Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности

Два брата и их двуликий команданте

Кубинский лидер Фидель Кастро правил Кубой более полувека. О его деятельности и жизни ходит множество противоречивых легенд. Одни считают его народным правителем, а другие — самым жестоким диктатором человечества. Он пережил более 600 покушений на свою жизнь, стал лидером революции, превратился из союзника США в самого страшного его врага и вступил в ядерный и экономический союз с СССР. Лихо, ничего не скажешь!
Интересно, что он особо никогда и не причислял себя к марксистам. В отличие от Мао, например. Фидель просто был весьма незауряден и хваток, умел заразить людей романтикой революции, а главное — он был безмерно амбициозен. Коммунистическая идеология, в общем-то, оставляла его равнодушным, но он любил повторять, что стал бы коммунистом, если бы его «сделали Сталиным».
Есть разные мнения насчет того, была ли Куба до революции действительно отсталой страной. Скорее — среднеразвитой. В ней был мощный рабочий класс, чьи заработки были сопоставимы с заработками европейских рабочих. Правда, в то время Европа еще не оправилась от Второй мировой войны и заработки там были скромными. На Кубе были и профсоюзы, и трудовое законодательство, и социальная защита. Если Фидель и называл себя марксистом, то прежде всего для того, чтобы попасть в унисон с идеологией той страны, которая взяла на содержание его режим и кормила его больше 20 лет. Непонятно, были ли у Кастро какие-либо подлинные убеждения, кроме одного: «содержант» видел себя вождем.
Трудно где-то найти больше вранья и взаимоисключающих «фактов» и «свидетельств», чем в описаниях кубинской революции. Ясно одно — она не была ни революцией «обнищавшего» рабочего класса, которой грезил Маркс, ни даже бунтом крестьян, доведенных до ручки нищетой и войной, как это было в России. Это был обычный путч. Переворот, организованный рвущейся к власти интеллигенцией, которая состояла, как это обычно и бывает, из романтиков, готовых и даже жаждущих переродиться в диктаторов.
В январе 1959 года отряд Фиделя триумфально вступил в Гавану после партизанской войны. А войны-то на самом деле не было! Так, ленивая перестрелка: за два года партизанских действий отрядов Фиделя против режима Батисты с обеих сторон погибло около 200 человек.
Оказавшись у власти, кастровцы, не теряя времени, взялись за дело. По «острову свободы» покатилась волна жесточайших репрессий — сажали, пытали в застенках и казнили политических противников. Вождь кубинской «революции» отличался абсолютной беспощадностью, но, как свидетельствует его бывший соратник Роберто Мартин-Перес, просидевший в кастровских застенках около 30 лет, жестокость Фиделя носила чисто утилитарный характер: он убивал без зазрения совести исключительно ради упрочения своей власти.
Тем не менее и по сей день его образ окутан флером романтики. Удивительно, но к этому образу самым прямым образом приложили руку Штаты. Именно их либералы создали легенду о «леволиберальном реформаторе» и борце с мафией!
Легенда о либерале Кастро возникла из-за того, что Штатам страшно не нравился его предшественник — Батиста. С латифундистами режима Батисты была тесно связана горстка американских гигантов агробизнеса, и они стояли намертво, не пуская в страну американских производителей попроще. Батиста был действительно окружен мафиозной кликой, установил режим с нулевой демократией. Ну как Штатам это может понравиться?! Особенно левым американским либералам, а это в Америке мощнейшая сила.
Штаты вбили себе в голову, что Фидель и Рауль Кастро борются именно за демократию. Они возрадовались, когда фиделевский путч смел Батисту. Но, как рано или поздно выясняется практически всегда, враг твоего врага — совершенно не обязательно твой друг. Этого Штаты не учли. Путь на Кубу оказался заказан не только рядовым американским агропроизводителям — первыми из страны Фидель выкинул те несколько крупнейших групп, которые прикармливали Батисту. А уж по уровню несвобод, грабежа и насилия в отношении собственного народа свергнувшие Батисту деятели трижды его переплюнули.
Вот как нормальному человеку разобраться, что такое марксизм? Ведь в самых разных странах самые разные течения, слои с самыми разными убеждениями считают своим долгом непременно взять что-то из марксизма, но тут же что-то поправить, а остальное дополнить и улучшить. И все это с потрясающей неразборчивостью, точнее, с абсолютной всеядностью по части аргументов и потрясающим цинизмом.
Короче, на Кубе вначале все было даже очень симпатично. Латифундии национализированы, казино, которые конкурировали с Лас-Вегасом, закрыты. Ликвидирована проституция — вообще-то естественное явление для относительно бедной туристической страны, особенно с такой карибской атмосферой. И та-а-кими женщинами!.. Надо признать, что почти мгновенно в стране была создана система бесплатного образования и медицины. Симпатично, одним словом.
Первыми отрезвели американские либералы, узрев, что на революционной Кубе никакой демократией не пахнет, а все громче звучит антиимпериалистическая риторика и все отчетливее проглядывают контуры социализма советского тоталитарного образца. А Фидель и не собирался их уверять в обратном. Дружба со Штатами не сулила ему никакой личной диктатуры. И он с легкостью переметнулся в прямо противоположную сторону. Горячо полюбил Советский Союз! Ясно же, что уж там-то за ценой не постоят, хотя бы в пику Америке. Несложный расчет! Получить прокоммунистического сателлита у самых границ Штатов — такой возможности СССР упустить не мог. На Кубу тут же рекой полились деньги. Чувствуете? Снова деньги из воздуха! Ничто так не калечит экономику, не развращает политиков и не отравляет мозги людей, как дармовые деньги.
Уже за первые 10-12 лет весь эффект революционных достижений испарился. Исчезла экономическая основа развития — капитал. Национализированные предприятия работали все хуже. Экономика Кубы держалась прежде всего на помощи СССР. «Остров зари багровой» обходился советскому народу — да, именно ему, ведь только он производил эти деньги — по миллиону долларов в сутки (!). Но Куба все равно скатилась в разряд беднейших стран мира. Как и в любом обществе, где нет капитала, производительность труда тяготеет к нулю. В середине 1970-х журнал The Economist писал: «Главный провал экономики — в патерналистском государстве Фиделя, которое покончило со всеми стимулами к труду и даже платит за безделье. Кубинцы не перетруждаются на своих рабочих местах, проводя рабочее время в беседах и бесконечных телефонных разговорах».
Существует лишь одно средство против упадка экономики в режимах, где нет денег, а значит, и мотивов к труду, — насилие. Деньги как награда за труд на Кубе никакой роли играть не могли, на них нечего было купить. Оставалось одно — трудовые лагеря и казни. Режим в стране становился все более сатанинским.
Принудительный труд не создает денег и богатств. Нигде и никогда. Пирамиды Хеопса, построенные ценой жизней сотен тысяч рабов с тачками и веревками, — это одно, а богатство общества, самой нации, ее людей — совсем другое. Если в обществе деньги не играют никакой роли именно потому, что на них, как было на Кубе и в Советском Союзе, нечего купить, то человек перестает создавать богатство. Его можно заставить трудиться только под страхом смерти. Но принудительный труд не обеспечивает прогресса, он способен лишь поддерживать режим. А режим не в силах открыть ни один из клапанов органичного развития, дать человеку хоть какой-то простор для личной предприимчивости, потому что тогда он начнет зарабатывать деньги, а деньги развалят любую диктатуру.
Когда в середине 1980-х в России уже были пустые прилавки и началась перестройка, ее помощь Кубе прекратилась. И тут же на Кубе произошла экономическая катастрофа. Она превратилась в беднейшую страну мира. Это мало смущало Фиделя. К началу XXI века он подошел с личным состоянием в 900 млн долларов, войдя в списки богатейших людей Forbs.
Тут самое время вспомнить о Че — легендарном борце против любой лжи и несправедливости. Гевара стал кумиром миллионов во всем мире, ведь он положил жизнь, помогая обездоленным и бесправным. В значительной мере именно его участие в кубинской «революции» так воодушевляло нью-йоркских левых либералов марксистского толка.
Че вызывал у них особую симпатию еще и потому, что был, можно сказать, мальчиком «из хорошей семьи». Отец его увлекался революционной романтикой, был поклонником Хемингуэя, ненавидел фашизм, дружил с испанскими иммигрантами, бежавшими от режима Франко. Гевара получил весьма недурное образование, зачитывался классикой мировой литературы, трудами философов и политиков, включая Маркса, Энгельса, Ленина, Кропоткина, Бакунина. Он постоянно путешествовал, его влекла романтика, ему претили военные проамериканские режимы латиноамериканских стран.
В молодости он совершил поездку на мотоцикле по всей Латинской Америке — так романтично! Эта поездка даже стала основой одной из голливудских художественных кинолент о том, как Гевара, насмотревшись на народные страдания, ужаснулся и возжаждал освободить всех угнетенных. Вот именно эта невнятно-бунтарская романтика и привлекает сегодня молодежь. И ребята напяливают майки с портретами Че. Причем не только российские ребята — в Берлине, Амстердаме эти майки продаются тоннами. Леваки, считающие себя либералами, поклоняются своему кумиру во всем мире с одинаковым восторгом.
Но даже Альберто Гранадо, напарник Гевары по той легендарной поездке, писал, что его друг Эрнесто был типичным избалованным отпрыском состоятельной, вполне буржуазной семьи. Эдакий «лимузинный ленинист», впитавший с пеленок крайне левые взгляды, презирающий рутину ежедневной работы, наделенный недюжинным талантом ненависти и изнывающий от жажды власти.
В Мексике Гевара познакомился с Фиделем Кастро и его братом Раулем. Позднее Фидель признавался, что аргентинец Гевара произвел на него сильное впечатление. У самого Кастро не было, как уже говорилось, политических взглядов и принципов, он решал лишь вопрос, с какой руки ему сытнее есть. Гевара же был убежденным марксистом, умевшим отстаивать свои взгляды в самой сложной дискуссии.
После победы кубинской революции Че Гевара стал президентом Национального банка Кубы, а затем — министром промышленности. И снова противоречивые оценки. Немало историков и публицистов считают, что «умный и образованный Че показал себя как грамотный профессионал, досконально вникавший в тонкости порученного дела», что он возродил кубинскую индустрию. Другие убеждены, что на посту президента Нацбанка он за несколько месяцев превратил в труху песо, а на посту министра промышленности первым делом пересажал всех руководителей предприятий, инженеров-профессионалов, объявил, что предприятиями должны управлять рабочие, и «в считаные годы довел экономику до разрухи, не имея даже самых элементарных знаний об экономике и развитии».
Возникает вопрос: что же вычитал Гевара у Маркса, кроме призывов к свержению капитала? Похоже, что ничего. Все остальное ему было не на руку.
Кастро, добившись победы в собственной стране, твердо встал на путь укрепления личной диктатуры. В отличие от него Че Гевара был скорее коммивояжером от революции, ему претила рутина государственной работы, хотелось продолжать революционную борьбу в других точках земного шара. Идейные расхождения Гевары с Кастро постепенно нарастали. К тому же кубинцы восторженно почитали Гевару, что Фиделю было поперек горла.
Гевара попробовал раздуть революционную романтику в Африке, но неудачно. Тогда он отправился в Боливию. В уверенности, что уж там-то народ с нетерпением ждет его прибытия, чтобы подняться против военной хунты. Но боливийские крестьяне почему-то не торопились браться за оружие. «Крестьянские массы совершенно нам не помогают», — недоуменно записал в своем дневнике Че Гевара. Все его попытки разжечь революцию и тут провалились. Более того, именно боливийские крестьяне взяли Гевару в плен, а потом сдали его агентам ЦРУ, которые уже давно за ним охотились. И те казнили его ночью в лесу. Жаль, что так поздно. К тому времени он уже изувечил Кубу.
А собственно говоря, не все ли равно? Ну и пусть сегодняшняя молодежь воодушевляется гордым взглядом из-под черного берета и смоляными кудрями великого команданте. Эка беда! Тем более что десятки авторов в своих оценках Гевары расходятся. Но разобраться все же стоит. Это только кажется, что вопрос о личности Че Гевары не имеет прямого отношения к вопросу, откуда берутся деньги и как развиваться России. Имеет, и самое прямое.
Гевара не был Дон Кихотом XX века, увы! Он был маньяком, одержимым жаждой власти. Даже в революции его больше всего привлекала не утопия справедливости, а то, что революция — это прежде всего узаконенное насилие. Откуда доказательства такого радикального утверждения? Из собственных высказываний Гевары и свидетельств очевидцев.
«Для того, чтобы поставить человека к стенке, не требуется никаких юридических доказательств. Все эти процедуры — архаический буржуазный пережиток. Революционер должен стать хладнокровной убойной машиной, движимой чистой, ничем не замутненной ненавистью», — писал Гевара в гаванской газете. Или: «Для того, чтобы казнить человека, мы не нуждаемся в доказательствах его вины. Нужны только доказательства того, что его необходимо ликвидировать. Вот и все» — это из еще одной его статьи.
По сути, то же, что писал и Ленин, и его соратники, во что верил Сталин, не кладя этого на бумагу. Но Гевара вдобавок испытывал еще и наслаждение от самого акта насилия. Любил наблюдать казни и пытки, охотно присоединялся к палачам, возбуждаясь от вида крови. После расстрелов любил сам добивать выстрелом тех, кто еще подавал признаки жизни. С особым вдохновением он инсценировал казни, ломая психику самых мужественных своих жертв.
И что из этого следует? Даже если Гевара был действительно маньяк-палач, какое это имеет значение для нашего разговора? Самое прямое: это история о том, что такое мифотворчество. Тот самый брак мышления.
Подлости, которые он сотворил, не исчерпываются тем, что он лично убил тысячи людей, а еще миллионы были убиты или умерщвлены в концлагерях. Сюда еще надо добавить и то, что он называл себя марксистом. А это как раз вносит окончательную путаницу в головы современников.
Марксистами называли себя и Ленин, и Сталин, и Мао Цзэдун, и Пол Пот. Марксистами называют себя все те, кто на самом деле рвется к власти, выдавая эту истинную страсть за стремление к всеобщей справедливости. И пламенные революционеры, снедаемые жаждой насилия, и левацкие книжники-либералы, одержимые утопией равенства, — все они так или иначе приходят к мечте о диктатуре. Они одержимы, а значит, нетерпимы и готовы принести в жертву своим идеям абсолютно все.
Именно эта циничная подмена понятий «равенство» и «справедливость» путает и калечит сознание современного человека. Именно она рождает социальную ненависть и непонимание того, что создание богатства есть благо, неравенство есть благо, ведь это соревнование в успехе и достатке, а равенство возможно только в нищете. Забывается, забалтывается в трескучих словесах истина о том, что равенство в нищете неизбежно приводит к лагерным баракам, к голодным смертям и террору. Даже когда диктатор одержим бескорыстным служением своему народу. Как ни удивительно, но бывает и такое…
Показать оглавление

Комментариев: 2

Оставить комментарий

  1. Любовь
    Оч.интересная книга. пока речь идет о предреволеционной России - вот прям со всем согласна. Дедушку Ленина вместе с революцией колошматят? Да за ради бога. Есть ведь за что. Но с 1920 года в СССР жили мои мама и папа, а с 1953 - я. И вроде правильно костерит автор Совдепию. И то было, и это. Что ж так обратно-то хочется? Вроде бы страна развалилась, так мне уже 40 было.Это не ностальгия по молодости. И еще - автор утверждает, что до 1970 годов из деревни невозможно было вырваться. Я к этому времени и по российским деревням поездила - в гости, и по узбекским кишлакам - хлопок, знаете ли. И на работу и на учебу в город уезжали. А если колхоз давал рекомендацию для поступления, то и поступить было гораздо легче. И потом, моя мама из деревни, папа из города.Встретились как-то. И никаких детективных историй о мамином переезде в город они не рассказывали. Конечно, можно найти доводы за и против практически любого утверждения.Но уж так-то передергивать зачем?
  2. Любовь
    Хорошая книга. Умная, проникновенная. Зовет задуматься. Подумаешь, и почти понятно кто виноват. правда, не очень понятно что делать. Да, кроме работы из-под палки и за деньги, желательно хорошие я знаю третий, смешной путь. Ради удовольствия, бесплатно. Так работают волонтеры, так ведет занятия для пенсионеров мой любимый тренер Василий Скакун. Моя подруга тоже бесплатно ведет ритмику в ДК. Я с завистью присматриваюсь и, как потеплеет, пойду театральный кружок вести. Но это - совсем другая история.