Жестокие святые

Книга: Жестокие святые
Назад: Надежда Лаптева
Дальше: 28

27

Серефин Мелески

Своятов Клавдий Гусин:
«Клирика Божетьяху Своятова Клавдия Гусина считали хозяином времени, которое он подчинял своей воле. Но в один прекрасный день он просто исчез, и никто больше о нем не слышал, а его тело так и не нашли».
Житие святых Васильева
Серефин, Остия и Кацпер застыли у двери в комнаты ведьмы, из-за которой доносился шум. И прежде чем открылась дверь, принц услышал приглушенные голоса.
– Если сейчас неподходящее время, я могу… – начал он, но замолчал.
Во-первых, Серефин понимал, что даже если ведьма сейчас не может разговаривать, он не станет ждать или возвращаться. У него не было на это времени. Во-вторых, дверь открыл тот, кого он и вовсе не ожидал увидеть.
– Малахия?
Юноша по ту сторону двери удивленно заморгал, и что-то неопределенное промелькнуло на его лице.
Серефин сразу понял, что Малахия его не узнал.
Кузен пропал, когда они были еще детьми. Тетя вела себя так, словно он умер, поэтому Серефин решил, что с ним произошел несчастный случай, о котором не хотели говорить. Но долговязый юноша, стоявший в дверях покоев ведьмы, оказался повзрослевшей версией того диковатого мальчика, с которым Серефин играл в детстве.
– Твой… Ваше превосходительство? – спросила Остия, явно пытаясь заполнить повисшее между юношами неловкое молчание.
Малахия приподнял бровь.
– Да?
– Это неожиданно.
Серефин почувствовал, как внутри у него все сжалось, когда Малахия ответил на почтительное обращение к Черному Стервятнику острозубой улыбкой. «Как он мог стать им?»
Малахия оттолкнулся от дверного косяка и подмигнул Серефину.
– Моя наместница сообщила мне, что вы интересовались моим здоровьем. Я очень тронут.
– Какая интрига! – донесся до Серефина голос Пелагеи. – Уйди с дороги, sterevyani bolen, впусти своего принца.
– Как он может быть моим принцем, если его отец не мой король? – заметил Малахия. – Несколько минут назад ты сама указала на это.
Но он все же открыл дверь пошире и, бросив на Серефина еще один странный взгляд, отступил на шаг. На тахте у камина сидела Йозефина. На ее руках и лице виднелась кровь.
Серефин тут же почувствовал тошноту. Ему следовало проводить ее до покоев, а не оставлять одну. Должно быть, Стервятники схватили ее, как только она вышла в коридор.
Малахия шагнул к ней, но, наткнувшись на ее ледяной взгляд, свернул к камину и прислонился к нему. Йозефина подтянула колени к подбородку и, наконец, встретилась взглядом с Серефином. А затем неуверенно ему улыбнулась.
– Йозефина, я думал… – Серефин умолк. – Рад видеть вас в добром здравии.
– Она была в куда более плачевном состоянии, когда я нашел ее. Ты знаешь что-то об этом? – спросил Малахия, а затем чуть наклонил голову, ожидая ответа.
«Он дразнит меня? – недоумевал Серефин. – Он не узнает меня». Что-то сжалось в его груди. Ему не давало покоя, что этот юноша – его кузен – не узнавал его и считал лишь раздражающим Верховным принцем.
Серефин почувствовал, как у него начала болеть голова. Он так устал, что рухнул в кресло, не заботясь, что показывает Стервятнику, насколько измучен. Он будет сражаться с ним позже, если останется в живых.
– Ваше высочество плохо выглядит, – заметила Пелагея.
– Его высочество «плохо выглядит» с тех пор, как вернулся в Транавию, – пробормотал Серефин. – Что он здесь делает? – спросил он, указав на Малахию.
– Знаешь, я и сама задаюсь этим вопросом. Но к нашему общему сожалению, он впутан в это дело не меньше всех остальных, – ответила Пелагея. – Думаю, вы все стремитесь к одной цели, что очень необычно, не так ли?
Ведьма стояла посреди комнаты и, уперев руки в бока, медленно осматривала всех собравшихся. Ее хмурый взгляд остановился на Остии и Кацпере.
– Вы бредете в темноте, такой плотной, что даже не можете разглядеть руку у своего лица. Я знаю, все знаю. Я наблюдала, как вы, шатаясь, приближаетесь к одному итогу, но никто из вас, кажется, не понимает, куда на самом деле идет. Вы уже близко и хорошо все спланировали, но у короля есть глаза и уши, поэтому он обо всем знает.
Серефин выпрямился. А на лице Йозефины отразилась тревога.
– О чем ты говоришь, ведьма? – спросила Остия.
– Вы. Хотите. Убить. Короля. – Каждое слово Пелагея отсчитывала очередным костлявым пальцем, выброшенным из кулака. Она подняла руку и, улыбнувшись, продемонстрировала четыре пальца. – Все вы! Ох как ненавидят нашего транавийского короля! Интересно, а потом вы обратите свой взор на царя Калязина? Или в план входит убийство лишь одного правителя?
Никто не произнес ни слова. В комнате повисло напряженное молчание.
– Девушка, чудовище и принц, – с лукавой улыбкой произнесла Пелагея. – И вот вы все здесь.
Серефин поднял голову. В этом пророчестве было что-то еще. Он заметил хмурый взгляд Стервятника и озадаченность на лице Йозефины.
– Правда, не хватает нескольких участников, – покачиваясь на каблуках, задумчиво проговорила Пелагея. – Но… – Она пожала плечами. – Их участие потребуется позже или не потребуется вообще, потому что стоит вам потерпеть неудачу, и вы все умрете! Интересно, у вас действительно есть план переворота? Как вы удержите дворян от восстания? Как ты удержишь Калязин от наступления на Гражик? Или, не дай боги, на Соляные пещеры?
– Трон мой, – сказал Серефин.
При упоминании Соляных пещер Стервятник нахмурился еще сильнее. Серефин внимательно следил за ним. Ему не нравилось, что он был здесь, потому что не понимал, какой в этом смысл.
– Если трон все еще останется, – пробормотал Малахия.
– Твой трон скорее всего нет, – отрезал Серефин.
– Мне не нужен мой трон. Это бессмысленный символ. Сила говорит сама за себя.
Йозефина замерла, а ее лицо побледнело. Она испуганно покосилась на Малахию, но быстро закрыла глаза и уткнулась лбом в колени.
– Я хочу, чтобы вы достигли взаимопонимания, мои маленькие бунтари, потому что считаю, что вы должны действовать сообща, по одному плану.
– И его нам поможет составить безумная ведьма? – спросил Серефин.
– Ах, не ты ли, принц, пришел сюда за советом, потому что понимаешь, что твой безнадежный план обречен на провал?
Серефин нахмурился и со вздохом откинулся на спинку кресла. Он не знал, что здесь делали Черный Стервятник и Йозефина. Не знал, что им известно и почему они, по всей видимости, пытались добиться той же цели, что и он. Но ему было все равно. Если они помогут убить короля, он согласен сотрудничать с кем угодно.
– И что нам делать?
Пелагея рассмеялась и всплеснула руками.
– Ах, это мечта, ставшая явью. Что же мне придумать для вас?
– Держи себя в руках, ведьма, – устало сказал Малахия.
Йозефина все так же сидела с закрытыми глазами и опущенной головой.
Пелагея в ворохе юбок опустилась на пол в центре комнаты. Загибая пальцы, она перечислила все кусочки головоломки, которые они собрали за последние несколько недель. О некоторых из них Серефин знал, о некоторых – нет. А в некоторые едва верил: вмешательство святых, заклинание магии крови, чтобы воспрепятствовать богам, побег из ордена Черного Стервятника. Последнее кое-что объясняло, но многое оставалось непонятно.
– Так что нам делать? – в конце концов, не выдержала Остия.
Пелагея посмотрела на нее и отвернулась. Ведьма не упоминала ее в своем пророчестве, поэтому и не считала достойной внимания. Однако и Серефину хотелось знать ответ на этот вопрос. Что им предстояло сделать? Действительно ли его план обречен на провал и им придется сотрудничать с Черным Стервятником? Черным Стервятником, вернувшимся в свой орден. Орден, который вертел его отцом, как марионеткой.
– Почему ты хочешь убить моего отца? – спросил Серефин у Йозефины.
– Я хочу закончить войну, – спокойно ответила она.
– И ты считаешь, что это произойдет после смерти короля? Почему бы не убить царя Калязина? Транавия побеждает, так почему бы не привести все к более логичному концу?
Она нахмурилась и закусила губу:
– А почему ты так жаждешь убить короля, Серефин? Он все-таки твой отец, да и ты, кажется, не мечтаешь занять трон.
«Она ушла от ответа», – подумал Серефин.
– Королю нужен последний элемент для его великого заклинания! – воскликнула Пелагея прежде, чем Серефин смог ответить. – Кровь первенца перенесет его из царства смертных в то, что находится значительно выше.
Йозефина побледнела.
– Так как нам его убить? И когда мы сможем это сделать? – спросила она через секунду, которая ей потребовалась, чтобы прийти в себя.
– Когда он решит, что победил, – пробормотал Серефин.
Малахия улыбнулся:
– Ну вот здесь-то я тебе и понадоблюсь.
Серефин сузил глаза.
– Король не знает, что я в Гражике, – объяснил Малахия.
– Да, но мы все знаем, что в твое отсутствие орден Стервятников раскололся.
Малахия напрягся, и Йозефина с любопытством посмотрела на него.
– Некоторые хотят, чтобы я освободил трон, – сказал он. – Что в этом необычного?
– То, что Стервятники действуют вопреки воле своего главы?
– Магия несовершенна, лейтенант, – отрезал Малахия. – Как, по-твоему, я стал главой? Лючия занимала этот пост почти сорок лет, пока я не бросил ей вызов.
Серефин не знал, что среди Стервятников произошел раскол. Теперь становилось понятно, почему Багровая Стервятница пришла к нему, пока другие выступали в роли личной охраны короля. Однако он не собирался заниматься объединением ордена.
– Именно Стервятники подали эту идею моему отцу. Это был ты? Тогда тебе идеально подходит роль кукловода.
Йозефина выглядела так, словно ей поплохело.
– Это полностью моя вина, – признал Малахия.
Серефин отшатнулся, словно тот ударил его. «Все это превращается в семейные разборки», – подумал он.
Йозефина встала, поморщившись от боли. Она медленно, прихрамывая, начала ходить по комнате. «Что с ней случилось?»
– Король не станет… продолжать без твоего присутствия, верно? – спросила она у Малахии, крутя в руках серебряный кулон.
– Если он думает, что справится со всем сам, то слишком хорошо думает о своих посредственных силах, – произнес Малахия.
Серефин тихо фыркнул:
– В этом-то все и дело, верно? Это же просто сила.
– Разве так происходит не всегда? – спросил Малахия.
Йозефина, прищурившись, переводила взгляд с одного на другого и обратно.
– Все верно, – тихо сказала она. – Сейчас можно с уверенностью сказать, что Равалык объявили только для того, чтобы заполучить как можно больше сильной крови.
Она поморщилась, потирая предплечье, и Серефин понял, что с ней случилось.
«Кровь и кости».
– Думаю, он скоро сделает свой ход, – предположил Серефин. – Но мне бы хотелось, чтобы при этом он не попытался меня убить. Это возможно?
Усталая полуулыбка мелькнула на губах Йозефины.
– Скажи ему, что ты можешь сделать это и без крови Серефина, – сказала она Малахии.
Он приподнял бровь:
– Ты хочешь, чтобы я отправился к королю?
Несколько секунд она пристально смотрела ему в глаза, и казалось, что между ними опасно заискрился воздух.
– Если ты этого не сделаешь, то нам стоит пересмотреть наше «взаимопонимание», – предупредила она, и в ее голосе зазвучали стальные нотки.
Малахия изменился в лице, словно она дала ему пощечину.
– Я понял, – с трудом выдавил он.
Надя повернулась к Пелагее.
– Напряжение в рядах сообщников. Как интересно, – усмехнулась ведьма. – Ты на верном пути, но нам потребуется чуть больше драмы.
Назад: Надежда Лаптева
Дальше: 28
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий