли, капитан. Но как быть с твоим спутником? — Джилиак указал на Чубакку.
— Мы напарники, ваше великолепие. Чуи — мой второй пилот.
— Неужели? — хмыкнул Джабба. — А мне он кажется больше похожим на телохранителя.
Чубакка напрягся, и Хан скорее ощутил, чем услышал, негромкое клокотание в груди вуки.
— Чуи хороший пилот, — с нажимом произнес кореллианин.
— Для честных предпринимателей сейчас опасные времена, — заметил Джилиак. — Кто-нибудь из вас двоих обучен обращению с оружейными системами?
— Я умею, ваше великолепие, — ответил Соло. — Чуи неплохо стреляет, чего скрывать, но я лучше.
— Ах! — восторженно воскликнул Джабба. — Наконец-то нам попался человек, который не утомляет нас своим глупым понятием о скромности.
— Счастлив порадовать вас, — сухо отрезал Хан.
— Кессель, — задумчиво произнес Джилиак. — Наши источники утверждают, что ты побывал на Кесселе.
— Да, ваше великолепие, — кивнул Хан. — А еще я совершил пробег по Дуге почти за рекордное время. Для первого раза вышло недурно.
— Великолепно! — громыхнул Джабба; басовитым голосом племянник не уступал дяде; хатт издал низкое утробное «хо-хо-хо». — Значит, ты не против пройтись с грузом для нас?
— Зависит от груза, ваше великолепие.
Пока что у нас нет способа это выяснить, — вставил Джилиак. — Очевидно, с Кесселя ты повезешь спайс, вероятнее всего глиттерстим. Что, как не его, везти оттуда? Что же касается рейса туда, то здесь — масса возможностей. Провиант, предметы роскоши, рабов или...
— Рабов не повезу, — отрезал Соло.
Этот вопрос следовало прояснить с самого начала. Если на него собираются взвалить эту работу, то он лучше останется безработным.
— Все остальное — пожалуйста, ваше великолепие. Но никаких рабов.
Хатты временно онемели от такой наглости. В конце концов Джабба сумел поинтересоваться:
— А почему?
По личным причинам. Я видел рабство вблизи, и мне оно не понравилось.
— Ого! — вновь хмыкнул Джабба. — А у нашего отважного капитана имеются зачатки морали!
На приманку Соло не купился, но и не отступил.
Джилиак взмахом руки дал понять, что Хан должен остаться на месте, и вместе с племянником отполз в сторону. Наблюдая за хаттами, кореллианин никак не мог решить, кого они напоминают больше, змей или слизняков. Они перемещались вперед благодаря сокращениям мышц.
Дядя с племянником жарко посовещались несколько минут и вернулись.
— Хорошо, капитан Соло, — пробасил Джилиак. — Ты не будешь перевозить рабов.
— Благодарю вас, ваше великолепие, — с облегчением вздохнул кореллианин.
— Мы не часто занимаемся рабами, — издевательски добавил Джабба. — Их мы оставляем каджидику Бесадии с Илизии.
— Слышал когда-нибудь об Илизии, капитан Соло? — поинтересовался Джилиак.
Хану удалось скрыть дрожь.
— Да, я о ней слышал, ваше великолепие.
— В последнее время основной наш груз — рилл, капитан, — продолжал Джабба. — Не так давно мы отыскали новый источник. Был ты когда-нибудь на родине тви’леков, Рилоте?
— Да, ваше великолепие, был. Я хорошо знаком с торговыми маршрутами в том секторе.
— Прекрасно. — Джабба, не мигая, разглядывал кореллианина. — Скажи, капитан, доводилось ли тебе водить звездную яхту?
Нагловатая ухмылочка словно приклеилась к губам. Причина, по которой Ханом интересовались охотники за головами, заключалась еще и в том, что Соло не только снял сливки с коллекции Тероензы, но и угнал его личную яхту.
— Да, ваше великолепие, — сказал Хан. — Приходилось.
Джабба задумчиво мигнул:
— Я запомню.
Джилиак сделал ручкой:
— Будем держать связь, капитан. А пока можешь идти.
Хан еще раз поклонился, ухитрившись пихнуть Чубакку кулаком в бок. Вуки негромко заворчал, но все-таки перегнулся пополам.
Кореллианин шел к выходу, а кожу между лопаток неприятно щекотали струйки пота. Задержанный в легких воздух выходил медленно и неохотно.
«Хорошо бы игра стоила свеч...»

 

 

Следующие три месяца Хан работал на Роа, не забывая летать и по заданиям хаттов. За ним закрепилась репутация человека, способного выжать безумную скорость даже из рассыпающихся на лету лоханок и сделать все, что угодно, лишь бы доставить груз на место назначения.
Он потерял счет пробегам по Дуге Кесселя.
Случалось, хатты забывали о нем на несколько дней, а то и недель, тогда Соло брал заказы у Мако, Роа и других нанимателей. Но по большей части распоряжения и деньги поступали все-таки от Джилиака и Джаббы.
Хатты владели личными яхтами, и, как выяснилось, не только ими, но и обширной собственностью на Нал-Хатте и других планетах. Например, Джилиак не скрывал, что практически является правителем Дилбаны, а Джабба заправлял преимущественно на захолустном Татуине.
Как-то раз приятелей вызвали пилотировать яхту Джаббы, «Звездную Драгоценность», как раз туда. Племянник Джилиака оказался капризным и привык все делать по-своему. Хан искренне радовался, что хатт прихватил с собой несколько слуг, которые ублажали его, так что кореллианину оставалось лишь спокойно вести корабль.
Среди свиты выделялся тви’лек по имени Лобб Геридо. Джабба ни во что его не ставил, обращался хуже некуда, гонял по дурацким поручениям, орал на него, оскорблял. Хан был крайне доволен, что избавлен от подобного удовольствия. Еще в число пассажиров входило несколько гуманоидных девчонок-танцовщиц, музыкант по прозвищу Свисти-Стучи вместе со своим наларгоном, личный повар Джаббы из резиденции Десилиджиков на Нар-Шаддаа — иши-тиб по имени Тотоплат. Вояж предприняли, чтобы доставить во дворец на Татуине «зверушку». Тварь словно явилась из ночного кошмара: сплошные когти, огромная пасть и ненасытный аппетит. Хан выяснил, что зовется этот милый зверь осканским кровососом. Кореллианина тошнило всякий раз, когда ему приходилось наблюдать кормежку. Трюм яхты провонял этой тварью. Едоком ходячий кошмар был неряшливым, его миазмы заставили бы рыгать кореллианского трупоеда.
Яхта убриккианской постройки была достаточно просторная. И быстрая — спасибо парочке убриккианских ионных двигателей Н2 и трем дополнительным двигателям Т-с40 поменьше от Куата. К тому же она была вооружена шестью турболазерами. На летной палубе стояли шесть истребителей «Охотник за головами» Z-95 и два посадочных челнока.
Как случалось и раньше, в этом полете на «Звездной Драгоценности» не хватало двух «Охотников» и их пилотов. Небольшие Z-95 представляли грозную силу, но не были оборудованы гиперприводом, а Джабба был широко известен привычкой выставлять их в качестве арьергарда во время гиперпространственного прыжка. О дальнейшей судьбе пилотов хатт не задумывался.
Татуин оказался потрясающей дырой, да еще в такой глухой провинции, что потребовалось несколько прыжков, чтобы добраться туда. Предпоследний скачок выводил яхту на мало-популярную космическую линию, но она была самым коротким маршрутом до Татуина.
Здесь-то и поджидали пираты. Четыре каплеобразные дрелльские машины, гладкие, сверкающие, небольшие, но смертоносные. Хану доводилось видеть подобные корабли раньше, и сейчас в голове мгновенно включилась аварийная сирена: «Пираты?! Очень может быть! Лучше перестараться, чем потом пожалеть...»
— Чуи, щиты на максимум! — гаркнул кореллианин, посылая яхту в сложный маневр, чтобы старпом успел выставить щиты на полную мощность. Свободной рукой Хан нашарил кнопку внутренней связи. — Внимание! Артиллеристам подготовиться! Нас может ждать небольшая заварушка. — Он переключил частоту. — Пилотам «Охотников»: по машинам! И это не учебная тревога!
Он еще не договорил, а идущий впереди корабль принялся поливать их из лазерной счетверенки. «Я был прав!» Хан мысленно поздравил себя за предусмотрительность, благодаря которой огонь дрелльского корабля не попал в цель.
Машины противника были втрое меньше крупной космической яхты, но их счетверенные лазерные пушки могли наделать бед. Да и в скорости пиратам не откажешь. Тем более что стрелять в ответ было все равно что палить из пушки по вомп-крысам. Разворачивая «Драгоценность», Хан заорал:
— Артиллерия... огонь!
Когда шесть тяжелых турболазерных батарей начали серьезный разговор, Хан перекинул внутреннюю связь на новую частоту.
— Внимание пассажирам и экипажу, нас атакуют! Приготовьтесь к маневрам уклонения. Активируйте системы безопасности.
Рядом с ним трудился Чубакка, взвалив пилотирование на Хана, а сам следил за мощностью и состоянием щитов и наблюдал за системами яхты, хотя больше всего его занимало, сколько еще энергии можно вкачать в оружие. Турболазеры здесь были установлены хитро, практически они составляли единую систему с корабельными реакторами, что давало им куда большую разрушительную силу, чем ожидали противники.
Хан вильнул в сторону, увидел, как залп турболазеров едва не смел вражеский корабль, но пират сумел увернуться. «Проклятие, эти малыши слишком быстрые!»
Захрипел динамик:
— Докладывают «Охотники». Готовы к взлету.
Чубакка открыл грузовой люк и убрал один из щитов, позволяя стартовать двум истребителям.
— Взлет по моей команде. Три... два... один... ПОШЕЛ!
По другому каналу вопил Джабба, требуя объяснений.
Еще были слышны ругань и вопли танцовщиц и тви’лека. Тотоплат причитал, что обед хозяина полностью уничтожен!
Прорычав проклятие, Соло выключил канал связи с пассажирскими отсеками. Взглянув на приборы, Хан побледнел.
— Атака по центру, Чуи! — заорал он, зная, что на этот раз он не сумеет достаточно быстро отреагировать.
«Звездная Драгоценность» лихорадочно затряслась, затем еще раз. Хан сообразил, что первый истребитель, должно быть, зашел сзади и теперь обстреливает им корму! Кореллианин выругался. Кормовой щит истощился и был готов рухнуть.
— Смена курса, Чуи! Компенсируй тот щит! — Хан активировал интерком. — Смена курса! Крен налево! Ребята, снимите пиратов с моего хвоста!
Сражаясь с издыхающим щитом, Чубакка рычал и плевался. Хан послал яхту в крутой левый вираж, а секундой позже ощутил легкие толчки, когда батареи открыли огонь.
Новый промах!
Чувствуя, что такими темпами он исчерпает запас проклятий раньше времени, Хан врезал кулаком по интеркому.
— Слушайте, вы там! Не умеете стрелять, мазилы, так послушайте дядю! Первая левая батарея, навестись на следующие координаты и стрелять по моей команде!
Глянув на датчики, Хан определил положение того пирата, который первым их атаковал; грабитель как раз совершил разворот и возвращался для следующего захода. Хан отметил его на сетке координат и сделал быстрый расчет, после чего скороговоркой выпалил результаты.
— Координаты введены! — доложил командир расчета.
— Вторая батарея, прицел на следующие координаты, залп через пять секунд после первой! Усекли?
Соло выдал очередную цепочку цифр.
— Так точно, капитан!
— Третья батарея...
Приказ повторился, только координаты были другие.
— Есть, капитан! Мы готовы!
— Лады... первая батарея — то-о-овьсь!
То, что он собирался исполнить, у военных называлось ограниченным заградительным огнем. Задача состояла в том, чтобы заставить противника, уклоняясь от первого выстрела, попасть под второй. Фокус не из легких, но если они правильно подгадают время...
Хан мысленно считал секунды, кокетливо разворачиваясь кормой к противнику. Ничего привлекательнее он придумать не сумел. «Три... две... одна...»
— Первая левая батарея — огонь!
Как и рассчитывал кореллианин, проворный дрелльский кораблик счастливо избежал первого залпа.
«Четыре... три... две... одна...» Хан смотрел в левый иллюминатор.
— Есть! — крикнул Соло, когда пират вломился прямиком в поток энергии, огонь второй батареи.
В темноте расцвело ослепительно-белое пламя.
— Вы его сделали!
Из динамиков донеслись радостные вопли. «Охотники» занимались другим пиратом, на фоне звездного неба были видны красноватые вспышки их пушек.
Жаль, нельзя было полюбоваться, как истребители ведут бой. Хан развернул «Драгоценность» к оставшимся двум истребителям.
— Батареи правого борта, приготовиться к беглому огню по моей команде. Даю координаты...
Он смотрел, как пираты меняют курс для очередной атаки, как они, набирая скорость, начинают заход.
— Правый борт, огонь на полную мощность... залп!
Три мощных турболазера прожарили пустое пространство. «Парни сейчас решат, что я сошел с ума», — подумал Хан, считая залпы и подстраиваясь под их басовитый пульс. То, что он задумал, требовало идеального расчета времени.
Когда пираты подобрались на расстояние выстрела, Соло вывернул штурвал, заваливая свой тяжелый корабль на левый борт.
Сообразив, что шкипер яхты, кажется, не сумасшедший, пираты бросились врассыпную, спасаясь от турболазерного огня, который теперь был направлен прямо на них.
Одному повезло, зато второй угодил прямо в центр заградительного огня. Вторая батарея не промахнулась.
Правда, и «Звездная Драгоценность» пострадала. Она находилась слишком близко к взрыву, и щит правого борта смело волной обломков. Индикаторы на пульте подпрыгнули, когда яхта миновала зону разрушения.
В левом иллюминаторе был виден один из дрелльских кораблей, который медленно вращался, демонстрируя огромную дыру в обшивке, и всего лишь один «Охотник». Четвертый пират, самый везучий из всех, удирал во все лопатки.
Хан обдумал возможность погони, но пират с места развил хорошую скорость, поэтому Соло плюнул и отправился подбирать уцелевшего пилота.
К тому времени как он вспомнил об интеркоме и включил его, Джабба устал сыпать угрозами и проклятиями. Хан откашлялся:
— Все в порядке, ваше великолепие. Надеюсь, не сильно я вас растряс?
— Мой драгоценный груз расстроен! — с новой силой взревел хатт. — Теперь придется жертвовать танцовщицей, чтобы вернуть ему аппетит. Кровососы — чувствительные создания, Соло!
— А... ну да. Мне жаль, но пришлось вступить в бой. Как то не хотелось, чтобы нас взорвали, эти пираты не собирались нас грабить. Они знали, что мы прибываем. Ждали в самой нужной точке, чтобы перехватить корабль на последнем прыжке к Татуину.
— Да ну? — Из голоса Джаббы выдуло все следы обиды; хатт занялся делом. — Чего же они добивались, капитан?
— Обездвижить или уничтожить нас, ваше великолепие. — Хан открыл грузовой люк, чтобы впустить «Охотника». — По мне, так за вами идет охота, хозяин.
— Очередное покушение... — задумчиво протянул Джабба, чей изощренный разум, как было известно Хану, работал со скоростью света.
— Похоже на то.
— Занятно, — хрюкнул Джабба. — Капитан, могу я полюбопытствовать, где ты обучился тем... неортодоксальным маневрам?
— В имперской академии, ваше великолепие.
— Ясно. Должен признать, весьма полезное умение. Тебе заплатят вдвойне за то, что сорвал трусливую попытку убить меня, капитан Соло. Напомни, когда вернемся на Нар-Шаддаа.
— Всенепременно, — пообещал Хан.

 

 

— Соло Что-то знает, — сообщил Джабба Хатт своему дядюшке Джилиаку две недели спустя за легкой трапезой.
Хатты расположились в небольшой гостиной, примыкавшей к приемной Джилиака на Нар-Шаддаа. Джилиак сунул пальцы в устройство, представляющее собой элегантное и оригинальное сочетание закускариума и водяного кальяна, — подарок давным-давно мертвого Заввала — и вытащил оттуда извивающееся лакомство. Держа его в воздухе, хатт посмотрел на несчастное существо безразличным, отсутствующим взглядом.
— Неужели? — сказал он после небольшой паузы. — И что же он знает?
Джабба подполз ближе к закускариуму и, дождавшись разрешающего жеста от главы клана, сунул руку внутрь за отборной едой. Зеленая слизь скопилась в уголках его рта от предвкушения того, как вкуснейшее теплое земноводное скользнет в зоб. Но, даже отвлекшись, практичный Джабба не забыл подумать и о вопросе родственника.
— Я не знаю. И боюсь, единственный способ узнать — спросить его самого.
— Что ты собрался у него спрашивать? — потребовал ответа Джилиак.
Прежде чем ответить, Джабба шумно проглотил деликатес и довольно чавкнул.
— Например, почему он так быстро среагировал на те дрелльские корабли. Судовой журнал показал, что он готовил орудия и начал маневрировать еще до того, как они открыли огонь. Откуда он знал, что корабли дреллов сулят неприятности?
— В прошлом мы и сами нанимали дрелльских пиратов, — напомнил Джилиак, положив маленькие ручки на складки своего объемного живота. — Другой вопрос: исходила ли эта атака изнутри нашего клана или откуда-то извне? Не обманывай себя, племянник: в Десилиджике есть такие, кто сделает что угодно, лишь бы отнять у меня власть над каджидиком...
— Да, — согласился Джабба, — но не думаю, что это было нападение изнутри каджидика. Мои информаторы заверяют меня, что весь клан был доволен нашей прибылью в прошлом квартале.
— Тогда кто, по-твоему, стоит за этим нападением?
— Бесадии, — спокойно ответил Джабба.
Джилиак выругался:
— Конечно! Только у них есть достаточно средств, чтобы нанять дрелльских пиратов. Будь они неладны! — Громадный хвост разозленного хатта метался по полированному полу. — Племянник, Арук начинает превосходить самого себя. Илизия дает Бесадии такое богатство, что они уже становятся не просто экономической угрозой, но и опасными персонально для нас. Нужно действовать, и быстро. Нельзя позволить безнаказанно угрожать Десилиджикам.
— Согласен, дядя, — сказал Джабба, проглотив еще одну серендинскую личинку. — Но что именно мы станем делать?
— Нам нужно больше информации, — решил Джилиак. — Тогда мы сможем спланировать возмездие. — Включив коммуникатор, он рыкнул: — Дайло!
— Я здесь, ваше великолепие, — немедленно пришел ответ. — Что вам будет угодно?
— Приведи к нам Соло. Мы хотим поговорить с ним, — приказал Джилиак.
— Сию минуту повелитель Джилиак, — откликнулась Дайло.
Прошло несколько часов, прежде чем появился Соло, и к этому времени вынужденное ожидание разозлило обоих слизней. Наконец кореллианин вошел в приемную вместе со своим высоким, покрытым шерстью другом. Оба хатта несколько минут молча разглядывали Соло. Тот заерзал, и Джабба понял, что ему не по себе, хотя он хорошо скрывал волнение — для человека.
— Приветствую тебя, Соло, — наконец произнес Джилиак самым низким и пугающим голосом, на какой был способен.
Кореллианин поклонился:
— Приветствую, ваше превосходительство. Чем могу служить?
— Нам нужна правда, — заявил Джабба, не дав Джилиаку начать издалека, как тот обычно делал. Джаббе нравилась прямота, и он обожал ставить других в неловкое положение. — Ты нам расскажешь правду.
У Джаббы было очень хорошее зрение, к тому же хатты могли видеть и в инфракрасном диапазоне, поэтому он увидел, как кровь отхлынула от лица Соло. Выражение его тем не менее не изменилось. Вуки переступил с ноги на ногу и издал тихий вой.
— Ваше благолепие... — Соло нервно облизнул губы. — Боюсь, я не совсем понимаю. Правду о чем?
Джабба не стал ходить вокруг да около:
— Я просмотрел судовой журнал «Звездной Драгоценности». Капитан, откуда ты знал, что дрелльские пираты собираются атаковать нас?
Мгновение Соло молчал, потом, сделав глубокий вздох, ответил:
— Мне уже приходилось попадать в их ловушку. И я знаю, что у вас обоих есть враги, которым по карману нанять убийц.
Джилиак уставился на молодого кореллианина и медленно спросил:
— Когда тебе довелось попасть в подобную ловушку, капитан?
— Пять лет назад, ваше превосходительство.
Джабба подался вперед:
— И на кого же ты тогда работал, а, Соло?
Кореллианин минуту колебался, затем тихо сказал:
— Я работал на Заввала, господин. На Илизии.
— Да... — произнес Джилиак. — Припоминаю. Это ты привез мне закускариум? Я помню салластанина, но вы, люди, все на одно лицо...
— Да, господин, это был я, — ответил Хан, и Джабба понял, что тому пришлось сделать над собой усилие для признания.
— Почему ты не сказал нам об этом раньше? — холодным, как ледник на Хоте, голосом осведомился Джилиак. — Что ты скрываешь, капитан?
— Ничего! — воскликнул Соло, замахав руками и сверкая карими глазами. — Слушайте, это правда, ваше превосходительство! Я хотел работать на вас. Но подумал, что вы не возьмете меня, зная о моей работе на клан Бесадии... даже если я всего лишь водил грузовики со спайсом. Так что я не стал упоминать об этом, вот и все! На самом деле я работал на Тероензу. Заввала я вообще почти не знал. Прошу простить меня, если я ввел вас в заблуждение, ваше великолепие.
Джилиак посмотрел на кореллианина с высоты своего помоста:
— Ты прав, Соло. Я не стал бы нанимать тебя, зная об этом.
Соло пожал плечами и ничего не сказал. Ему нечего было ответить. Джилиак немного подумал, потом спросил:
— Ты все еще работаешь на них?
— Нет, ваше превосходительство. Я готов подтвердить это под сывороткой правды. Или можете проверить меня с помощью глиттерстима. Я смылся с Илизии пять лет назад, и что то мне не хочется возвращаться.
Джабба повернулся к своему дяде:
— Дядя, мне кажется, Соло говорит правду. Если бы он до сих пор работал на Бесадии, он бы не стал так отчаянно стараться спасти «Звездную Драгоценность» и меня. Вместо этого наш бравый капитан позволил бы захватить корабль и взять его на абордаж... а меня убить. — Младший хатт снова посмотрел на кореллианина. — Так что наш капитан говорит правду, если, конечно, Бесадии не оказались умнее и хитрее, чем я думал.
Соло кивнул:
— Я говорю правду, ваше сиятельство! Вообще-то, я бесполезен для Илизии и ее хозяев. Вы знаете, что я думаю о работорговцах и торговле рабами... А Бесадии — главные работорговцы в Галактике.
— Верно. Капитан Соло, мой дядя узнал тебя как одного из посланников Заввала, и я тоже начинаю кое-что припоминать. Вскоре после того, как мы получили от Заввала ту угрозу, нам стали докладывать, что на Илизии произошло восстание. Была уничтожена фабрика глиттерстима, Заввал был убит в вооруженной стычке, а несколько рабов освобождены. Исчезли два корабля.
Джабба тщательно следил за выражением лица Соло, но так ничего и не увидел.
— Капитан, — сказал Джилиак, — нам доложили, что ответственным за этот конфликт на Илизии был человек... некий Викк Драйго. Нам также сообщили, что Викк Драйго был убит охотниками за головами. Что ты знаешь обо всем этом?
Соло снова заерзал, и теперь, как четко увидел Джабба, он пытался принять решение. Наконец он решился и кивнул:
— Я много чего знаю об этом. Я — Викк Драйго.
Джабба и Джилиак обменялись долгими взглядами.
— Это ты убил Заввала? — спросил Джабба низким, пугающим голосом.
— Вообще-то нет... — Соло нервно покусывал губы. — Я только... Это была случайность, типа того. Послушайте... я не виноват!
Оба хатта снова переглянулись и одновременно раскатисто захохотали.
— Хо-хо-хо! — смеялся Джабба. — Соло, для человека ты удивительное существо!
Кореллианин смотрел на них во все глаза, ничего не понимая.
— Вы что, не злитесь, что из-за меня погиб хатт?
— Заввал угрожал мне, — напомнил кореллианину Джилиак. — И он, и его клан причинили Десилиджику много неприятностей, а некоторым из нас стоили жизни. Хатты предпочитают избавляться от врагов, отбирая у них их богатство, капитан, но мы не брезгуем и убийством, если это помогает нам отделаться от проблемы.
Соло почувствовал себя намного лучше.
— А, ну ясно. Вообще-то, люди тоже так делают иногда.
— Правда? — Джилиак казался удивленным. — Тогда, возможно, для вашей расы еще не все потеряно, капитан Соло.
Кореллианин криво ухмыльнулся. Джабба узнал это выражение: ему часто приходилось сталкиваться с людьми.
— Тем не менее, — предупредил Джабба, — не стоит делать широко известным тот факт, что человек убил хатта и ему никто не отомстил, капитан. Если вздумаешь кому-нибудь еще рассказать правду... нам придется заставить тебя замолчать. Насовсем. Мы друг друга поняли?
Соло молча кивнул. Очевидно, угроза Джаббы подействовала на него.
— Итак... — Джилиак вернулся к делу. — Ты работал на Бесадии, капитан Соло. Что ты можешь нам о них поведать?
— Ну, я был у них лет пять назад, — начал Соло. — Но вряд ли я когда забуду житье на Илизии.
— Кто отдавал тебе приказы, Соло? — спросил Джабба.
— Тероенза. Он-то и заправляет там всем, он же верховный жрец и все такое.
— Тероенза? Тогда расскажи нам о нем, — потребовал Джабба.
— В общем, он из расы т’ланда-тиль. Вы ведь знаете, кто они такие?
Оба хатта показали, что знают.
— Ну вот, Тероенза докладывает своему начальнику-хатту, в то время когда я там обитал, им был Заввал. Но именно Тероенза принимает решения и наблюдает за текущим состоянием дел в колониях. Тероенза довольно умный тип и хороший администратор. Насколько я понимаю, у них там неплохие прибыли, хотя, уверен, у них был не слишком прибыльный год, когда я поджег фабрику глиттерстима.
При мысли об уничтожении такой ценности оба хатта вздрогнули. Соло снова пожал плечами:
— Ну да, мне тоже это не слишком понравилось. Но нужно же мне было как-то отвлечь от себя внимание.
— Как на самом деле умер Заввал?
— На него свалился потолок. Мы грабили сокровищницу Тероензы, ну и оказались в ловушке и...
Глаза Джаббы сузились.
— Сокровищница? Какие еще сокровища?
— Ну, мы ее так называли, — пояснил Соло. — Тероенза повернут на коллекционировании редких штук: произведений искусства там, антиквариата, оружия, музыкальных инструментов, мебели, драгоценностей. Даже не знаю, чего у него нет. Он оборудовал громадную комнату под хранилище для своей коллекции прямо посреди административного строения на Илизии. Эта коллекция — смысл его жизни, потому что больше на Илизии нечем особо заняться. Там только и есть что джунгли.
— Понятно, — задумчиво промолвил Джилиак и бросил искоса взгляд на Джаббу.
Младший хатт понял, что его дядя занят продумыванием плана, основанного на информации, только что выданной Соло.
Джилиак продолжил задавать Соло вопросы о спайсовых фабриках на Илизии, о том, как было организовано дело, какая там охрана, и тому подобном. Джабба с интересом слушал. Его дядя недаром был главой каджидика: он обладал громадным опытом и умел строить хитроумные планы. Что он теперь замышляет?
В конце концов Джилиак отпустил кореллианина, и Соло вместе с вуки покинули приемную.
— Итак, дядя, — начал Джабба, — что ты думаешь?
Джилиак неторопливо вытащил свой кальян и принялся раскуривать его. Джабба почуял сладковатый запах марканских трав — слабого наркотика, приводящего в состояние эйфории. Глава каджидика заговорил только через несколько минут.
— Джабба, племянник мой, я думаю, что вражда между кланом Бесадии и Десилиджиком должна прекратиться. Рано или поздно одна из их попыток избавиться от нас увенчается успехом. Это будет настоящая трагедия.
— Согласен, — сказал Джабба. — Но что мы можем сделать?
Он представил, как его касается виброклинок наемного убийцы, и по коже побежали мурашки. Хотя, может быть, его просто выкинут в вакуум без скафандра... При этой мысли его пробрала дрожь.
— Я считаю, что нам нужно предложить созвать межклановую встречу и провести ее на нейтральной территории. И там мы должны предложить Бесадии заключить пакт о непричинении насилия, — неспешно отвечал Джилиак, продолжая.
— Но согласятся ли они? — Джабба не мог понять, чего ради им это делать.
— Племянник, Арук не дурак, он, по крайней мере, притворится, что согласен.
— Но зачем нужно предлагать этот пакт?
Джабба знал, что за этим крылось нечто большее. Он считал себя умным хаттом, но иногда Джилиак ставил его в тупик.
— На этой встрече я собираюсь предложить обеим сторонам раскрыть прибыль, полученную к данному моменту, и оценку доходов сторон.
— Бесадии никогда не пойдут на это!
— Я знаю. Но такой пакт — вполне подходящая причина, чтобы потребовать раскрытия прибыли, и Бесадии это поймут.
— И ты думаешь, они поделятся с нами информацией?
— Думаю, да, племянник. Арук обязательно воспользуется случаем похвастаться своими доходами перед Десилиджиком.
— Да, ты прав, они так и поступят, — кивнул Джабба.
— Уверен, Арук не преминет захватить с собой начальство Илизии, которое могло бы подтвердить цифры, чтобы Арук мог вволю похваляться прибыльностью проекта.
— Кто сейчас там главный?
— Киббик заправляет операцией на Илизии.
— Но Киббик же идиот, — заметил Джабба, которому доводилось встречать этого молодого хатта на совещании каджидиков.
— Это так. Но думаю, что настоящий управляющий Илизии тоже представит отчет.
Джабба удивился, потом засмеялся:
— Я начинаю понимать, куда ты клонишь, дядя.
Джилиак продолжал безмятежно покуривать кальян, уголки его большого безгубого рта растянулись в ухмылке.

 

 

Тероенза отдыхал в гамаке, когда к нему на встречу прибыл самый знаменитый охотник за головами в Империи. Ганар Тос влетел в личный кабинет своего хозяина, истерически заламывая бородавчатые зеленые конечности.
— Ваше превосходительство! Боба Фетт здесь и говорит, что вы заплатили ему за личную встречу. Это правда, господин?
— Да-а-а... — протянул верховный жрец Илизии, с некоторым трудом вставая из гамака на все четыре подобные колоннам ноги; предвкушение пульсировало в двух его сердцах и трех желудках.
Вошедший был облачен в потертый зеленоватый мандалорский доспех. Два скальпа вуки с заплетенными в косички волосами — один белый, другой черный — висели у него на правом плече. Шлем полностью скрывал лицо гостя. Тероензе показалось, что он разглядел блеск глаз в смотровой щели.
— Приветствую вас, мастер Фетт! — прогудел Тероенза, раздумывая, следует ли протянуть руку для пожатия; ему показалось, что, если он это сделает, Фетт проигнорирует жест, и т’ланда-тиль не стал. — Позвольте поблагодарить вас за то, что так быстро откликнулись! Надеюсь, у вас не возникло проблем с предательскими воздушными потоками и атмосферными штормами при приближении к Илизии.
— Не теряй времени, — посоветовал Боба Фетт; его голос, искаженный динамиком шлема, звучал плоско, непохоже на человеческий. — Мандалорские наручи с дротиками из твоей коллекции в качестве оплаты за то, что я выслушаю тебя. Хочу увидеть их. Сейчас.
— Конечно, конечно, мастер Фетт, — воскликнул Тероенза.
На него неожиданно снизошло леденящее осознание того, что, если бы Фетту почему-либо захотелось убить его, Тероенза почти ничего не смог бы поделать, чтобы предотвратить это. Несмотря на большие размеры — а Тероенза был как минимум в пять раз больше человека, — он чувствовал себя голым и беззащитным перед известным охотником за головами.
Он быстро провел гостя в сокровищницу:
— Они вот здесь.
Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы не торопиться и не бормотать. Фетт шел рядом с Тероензой, его походка была так же тиха и угрожающа, как полет отравленного дротика. Открыв ящик, верховный жрец Илизии вытащил наручи. На каждом был закреплен пружинный механизм, который при определенном движении пальцев владельца выпускал целый рой миниатюрных смертоносных дротиков.
— Это набор. Меня заверили, что они в прекрасном состоянии.
— Это я определю сам. — Голос Фетта звучал, как всегда, ровно, без выражения.
Защелкнув наручи у себя на запястьях, Фетт одним быстрым, ловким движением развернулся и выстрелил в толстый ковер, украшавший стену. Тероенза издал приглушенный писк протеста, но не решился возразить. Фетт вытащил дротики из ковра и повернулся к верховному жрецу:
— Хорошо. Мое время дорого стоит, жрец. Чего ты хочешь?
Тероенза собрался с духом. Все-таки Фетт станет его подчиненным... В определенном смысле. Стараясь не обращать внимания на бешено бьющиеся сердца, он призвал все свое достоинство и выпрямился.
— Есть один контрабандист по имени Хан Соло. Может быть, вы видели его на листовках с сообщениями о разыскиваемых.
Охотник кивнул.
— Соло, говорят, теперь летает вместе с вуки. Слышал, его видели на Нар-Шаддаа. Ходят слухи, что девять или десять охотников за головами пытались захватить его, но он слишком шустрый для них.
Фетт снова кивнул. Тероензу нервировало молчание собеседника, но он все же продолжил:
— Он мне нужен. Живым и относительно здоровым. Никакой дезинтеграции.
— Это усложняет задачу, — наконец заговорил Фетт. — За семь с половиной тысяч кредитов я не стану тратить свое время.
Тероенза боялся именно этого. Внутренне он весь сжался, представляя, что скажет на это Арук. Хатт называл себя «экономным»; Тероенза про себя называл его старым скупердяем. Но он должен получить Соло! Может быть, самому повысить награду? А так не хотелось продавать часть своей коллекции...
— Илизия увеличит награду за Соло до двадцати тысяч кредитов, — твердо заявил Тероенза.
Он решил, что ему удастся уговорить хозяев на повышение. Да, ему удастся... как-нибудь. В конце концов, это ответственность Арука как главы Бесадии. Все это время Фетт стоял абсолютно неподвижно. Потом, когда Тероенза уже подумал, что тот откажется, охотник кивнул:
— Подходит.
Верховному жрецу пришлось подавить в себе желание елейным тоном пробормотать благодарность охотнику за головами.
— Как вы думаете, когда вам удастся его поймать? — жадно спросил он вместо этого.
— Награда слишком мала, чтобы я бросил остальные дела, — холодно ответил Фетт. — Ты получишь его, когда у меня дойдут до него руки, жрец.
— Но... — протянул Тероенза разочарованно.
— За сто тысяч поставлю его на первое место в списке.
«Сто тысяч кредитов!» Тероенза в шоке уставился на охотника. Да вся его коллекция стоила едва ли больше этого! Если он пообещает такую награду, Арук собственноручно утопит его в илизианском океане. Он отрицательно затряс головой:
— Нет, не надо. Просто имейте его в виду. Мы подождем.
— Ты получишь Соло, — пообещал охотник.
Боба Фетт развернулся и направился прочь, оставив Тероензу стоять и смотреть ему вслед. Т’ланда-тиль, обладавший великолепным слухом, прислушался, но ничего не услышал. Фетт беззвучно растворился за дверью. Верховный жрец знал, что не увидит его до того самого дня, когда охотник доставит Хана Соло обратно на Илизию, где тот встретит свою ужасную судьбу.
«Ну погоди, Соло, — думал Тероенза. — Ты уже труп. Просто ты еще не знаешь об этом».

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий