По ту сторону жизни

Книга: По ту сторону жизни
Назад: ГЛАВА 1
Дальше: ГЛАВА 3

ГЛАВА 2

Склеп… Я заглядывала сюда раньше.
День рождения матушки и белые камелии. Бабушка предпочитала азалии. А дед вообще цветов терпеть не мог. Ему я приносила солодовый виски, лед и свежую газету. Мало ли… я бы вот сейчас от свежей газеты не отказалась, все не так тоскливо лежать.
Надеюсь, за прошедшие дни рынок акций не рухнул, а Южная Колониальная приросла за счет монополии на какао-бобы, которую им удалось пропихнуть, уж не знаю, какой ценой, строительство канала продолжается, а ферейская компания наладила поставки чая… Надо было бы прикупить еще акций Мальтийского союза. В последний год они хорошо прибавили для молодой компании, которая только-только влезла в колониальную торговлю, умудрившись отхватить себе неплохой кусок ее. Полагаю, во многом благодаря родственным связям основателя ее с французской короной. Конечно, родство это отрицали, но… знающему довольно портретов — горбатый нос и вялый подбородок подделать куда сложнее, чем родословную…
Тоска… И ни души… Оно и логично, что им здесь делать? Ушли на перерождение, поскольку, помнится, даже звезда некромантов не сумела докричаться до деда. А может, и докричалась, но была послана в полном составе… никто так и не понял, что тогда произошло.
Эксперимент с темной материей, чтоб его…
Но какой? И почему проводили его на полигоне открытого типа? Куда смотрела служба безопасности?
Лабораторию, помнится, тогда не просто зачистили от бумаг, они и панели сняли, и стены бы вынесли, не будь эти стены частью дома. Кажется, мы с бабушкой тогда вынуждены были переехать в городскую квартиру, и теперь я понимаю, что не по собственному желанию, но…
Что бы там ни нашли, это было объявлено государственной тайной, похоронено и забыто. А мне, когда возникло желание понять, что же, собственно говоря, произошло, ибо весьма сомнительной показалась версия, что два опытных некроманта и темная ведьма допустили одну ошибку, которая и привела к выбросу — было настоятельно рекомендовано не лезть в дела, слишком сложные для разума девичьего.
Я отступила. Зря.
Вот… есть у меня ощущение, что воскресла я не просто так.
Все равно тоска. Тело мертвое, неудобное. Я попыталась пошевелить пальцем… и кажется, получилось. Мизинец дернулся и, видят боги, это было неприятно. Боль? Отнюдь, скорее ощущение, что кожа вот-вот треснет, а мышцы рассыплются прахом. Я их ощущала вполне явственно.
Надеюсь, временное явление…
А склеп, оказывается, преинтересное местечко. Раньше как-то вот не обращала внимания, а… ладно, то что находится он не на кладбище, как принято, а в катакомбах под домом, еще можно объяснить странностями владельцев, но почему круглый?
В центре возвышение, на которое полагалось ставить гроб с мертвецом…
От отца, деда и мамы почти ничего не осталось, но бабушка, помню, много ругалась с кем-то… обычай… правила… души не найдут успокоения… Мы потом спускались к этому постаменту, и я прекрасно помню три закрытых гроба, которые с трудом вместились на один камень.
Свечи вокруг.
Бабушка сама их расставляла, а я помогала. Помню теплый воск, который льнул к пальцам, и горьковатый привкус дыма. Свое желание уйти…
Мне свечей не поставили.
Конечно, это ведь в родовой книге не написано, а значит, утруждаться не стоит.
Я вздохнула… и задышала. И вновь же ощущение не самое приятное, будто что-то внутри раздирается, расползается по кускам. Сердце ухнуло и застыло. Вновь дернулось. Забилось, но гораздо медленней, чем у живых. Тяжелее.
А вместо крови у меня, получается, энергонасыщенная плазма…
Стало теплее. По ощущениям, а на потолке проявился узор. Нет, он всегда там был, завитки и линии, в которых прятались твари удивительного, а порой и уродливого вида. Но теперь стало очевидно, что этот рисунок был призван скрыть иной, настоящий.
Идеальная шестиугольная звезда.
Старые руны, которые вспыхивали одна за другой, заставляя нити силы тянуться, складываясь в огромную печать. Она была мне знакома. Да и любому, кто когда-либо давал себе труд заглянуть в храм Плясуньи, но… эта печать несколько отличалась.
Она была… полнее?
Логичней?
А мое тело наполнялось силой. Легкой и звенящей, свежей, что вода в ручье… это было, пожалуй, больно. И еще невероятно. И… невозможно?
Нити силы уходили в пол, на котором, отражением верхней, появлялась другая печать. Она отличалась лишь парой символов. И те были мне неизвестны, хотя, видит покровительница нашего рода, в том, что касалось науки, я была куда как усердна…
Забытые знаки.
Запрещенные?
Та ли легендарная потерянная сила, некогда возвысившая Империю над другими странами? Если так, то неудивительно, что ее спрятали средь других узоров.
Дышать стало легче, пусть и дыхание это было менее глубоким, чем у живых. Зато я смогла пошевелить рукой… и второй тоже… и почти приготовилась сесть в гробу, когда дверь хлопнула.
К счастью, на рисунок силы это нисколько не повлияло. Линии, дрогнувшие было, выпрямились, а вливавшийся в меня поток не ослабел. Тело мое медленно, но верно изменялось под действием этой силы, мне же оставалось расслабиться и представить, что я все-таки мертва. А то мало ли…
— Ты уверен? — не узнать блеющий голосок кузины было невозможно.
Честно говоря, мы с ней не слишком ладили.
Да и как… она была тихой. Смиренной. И незаметной, но при этом обладала удивительнейшей способностью раздражать одним фактом своего существования. Стоило вспомнить потупленные глазки и шепоток, которым она отвечала на чужие вопросы, как меня передернуло.
— Здесь нас точно не станут искать, — а это уже кузен.
Полечка.
Вообще в миру его нарекли Аполлинарием, уж не знаю, чья это больная фантазия обрела жизнь, но имя свое Полечка тихо ненавидел, как, подозреваю, и матушку, заставлявшую держаться приличий.
Сама она в молодые годы немало погуляла. А что? Бабушка про всех рассказывала, и если сыновей своих хоть как-то щадила, выдавая лишь ту информацию, которая могла быть полезна, то тетушкам досталось по полной… В годы юные Фелиция крутила роман за романом, а порой и одновременно, несмотря на то что общество в далекие те времена к подобным штукам относилось с куда меньшим пониманием. Нет, она пыталась блюсти тайну, но…
Городок наш, как говорится, еще та дыра… а дуэль, случившаяся из-за прекрасных глаз юной Фелиции и вовсе событие из ряда вон выходящее. И ладно бы просто дуэль, но ведь со смертельным исходом, а это уже дело уголовное, пусть и смерть приключилась исключительно ввиду глупости одного дуэлянта и невезучести другого, но…
Тетушку отослали, в город она вернулась через несколько лет солидной замужней дамой, обремененной двумя детьми, в которых души не чаяла…
Смачный звук поцелуя заставил меня скривиться.
Вот уж…
Денег на открытие лавки ей выделили, дом в пригороде приобрели, но почему-то тетушка все равно решила, что ее глубоко обидели, не дав открытого доступа к семейному кошельку. Обида ее росла год от года, крепла и окончательно оформилась, когда еще бабуля моя отказалась купить Полечке корабль. В том аккурат проснулась жажда путешествий заодно с уверенностью, что в северных колониях не озолотится лишь последний дурак. Само собой, себя Полечка дураком не считал. Для исполнения гениального плана не хватало лишь малости, в коей бабуля взяла и отказала.
В самом деле, чего ей стоило? Я бы, например, пожертвовала парой тысяч талеров, только бы спровадить Полечку за моря дальние. А то бабушка пожалела дурака, мне теперь мучайся…
Но каков хват… И кузина хороша, куда только скромность былая подевалась. Я даже подвинулась, слегка поменяв положение, чтобы видно было лучше. А что, если места другого в доме не нашлось, то кто виноват? Здесь, между прочим, с полсотни комнат. И чердак есть. И подвалы… а его в склеп потянуло. Охальник.
Меж тем парочка частично лишилась одежды, и кузина уточнила:
— Ты ведь расскажешь маме теперь…
— Расскажу, — пропыхтел Полечка, выпутываясь из штанов. А носки с подтяжками оставил, и свитерок с рубашкой…
— Нам больше нет нужды скрываться… — Она впилась в Полечку поцелуем и повисла на шее, не замечая, как тот скривился. Конечно, кузен жениться не намеревался, во всяком случае в обозримом будущем. Интересно, он по дури с ней связался или с братцем поспорил?
В любом случае так просто добычу кузина не упустит. А про скрываться она зря. Даже если бы я не собиралась в ближайшее время воскреснуть окончательно — нити силы изрядно ослабели, а значит, процесс двигался к завершению, — деньги в любом случае получила бы тетушка Фелиция. И сомневаюсь, что она настолько великодушна, чтобы отказаться от наследства в пользу безголовых своих сыновей.
А кузина у меня не так уж безнадежна, судя по фигурке. И зачем только она себя прячет в этих безразмерных свитерах и мешковатых платьицах, длиной до середины голени? Коленки круглые. Чулочки шелковые. Поясок для подвязок кружевной. Надеюсь, не в моем ящике для белья прихватила. Хотя я посубтильней буду, особенно в бедрах. Значит, собственный, что радует несказанно.
— …мы купим корабль…
Я вам даже два выделю, если уберетесь, а то как-то чудо воскрешения происходит в обстановке совершенно к тому не располагающей.
…и волосы распустила. Рыжие. Ишь ты. А лопатки у нее веснушчатые. Кузен сопит, возится чего-то… определенно, не герой-любовник.
— …отправимся на Винейские острова… — Она запрокинула голову, этакий отработанно-картинный жест. — И будем жить там вдвоем…
В хижине из пальмовых листьев. Похоже, подобная мыслишка и кузену в голову пришла, потому как он изволил скривиться.
— …в любви и согласии…
Она устроилась сверху и ручку на шее пристроила. А что, пальчики у кузины музыкальные, с детства она играет на клавесине, репетирует много… такими если вцепиться хорошенько, то и гортань выдрать можно. А двигается вполне себе.
И вопрос, кто кого действительно соблазнил… Правда, ответ мне не так уж и нужен, потому что нити рассеялись, а я ощутила в себе необычайное желание действовать.
Кузен постанывал и похрюкивал. Кузина скакала, уже не фантазируя на тему счастливого будущего. И кажется, оба в достаточной мере увлеклись процессом, чтобы не обращать внимания на происходящее вокруг.
Это зря. Определенно.
Я села в гробу. Проморгалась. Покрутила руками, убеждаясь, что и руки меня слушаются, и вообще новообретенное тело не спешит развалиться на куски. А после хрипловатым таким чужим в звучании голосом сказала:
— Бу!
Кузина повернулась. Замерла.
Открыла рот… и право слово, лучше бы заверещала, как я на то надеялась, ибо в следующее мгновенье произошло то, что в медицине именуется скромно спазмом нижних мышц.
Сюрприз семейству удался.
Назад: ГЛАВА 1
Дальше: ГЛАВА 3
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий