Наказание в награду

Книга: Наказание в награду
Назад: Май, 24-е
Дальше: Июль, 6-е

Май, 26-е

Виктория-стрит, Лондон
После самоубийства Кловер Фриман и признания Гэри Раддока им понадобился целый день, чтобы закончить все дела, хотя они и разделили обязанности. Хейверс отвечала за донесение необходимой информации до людей, нуждавшихся в ней хотя бы для того, чтобы успокоиться. Поэтому начала она с викария церкви Святого Лаврентия, которого заверила в невиновности Йена Дрюитта, а потом встретилась с Флорой Беванс, но не у нее дома, а перед впечатляющей инсталляцией из вновь засаженных цветочных горшков, где успокоила женщину, сказав ей, что та не приютила педофила под своей крышей. Брюса Касла и Динь Дональдсон Хейверс нашла в доме в Тимсайде. После этого она проехала в Мач-Уэнлок и рассказала сержанту Джерри Гандерсон, в чем была вина Раддока. Линли меж тем съездил в Бирмингем, где вернул все вещи сына Клайву Дрюитту, которому подтвердил, что тот не ошибся в оценке своего отпрыска. Оттуда он добрался до Вестмерсийского управления полиции, где встретился с главным констеблем, чтобы вернуть ему те материалы, которые им с Хейверс предоставили во время расследования.
Совершенно естественно, что главный констебль Уайетт находился в состоянии полного шока. Было ясно, что политические и профессиональные аспекты того, что произошло, забудутся не скоро. Кошмар в средствах массовой информации только начинался, а на горизонте уже маячил судебный кошмар, готовый накрыть Хиндлип, как только наберет достаточную силу.
Общение с семейством Ломакс вышло очень коротким – Томас сообщил Рабии по телефону о том, что ее сын Тимоти дал показания команде детективов из Шрусбери, занимавшейся происшествием в Тимсайде. Она была благодарна ему за все, никого не винила, и меньше всего – полицию, которая «сделала то, что должна была сделать, инспектор». На его вопрос, как семья справляется с ситуацией, миссис Ломакс ответила только: «С трудом».
На следующее утро они покинули Ладлоу. Линли информировал гостиницу о том, что машину сына заберет Клайв Дрюитт. Позаботившись об этом, инспектор и сержант отправились в Лондон.
Они приехали прямо на Виктория-стрит. И не успели провести в помещении и пяти минут, как раздался нежеланный, но тем не менее вполне ожидаемый звонок от Джуди Макинтош. Их ожидали в кабинете помощника комиссара.
– Можете проходить, – сказала им Джуди, когда они вошли в приемную. – И не надо бояться, – добавила она, когда они проходили мимо ее стола. – Кажется, в министерстве довольны.
Линли не мог понять, как такое могло получиться, потому что столкнулись они с «полным набором» – начиная с сокрытия улик силами правопорядка и кончая убийством. Но оказалось, что Клайв Дрюитт хотел лишь, чтобы было доказано, что его сын был именно таким, каким он его считал, – достойным членом общества, посвятившим себя Богу. Главным было именно это, а еще чтобы виновные были арестованы, чтобы имя его сына было очищено от подозрений, а дело – передано в суд. Когда же все это произошло, Дрюитт-старший сообщил своему члену Парламента, что не может повлиять ни на то, как средства массовой информации будут освещать происшедшее, ни на то, как полиция Метрополии, Хоум-офис и Вестмерсийское управление полиции будут разбираться со средствами массовой информации…
– В первую очередь полетит голова Уайетта, – сказал им Хильер. – Он назначил Фриман своим замом. И должен был предвидеть, к чему это может привести. Вы оба справились с заданием. Квентин Уокер просил меня передать вам его благодарности.
По-видимому, их вызвали именно для того, чтобы выполнить данную просьбу, поскольку сразу же после этого Хильер отпустил их. Или, по крайней мере, отпустил Линли. Когда они с Хейверс встали, чтобы выйти из кабинета, помощник комиссара попросил Барбару остаться.
Та заволновалась и бросила умоляющий взгляд на инспектора. Но Линли не был всемогущим, и то, что Хильер приказал ему выйти из кабинета, лишний раз доказывало это.
Направляясь к двери, Томас услышал только слова «сержант, нам надо поговорить с вами еще кое о чем», которые успел произнести Хильер до того, как Томас закрыл за собой дверь.
Линли оставил их вдвоем. Ему совсем не нравилось то направление, которое могла принять их беседа. Но ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в здание на Виктории и ждать развития событий.
Правда, дойти он успел только до двери кабинета старшего детектива-суперинтенданта. Прежде чем он прошел мимо него, раздался голос Доротеи Гарриман: «Вас ждут, детектив-инспектор Линли».
– Только что звонила Джуди – без «т», пожалуйста, – добавила Ди. – Она хотела, чтобы их высочество узнали, что вы были у их величества. – А потом понизила голос до едва слышного шепота и спросила: – Он что, действительно оставил детектива-сержанта Хейверс после разговора с вами?
– Когда я выходил, он как раз говорил ей, что хочет поговорить с ней «еще кое о чем», – ответил Линли.
– Ничего хорошего из этого не получится, – решила Доротея. – А больше вы ничего не слышали?
– Увы, я не обладаю вашими талантами, – развел руками Томас. – Мне что, заходить? – спросил он, указывая на кабинет Ардери.
– Конечно, конечно, – сказала Доротея. – Да, и вот еще что – но это лишь для тех, кто имеет уши, – она не в восторге от того, что вы поговорили с Хильером до того, как встретились с ней.

 

Виктория-стрит, Лондон
Изабелла ожидала, что все процедуры будут выполнены. Линли и Хейверс доложат ей, она отчитается перед Хильером, а тот расскажет все члену Парламента Клайва Дрюитта. Она никак не ожидала, что эта цепочка будет укорочена.
То, что это произошло, вызвало у нее раздражение. А то, что Барбару Хейверс попросили остаться у Хильера после того, как Линли был отпущен, окончательно вывело ее из себя.
– Командир? – Как всегда, Линли был сама обходительность.
– Почему вы стали докладывать Хильеру, не встретившись предварительно со мной?
Ардери почувствовала раздражение в своем голосе и подумала, что этого не стоило показывать. «Но теперь слишком поздно», – решила она.
Линли ответил со своей всегдашней, выводящей ее из себя изысканностью:
– Командир, мы провели в здании меньше пяти минут, прежде чем нас вызвали к нему.
– И, как я понимаю, детектив-сержант все еще у него.
– Хильер попросил ее остаться.
– И какова его реакция на то, как вы справились?
– Шампанского никто не открывает. Судебный иск, поданный адвокатами Клайва Дрюитта, отозван, но это, пожалуй, и всё. Вся эта хрень, продолжавшаяся с самого марта, дала журналистам больше пищи для ума, чем этого хотелось бы.
– Полагаю, ты имеешь в виду меня.
– И не собирался. Тут на всех хватит. Должен сказать, что хуже всего придется главному констеблю – Патрику Уайетту. Все произошедшее относится к его юрисдикции, так что…
– Он говорит с ней о моем пьянстве, так? – резко прервала его Изабелла. – Мы оба знаем, для чего он попросил ее остаться. Один раз ночью он позвонил мне, а я была не в том состоянии, чтобы говорить с ним. Подумала, что это Боб, а так ни за что не ответила бы.
На это Линли ничего не сказал. Он только подошел к двери и поплотнее прикрыл ее. Изабелла поняла, что сейчас что-то произойдет. Однако она уже просто не могла переносить его проповедей. И не могла смириться с тем, что кто-то – и в последнюю очередь Томас Линли – смеет указывать ей на то, что если кто-то и оказался в яме с дерьмом, то это была она сама, и дерьмо было ее собственным.
– Тогда мне конец, – сказала Ардери. – Все так, как ты меня предупреждал, Томми. И Боб не переставал предупреждать. Да и я тоже пыталась, но у меня ничего не получилось.
Как истинный джентльмен, Линли занялся изучением своей обуви, чтобы дать ей время взять себя в руки. Это здорово вывело Изабеллу из себя, потому что она и так держала себя в руках, как единое целое, как полностью контролирующую себя сущность и все такое.
– Я могу сесть? – спросил инспектор.
– А нам больше не о чем говорить, – ответила Ардери. – Я просто хотела убедиться, что Хильер сам попросил Барбару Хейверс остаться. И я убедилась. Мы оба понимаем, что это значит. Так что тема исчерпана.
– Изабелла, если б ты меня послушала… Ты же провалила все, от начала и…
– Я это знаю. Доволен? Тебе не имеет смысла еще раз выпендриваться передо мной, если ты простишь мне эту грубость… Я сама добралась до этой точки, и теперь все закончено. Я поняла это, как только увидела в дверях Ди Гарриман с ее гребаным супом и сандвичами. Она все видела, и я уверена, что, вернувшись, она не стала держать это в себе.
– Ди Гарриман – живое воплощение лояльности, – заметил Линли, – и она…
– Она действует в соответствии со своими собственными интересами, как и все мы.
– Это совершенно не так. Она абсолютно лояльна, и, коли уж говорить начистоту…
– Я тебя умоляю. Прекрати ее защищать.
– …она такая не одна. И если ты до сих пор не поняла…
– Прекрати эти свои чертовы наставления!
– Прекрати меня прерывать, черт возьми!
Они стояли лицом к лицу и, на ее вкус, слишком близко друг к другу, так что Изабелла, отойдя к столу, грубым жестом предложила ему сесть.
– Хочу сказать тебе, что ты все так же невыносим, как и при первом нашем знакомстве. Я знаю, что сама пустила под откос свою жизнь, свою карьеру, свое будущее, свои отношения с моими мальчиками. Ты действительно думаешь, что я жду, когда ты повторишь все это еще раз? Мне это ни к чему. Ты меня понял?
– Понял, – ответил инспектор. – Но это не значит, что я не хочу, чтобы ты поняла…
– Когда я прошу тебя прекратить свои наставления, я имею в виду именно это!
– Так же, как и я, когда прошу меня не прерывать.
Инспектор повысил голос. Он так редко выходил из себя, что довести его до такого состояния всегда доставляло ей особое удовольствие. Но сейчас у нее задрожали руки. И у нее было достаточно других дел.
Изабелле показалось, что Линли сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Я только хотел сказать тебе, что ты ничего не знаешь о Барбаре Хейверс. Ты можешь думать что хочешь, поскольку я уже устал объяснять тебе, что Барбара – ценный сотрудник отдела. Но хочу, чтобы ты знала, Изабелла…
– Прекрати меня так называть, твою мать!
– Изабелла, – повторил Томас еще раз, с гораздо большим нажимом, чем того требовали обстоятельства. – Барбара никогда не опустится до роли доносчицы. Она ею никогда не была и не будет. А что касается твоего алкоголизма… Все это лишь в твоих руках. Я просто хочу, чтобы ты выбросила из головы все те глупые мысли относительно Барбары и Ди, которые там бродят. – Томас встал и направился к двери.
– Я еще не разрешила тебе… – начала было Ардери, но он отмахнулся от нее и вышел. Дверь так и осталась распахнутой.
С руками у нее становилось все хуже и хуже. Она положила их на стол и сжала пальцы. Потом сжала челюсти. Ей надо, надо… После такого разговора ей просто необходимо…
Ардери развернулась, сидя в кресле, и постаралась отодвинуться от стола, от опасной близости к тому, что она прятала в нижнем правом ящике. Затем подошла к окну. Голубое небо, которое быстро затягивают тучи, птицы, тротуар, улица. Изабелла сказала себе самой, что она не будет, потому что она хозяйка своей жизни и всегда была ею, и теперь все будет совсем по-другому. Один из этапов ее существования остался в прошлом, так? И это непреложный факт. И там же он и останется. И на протяжении всего этого этапа во всем был виноват ее мозг. Это он посылал ей ложные сигналы о том, что ей необходима помощь, чтобы расслабиться, чтобы заснуть, чтобы ослабить психологическое давление… И вся беда состояла в том, что она приучила себя верить, что ей нужна такая помощь, хотя она ей была совершенно не нужна и никогда не требовалась.
Вот только… Сейчас все стало значительно хуже. Изабелла посмотрела на свои трясущиеся руки, дрожь в которых не прекратится до тех пор, пока в ее организм не попадет водка. И трясется она вовсе не потому, что верит в сказку, и не важно, имеет ли эта сказка отношение к ее сну, к ее отдыху, к психологическому давлению или к чему-то еще. Сейчас она трясется потому, что ее страсть перешла на физиологический уровень. То, что когда-то было желанием, превратилось в потребность.
Она не может этого вынести.
Деваться некуда.
Изабелла подошла к столу.

 

Виктория-стрит, Лондон
Барбара не знала, что и подумать, когда Хильер начал разговор с комплимента ее внешнему виду. Ей хотелось бы верить, что он – если отбросить вариант обвинения командира в сексуальном харрасменте – заметил ее постройневшее тело, ставшее таким благодаря чечетке, которой ей теперь хватит на всю оставшуюся жизнь. Но проблема заключалась в том, что на ней не было ничего, что могло бы подчеркнуть ее стройность, если только стройность нужно подчеркивать. Вместо этого Барбара была в мешковатых брюках, блузке, которой была необходима тщательная глажка, и грубых ботинках. Но так как это было хоть и незначительным, но все-таки шагом вперед по сравнению с тем, что она носила в прошлом, сержант осторожно поблагодарила Хильера. И стала ждать, что будет дальше. Ждать пришлось недолго.
– Насколько я понимаю, ваше поведение тоже подверглось некоторым изменениям, – продолжил помощник комиссара.
Барбара постаралась показать Хильеру, что вся она – внимание, надеясь, что ей это удалось. И все-таки ей хотелось, чтобы Линли был рядом. Он был единственным из всех известных ей людей, чьи манеры и воспитание могли бы вступиться за нее в том случае, если Хильер потребует от нее объяснения очередного неблаговидного поступка.
– А еще меня обрадовало то, что ваш второй визит в Ладлоу дал несравненно лучшие результаты, чем первый, – заметил Хильер. – И что-же, по-вашему, не получилось в первый раз?
Барбара кожей ощутила: «Вот сейчас!» Она обдумала различные варианты ответов и то, к чему они могут привести.
– Ситуация там была очень запутанная, сэр, – наконец ответила сержант. – И те улики, которые вначале указывали на что-то одно, в результате стали указывать на совершенно другое.
Она надеялась, что этого окажется достаточно. Но ошиблась.
– А можно поподробнее? Вы же единственный наш офицер, участвовавший в обоих расследованиях…
– Ах вот вы о чем… Понимаете, мы со старшим детективом-суперинтендантом не всегда думаем одинаково, это случается… И, может быть, я была… или я не…
Помощник комиссара не отрываясь смотрел на нее своими ястребиными глазами.
– Ну, говорите же, сержант Хейверс, – потребовал Хильер.
– Только я, сэр, хотела, чтобы все было по правилам. То есть я хочу сказать, что я хотела держаться во флажках, если вы меня понимаете. Может быть, поэтому я была тише, чем обычно.
– А как насчет суперинтенданта?
– Сэр?
– Она держалась во флажках? Выходила за них? Что делала старший детектив-суперинтендант Ардери?
Барбаре не понравился лед в его голосе.
– Не уверена, что понимаю вас, сэр, – сказала она. – Насколько я знаю и насколько сама видела, старший детектив-суперинтендант действовала строго по инструкции.
– Неужели?
– Так точно, сэр. Абсолютно. Вне всяких сомнений. – Барбара сглотнула. «Может быть, три утверждения – это уже перегиб?»
Хильер не отрываясь смотрел на нее. Это напоминало игру в гляделки.
– Я знаю, детектив-сержант Хейверс, что вы со старшим детективом-инспектором Ардери недолюбливаете друг друга. И не хочу, чтобы это повлияло на вашу оценку.
– Конечно, нет, сэр. Не знаю, что вы там слышали, и не хочу знать, но кроме… ну… кроме этой записи, которую ПОП из Ладлоу переслал мне уже после того, как старший детектив-суперинтендант сказала мне, что довольно будет и расшифровки, и потом в своем отчете…
– Мы сейчас говорим не об этом.
– Сэр?
Хильер подался к ней через стол, и Барбара сильно встревожилась. Это означало, что сейчас начнется разговор в формате «между нами, девочками», а сержант прекрасно знала, что в том мире, в котором она живет, они с Хильером никакие не «девочки».
– Я сейчас задам вам прямой вопрос, – произнес помощник комиссара, – и хочу получить на него такой же прямой ответ. Вам все понятно?
«Боже, еще бы…» Барбара кивнула.
– Отлично. Мне кажется, что в Ладлоу старший детектив-суперинтендант сильно пила. И мне также кажется, что в отдельные моменты она была невменяема. А принимая во внимание все то, что произошло после того, как вы вернулись из Шропшира, я бы хотел, чтобы вы подтвердили мои догадки, прежде чем я решу, что делать дальше.
Барбара никак не ожидала, что ей прямо в руки свалится вот такая «аллилуйя». Возможности, которые перед ней открылись, могли принести пользу не только ей. От них будет польза всему отделу. Она сможет почивать на лаврах долгие годы. Но…
Сержант нахмурилась. Кивнула. Она надеялась, что на ее лице видна напряженная работа мысли.
– Насколько я знаю, старший детектив-суперинтендант вообще не пьет, сэр, – выдала она наконец.
Хильер еще раз внимательнейшим образом осмотрел ее, прежде чем спросить:
– Вы в этом уверены?
Барбара понимала, что его вопрос был с подковыркой, но понимала также, что ответ на него может быть только один.
– На все сто процентов, сэр, – ответила она.

 

Виктория-стрит, Лондон
Не успела Барбара вернуться на рабочее место, как зазвонил ее телефон. Отвечать не хотелось, но деваться было некуда. Оказалось, что звонит Доротея Гарриман. Услышав ее голос, сержант поняла, что должна была ожидать этот звонок. По крайней мере, сегодня. Ведь сегодня чечеточный день, и Ди наверняка хотела договориться об их планах.
Поэтому, после того как они обменялись приветствиями, Барбара попробовала направить разговор в другое русло.
– Сегодня никак не получится, Ди. Мне необходимо отдохнуть.
– Сегодня? – Реакция Ди оказалась неожиданной. – Ах, ты о Саутхолле… Не важно. Завтра я тебе все покажу. И вообще, я переезжаю к тебе. Если мы вынесем кухонный стол, то места хватит. Кстати, Умайма выпала из обоймы. Она бросила уроки. Беременность. Нет, ты только подумай! Я уже изменила хореографию…
– Ди…
– Но я сейчас не за этим. Тебя ждут.
– Я только что была в Башне.
– Тебя ждет их высочество. – Понизив голос, Ди добавила: – Для тех, кто понимает с полуслова, – советую поторопиться. Она вся какая-то встрепанная, и у них с детективом-инспектором Линли только что завершилась одна из тех бесед за закрытыми дверями, которые хорошо не кончаются.
Барбаре пришлось подчиниться. Она не оставалась наедине с Изабеллой Ардери с того момента, как они вернулись из Ладлоу, и ей совсем не хотелось делать это именно сейчас. Но выхода не было.
Когда Барбара зашла к ней в кабинет, Ардери сидела за столом. Не здороваясь, командир велела ей закрыть дверь и сесть, что показалось сержанту плохим признаком. Она выполнила то, что ей велели, и присела возле обширного стола Ардери прямо напротив суперинтенданта. Первое, что бросилось ей в глаза, – то, что стол сейчас был даже чище, чем обычно. Он выглядел вылизанным. А потом она обратила внимание на неподвижность Ардери. Та сидела со сжатыми на столе руками и даже не улыбнулась Барбаре, когда та садилась.
– Детектив-инспектор Линли доложил, что вы хорошо поработали в Шропшире, – сказала Изабелла. – Все разложено по полочкам, упаковано и доставлено Клайву Дрюитту.
Хейверс ощутила враждебность суперинтенданта. Она не была уверена, что ей с этим делать, и поэтому сказала:
– После того как мы все поняли про стóлу, командир… Про цвет и все такое… Я хочу сказать, что после того, как вы позвонили инспектору, чтобы обратить…
– Я не нуждаюсь в вашем снисхождении, сержант. И отлично понимаю, насколько я мешала проведению расследования. Кстати, мне сказали, что вы общались с помощником комиссара с глазу на глаз.
– Так точно, – быстро ответила Барбара. – Общалась, командир. Он велел мне остаться, чтобы спросить…
– Прекратите. Немедленно.
Барбара поперхнулась, услышав тон Ардери. Ее потовые железы заработали с усиленной нагрузкой.
Изабелла выдвинула один из боковых ящиков стола и достала из него то, что Барбара мгновенно узнала, – папку с бумагами о ее переводе.
– Но командир, командир… Прошу вас, я хочу лишь сказать… – начала сержант.
– Разве я не велела вам замолчать? – рявкнула Ардери. Она открыла папку и толкнула бумаги по столу в сторону Хейверс.
– Но я… я же делала все… Я не… Прошу вас.
– Берите, – велела Ардери.
– Но…
– Берите. Я не прошу вас ничего подписывать, сержант Хейверс. Я велю вам забрать документы. Я отдаю их вам. Теперь вы можете делать с ними что хотите.
– Что? Вы хотите сказать…
– Я уже сказала – берите.
Барбара посмотрела на документы. А потом – на Ардери.
– Я не… Командир, разве вы не хотите знать, о чем спрашивал Хильер?
– Не хочу.
– Но если я возьму эти документы, значит ли это, что я… Что это значит?
– Барбара, я сказала то, что сказала. Я так всегда делаю. Берите бумаги и поступайте с ними, как вам заблагорассудится.
Барбара протянула руку за документами. Двигалась она нарочито медленно. Ей казалась, что в любой момент Ардери может рассмеяться ей в лицо, радуясь, что ей ловко удалось обмануть простофилю, сидящую перед ней. Но этого не случилось. Барбара опустила бумаги на колени. Ничего не произошло.
Сержант встала.
– Спасибо, командир, – поблагодарила она. А когда Ардери кивнула, направилась к двери. Около нее она задержалась и обратилась к суперинтенданту: – Можно спросить?.. Инспектор что-то…
– Это никак не связано с инспектором Линли, – ответила Изабелла. – И останется теперь между нами.

 

Виктория-стрит, Лондон
Когда раздался звонок от помощника комиссара, Изабелла была к нему готова. Она все привела в порядок и поговорила с Бобом. Ее бывший муж неофициально обещал ей свою поддержку, а формально благословил ее, и в обоих случаях ей придется положиться на его слово, потому что изложить все это на бумаге невозможно. После того как она закончила все текущие дела, ей не оставалось ничего больше, кроме как сидеть и ждать звонка от Джуди Макинтош, которая должна была сообщить, что Хильер готов ее принять.
Изабелла собрала свои пожитки и удивилась, насколько мало их оказалось. Фото близнецов, еще одно фото ее с близнецами, кофейная кружка и десять маленьких бутылочек водки. Все это легко вошло в ее портфель, который в другой ситуации лопался бы от отчетов детективов, работавших под ее началом. Повесив на плечо сумку, Ардери направилась к двери. Здесь остановилась и осмотрелась.
«Странно, – подумала она. – Это ведь лишь кабинет в здании, так? Я слишком долго придавала ему – так же как и другим кабинетам – чересчур много значения».
Изабелла выключила верхний свет и закрыла дверь. Ей повезло – время было позднее, и, соответственно, рядом никого не оказалось. Она не перенесла бы вопросов.
В Башне суперинтендант прошла в приемную Хильера. Дверь в его кабинет была открыта, как бы в ожидании ее прихода. Джуди Макинтош уже ушла домой, и Изабелла увидела помощника комиссара, ждавшего ее, сидя за столом. Она поразилась сходству его позы за столом с ее позой, когда она сидела и ждала сержанта Хейверс. Как и она, Хильер сидел со сложенными на столе руками. Но, в отличие от нее, он крутил в пальцах карандаш.
Когда Изабелла вошла, он предложил ей сесть. Ардери сказала, что она предпочитает постоять. Помощник комиссара кивнул, но сам вставать не стал.
– Мне очень хотелось бы сказать вам, сэр, что достаточно будет лишь групповой терапии. Но если б я в это верила, то ходила бы на эти группы каждый день. Даже дважды в день, если это необходимо. Я никогда не посещала таких занятий – хотя время от времени думала о них, – однако, насколько я понимаю свое нынешнее физическое состояние, мне понадобится контролируемый выход. Я сейчас о выходе из моего нынешнего состояния под медицинским контролем. Мне сказали, что это займет шесть недель. И меня могут взять прямо сейчас.
– И где это? – спросил Хильер.
– Остров Уайт. Клиника вместе с реабилитационным центром. Сначала программа детоксикации, а потом… потом реабилитация. Детоксикация, как они считают, займет неделю.
– А реабилитация?
– Всю жизнь. Я хочу сказать, что полное излечение невозможно. Человека можно просто научить жить с этим.
– С чем?
– Прежде всего – с тягой, а уже потом – с тем, что вызывает эту тягу. Поэтому после детоксикации – которая затрагивает физиологический аспект, – идут пять недель встреч, обсуждений и бог знает чего еще. А потом… потом остаются групповые занятия. Утром, днем, вечером, ночью – не важно. В Лондоне они проходят беспрерывно, так что можно посещать их столько, сколько хочешь.
Хильер, кивнув, выпустил карандаш из рук и стал катать его по крышке стола.
– Я хотела бы поклясться вам, сэр, что сделаю это, – продолжила Изабелла. – Я хотела бы сказать вам, что ничего подобного больше не повторится. Но, по правде говоря, я не знаю этого наверняка…
– И что, это должно, по-вашему, меня успокоить?
– Я просто хочу рассказать вам то, как я понимаю ситуацию именно в данный конкретный момент. – С этими словами Изабелла все-таки села. Портфель она поставила на пол, а сумку положила на колени. – Я уже много раз говорила себе, что могу остановиться. И действительно останавливалась. На месяц, на два – просто чтобы доказать самой себе, что я не раба алкоголя. Но действительность такова, что рабой я являюсь вот уже много лет.
Хильер кивнул еще раз. Ей не нужны были его похвалы, тем более что она их не заслужила. Но кое-что ей было от него нужно. Невероятная ирония судьбы заключалась в том, что от Дэвида Хильера ей был необходим человеческий подход, которого она сама не демонстрировала уже столько лет, что об этом было страшно подумать. Этот человеческий подход должен был показать его понимание, или сочувствие, или прощение, или что-то еще, – но только не ту тишину, которая установилась сейчас в кабинете.
– Я надеюсь, что вы сможете предоставить мне отпуск, сэр, – сказала суперинтендант. – Если б я знала, что меня ждет моя работа, это… Это было бы для меня как свет в конце тоннеля. Это облегчило бы задачу. Правда, ничего легкого впереди я не ожидаю. Но это было бы… может быть… моей целью.
Хильер, встав, подошел к окну. Стремительно приближался июнь, со своей всегда непредсказуемой погодой, и сейчас за окном начинался дождь. Капли ритмично стучали в стекла; скоро по ним будут литься потоки воды.
– Я не назначил бы вас на пост старшего детектива-суперинтенданта, если б на него согласился Линли, – сказал он, не оборачиваясь. – Вам это известно, правда?
– Да, сэр.
– Но я не назначил бы вас и если б не верил, что вы справитесь. Кстати, я все еще в это верю. Не в том состоянии, в котором вы сейчас, а в том, в котором будете.
Изабелла промолчала. Она была рада услышать то, что он сказал, но помощник комиссара еще не закончил, поэтому она ждала.
Хильер повернулся от окна, не торопясь осмотрел ее и так же не торопясь вернулся к столу, уселся в кресло и сложил руки.
– Ваша просьба удовлетворена, – сказал он наконец. – Сначала разберитесь с вашими демонами, а потом мы поговорим с вами о том, что ждет вас впереди.
– Благодарю вас, сэр.
– Когда вы начинаете?
– Немедленно.
– Тогда – Бог в помощь!
Ардери смогла выдавить из себя улыбку, которая в лучшем случае могла сойти за неуверенную, взяла свой портфель, попрощалась и пошла к двери, возле которой он остановил ее словами:
– Кстати, сержант Хейверс вас не выдала. Думаю, вы должны об этом знать. Я спрашивал ее напрямую, но она не стала… Я имею в виду, бросать вас на съедение волкам. Ей это даже в голову не пришло.
– Томми так и сказал, что она не выдаст, – ответила Изабелла. И сказала правду, потому что теперь должна была говорить только правду: – Она хороший офицер, сэр. В большинстве случаев способна кого угодно вывести из себя, но в то же время очень хороший сотрудник.
– Если б эта политика не была такой запутанной, а?..
– Простите?
– Как же я хотел, чтобы она продемонстрировала свою профессиональную непригодность… Но, по-видимому, этого не случится. Так же как и с Линли, который, даже в свои лучшие дни, совсем чуть-чуть отличается от Хейверс в положительную сторону.
Ардери улыбнулась, и на этот раз это получилось у нее совсем запросто. Так же, как и те слова, которые она сказала Хильеру на прощание:
– С этим я никак не могу спорить, сэр, но, должна признать, дело свое они знают.
Назад: Май, 24-е
Дальше: Июль, 6-е
Показать оглавление

Комментариев: 5

Оставить комментарий

  1. sieschafKage
    Что Вы мне советуете? --- В этом что-то есть и я думаю, что это хорошая идея. порно ролики узбек, узбек порно массаж и скес узбекча узбеки насилуют порно
  2. pinkhunKig
    Очищено --- кулллл... быстро вызвать проститутку, вызвать хохлушку проститутку или проститутки по вызову новосибирск вызвать проститутку
  3. nariEl
    Эта идея устарела --- Браво, какие нужная фраза..., великолепная мысль скачать fifa, скачать fifa и cardona fifa 15 скачать фифа
  4. inarGemy
    Совершенно верно! Это отличная идея. Я Вас поддерживаю. --- Прошу прощения, что я Вас прерываю, но, по-моему, есть другой путь решения вопроса. фм досуг в иркутске, досуг иркутск с видео и девушки индивидуалки досуг иркутск ленинский район
  5. tofaswen
    Полная безвкусица --- Прошу прощения, что вмешался... У меня похожая ситуация. Можно обсудить. Пишите здесь или в PM. не удается подключить скайп, skype проверьте подключение к интернету а также цифровая подпись скайп не подключается после обновления