Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности

«Во всем виноваты спекулянты…»

На Нью-Йоркской бирже, что на Уолл-стрит, 24 октября внезапно полетели вниз курсы акций. До этого они только росли в течение нескольких лет. «Черный четверг», — тяжко вздохнули банкиры и биржевики. Они не знали, что уже следующий вторник окажется намного чернее. Группа крупнейших банков, собрав по тем временам огромную сумму — 240 млн долларов (около 3,5 млрд сегодня), в надежде спасти ситуацию скупает акции, пытаясь остановить падение. Но 29 октября, именно во вторник, надежда умирает. С утра акции продаются уже по ценам вдвое ниже, чем неделей раньше, все в панике только продают и продают, никто не покупает. Курсы летят все ниже, к обеду биржу приходится закрыть. Кости домино валятся по цепочке — к вечеру и на биржах Парижа, Лондона, Берлина паника. Экономика Америки уже в те годы была самой крупной в мире, ее спады и подъемы будь здоров как транслировались на все страны Атлантики. Началась Великая депрессия, первый в истории всемирный экономический кризис.
Считается, что все началось именно той осенью, хотя, думаю, как минимум парой лет раньше. С начала 1920-х в Америке шел устойчивый экономический рост, которым подпитывалась и Европа. В середине десятилетия наступили «золотые годы» даже в Германии, где до этого латали дыры в экономике после поражения в Первой мировой и росли горы бумажных денег, которые обесценивались с каждым днем.
Вот уже который год в Штатах экономический бум, он уже кажется вечным, вера в свободный рынок сильна как никогда. Энергия денег, которых становится все больше, всегда будет тянуть экономику вперед. Федеральная резервная система США, аналог Центрального банка, держит учетную ставку на уровне всего 2-3% годовых, подстегивая производство. В ФРС же тоже люди работают, им тоже кажется, что рынки Америки и остального мира после войны трудно перенасытить товарами.
Стало быть, деньги дешевы, рабочие покупают в кредит квартиры, «белые воротнички» — дома, фермеры — землю, компании растут. Не только обычные биржевые игроки и банки вкладывают деньги в ценные бумаги, а большинство населения. Взял дешевый кредит, купил акции, через какое-то время продал дороже, вернул кредит, тут же новый взял — и снова в акции… Не какие-то капиталисты, а работяги, даже пенсионеры делали сказочные состояния. Деньги лились рекой, прямо как в середине нулевых XXI века.
Ясно, что цены акций зависят от дивидендов, которые по ним платят, те, в свою очередь, — от прибыли, а прибыль — от финансового состояния предприятий и прежде всего от объема продаж, а значит, от спроса. А вот спрос уже определяют сами люди, в этом вся штука…
Человек не любит проедать или пропивать все деньги, он любит их копить, этому все народы стран Атлантики веками учила протестантская этика. Достаток растет, экономика на подъеме, стоит отложить побольше, приберечь для детей. Чтобы сбережения не просто копились, а росли и желательно быстрее, их нужно во что-то вкладывать. А тут акции, которые растут в цене непрерывно. Так лучше отложить побольше, прибыль-то какая! Через несколько лет размышления насчет «потратить» или «отложить» английский ученый Кейнс назовет «склонностью к потреблению» и «склонностью к сбережению», которые тянут человека в разные стороны. В те годы американцев явно тянуло сберегать и вкладывать, тратили они гораздо меньше, чем могли себе позволить.
От этого спрос на товары стал потихоньку съеживаться. Постепенно снижалась прибыль компаний, но те все еще пыжились, платили дивиденды по-прежнему: ведь падение курсов их акций в придачу к снижению спроса им уж совсем ни к чему. На акции спрос сохранялся, никто не замечал, что их цена уже не отражает реального состояния компаний.
Видя замедление реального производства, ФРС решает подогреть спрос и снова понижает ставку процента. Люди дальше набирают кредиты, но снова большую их часть не тратят на товары, а вкладывают в акции. С осени 1928 года спад в экономике уже виден отчетливо, но ФРС борется с ним опять-таки понижением ставки, стремясь заставить компании производить дальше. Классическое развитие кризиса по Марксу. Непонятно только, почему ФРС так упорно верила в дешевые деньги. К середине 1929 года она стала в панике поднимать ставки, теперь стремясь остановить скупку акций — уже было видно, что добром это не кончится, — но опоздала. Сложно сказать, что именно послужило толчком ко всеобщей панике, это и неважно, крах был неизбежен. Любое событие могло стать триггером.
Рынок получил внятный звонок 21 октября 1929 года — курсы акций пошли вниз. И все равно никто еще целую неделю ничего не хотел слышать и видеть, все скупали акции, рассчитывая, что раз они подешевели, то навар будет еще большим. И так до «черного вторника», когда уже через три часа после открытия биржи стало понятно, что пришел «всемирный потоп».
Начались массовые разорения… Банкиры Уолл-стрит и биржевые брокеры выбрасывались из окон небоскребов. Первыми потеряли свои средства, как водится, мелкие игроки — обыватели. Среди населения, не игравшего на бирже, поначалу преобладало злорадство — приятно, что сосед наказан за алчность. К слову сказать, это была такая же реакция, как в отношении российских валютных ипотечников, попавших в начале 2015 года в западню: рубль рухнул, рублевые платежи по валютной ипотеке выросли вдвое, зарплата осталась прежней. А соседи злорадствовали — нечего, мол, было думать, что Бога за бороду схватили. Все брали ипотеку в рублях, а эти умники повелись на низкие валютные ставки, вот и получили!
Так и фермеры в Штатах еще весной 1930 года считали, что обвал на Уолл-стрит их вообще не касается. У них, мол, не акции, а живое зерно, оно нужно всем. К концу года кризис докатился и до американской глубинки, а еще через год объем сельского хозяйства сократился вдвое…
За 1929-1933 годы вдвое упал и объем ВВП, разорились около 130 тысяч компаний, 2,5 млн семей остались без жилья. Безработица выросла до 25% трудоспособного населения — это 16 млн человек. Точно как у нас той страшной осенью 1998 года, когда случился российский дефолт, американское население забирало вклады из банков, в банковском секторе пошла волна банкротств, люди потеряли больше половины своих сбережений.
Бизнесмены теряют бизнес, домовладельцы — дома, фермеры — землю, заложенную под кредиты. Миллионы людей, лишившихся работы и доходов, осаждают биржи труда, в городах выстраиваются очереди за бесплатной похлебкой. Бездомные бродяги, беспризорники, заброшенные города. Старшее поколение нынешних россиян в школе пугали той картиной: вот он, оскал капитализма, хлебом дома топят! Вместо того, чтобы его голодным раздать…
Не только в наших школах любили простые объяснения. С того «черного вторника» пошла мода винить в кризисах спекулянтов. Какие, к черту, спекулянты, если у Федеральной резервной системы на все был один ответ — дальше отгружать дешевые деньги мешками? Не спекулянтам, а всем подряд отгружать! Люди с легкостью тратили и откладывали намного больше, чем зарабатывали. Дома — в кредит, новый трактор — в кредит…
Далеко не только «марксисты» уже целый век жуют мысль, что во время того кризиса человечество разочаровалось в прежних идеалах свободной экономики. Какое простое объяснение! А почему человечество было очаровано этими идеалами, пока почти десять лет до этого продолжался рост?
Люди поразительно плохо усваивают уроки — и других стран, и своих собственных. Ведь спустя много лет все снова повторялось, и не раз. В начале нулевых годов XXI века в Америке лопнул такой же «мыльный пузырь»: вздутые цены на акции производителей информационных технологий. Не прошло и семи лет, как в 2008 году обрушились цены на недвижимость, разогретые опять-таки дешевыми кредитами. Разорились сначала ипотечные компании вроде Fannie Mae, потом компании, которые вкладывали деньги в их акции, потом инвестиционные фонды, держатели самых разных акций, за ними банки, которые кредитовали всех указанных фигурантов. Когда о банкротстве объявил столп банковской системы Lehman Brothers, посыпался финансовый сектор не только США, а всей Атлантики. Какого черта Бен Бернанке, председатель ФРС США, искушенный экономист, не видел, что его учреждение наступает на те же грабли, что и в конце 1920-х?
После кризиса 2008-2009 годов на улицы столиц мира валили толпы с лозунгами «Захвати Уолл-стрит» — больше всего обожают назначать виновными банки. Люди, считающие себя высокообразованными, твердили: «Кучка спекулянтов какого-то Lehman Brothers зарвалась, играя на повышение, обвалила крупнейший банк, наварив при этом. Грохнулась финансовая система Америки, Европы, да и до России докатился кризис. С какой стати за жадность спекулянтов приходится расплачиваться миллионам людей?»
Забыли — или вовсе не думали — и в нулевых этого века, и в 1929 году, что кризис породили все те же дешевые деньги. За них банки никто не ругал, наоборот, все радовались, что ипотечный кредит может получить каждый, кто в состоянии заплатить первый взнос в размере всего 5% стоимости дома. Каждый жаден по своей природе, не только какие-то спекулянты, а в периоды подъема всем хочется урвать побольше, пока ситуация позволяет.
Тогда же, в Америке 1929-го, впервые пришло разочарование, которое потом повторялось многажды. Тогда же началась новая глава экономической истории не только Америки, но и Европы…
Показать оглавление

Комментариев: 2

Оставить комментарий

  1. Любовь
    Оч.интересная книга. пока речь идет о предреволеционной России - вот прям со всем согласна. Дедушку Ленина вместе с революцией колошматят? Да за ради бога. Есть ведь за что. Но с 1920 года в СССР жили мои мама и папа, а с 1953 - я. И вроде правильно костерит автор Совдепию. И то было, и это. Что ж так обратно-то хочется? Вроде бы страна развалилась, так мне уже 40 было.Это не ностальгия по молодости. И еще - автор утверждает, что до 1970 годов из деревни невозможно было вырваться. Я к этому времени и по российским деревням поездила - в гости, и по узбекским кишлакам - хлопок, знаете ли. И на работу и на учебу в город уезжали. А если колхоз давал рекомендацию для поступления, то и поступить было гораздо легче. И потом, моя мама из деревни, папа из города.Встретились как-то. И никаких детективных историй о мамином переезде в город они не рассказывали. Конечно, можно найти доводы за и против практически любого утверждения.Но уж так-то передергивать зачем?
  2. Любовь
    Хорошая книга. Умная, проникновенная. Зовет задуматься. Подумаешь, и почти понятно кто виноват. правда, не очень понятно что делать. Да, кроме работы из-под палки и за деньги, желательно хорошие я знаю третий, смешной путь. Ради удовольствия, бесплатно. Так работают волонтеры, так ведет занятия для пенсионеров мой любимый тренер Василий Скакун. Моя подруга тоже бесплатно ведет ритмику в ДК. Я с завистью присматриваюсь и, как потеплеет, пойду театральный кружок вести. Но это - совсем другая история.