Улицы разбитых артефактов. Бал скелетов

Глава вторая

Я сидела на ступенях крыльца и полной грудью дышала свежим вечерним воздухом.
Окончательно стемнело. Искра, замершая над моей головой, вытягивала длинные тени от предметов, прятала окружающий мир в лиловом сумраке.
Но мне до сих пор чудился тот едкий запах, который я почувствовала на втором этаже. Запах давно не мытого уборного ведра. Запах отчаяния и боли.
Фарлей приехал на удивление быстро. Его верный Грон гнал повозку с такой скоростью, что с морды несчастной лошади клоками валила белая пена, когда карета остановилась в переулке.
Извозчик, доставивший нас с Ричардом сюда, к этому моменту предпочел ретироваться, негромко буркнув, что проблемы с законом ему не нужны.
Ричард так и не спустился со второго этажа, все это время оставаясь с несчастной. И я… Я завидовала его выдержке и хладнокровию. Честное слово, даже пары мгновений в той комнате хватило мне с избытком. Я прекрасно понимала, что девушке нужна помощь. Но я просто не могла. И презирала саму себя за свое слабоволие.
Фарлей кинул на меня лишь один короткий взгляд, выскочив из кареты. Я вместо ответа ткнула пальцем на второй этаж, и он ринулся туда, не задавая больше никаких вопросов.
И вот теперь я сидела на крыльце и наблюдала, как Грон бережно обтирает теплой попоной взмокшую лошадь.
– На вас лица нет, – неожиданно проговорил он, протянув верному животному морковку.
Та аккуратно взяла подношение мягкими губами и захрумкала им.
– Сегодня я поняла, что являюсь малодушной трусихой, – хмуро проговорила я.
– Трусихой? – переспросил Грон и по своему обыкновению сунул в рот какую-то травинку. Невнятно прошамкал: – Малодушной?
Откуда он эти стебельки берет? С собой стог сена, что ли, возит?
– Там, наверху…
Я запнулась. Сгорбилась и спрятала лицо в ладонях.
Нет, не хочу вспоминать о том, что я видела наверху этого проклятого дома! Кто бы ни убил графа Грегора – он поступил верно. Это был не человек. Это было дикое бешеное животное. Его надо было остановить. Пусть даже таким образом.
В этот момент позади раздались шаги. Я торопливо выпрямилась, утерев кулаком злые слезы.
Через мгновение рядом со мной опустился Фарлей.
Он не торопился начать разговор, помалкивала и я. Интересно, а где Ричард? Неужели до сих пор наверху рядом с той бедняжкой?
– Сюда едут целители, – негромко проговорил Фарлей. – Ричард молодец.
Я удивленно покосилась на него. Похвала в адрес моего компаньона из уст Фарлея звучала несколько странно.
– Действительно молодец. – Фарлей позволил себе краткую усмешку. – У него есть неплохие способности к целебной магии. Небольшие, но все же. Он стабилизировал состояние девушки. Она обезвожена, истощена. Не считая травм, полученных в результате изнаси… – Фарлей вдруг со свистом втянул в себя воздух и не завершил фразу. Но это было и не нужно. Я и без того прекрасно поняла, о чем он собирался сказать.
– Это сделал он? – спросила я. – Граф Грегор?
– Пока тяжело сказать. – Фарлей покачал головой. – Я не могу приступить к допросу, пока девушка в таком состоянии. Пусть ею займутся целители. Но уже завтра утром я обязательно задам ей все необходимые вопросы.
Я кивнула, показывая, что услышала его. Напряженно выпрямилась, уставившись на Грона.
Тот почувствовал мой взгляд. Что-то негромко буркнул себе под нос и принялся с удвоенным старанием вытирать уже абсолютно сухую шкуру лошади.
– Ты ничего мне не хочешь сказать? – в этот момент с обманчивой мягкостью поинтересовался Фарлей.
Я нервно хрустнула костяшками, сжав кулаки.
О да, я прекрасно знала, что интересует Фарлея. Визит Норберга Клинга. Орландо в момент нашего разговора напоминал соляную статую. Эйган вообще при беседе не присутствовал. Фарлей наверняка умирает от любопытства, что же хотел от меня Норберг Клинг, его противник, пусть тот и утверждает противное.
Я не хотела отвечать Фарлею на его вопросы. Но прекрасно понимала, что он все равно выжмет из меня ответы. Рано или поздно. Так или иначе.
– Чего ты боишься, Агата? – спросил Фарлей и накрыл ладонью мой плотно сомкнутый кулак. – Норберг Клинг угрожал тебе?
– Не мне, – почти не разжимая губ, обронила я. – Тебе.
Фарлей ничем не показал, будто удивлен. Лишь крепче сжал мою ладонь.
Я молчала, пристально глядя на несчастного Грона. Тот, по всей видимости, отчаянно желал удалиться куда подальше. Но не находил предлога.
– Мы это… – проговорил он сбивчиво. – Травку пойдем пощиплем.
И, не дожидаясь ответа Фарлея, взял лошадь за уздцы и вывел ее из двора.
Я невольно хмыкнула. Воображение так и нарисовало мне, как Грон будет щипать траву вместе с лошадью.
– Агата, – негромко проговорил Фарлей, – я слушаю. Что бы тебе ни сказал Норберг Клинг, чем бы ни пригрозил – я справлюсь с этим. Говори, пожалуйста.
– А в обмен ты расскажешь мне, что тебе поведала вдова графа Грегора? – повинуясь внезапному наитию, поинтересовалась я.
На губах Фарлея затеплилась слабая улыбка. Он ничего не сказал, но едва заметно кивнул, что я приняла за знак согласия.
– Мне не хочется тебе это говорить, – честно призналась я. – Норберг Клинг… Ну, в общем…
И закусила нижнюю губу.
Было нестерпимо стыдно признаться, что Норберг выставил меня в качестве разменной монеты.
– Агата, – повторил Фарлей. Сжал мою руку сильнее.
Я глубоко вздохнула. И постаралась как можно подробнее передать суть разговора с ректором магической академии. Не забыла я упомянуть и про любезное приглашение, переданное Фарлею. Мол, если тот зайдет в тупик, то Норберг с радостью придет ему на помощь. Замолчала и почему-то испуганно втянула голову в плечи.
– Гнойный нарыв, стало быть, – медленно процедил Фарлей. – Баш на баш.
И вдруг с силой ударил кулаком об каменные ступени.
Я с величайшим трудом удержала себя от испуганного взвизга. Ого! Никогда не видела Фарлея в таком бешенстве.
Блондин тем временем поднял руку, машинально слизнул капельки крови, выступившие на разбитых костяшках. И надолго замер, устремив отсутствующий взгляд поверх моей головы.
Резкие порывы ветра трепали его волосы, рвали воротник на рубашке. Не щадили они и меня. Я вдруг как-то резко осознала, насколько замерзла. Но ни за что на свете не вошла бы больше в этот дом, пропитанный ароматом порока и чужих страданий.
Неподалеку послышался шум. И переулок, без того тесный, в мгновение ока оказался заполнен повозками и каретами.
Фарлей встал, не глядя на меня. Вновь облизнул костяшки, начавшие опухать после вспышки его гнева. Затем быстро сбежал по ступеням.
Через несколько секунд он уже беседовал с незнакомым мне мужчиной, сутулым и в огромных очках. Еще через мгновение мимо меня пронесся целый табун служащих полиции.
Я с недовольным вздохом встала. Отошла в самый дальний угол крыльца. А то ведь затопчут, право слово.
В доме что-то происходило. Через плотно забитые ставни заиграли магические огни. Наверняка все жилище теперь освещено до самых тайных и темных углов.
Я видела, как выносили несчастную, которую мы с Ричардом обнаружили. Она лежала на носилках. Не человек, просто оболочка. Невесомая, бестелесная. Но темные глаза смотрели прямо и ясно. И я осознала, что она не умрет. Ни за что не умрет, пока не поквитается за все свои беды.
Опять нахлынули непрошенные воспоминания прошлого. Но я величайшим усилием воли отвлеклась. Сейчас не время и не место предаваться грусти. Что было – то прошло. Я жива и здорова. Что не скажешь о той девушке, которую мы с Ричардом обнаружили.
Кстати о Ричарде.
И я увидела, как мой компаньон медленно вышел из дома. Он шел, едва передвигая ноги и понурив плечи, как будто на него давила огромная ноша. Увидев меня, он встал рядом. Тяжело облокотился на перила крыльца.
– Дела, – негромко прошептал Ричард и принялся с остервенением тереть абсолютно чистые ладони.
– Она тебе что-нибудь сказала? – спросила я, наблюдая за тем, как рванула с места повозка, в которую погрузили девушку.
– Она говорила многое, – уклончиво ответил Ричард. – Очень многое. А чаще всего просто кричала. Точнее, пыталась кричать, но у нее не получалось.
Я удивленно покосилась на компаньона. Он вдруг с такой силой вцепился в перила крыльца, как будто хотел выломать их.
– Агата, если это ты убила графа Грегора, то знай: ты поступила верно, – чуть слышно выдохнул Ричард.
– Я его не убивала, – сказала я. – Но уже жалею об этом.
Ричард ничего не ответил. Он сгорбился и спрятал лицо в ладонях.
– Чудовищно, – почти беззвучно пожаловался он. – Даже звери так не поступают со зверьми. Это вне моего понимания. Она же была согласна на все. Девушка с улиц Гроштера. Заплати – и развлекайся в свое удовольствие. Но зачем так жестоко?..
Неслышно подошел Фарлей. Посмотрел на Ричарда, который не обратил внимания на его приближение.
– Господин Эшрин, – прошелестел его голос. Но Фарлей неожиданно кашлянул и продолжил мягче: – Ричард. Вы не будете против, если мы перейдем на «ты»?
Ричард лишь отмахнулся, по-прежнему пребывая в плену своих дум. Судя по всему, весьма тяжких. Я впервые видела, как на глазах моего напарника заблестели слезы.
– Ричард, – повторил Фарлей. – Ты должен дать показания. Сумеешь?
– А как же, – отозвался Ричард. – Еще как сумею. Этот гад… Жаль, что его убили почти мгновенно. А то бы я ему как следует врезал. Да не один раз.
– Тебе пришлось бы занять очередь, – измученно пошутила я. – Сразу за мной.
– Несмешно, – фыркнул Фарлей. Укоризненно посмотрел на меня и жестко добавил: – Совсем не смешно. А теперь едем в отдел. Все вместе. И ты, Агата, отныне и на шаг от меня не отойдешь! Право слово, я думаю, что идея запереть тебя в камере – не такая уж и плохая.
– Сатрап, – буркнула я себе под нос. – Изверг. Тиран.
Фарлей никак не отреагировал на мои ругательства. Решительно подхватил меня под руку и буквально поволок к карете. Но протестовать я не осмелилась. У Фарлея, по-моему, слишком дурное настроение, чтобы портить его еще сильнее. А то ведь и впрямь запрет в камере. Он может, это точно.
Недолгий путь до полицейского отдела мы молчали. Карету покачивало на мостовой. Грон снаружи что-то негромко напевал. Ричард смотрел в окно. Судя по морщине, разломившей его переносицу, он по-прежнему думал о чем-то весьма неприятном. Фарлей тоже хмурился.
– Что сказали родственники покойного? – спросила я, силясь хоть немного разрядить паузу.
– Графиня утверждает, что ее муж был самым добрый, верным и прекрасным человеком на свете, – с едким сарказмом проговорил Фарлей. – По ее словам, она понятия не имеет, кто бы мог осмелиться на такое жуткое злодеяние, как его убийство.
– О да, очень добрый и милый человек, – хмуро отозвался Ричард. – Интересно, сколько скелетов найдут на заднем дворе его потайного убежища?
Фарлей дернул щекой, но ничего не ответил.
Скелеты? Я с любопытством подалась вперед. Получается, эта девушка была не первой жертвой графа Грегора?
Ах да, конечно, не первой. Была Амия. Выходит, ей еще повезло. Она хотя бы осталась в живых.
– А его брат, Вайнер Ириер? – полюбопытствовала я.
– Он не явился на допрос, – с досадой сказал Фарлей. – Я отправил людей к нему домой. Ага!
В этот самый момент амулет на его шее мягко засветился, и Фарлей ловко накрыл его рукой.
Правда, разговор не продлился долго. Почти сразу блондин откинулся на спинку сидения, сурово сдвинув брови.
– Что? – заволновалась я. – Что-то случилось?
– Наверное, – пробормотал Фарлей. – Мне сообщили, что Вайнер Ириер сегодня утром покинул свой дом в неизвестном направлении.
– Неужели сбежал? – обрадовался Ричард. – Наверняка этот Вайнер знал о проделках своего братца. И поторопился сделать ноги.
– По словам дворецкого, Вайнер не брал с собой вещей, – задумчиво протянул Фарлей. – Более того, он сказал, что отъедет всего на пару часов. Но так и не вернулся.
– Точно сбежал, – удовлетворенно заключил Ричард. – Надо объявить его в розыск.
Фарлей едва заметно поморщился, видимо, недовольный той легкостью, с которой Ричард делал свои выводы. Несколько раз ударил пальцами по своему колену.
Карета тем временем остановилась напротив знакомого мне здания городской полиции. Фарлей выглянул в окно и вдруг сказал:
– Знаешь, Ричард, полагаю, здесь мы расстанемся.
– Как это? – удивился мой компаньон.
– Я думаю, ты без проблем дашь показания и без моего присутствия, – пояснил Фарлей. – Орландо запишет, как ты с Агатой обнаружил эту девушку и почему вы вообще явились в этот дом. А я прокачусь в гости к Вайнеру Ириеру. Пообщаюсь с его дворецким, гляну, точно ли все вещи на месте. Не нравится мне это исчезновение. Как бы нам не получить еще одно тело.
– А я? – спросила я. – Что делать мне? Идти с Ричардом?
– А ты отправишься со мной, – жестко приказал Фарлей. – Я уже сказал, что отныне и на миг не отведу от тебя глаз. Слишком часто ты попадаешь в неприятности.
Я довольно улыбнулась, правда, торопливо опустила голову, пряча в тени свои эмоции.
Отлично! Честно говоря, я совершенно не желала сидеть в душной комнатенке и наблюдать за тем, как Орландо кропит над записями. К тому же, предполагаю, рыжий дознаватель весьма зол на меня за ту штуку с парализующими чарами.
Кстати, наверное, мне стоит перед ним извиниться. Но лучше отложим столь нелегкое дело на потом.
К моему удивлению, Ричард не сделал ни малейшей попытки возразить Фарлею. Он кивнул и послушно выбрался из кареты. Легко взбежал по ступеням высокого каменного крыльца и скрылся внутри здания.
Фарлей изумленно вскинул бровь. Глянул на меня.
– Что это с ним? – спросил он. – В кои-то веки Ричард Эшрин не стал возражать, что я останусь наедине с его невестой!
– По-моему, Ричард влюбился, – честно ответила я. – В племянницу домработницы графини Ириер.
– Надо же. – Фарлей покачал головой. Хитро усмехнулся и добавил: – Ну что же, тем лучше для меня.
После чего подмигнул мне и стукнул в стену кареты, крикнув Грону новый адрес.
Как оказалось, дом Вайнера Ириера располагался буквально на соседней улице от полицейского ведомства. Я завистливо вздохнула при виде небольшого особняка под красной черепицей, который удачно вписался между двумя доходными домами. Красота какая! И в самом деле, дом выглядел так, как будто его срисовали со страниц детской книжки.
– Прям жилище для доброй феи, – пробормотала я, оценив вид изящных декоративных башенок по углам здания.
– Тебе тоже не мешало бы купить что-нибудь наподобие такого жилища, – проговорил Фарлей. Легко спрыгнул на мостовую и подал мне руку. Добавил: – Благо, твое состояние теперь это позволяет.
– Зачем мне дом? – скептически вопросила я, без возражений приняв его помощь. – Его же замучаешься убирать! Квартирки в пару комнат будет более чем достаточно.
– Агата, богатые люди, к которым ты отныне относишься, обычно нанимают для этого дела слуг, – насмешливо проговорил Фарлей и несколько раз громко стукнул дверным молотком.
– Слуг? – переспросила я и состроила недовольную физиономию. – Ну уж нет. Терпеть не могу посторонних людей рядом. Меня дрожь берет при мысли, что кто-то будет без спроса перекладывать вещи в моей комнате! К тому же сам прекрасно знаешь, как они любят перемыть косточки своим хозяевам.
– Слуги разные бывают, – опять не согласился со мной Фарлей. – Некоторые более чем преданы хозяевам.
– Все равно. – Я несогласно покачала головой. – Что мне делать в этом доме? Шататься из комнаты в комнату, что ли? А вдруг у меня там привидение заведется?
– Ты же маг, – напомнил мне Фарлей. – Боевой причем.
– Вот поэтому я не ложусь спать, пока не проверю, не спряталось ли под моей кроватью чудовище, – парировала я. – А если я домом обзаведусь, то буду всю ночь шляться из комнаты в комнату и лазить под кровати и прочую мебель. Зачем это надо? Одно беспокойство.
Фарлей негромко рассмеялся, позабавленный моим возражением. Правда, почти сразу посерьезнел и посмотрел на по-прежнему закрытую дверь.
– Заснули они там, что ли? – проговорил он и вновь застучал молотком.
Один из его ударов оказался настолько сильным, что дверь с приглушенным скрипом отворилась.
– Дела, – удивленно пробормотала я.
Фарлей мигом стал убийственно серьезным. Весь подобрался, как будто для прыжка.
– Идешь за моей спиной, – сухо, почти не разжимая губ, обронил он. – Высунешься – пеняй на себя. Все-таки запру тебя в камере. Орландо с превеликой радостью поможет мне в этом.
Я насупилась, уловив в словах Фарлея законный упрек. Что скрывать, я несколько погорячилась, когда применила против дознавателя парализующие чары.
– Намотала на ус? – спросил Фарлей. И тут же, не дожидаясь ответа, двинулся вперед.
Фарлей не стал зажигать света, хотя в просторном холле особняка царила непроглядная мгла. Вздохнув, я поднесла руку к глазам. Прошептала простенькое заклятье, и тотчас же тьма посерела и отодвинулась от меня.
Нет, я не стала видеть так же ясно, как днем. Но, по крайней мере, худо-бедно смогла различить обстановку вокруг. Ну хоть не споткнусь о какой-нибудь стул и не рухну Фарлею на потеху.
Стоило мне только так подумать, как я налетела на край стола. Зашипела от боли, пребольно ударившись боком.
Фарлей мгновенно обернулся. В темноте его глаза знакомо горели собственным светом, а на кончиках пальцев заплясали алые огни атакующих чар.
Хвала небесам, Фарлей ничего не сказал по поводу моей неуклюжести. Лишь укоризненно покачал головой и двинулся дальше.
Исследование первого этажа не заняло много времени. Затем мы переместились на второй.
Но и тут было абсолютно пусто. Фарлей стремительно обежал все комнаты. Вернулся к лестнице и только в этот момент зажег свет.
С легким шелестом под потолком проснулся один из магических шаров. Он осветил холл, отблески легли на пол гостиной, проникнув через широкую арку.
– Ничего не понимаю, – растерянно проговорил Фарлей. – Мои люди были тут буквально только что. И часа не миновало. Куда делся дворецкий?
Я неопределенно пожала плечами. И вдруг окаменела.
Мой взгляд упал на один из магиснимков, который стоял на высокой этажерке в прихожей. Улыбающаяся троица. Симпатичная, правда, немного полноватая шатенка в окружении двух мужчин. И оба они – совершенно одинаковые на лицо.
– Что это? – сипло проговорила я, ткнув пальцем в снимок.
Фарлей проследил за моим взглядом. Недоуменно хмыкнул и сбежал по лестнице вниз, затем взял снимок в руки.
– Графиня Рейчел Ириер, граф Грегор Ириер и Вайнер Ириер, – прочитал он на обороте. Посмотрел на меня.
В его глазах плескалось искреннее недоумение.
– Вайнер и Грегор Ириер были близнецами? – спросила я, пристально изучая снимок.
Двое мужчин на нем были похожи, как две капли воды. Одинаковые улыбки, одинаковые глаза, одинаковый наклон головы.
– Не знаю, – после краткой заминки отозвался Фарлей. – Видит небо – не знаю, Агата! Граф Грегор обычно очень редко посещал светские мероприятия. Его брата я вовсе не видел. Живет себе человек. Тихий, спокойный. Не любит шумиху. Но я тоже ее не люблю.
И замер, пристально уставившись на магиснимок.
Я прекрасно понимала, о чем сейчас думал Фарлей. То видение, которое на меня наслал виер Норберг Клинг. А если в нем был не Грегор? Если это был его брат? Они так похожи. Попробуй разбери, кто есть кто.
Затем меня поразила другая мысль. А если граф Грегор пал невинной жертвой? Если на самом деле убийца собирался поквитаться с его братом?
Ох, как много «если». И хоть бы один ответ!
– Дела, – неопределенно протянул Фарлей, повторив мое недавнее высказывание. Покачал головой и посмотрел на меня: – Ну что, идем на разведку?
Я покорно кивнула головой. Да, дом и в самом деле не мешало бы осмотреть.
Но в голове крутилась только одна мысль. Если убийца спутал двух братьев, а это немудрено, учитывая, насколько они похожи, то, получается, граф Грегор погиб по ошибке? И истинный преступник Вайнер Ириер?
Я невольно сжала кулаки. Амия должна быть отомщена. Я этого гада в порошок сотру. Когда найду, конечно же.
– Агата, когда ты так хмуришься, то пугаешь меня, – словно мимолетом заметил Фарлей. – Не надо. Мы вроде как договорились. Ты не высовываешься, а я тебя не арестовываю.
– А зря, – вдруг вырвалось у меня.
Фарлей, который как раз отправился в гостиную, аж оступился. Обернулся ко мне, изумленно вскинул бровь.
– Фарлей, ты меня прости, конечно, – мрачно проговорила я. – Но все это дело пропахло тухлятиной. Провоняло, можно сказать. И я не берусь ручаться, что буду держать себя в руках, если мне доведется встретиться лицом к лицу с Вайнером. Боюсь, я буду колотить его до тех пор, пока он не расскажет мне всей правды.
– Я учту это, – после недолгой паузы отозвался Фарлей. – То есть, тебя лучше вообще одной не оставлять. Иначе глупостей наделаешь только так.
– Прикуешь меня к себе? – со злым сарказмом спросила я.
– Возможно, – не стал отнекиваться Фарлей. И вдруг прижал указательный палец к губам.
Но это было лишнее. Я и без того услышала, как входная дверь, скрипнув, открылась. И в дом кто-то вошел.
Фарлей кинул на меня мрачный предупреждающий взгляд. Затем беззвучно ринулся в прихожую.
Я невольно залюбовалась им. Такая грация, по-моему, присуща только дикими животным. Бесшумно. Быстро. Опасно.
– Да что вы себе позволяете? – буквально сразу послышался снизу плачущий женский голос. – Я буду жаловаться! Негодяй, я графиня! А ты смерд просто.
Графиня?
И я с величайшим интересом перегнулась через перила лестницы, уже примерно предполагая, что увижу.
Противницей Фарлея оказалась женщина лет сорока. Ее виски слегка посеребрило сединой, волосы были убраны в высокую изящную прическу. Правда, вот беда, сейчас она несколько растрепалась, поскольку Фарлей жестоко завел руку женщины назад, а ее почти впечатал в стену.
– Графиня? – удивленно повторил он и сделал шаг назад, отпустив женщину из своей хватки.
– Мерзавец! – разъяренно фыркнула Рейчел, а я не сомневалась, что сейчас вижу перед собой именно жену покойного графа Грегора. Круто развернулась на каблуках – и тут же переменилась в лице.
Я с невольным изумлением хмыкнула, когда увидела, с какой скоростью графиня сменила гнев на милость. Только что она буквально кипела от злости и раздражения. Но при одном взгляде на Фарлея ее морщины разгладились, а на губах заиграла приветливая улыбка.
– О, господин Икстон, – проворковала графиня Ириер. – Какой неожиданный сюрприз!
– Прошу простить меня, – в тон ей ответил Фарлей. – Я думал, в дом забрался грабитель. Поэтому слегка… э-э… погорячился.
– Я не в обиде на вас, – мило прощебетала графиня. – Просто вся эта ситуация застала меня врасплох. Я и не думала, что вы настолько сильны и отважны.
В последней фразе Рейчел послышалось настоящее кошачье мурлыканье. И я выразительно скривилась. Она что, пытается очаровать Фарлея?
– Ну что вы. – Фарлей широко улыбнулся. – Если бы я знал, что это вы, то скорее отрубил бы себе руку, нежели причинил вам боль.
В этот момент я почувствовала явственные рвотные позывы. Если они продолжат дальше в таком же духе – меня точно стошнит. И я громко и отчетливо покашляла.
– Ой! – деланно изумилась Рейчел. – Кто это здесь? Мы не одни?
Фарлей посмотрел на меня. И в его взгляде я прочитала благодарность.
– Это я, – брякнула я, не зная, как бы облечь все это в более вежливую форму. – Я – это Агата. Как-то так.
И замолчала, прекрасно понимая, насколько глупо это прозвучало.
Но почему-то мне было очень неприятно видеть то, как Рейчел строила глазки Фарлею. Интересно, почему так? Например, я совершенно не переживала, когда с Ричардом вдруг начинала заигрывать случайно забредшая клиентка.
– Агата? – переспросила Рейчел, посмотрев на меня.
Удивительно, но ее глаза при этом были ясными и очень спокойными. Так, наверное, смотрит хищник на жертву в предвкушении смертельного прыжка.
– Агата Веррий? – уточнила она. – Та девушка, которая обнаружила тело моего мужа?
– Ага, – подтвердила я.
– Разве вы ее еще не арестовали? – Рейчел резко обратила все внимание на Фарлея. – По-моему, ясно, что она – основная подозреваемая!
– Как видите, Агата Веррий оказывает всяческую поддержку следствию, – прохладно сказал Фарлей. – И, смею напомнить, она не подозреваемая. Пока она один из основных свидетелей.
Графиня скорчила выразительную физиономию, которая показывала все, что она думала о словах Фарлея. И внезапно я осознала, что ненавижу ее.
Действительно ненавижу. Терпеть не могу таких лицемерных и двуличных тварей. И я зуб даю, что она точно знает, кто стоит за убийством ее мужа.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я, вспомнив про правила хорошего тона. Спустилась на несколько ступеней ниже и вдруг, неожиданно даже для себя, возопила:
– Я знаю, это ты убила мужа!
Фарлей аж подпрыгнул на месте от немого возмущений. Глянул на меня и весомо пригрозил кулаком. А вот реакция графини была не столь однозначной. Она внезапно вся съежилась. Согнулась и глухо зарыдала, уткнувшись лицом в раскрытые ладони.
Фарлей еще раз посмотрел на меня с нескрываемым осуждением. Затем шагнул к графине и привлек ее в свои объятия.
Я скрипнула зубами, увидев, как Рейчел отчаянно вцепилась руками в камзол Фарлея. Прильнула к нему с такой силой, будто он был ее единственным шансом на спасение.
– Грегор, – простонала она. – Мой милый Грегор! Я так виновата перед ним!
И залилась в рыданиях.
Я скептически хмыкнула, нисколько не убежденная этим спектаклем. Поневоле вспоминается Элизабет Тиорий, которая не так давно рыдала в моем присутствии, пытаясь убедить всех окружающих, что искренне любит своего жениха.
Ага-ага. Так я и поверила. Жизненный опыт показывает, что когда горе настоящее, а не показное, то слезы весьма неприглядное зрелище. Нос увеличивается в размерах, глаза опухают, щеки покрываются красными пятнами. А графиня Ириер плакала так, словно в любой момент ожидала быть запечатленной на магиснимке светской хроники. Прозрачные крупные слезы катились по ее щекам. Но глаза смотрели по-прежнему ясно и четко, а губы не кривились в рыданиях.
– Графиня Рейчал, – проникновенно проговорил Фарлей. – Успокойтесь, пожалуйста.
И обнял ее еще крепче.
Я аж задохнулась от возмущения при виде этой сцены. Нет, вы представляете? Он ее обнял. Привлек к себе, словно маленькую девочку. А я? Я же рядом. Я же все вижу.
Словно уловив мои негодующие мысли, Фарлей глянул на меня поверх головы скорбящей графини. Извиняюще улыбнулся и качнул головой. Мол, прости, так надо.
– Господин Икстон, – простонала Рейчел, отчаянно цепляясь за Фарлея своими наманикюренными пальчиками-когтями. – О, мне так плохо! Я должна признаться вам в чудовищном злодеянии.
– Правда? – удивился Фарлей. Опять украдкой пригрозил мне кулаком, пока я давилась смехом, прикусив нижнюю губу.
– Но говорить я буду один на один, – неожиданно строго произнесла Рейчел, неодобрительно покосившись на меня. – Мы можем уединиться?
В этот момент я чуть не разразилась отчаянным хохотом. Ох, бедный Фарлей! Что-то я переживаю за него. Как бы графиня не накинулась на него, едва только за ними закроются двери.
Фарлей, пользуясь тем, что Рейчел смотрела в упор на меня, состроил страдальческую физиономию. Выразительно провел ребром ладони по горлу. В этот момент графиня обернулась к нему, и он тут же придал себе как можно более невинный вид.
– Я с величайшей радостью поговорю с вами без посторонних лиц, – прошелестел Фарлей. Обворожительно улыбнулся. Нет, даже не так. Он улыбнулся так, что я почувствовала затаенное раздражение. А почему он мне так не улыбается? Поневоле обидишься.
Я не удержалась и состроила выразительную физиономию. Ну-ну. А кто-то совсем недавно утверждал, что и глаз с меня не спустит.
– Тогда идемте! – радостно воскликнула графиня, цепляясь руками за шею Фарлея. – Я расскажу вам все. Я поведаю вам все свои тайны. Прошу, поторопимся!
Фарлей опять мученически возвел глаза вверх. Но промолчал. А я подарила ему лукавую улыбку. Посмотрю я, как ты будешь при этом за мной следить.
– Идемте, – коротко обронил Фарлей в этот момент. – Но прежде я хочу сказать несколько слов Агате.
Графиня Рейчел состроила обиженную физиономию. Но Фарлей уже скользнул ко мне. Преодолел разделяющее нас расстояние с такой скоростью, что мне невольно стало не по себе.
– Уйдешь из дома – пеняй на себя, – злым шепотом предупредил Фарлей, с силой схватив меня за локоть. – Агата, я не шучу. Запру тебя как минимум на неделю в камере. Благо, поводов хоть отбавляй. Да за одну твою выходку с Орландо я могу сослать тебя на рудники.
Я виновато повесила голову, показывая, что очень серьезно приняла его предупреждение.
Фарлей еще неполную минуту внимательно смотрел на меня. Затем еще раз пригрозил мне пальцем и опять отошел к Рейчел, которая наблюдала за нами с легким недоумением.
Я не удержалась от искушения и улыбнулась Фарлею. От всей души, широко и светло. Правда, при этом мечтала разбить об его голову что-нибудь тяжелое.
Ишь ты, еще приказывать мне смеет.
Фарлей еще раз покачал головой. Затем повернулся к Рейчел.
– Идемте, – проворковал он. – Графиня Ириер, я с превеликим удовольствием выслушаю вас. И утешу в случае беды.
Я все-таки удержалась и не рассмеялась в полный голос.
Бедняга Фарлей! Интересно, как часто по долгу службы он служит жилеткой для таких великовозрастных девиц? Он симпатичен, даже более чем. Наделен властью, в деньгах не нуждается.
Ох, бедняга!
В этот момент я вспомнила слова Ричарда, что Фарлей на каждом званом приеме буквально нарасхват. А ведь ему реально приходится тяжело. Только и знай, что отбивайся от самых настырных девиц.
Правда, непонятно, почему в этом случае он так пристал ко мне. Как будто кого лучше не мог найти.
Фарлей тем временем скрылся в одной из боковых комнат, бережно придерживая под локоть графиню. Напоследок еще раз украдкой пригрозил мне кулаком.
Мне так хотелось показать ему язык! Но я все-таки удержалась от этой детской шалости. А то ведь и впрямь в камере запрет. С него станется.
Как только за Фарлеем и графиней закрылась дверь, я довольно потянулась. Наконец-то одна! Могу делать все, что хочу.
А что я хочу?
Первым делом я покосилась на входную дверь. Может, сбежать? Но куда и от кого? В конце концов, у меня не настолько бедственное положение, чтобы ринуться в бега, забыв обо всем на свете. И у меня есть деньги. Если дело обернется совсем уж круто для меня – то я всегда смогу сделать себе новые документы и отправиться в какую-нибудь соседнюю страну.
Тогда чем мне заняться?
Я пожала плечами, отвечая на свой мысленный вопрос. И вернулась в прихожую, где мы с Фарлеем увидели магиснимок счастливой троицы.
Граф Грегор, его брат и жена. Интересно, а Вайнер Ириер не наследовал титул? По всему выходит, что нет. Тогда, должно быть, он очень злился на брата. Как-то некрасиво и несправедливо одному брату отдавать все привилегии лишь по праву первого рождения. Особенно в случае с близнецами. Полагаю, между появлением на свет Грегора и Вайнера прошло всего несколько минут.
Занятая этими размышлениями, я сама не заметила, как забрела в какой-то кабинет. Уселась в удобное глубокое кресло и без зазрения совести принялась исследовать содержимое ящиков.
В верхних я не обнаружила ровным счетом ничего. Даже завалявшегося листика тут не было. Зато из нижнего вдруг выудила целую стопку счетов.
Ой, как интересно! И что же Вайнер Ириер покупал на досуге?
Примерно половина обнаруженной кипы составляли счета на доставку всяких изысканных яств. Я пробежала их взглядом, особо не вчитываясь. Но невольно хмыкнула, удивленная стремлением Вайнера жить на широкую ногу. Икра щеленогого ящера! Да она стоит целое состояние. А пропавший брат убиенного графа баловался этим деликатесом почти каждый день.
На стол легли и несколько листков с оплатой услуг портного. Камзолы, сорочки – жуть, сколько это стоит на самом деле! Какое счастье, что я предпочитаю покупать платья в лавке готового шитья.
– Ага, – вдруг проговорила я и поднесла очередную бумагу к лицу.
Это был счет на оплату дома в пригороде. Вайнер снял его совсем недавно – буквально две недели назад. И по документу выходило, что дом по-прежнему числится за ним.
– Угу, – повторила я и прислушалась.
В доме царила тишина. Если Фарлей и разговаривал с Рейчел, то беседа велась не на повышенных тонах.
А вдруг они целуются?
Я раздраженно заерзала в кресле. Почему-то мне было неприятно представлять Фарлея в объятиях молодящейся кокотки. Что скрывать очевидное, Рейчел пусть и старше меня, но намного более ухоженна. Маникюр, прическа, дорогое платье, изысканные духи.
По всей видимости, граф Грегор не нуждался в деньгах. Но что насчет его брата?
И я опять зарылась в счета, отложив заинтересовавший меня в сторону. Почти сразу пораженно охнула, увидев кругленькую сумму, которую Вайнер заплатил в магазине весьма странной направленности.
«Все для мужчин и их развлечений», – гласила бумага. А в самом счете был лишь один пункт с загадочным сокращением «1 шт. бр. и 1 шт. бл. на сутки».
И что это значит? Одна блондинка и одна брюнетка? Ну по логике выходит именно так, если учесть название магазина.
Так, мне срочно надо поделиться с Фарлеем своими выводами. Что он там затих? Или действительно применил все свое очарование, пытаясь соблазнить графиню Ириер?
– Негодяй! – внезапно раздалось негодующее извне. – Мерзавец! Я считала вас благородным человеком, а вы просто слизняк! Я буду жаловаться! Пусть весь свет Гроштера узнает, насколько вы низкий и подлый человек! Предлагать такое вдове! Да как у вас язык только повернулся сказать подобное!
Я изумленно вздернула брови, узнав голос графини. Получается, отчитывает она Фарлея. Но что он такое натворил?
Разбушевавшееся воображение мигом нарисовало мне весьма пикантную картину. Вот Фарлей, проникновенно глядя в глаза Рейчел, берет ее за руку. Затем тянется с поцелуем…
Но я тут же мотнула головой, отгоняя непрошенную картину. Да ну, бред какой-то! Фарлей никогда бы так не поступил.
Мучимая любопытством, я выскочила прочь из кабинета. Замерла, наблюдая за тем, что разворачивалось в холле.
Графиня Ириер пылала гневом. Ее бледные щеки раскраснелись, губы кривились в немом возмущении.
– Вы вольны делать все, что вам угодно, – негромко проговорил Фарлей.
Он стоял напротив графини, скрестив позади руки, и в отличие от нее выглядел совершенно невозмутимым.
– И сделаю! – с непонятным вызовом фыркнула Рейчел. – Я все расскажу…
– Вы в курсе, что я сегодня был в доме, который достался графу Грегору по наследству? – перебил ее Фарлей. – И обнаружил там кое-что. Точнее сказать, кое-кого.
Графиня округлила глаза в изумлении. Поднесла ко рту ладонь, сдерживая изумленный вскрик.
«А ведь она знает, – внезапно четко осознала я. – Она прекрасно знает, какие темные делишки творились в том проклятом доме. Правда, еще бы понять, кто именно занимался всем этим: ее муж или брат мужа?»
– Я не понимаю, о чем вы, – прошелестела графиня.
– Вы все прекрасно понимаете. – Фарлей жестко ухмыльнулся. – И я прошу вас, не усугубляйте ваше и без того бедственное положение. Явка с повинной облегчит ваше наказание. Вы прекрасно знаете, что следствие благосклонно относится к тем…
– Да как вы смеете? – возмутилась Рейчел, не дав ему договорить. – То есть, это еще я должна в чем-то признаваться?
Фарлей в упор посмотрел на графиню, и я почувствовала, как мое сердце ухнуло куда-то в пятки.
Ох, не хотела бы я быть в этот момент на месте вдовы! Иначе непременно начала бы выкладывать все свои тайны, как на духу.
– Вы меня разочаровали, господин Икстон, – отчеканила в этот момент Рейчел, и я невольно позавидовала ее выдержки. – Я думала, что обрету в вашем лице союзника. Вы казались мне здравомыслящим и мудрым человеком. Но теперь я вижу, что ошибалась. Вы игнорируете очевидные факты. Таскаете за собой единственную подозреваемую, как будто не понимаете, что обязаны немедленно засадить ее в камеру. Эта Агата Веррий…
На этом моменте прочувственной тирады графини я ощутила, как мне в лицо ударила краска гнева. Рейчел произнесла мое имя так, как будто это было самым грязным ругательством.
Фарлей, словно ощутив мои эмоции, предупреждающе глянул на меня. Едва заметно покачал головой, запрещая мне что-нибудь делать или говорить.
– Я буду жаловаться бургомистру, – заявила графиня. – Уже сегодня я навещу его и поставлю вопрос о вашей профессиональной пригодности. Да, я понимаю, что любовь – прекрасное чувство. Но вы обязаны были взять самоотвод от дела, когда выяснилось, что ваша любовница замешена в нем по уши.
Я широко распахнула глаза. Я – любовница Фарлея? Что-то новенькое.
– Весь свет в курсе ваших отношений, – продолжила самозабвенно шипеть графиня. – И я все расскажу бургомистру. Вас обязательно отстранят от расследования!
– Удачи, – холодно проговорил Фарлей, как будто ни капли не впечатленный угрозами Рейчел.
Та выразительно фыркнула. Зло глянула на меня, затем круто развернулась на каблуках и прошествовала к выходу.
– И вообще, я прошу вас покинуть этот дом! – гордо заявила она уже на самом пороге. – Вы не имеете никакого права здесь находиться. Прежде потрудитесь получить разрешение на обыск.
Графиня аж притопнула ногой, явно желая поскорее выгнать нас.
Ишь, как она взбесилась. Интересно, что такое произошло между ней и Фарлеем и в каком преступлении она в итоге созналась?
– Смею напомнить, что этот дом принадлежит Вайнеру Ириеру, – бесстрастно произнес Фарлей. – Он не явился сегодня в мой кабинет для беседы. И я опасаюсь, что с ним могла произойти беда.
Графиня смешно округлила глаза и приоткрыла рот, всем своим видом выражая крайнее изумление.
Неужели столь простая мысль действительно не приходила ей в голову?
– То есть, вы думаете, что жизни Вайнера угрожает опасность, – медленно протянула она. После чего развернулась и вышла из дома, даже забыв проститься.
Я проводила ее удивленным взглядом. Посмотрела на Фарлея.
– Тебе не кажется, что графиня несколько странно себя ведет? – спросила я.
– И в чем это заключается? – поинтересовался Фарлей.
– Она какая-то вся на нервах. – Я неопределенно пожала плечами. – То на шею тебе вешается, то чуть ли не с кулаками лезет. Не говорю уж про ту чушь, что она молола про нас.
Как я ни старалась говорить ровно и спокойно, но мой голос все-таки обиженно дрогнул.
С чего вдруг графиня назвала меня любовницей Фарлея? Да нас толком ничего и не связывает. Даже ни одного настоящего свидания не было.
Фарлей остановился около меня. На его губах заиграла странная усмешка.
– Графиню, видимо, весьма поразило то обстоятельство, что вчера на балу ты была моей спутницей, – мурлыкнул он. – Прежде я всегда посещал подобные мероприятия исключительно в одиночку.
– Прости, но лучше бы ты так поступил и в прошлый раз, – недовольно проговорила я. – Одни проблемы из-за этого.
– Кто же знал. – Фарлей обескураженно всплеснул руками.
– И все-таки, что не так с графиней? – не позволила я ему перевести разговор на другую тему.
– Она в отчаянии, – произнес Фарлей. – Ты права, она слишком взбудоражена, но не из-за убийства мужа. Дело в том, что графиня пристрастилась к нюхательному порошку, в который добавляют листья одного растения. Эта вещь вызывает сильную зависимость, поэтому, собственно, она и вне закона. Как я понял, именно Вайнер снабжал жену брата этой дрянью. Но сейчас он исчез, а ее запасы подходят к концу.
– Так, значит, вот в каком злодеянии она тебе призналась, – проговорила я.
– Она умоляла меня воспользоваться моими связями и раздобыть немного порошка, – сказал Фарлей. – Обещала хорошо заплатить за это.
– И ты отказался? – на всякий случай уточнила я.
– Естественно. – Фарлей хмыкнул. – Агата, это действительно незаконно. Я посоветовал графини прийти в мой отдел и рассказать о своем пагубном пристрастии. Обещал помощь государственного целителя. Но, как видишь, мое предложение ее в восторг не привело.
– А почему ты ее не задержал? – поинтересовалась я.
– Потому что, – лаконично ответил Фарлей.
Ага, стало быть, все-таки не желает посвящать меня во все тайны следствия.
– Вообще-то я тоже кое-что обнаружила, пока ты там с графиней миловался, – проговорила я. – Думаю, тебе будет интересно.
Фарлей выжидающе вскинул бровь.
– Баш на баш, – торопливо добавила я.
– Не упоминай при мне больше эту игру, – попросил Фарлей, выразительно поежившись. – Боюсь, виер Норберг сделал все, лишь бы я ее возненавидел. А не так давно она казалась мне милой забавой.
– И все-таки, – терпеливо повторила я. – Почему ты отпустил графиню?
– Агата, это же элементарно, – вдохнув, пояснил Фарлей. – Ты сама видела, в каком графиня состоянии. Я могу поклясться, что она ринется по всем своим знакомым, силясь раздобыть хоть немного этой гадости. И вряд ли заметит, что за ней следят.
– А-а, – обескураженно протянула я.
И впрямь элементарно. Могла бы и сама догадаться.
– Посмотрим, кто еще из высшего света балуется этой дрянью, – задумчиво протянул Фарлей. – И прихлопнем всю эту братию одним махом. – Внимательно посмотрел на меня и требовательно спросил: – Ну а ты что обнаружила? Выкладывай!
Вместо ответа я взяла его за руку. Завела в кабинет и кивком указала на отложенные счета.
Как и следовало ожидать, Фарлея они тоже заинтересовали. Правда, он пробежал взглядом и остальные. Удивленно присвистнул, должно быть, оценив баснословные суммы, который Вайнер тратил на свои развлечения.
– Откуда у него такие деньги? – пробормотал он себе под нос. – Почти все состояние отца унаследовал Грегор. Вайнеру остался только этот дом. Пожалуй, и все.
– По всей видимости, торговля запрещенным нюхательным порошком – весьма прибыльное дельце, – пробурчала я. – Полагаю, он снабжал им не только жену брата.
– Любопытно, а сам Грегор знал обо всем этом? – спросил Фарлей. – Почему-то мне кажется, что вряд ли. Знаешь, лично мне бы очень не понравилось, если бы мою жену подсадили на какую-то дрянь.
– А что, если братец его и прихлопнул? – воодушевленно спросила я. – Рейчел вполне могла проговориться мужу о своем якобы невинном увлечении. Грегор заявился к Вайнеру, разразился скандал – и последний испугался огласки и публичного разбирательства. Улучил удобный момент и прикончил братца.
– А ведь Вайнер изучал магию, – протянул Фарлей. – Правда, был отчислен после второго курса академии. И тоже непонятно, почему. В учебе он вполне успевал.
– Поди, Норберг прочитал его мысли и понял, что студент с такими криминальными наклонностями много бед способен принести, – сказала я. – Ведь как раз после второго курса происходит распределение между факультетами, которое ведет лично ректор.
Фарлей молчал, отсутствующе глядя поверх моей головы. Интересно, о чем он думает?
– Да, пожалуй, ты права, – наконец, произнес он. – Вайнер вполне тянет на роль подозреваемого. Но есть две проблемы.
– Правда? – Я с досадой цокнула языком. – И какие же?
– Во-первых, Вайнера Ириера не было вчера на балу, – мягко ответил Фарлей. – Кто бы ни убил графа Грегора – это сделал не его брат.
Я понурилась, вспомнив список Фарлея. А ведь и впрямь, я не видела там имени Вайнера.
– Но намного сильнее меня беспокоит вторая проблема, – так же обманчиво ласково продолжил Фарлей.
– И в чем же она заключается? – полюбопытствовала я.
– В тебе, – прямо сказал Фарлей.
– Как, опять? – Я аж подскочила на месте от негодования. – А что теперь-то я натворила?
– Видишь ли, Агата, Вайнер – брат убитого, – честно ответил Фарлей. – И мне необходимы очень серьезные улики, чтобы выставить его подозреваемым в убийстве брата. Очень серьезные. Пока у нас есть только домыслы, подкрепленные косвенными фактами. И ничего конкретного. Особенно если учесть то печальное обстоятельство, что вчера он вообще отсутствовал в ратуше. Да, Вайнеру можно предъявить другие обвинения. Хотя бы в торговле незаконными веществами. Но если я арестую его, руководствуясь теми соображениями, что у нас есть сейчас, то весь высший свет Гроштера объявит меня личным врагом. Как же, настолько обнаглел в отчаянных попытках выгородить свою деву… – Осекся и виновато глянул на меня, после чего исправился: – В попытках выгородить тебя, что не оставляю несчастную семью, понесшую столь тяжкую потерю, в покое.
Я пригорюнилась. Эх, чует моя селезенка, придется мне все-таки проверить на комфорт камеру предварительного задержания в отделе городской полиции. Надеюсь, Фарлей будет настолько великодушен, что предоставит мне отдельные, так сказать, апартаменты. Как-то не радует меня мысль о возможном соседстве с убийцами и прочим отребьем.
– Но ты молодец. – Фарлей улыбнулся и встал из-за стола. – Ты неплохо постаралась. У нас есть неплохая зацепка. Даже две. Отыщем Вайнера – и, уж поверь, он выложит мне всю правду. Обязательно выложит.
В последней фразе Фарлея прозвучала сталь, и холодные мурашки пробежали по моему позвоночнику.
Ох, не завидую я Вайнеру Ириеру! Очень не завидую.
– Куда теперь? – поинтересовалась я. – Проверим дом, который он снял?
– Сначала заглянем в магазин. – Фарлей качнул головой. – Если судить по адресу на счете, то он совсем рядом. На соседней улице. Посмотрим, что там такое загадочное покупал Вайнер аккурат перед убийством брата.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий