Титан. Фея. Демон

Глава 30
Раскаты грома

— Я и не говорила, что это всегда действует. — Уперев руки в бока, Сирокко оглядела небо — с тем же результатом. Габи наблюдала за ней, впервые за многие годы ощущая глупое желание, чтобы Фея что-нибудь такое сотворила. Оно росло в ней вопреки пониманию, что сама Сирокко чудес не творит, что все происходит совсем по-другому. И все равно Габи хотелось, чтобы Сирокко сделала дождь.
— Она сказала, что обеспечит облачную завесу, — заметила Габи.
— Она сказала, что попытается, — поправила Сирокко. — Сама знаешь, Гея не может управлять погодой во всех деталях. Все слишком сложно.
— Она без конца это талдычит. — Увидев выражение лица Сирокко, Габи оставила все дальнейшие замечания при себе.
— Пока что мы ни одного пескодуха не видели, — вмешалась Робин. — Может, облаков хватило, чтобы отпугнуть их раньше, чем они завелись.
— Наверное, они ушли поглубже в песок, — поддержала ее Фанфара.
Габи ничего не сказала. Вместо этого она сунула руку в седельный вьюк Менестреля и вынула оттуда пузырь размером с теннисный мячик.
Отряд находился у подножий, откуда открывался путь к Ярко-синей Линии. Невдалеке к востоку находился центральный трос Тефиды, а за ним, едва заметная на расстоянии, ровная черточка Кружногейского шоссе. Последний аванпост голых скал образовывал широкую чашу, заполненную песком. Чаша эта теперь лежала как раз перед путниками, ободок ее местами скрывался из виду под заносами.
Стоя на спине Менестреля и придерживаясь за плечо Сирокко, Габи по высокой дуге запустила пузырь в самый центр чаши.
Результат вышел самый драматический. Мгновенно от места падения снаряда во все стороны стремительно потянулись девять линий. В самом начале линий вздымались бугорки, а сразу за бугорками образовывались впадины, быстро заполнявшиеся песком. Бугорки двигались так же быстро, как пламя по тонкой струйке бензина. Считанные секунды спустя от пескодухов и следа не осталось.
Сирокко привстала на колени, когда снаряд плюхнулся в песок. Теперь же она приняла прежнее положение.
— Чего ты хочешь? — спросила она. — Двигаться на запад к Тейе?
— Нет. Уверена, ты помнишь, кто собирался в поход, а кто хотел остаться дома.
— И нажираться как свинья, — добавила Сирокко. Габи оставила реплику без внимания.
— Я была бы дурой, если б советовала пропустить Тефиду после того, как потратила столько времени, убеждая тебя вообще сюда пойти. Посмотрим. Может, что и получится.
Сирокко вздохнула.
— Как скажешь. Но теперь, ребята, смотрите во все глаза. Люди пусть следят за небом. А титаниды не спускают глаз с песка. Обычно всегда успеваешь заметить песчаный бугорок, прежде чем духи вырвутся на поверхность.
Девяти лет от роду Робин прочитала книжку, которая произвела на нее сильное впечатление. В книжке рассказывалось про старую рыбачку, которая одна в своей лодчонке поймала громадную рыбину и сражалась с ней многие сутки, пережив шторм в открытом море. Но испугала Робин вовсе не борьба рыбачки с рыбиной. Нет — воплощение в книге самого моря — глубокого и холодного, мрачного и безжалостного.
Как странно, подумалось Робин, что она не вспомнила эту книжку, когда они пересекали Нокс или Сумеречное море. И более того, что вспомнила она ее именно теперь, при свете дня, пересекая выжженную пустыню. И все же эти пески были как море. Повсюду перекатывались широкие волны. На расстоянии какой-то атмосферный эффект заставлял пески мерцать подобно стеклу. А под поверхностью этого моря таились твари куда страшнее той рыбины, с которой сражалась старуха.
— Я тут кое о чем подумала, — сказала Сирокко. Теперь она ехала в одиночку на Менестреле, сопровождаемая Робин на Фанфаре и Крисом с Габи на Валье. — Нам следовало бы взять к северу от шоссе, а потом вернуться на запад к тросу. Так вышло бы меньше пути по сухому песку.
Робин припомнила нарисованную Сирокко карту.
— Но тогда у нас вышло бы больше пути по открытой местности, — возразила она.
— Верно. Но сейчас меня почему-то больше тревожат пескодухи, чем бомбадули.
Робин ничего не сказала, но ее тревоги были теми же, что и у Сирокко. Хотя ей полагалось обозревать небо, глаза постоянно опускались вниз, к копытам Фанфары, пока легкие сухие песчинки разлетались от них во все стороны. Робин не понимала, как титанида может это выносить. Ведь в любой момент может появиться чудовищная пасть — и отхватить передние ноги титаниды. Хотя Сирокко говорила, что у духов нет ртов и что еду они переваривают непосредственно через свои кристаллические панцири. У них даже нет лиц…
— Хочешь вернуться и начать по новой? — крикнула Габи.
— Не особенно. Мы уже на полпути.
— Да, но теперь мы хоть знаем, что позади духов нет…
Стоило Габи это выкрикнуть, как обострившиеся чувства Робин подсказали ей: что-то не так. Она прекрасно представляла себе, что, должно быть, увидела Габи, и ей потребовались считанные секунды на осмотр ближайшего склона оставшейся позади пятиметровой дюны, чтобы обнаружить на песке опознавательные полоски, глубокие спереди и волочащие за собой хвосты подобно кометам. Робин увидела их целый десяток, затем поняла, что это лишь одна из пяти-шести групп.
Нужды поднимать тревогу не было. Робин увидела, как Сирокко вскочила на спине у Менестреля, поворачиваясь назад. Валья прибавила ходу, пока не поравнялась с Фанфарой и Робин. Габи передала Крису и Валье по водяной гранате.
— Дай мне тоже одну, — попросила Фанфара. Робин так и сделала, чувствуя, как титанида прибавляет ходу. Впервые за все время езды на титаниде она почувствовала легкую тряску, которую всегда связывают со скачкой на коне.
— Пока огня не открывать, — приказала Габи. — Быстрее они двигаться не могут, и мы легко их опередим.
— Тебе легко говорить, — заметила Валья. Ее пятнистая желтая кожа блестела от пота.
— Пора меняться, — сказала Фанфара. — Валья, передай мне ненадолго Габи. Робин, подвинься вперед. — Робин сделала, как было сказано, отметив, что она окажется зажатой между Фанфарой и Габи, и, хоть ей и больно было это признавать, вовсе от такого положения не отказалась. Незримые пескодухи пугали ее до смерти — как ничто другое во всей Гее.
— Секунду, — отозвалась Габи. Игнорируя собственный приказ, она повернулась и запустила гранату поперек дороги одной из приближавшихся групп духов. Те почуяли ее еще за пятьдесят метров. Некоторые рассыпались по сторонам, огибая отравленный участок, другие совсем ушли под землю.
— Ага, получили, — с довольным видом отметила Габи, перепрыгивая на спину Фанфаре. Она быстро пристроилась за спиной у Робин. — Те, что ушли вглубь, ползут медленно. С максимальной скоростью они могут двигаться только у самой поверхности, где песок не такой плотный. — Робин еще раз оглянулась и увидела, как те, что рассыпались по сторонам, только теперь возобновляют преследование.
— Ну как, друзья? — спросила Сирокко, адресуясь к титанидам. — Продержитесь в таком темпе до троса?
— Нет проблем, — заверил ее Менестрель.
— Вот и отлично, — порадовалась Габи. — Рокки, тебе стоит каждые несколько минут бросать вперед бомбочку. Так мы разгоним любые засады.
— Будет сделано. Крис, Робин, какого черта вы на землю вылупились?
Робин заставила себя смотреть в небо — по-прежнему некстати ясное, но свободное от бомбадулей. Заданий сложнее ей в жизни не выпадало. Тяжелей всего было касаться ненавистного песчаного моря. Она поймала себя на том, что подтягивает ноги, силясь добиться, чтобы Фанфара ступала осторожнее.
Отряд поднялся на очередную дюну и уже начал спускаться по другому ее склону — и тут Сирокко вдруг выкрикнула предупреждение:
— Резко вправо! Держаться!
Робин обхватила Фанфару за пояс, когда титанида зарылась копытами в песок, чуть ли не на месте поворачивая на все сорок пять градусов. Скачка становилась все более ухабистой. Фанфара начала уставать. Робин успела заметить суматоху у подножия дюны, увидела несколько сигнальных следов — пескодухи торопливо разбегались от водяной гранаты, что неожиданно плюхнулась в самую их гущу. Потом из-за спины у Робин вылетела струйка воды, взяла веером влево и зашипела, коснувшись раскаленного песка. Взлетел песчаный фонтан. Какой-то миг в воздухе корчилось тонкое гибкое щупальце. Стоило воде на него попасть, тварь мгновенно зашипела и разлетелась на стеклистые чешуйки, которые медленно оседали в низкой гравитации. Высвободив одну руку, Робин покрепче сжала рукоять водяного пистолета в другой и выглядывала из-за широких плеч Фанфары. Потом нажала на спусковой крючок и щедро полила водой какое-то безобидное пятно на неровной простыне пустыни.
— Побереги воду, — предупредила Габи. Робин торопливо кивнула, испытывая страшное унижение от того, что пистолет у нее в руке трясется. Голос Габи звучал так уверенно и спокойно, что ведьма почувствовала себя десятилетней девчонкой.
Титаниды описали широкую дугу вокруг гнезда пескодухов, которое заметила Сирокко; теперь же они снова легли на курс к тросу Тефиды. Робин вспомнила, что надо смотреть в небо, ничего там не увидела, опять оглядела пески — и снова с великим трудом заставила себя посмотреть вверх. Казалось, она целый час туда таращилась — а проклятый трос ни на метр не приближался. Наконец она решила спросить Габи, сколько они уже скачут.
— Минут десять, — ответила та и снова оглянулась.
Когда она повернулась обратно, лицо ее было мрачнее тучи. Робин показалось, что на вершине дюны в пяти-шести сотнях метров позади появился след духа. Он шел параллельно ямкам от конских копыт.
— Рокки, они по-прежнему гонятся.
Фея взглянула назад, нахмурилась, затем пожала плечами.
— Ну и что? Если мы выдержим темп, им нас не догнать.
— Знаю. Но ведь и они это знают. Так чего ради тогда гонятся?
Сирокко снова нахмурилась, и Робин это сильно не понравилось. Но в конце концов Габи сообщила, что преследователей она больше не видит. Несмотря на усталость, титаниды решили не расслабляться, пока не доберутся до троса.
И вот Фанфара уже на вершине последней гигантской дюны перед тросом. Впереди, как было видно Робин, земля не тронута пескодухами. Она прикинула расстояние между жилами и решила, что оно составляет километр.
— Бомбадуль справа, — выкрикнул Крис. — Не спускайтесь! До троса еще далеко! — Робин подняла взгляд и увидела бомбадуля. Тварь вылетала из-за троса с востока, примерно в тысяче метров над землей.
— Назад, за дюну, — скомандовала Сирокко. — По-моему, он еще нас не заметил.
Фанфара метнулась назад, и через считанные секунды все путники распростерлись на дальней стороне возвышения.
Все, кроме Робин.
— Ложись, идиотка! Да что с тобой такое? — Робин стояла на коленях, клонясь вперед. Руки ее почти касались песка.
Но она не могла ими двинуть. Ей казалось, что прямо перед глазами в песке что-то корчится. Она не могла до конца вытянуть руки и коснуться ненавистного песчаного жара, не могла прижать к нему живот — лечь туда и ждать, пока нагрянут мерзкие пескодухи.
Тут на нее навалилась громадная тяжесть, и Робин вскрикнула. Еще сильнее она заверещала, когда прижалась к песку животом. Ее стошнило.
— Вот это кстати, — сказала Фанфара, немного отпуская Робин, чтобы та смогла повернуть голову. — Хотела бы и я так сделать. Эта влага мигом их отпугнет.
Влага, влага… На сознательном уровне Робин услышала только это слово — и быстро выбросила из головы все остальное. Песок стал влажным. Влага отпугнет жутких монстров. Потеть, плакать, плеваться, блевать… все это вдруг стало необычайно важно и осмысленно. Робин схватила горсть песка и подумала, какой же он замечательно влажный.
— В чем дело? — выкрикнула Сирокко. — У нее что, припадок?
— Кажется да, — ответила Фанфара. — Я о ней позабочусь.
— Главное — не давай ей подниматься. Он все-таки мог нас не заметить.
Где-то очень далеко и высоко Робин расслышала вой бомбадуля. Тогда она немного повернула голову — и увидела, как он появляется из-за дюны, все еще на прежней высоте. Потом бомбадуль сделал резкий разворот, демонстрируя свой стреловидный профиль, и начал приближаться к путникам.
— Вот так так, — проворчала Сирокко. — Всем лежать. Под таким углом он нам ничего не сделает.
Все наблюдали за бомбадулем со все растущим сомнением, пока не стало очевидным, что низкий заход тварь делать не собирается. Бомбадуль просто курсировал в пяти-шести сотнях метров над землей, двигаясь куда медленнее, чем Робин запомнилось в прошлый раз.
— Эта штуковина какая-то странная, — заметила Габи, отваживаясь сесть.
— Не обращай внимания, — отозвалась Сирокко, вставая, чтобы получше оглядеться. — Он собирается вернуться. Габи, ты еще последи, а всем остальным окапываться. Нужна достаточно широкая яма глубиной метра два. Впрочем, сойдет один. Надо, чтобы все поглубже зарылись в этот чертов песок. Прежде чем рыть, поплещите кругом водой. Да, и если у кого-то есть хоть малейшее желание попрыскать, валяйте немедленно. Стесняться нечего. Моча сейчас нужнее в песке, чем в ваших пузырях. — Тут, увидев выражение лица Робин и сразу сообразив, что штаны у девушки уже мокрые, Сирокко замолчала.
Робин опозорилась. Она благодарила Великую Матерь за то, что никого из ее сестер здесь нет, чтобы увидеть ее позор. Но и это было слабое утешение. Шестеро спутников уже стали ей все равно как сестры — на весь этот поход и, наверное, дальше.
Но дело никогда не оборачивается так плохо, чтобы не обернуться еще хуже. Истинность этого принципа Робин осознала во всей ее полноте, когда попыталась двинуться и поняла, что не может. Реплика Фанфары — несомненно, призванная хоть как-то спасти честь Робин — оказалась правдой. Робин действительно парализовало.
В какое-то мгновение она подумала, что теперь точно сойдет с ума. Робин оказалась бессильно распростертой на ненавистных песках Тефиды — поверхности столь для нее ужасной, что она, может статься, выдала весь отряд своей неспособностью на нее лечь. Но вместо безумия она впала в некую фатальную отстраненность. Бездумная, безмятежная, Робин слышала дикие звуки каких-то действий и мало что в них понимала. Ее больше не волновало даже то, что снизу может вылезти пескодух и сожрать ее с костями. Во рту были песчинки и остатки блевотины. Потом она почувствовала, как с носа стекает струйка пота. Видела Робин только несколько метров песка и свою протянутую вперед руку. Она прислушалась.
Сирокко: «Раз подобраться к нам ближе они не могут, им придется использовать какое-то оружие среднего радиуса действия. Обычно они швырялись камнями, но за последние годы наладили какой-то копьемет или лук со стрелами».
Крис: «Скверно. В этих песках нам нечем прикрыться».
Сирокко: «И скверно, и не очень. Камнями они швырялись как сволочи. Дело в том, что их устройство… Ах да, ты их еще не видел, а описать тяжело… Короче, камнями они швырялись просто классно. Но они, как правило, трусливы, а чтобы бросить камень, надо подобраться поближе. Со стрелами же можно оставаться на приличном расстоянии».
Фанфара: «Теперь, Рокки, выкладывай самое скверное».
Сирокко: «Н-да. Хорошо, что они плохо обращаются со стрелами. Просто не могут прицелиться. Но приближаться они, скорее всего, не станут, а устроят тотальный обстрел. Вот это паршиво».
Габи: «Они возьмутся за дело, выстреливая чертову уйму стрел».
Фанфара: «Так и знала, что тут какой-то подвох».
Вдалеке послышался знакомый надсадный вой бомбадуля.
Габи: «Я тебе, Рокки, повторяю: с этой тварью точно что-то не так. Не могу понять что. Сзади у него как будто что-то топорщится».
Фанфара: «Я тоже заметила».
Сирокко: «У вас со зрением лучше, чем у меня».
Какое-то время слышалось только прерывистое дыхание, да еще то и дело что-то шуршало по песку. Раз Робин почувствовала, как что-то чиркнуло ее по ноге. Затем Менестрель выкрикнул предупреждение. Что-то упало в песок в поле зрения Робин. Она в этот момент смотрела на ноготь своего большого пальца; затем перевела глаза и взглянула на незваного гостя. Это оказался тонкий стеклянный стержень в полметра длиной. На одном конце виднелись зазубрины, другой зарылся в песок.
— Никому не попало? — Голос Сирокко. Несколько отрицательных откликов. — Они просто пуляют в воздух. Наверное, они вон за той дюной. Скоро отважатся высунуться оттуда — тогда будут садить поточнее. Держите наготове пращи.
Вскоре после этого Робин услышала звенящие хлопки титанидского оружия.
Крис: «Ого, Валья, ты, кажется, одного накрыла. Оба-на! А эти были поближе».
Сирокко: «Черт тебя побери, лучше бы за Робин приглядывал. Можно с ней хоть что-нибудь сделать? Прямо дьявольщина какая-то».
Робин услышала, как последний залп стрел падает в песок, и почувствовала, как несколько песчинок попали ей на ногу. Это не имело значения. Потом еще скользящие звуки. Чья-то рука схватила стрелу, на которую она смотрела, вытащила и отшвырнула в сторону. Появилось лицо Габи — буквально в считанных сантиметрах от ее собственного.
— Как ты, девочка? — Габи взяла Робин за руку и крепко сжала. Затем погладила ее по щеке. — Может, тебе будет проще, если получше все увидишь? Ничего не могу придумать для твоей защиты. Впрочем, мы все в ней нуждаемся.
— Нет, — откуда-то издалека ответила Робин.
— Хотела бы я… A-а, ч-черт. — Габи треснула по песку кулаком. — Такой беспомощной себя чувствую! Представляю, каково тебе. — Робин не ответила, и Габи снова наклонилась к ней.
— Слушай, ты не против, если я пока возьму твой пистолет?
— Бери.
— У тебя еще остались реактивные пули? Ну те, с разрывными кончиками?
— Три обоймы.
— Они мне тоже нужны. Хочу попытаться зацепить того бомбадуля, если он опустится чуть пониже. А ты тут держись и старайся ни о чем не думать. Скоро попробуем прорваться к тросу.
— У меня все хорошо, — выговорила Робин, но Габи уже ушла.
— Тогда я тебя заберу, — откуда-то сзади сказала Фанфара.
Робин почувствовала, как рука титаниды обнимает ее и слегка касается влажной щеки.
— Не скупись на слезы, малышка. Это не только для души полезно. Теперь нас каждая капля защищает.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий