Жестокие святые

Надежда Лаптева

Когда верующие обращались к богу защиты, прося о спасении от орды с севера, они ожидали его благословения, но были убиты в последовавшей за этим войне. Им не стоило забывать, что Вецеслав также был богом войны, а железо закаляется в бою.
Писание богов, 4:114
Анна протиснулась внутрь, а затем захлопнула и заперла дверь. Надя попыталась остановить ее – Костя умрет, если ему не помочь, – но женщина преградила ей путь.
– Надя, – тихо взмолилась Анна, и о чем она умолчала, прозвучало в ее голосе.
Все понимали, что такое возможно. Да и сама Надя знала, что ее друзья готовы отдать за нее жизнь. И единственное, что она могла сейчас сделать, – убедиться, что их смерть была не напрасна. Оплакивать потерю можно позже, главное сейчас – это выжить.
Сжав кулаки, Надя отвернулась от двери. Перед ней оказалась лестница, уходящая в темноту. Она споткнулась на первой ступеньке и едва не отправилась пересчитывать их собственным телом, но Анна ухватила ее за руку. И оказалось, что монахиня дрожит.
– Можешь добыть нам немного света? – спросила Анна, и в ее голосе слышались едва сдерживаемые рыдания.
Темнота давила, но тишина еще сильнее лишала самообладания. Снаружи шло сражение, но они ничего не слышали. Ни лязга металла, ни криков людей. Совершенно ничего.
Надя легко могла раздобыть свет. Она перебрала бусины на четках и нащупала выгравированное пламя свечи, символизирующее Звонимиру, богиню света. А затем вознесла небольшую молитву, скорее даже просьбу о том, что не связано со спасением их жизней.
Шепот сорвался с губ Нади, когда она обратилась к Звонимире на священном языке. Ее руки тут же окутало белым сиянием. Соединив кончики пальцев, она образовала шар света, который завращался в воздухе, осветив все пространство вокруг.
– Goldzhin dem, – тихо выругалась Анна и начала спускаться по ступенькам.
Наде ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Ее лучший друг скорее всего уже мертв. Место, в котором она прожила всю жизнь, уничтожено. И каждый раз, стоило ей прикрыть глаза, как тут же вспыхивала равнодушная улыбка Верховного принца. Она никогда больше не почувствует себя в безопасности.
«Я бы с радостью променяла это на месяцы чистки картофеля».
Надя не знала, уцелел ли хоть один из близлежащих военных лагерей или все их снесли транавийцы, пока пробирались в глубь страны. Если ей удастся добраться до стольного града Комязалова и Серебряного двора, то у них еще останутся какие-то надежды. Но, зная, что по пятам шел Верховный принц, она сомневалась, что это получится.
Изначально планировалось, что ее существование останется в секрете еще на год, который Надя должна была провести в Святых горах, обучаясь у монахов. Они хоть и не владели чарами, но понимали основные принципы общения с богами. И могли научить обычную крестьянскую девушку, как спасти Калязин от факелов еретиков. Но войну не интересовали тщательно продуманные планы.
И сейчас, потеряв все, Надя просто не знала, что ей делать. Ее сердце заныло, а перед глазами то и дело всплывало, как содрогнулся Костя, когда его пронзил арбалетный болт.
Спустившись по лестнице, Анна завернула в длинный сырой туннель. Кажется, здесь никто не ходил уже несколько десятилетий. Они еще несколько минут шли в тишине, пока монахиня не остановилась перед старой деревянной дверью в стене. Анне пришлось толкнуть ее плечом несколько раз, прежде чем та наконец открылась с болезненным стоном. На их головы тут же посыпалась пыль, которая на черном платке Анны смотрелась как снег. Внутри оказалась кладовая, заполненная вешалками с дорожной одеждой, стойками с оружием и полками с законсервированной едой.
– Отец Алексей надеялся, что нам никогда не пригодятся эти вещи, – с тоской сказала Анна.
А затем бросила Наде теплую фиолетовую тунику и темно-коричневые брюки. Надя тут же натянула их поверх своей одежды, после чего надела черное толстое шерстяное пальто и меховую шапку. Монахиня тоже утеплилась, а через мгновение двинулась к оружию. Она передала Наде два богато украшенных ворьена. Задумавшись на мгновение, она молча протянула третий, а потом четвертый.
– Ты все время их теряешь, – объяснила она.
Это была чистая правда. Надя пристегнула два клинка к поясу, а вторую пару сунула в сапоги. По крайней мере, когда принц поймает ее, у нее будет оружие. Анна вытащила из оружейной стойки веньорник – длинный однолезвийный кинжал – и пристегнула к бедру.
– Этого нам хватит, – сказала она и, подхватив два пустых рюкзака, начала аккуратно складывать в них еду. – Привяжи эти спальные мешки и палатку к рюкзакам.
Вся кладовая содрогнулась, а от двери донесся оглушительный грохот. Удивленно вскрикнув, Надя высунула голову в коридор. Там ее ждала лишь темнота. Анна одним движением скинула еду с полки в рюкзак.
Надю охватила паника. Туннель был не очень длинным.
Транавийцы могли добраться до них в любой момент.
Анна закинула на плечо один из рюкзаков и вышла из кладовой. Надя двинулась за ней и тут же почувствовала опасность, которая прилетела вместе со словами на непонятном языке от входа в склеп.
Но, даже не понимая их значения, она узнала голос. Это был принц. Что не удивляло. Вот только против него ей долго не продержаться.
Поэтому она побежала со всех ног за Анной. Девушке оставалось только надеяться, что монахиня знала изгибы и повороты туннеля, а еще верить, что он не приведет их прямо в руки транавийцев.
Позади них, шипя, от стен отражалась магия. Что-то обжигающее коснулось Надиного уха, а затем врезалось в изгиб туннеля и осыпалось дождем искр. Принц подобрался близко, очень близко.
– Tek szalet wylkesz! – Крик эхом разнесся по туннелю, но в нем не слышалось ни капли злости.
Скорее веселье. Так что неудивительно, что следом раздался громкий язвительный смех.
Надя замедлилась и оглянулась. В темноте зародился какой-то хлопающий звук. Он медленно усилился и разбился на множество маленьких хлопков. Множество приближающихся хлопков. Надя прищурилась. Тысячи маленьких крыльев.
Анна потянула девушку вниз как раз в тот момент, когда кишащая масса летучих мышей ворвалась в тесное пространство туннеля.
Шар света тут же развеялся, погрузив их в живую, движущуюся тьму. Летучие мыши хватали беглянок за волосы и царапали кожу. Надя на ощупь шла за Анной, сжимая ее руку, как единственную соломинку в этой ожившей темноте, которая поглотила их заживо.
Они оказались в водовороте крыльев и когтей, пока Анна наконец не хлопнула дверью и девушки вместе с летучими мышами не вывалились на снег. Как только темнота сменилась светом угасающего солнца, их маленькие преследователи быстро растворились в клубах дыма. Надя вскочила на ноги и помогла Анне подняться. А затем уставилась на зияющее черное отверстие, так сильно выделяющееся на фоне горного склона, покрытого ослепительным белым снегом.
– Нужно уходить отсюда, – сказала Надя, отступая от входа в туннель.
Не дождавшись ответа, она посмотрела на Анну. Та тоже не сводила глаз с открытой двери. Но транавийцы не объявлялись.
«Мы погибнем, если не уберемся отсюда». Надя подняла руку и, перебрав четки на шее, сжала в пальцах одну из бусин. Как только она послала короткую молитву Божидарке, богине видения, перед ее глазами тут же возник яркий образ. Принц стоял, прислонившись к каменной стене и скрестив руки на груди, с мерзкой улыбкой на лице. Рядом с ним, глядя на вход в туннель, находилась невысокая девушка с черными волосами, подстриженными до подбородка, и с повязкой на глазу, усыпанной шипами.
Надя помотала головой, и видение развеялось. От затраченных усилий у нее закружилась голова, а перед глазами все расплывалось в одно снежно-белое пятно. Она покачнулась, но тут же выровнялась с тяжелым вздохом. Транавийцы не пошли за ними. Она не понимала почему, но не сомневалась, что они скоро их нагонят.
– Мы пока в безопасности, – устало сказала Надя.
Больше никаких чар.
Пока не поспит.
– Не понимаю, почему они не пошли за нами? – пробормотала Анна.
Надя пожала плечами и обвела взглядом грозный горный склон. Снег лежал намного выше, а там, где они стояли, росли редкие деревья. Когда транавийцы надумают выйти из туннеля, им будет негде укрыться.
Анна ахнула, и Надя обернулась. Она морально готовилась к этому, но, когда ее взгляд поднялся к вершине горы, от увиденного все равно скрутило живот.
От монастыря в небо тянулись черные клубы дыма, словно хотели поглотить его. У Нади подогнулись колени, и она упала в снег.
Костя погиб.
Все уничтожено. И теперь там, где находилось сердце, зияла пустота, которая полностью высасывала все ее эмоции. Она лишилась всего.
Надя сцепила кулаки, так что ногти впились в ладонь. Этот резкий укол боли помог прочистить мысли, а затем девушка сморгнула слезы. Они ничем не помогут. И как бы ей ни хотелось, но времени горевать не было. Им не выиграть эту войну. Транавийцы все заберут у них и сотрут Калязин с лица земли. Сопротивление бесполезно.
Почему боги не остановили это? Надя отказывалась верить, что все происходило по их воле. Они не могли этого хотеть.
Надя вздрогнула, когда Анна взяла ее за руку.
– «Железо закаляется в бою», – процитировала Писание Анна. – Мы не знаем всех замыслов богов.
А их замыслы не всегда были добрыми и справедливыми.
В этот момент Надю, словно плащ, окутало теплое присутствие Маржени, но богиня не заговорила с ней. И Надя была благодарна за ее молчание. Сейчас любые слова прозвучали бы неискренне для ее смертных ушей.
Но она понимала, что если сдаться сейчас, то смерть всех, кто жил в монастыре, окажется напрасной. А Надя не собиралась этого допускать. Порывшись в кармане, она вытащила маленький кулон на тонкой серебряной цепочке. На нем оказалось множество спиралей, которые переплетались друг с другом и исчезали в центре. Надя никогда не видела ничего подобного раньше, хотя знала символ каждого из богов.
Что же тогда отдал ей Костя?
– Ты знаешь, что это за символ?
Прищурившись, Анна взяла кулон, но затем медленно покачала головой и вернула его обратно.
Надя надела цепочку через голову, и прохладный металл коснулся ее кожи под одеждой. Ее не волновало, что это такое, потому что для нее имело значение только то, что его отдал ей Костя. В тот момент он посмотрел на нее с невероятной тоской в глазах, а затем поцеловал в лоб и пожертвовал собой, чтобы она могла убежать.
Это было несправедливо. Война несправедлива.
Надя отвернулась от горящего монастыря. Она сбежит, чтобы Костина смерть не стала напрасной. И пока это единственное, что она могла сделать.
Правда, им с Анной придется идти всю ночь, чтобы убраться подальше от транавийцев.
– Нужно дойти до Твира, – сказала Анна.
Натянув шапку на уши, Надя нахмурилась. Твир находился на востоке. А еще в той стороне Транавия и линия фронта.
– Может, лучше отправиться в Казатов?
Анна стянула платок с волос, а затем поправила ленту на голове и кольца, которые свисали у виска.
– Мы должны добраться до ближайшего лагеря, а до Казатова добираться слишком далеко, и при этом придется идти на север. Сейчас самое главное – твоя безопасность. Царь оторвет нам головы, если с тобой что-то случится.
– Ну, транавийцы и так уже поотрывали головы всем, кто жил в монастыре.
Анна поморщилась и посмотрела на нее с болью в глазах.
– Генерал Головин решит, что нам дальше делать, – помедлив, сказала она.
Наде не очень понравилась эта идея. Ей не хотелось, чтобы ее постоянно перевозили с одного безопасного места в другое, пока остальные умирали вместо нее. Она должна сражаться. Но если в Твире находился ближайший лагерь, то им следовало отправиться туда.
В продолговатых темных глазах Анны плескалось сочувствие. А затем она оглянулась через плечо, и на ее лице вновь отразилась боль. Надя не стала оборачиваться, чтобы это не сломило ее окончательно. Она уже видела достаточно разрушений.
– Давай сначала найдем, где укрыться, хорошо? Неподалеку отсюда есть заброшенная церковь. Мы доберемся до нее примерно за день, а там уже решим, что делать дальше.
Надя устало кивнула. У нее совершенно не осталось сил, чтобы спорить или бояться оказаться в плену у единственного человека, который никогда не должен был добраться до нее или вообще знать о ее существовании.
Поэтому сейчас она лишь переставляла ноги, старалась не замечать холод и молилась. По крайней мере последнее у нее очень хорошо получалось.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий