Титан. Фея. Демон

Глава 3
Визжач

Ковен был основан в конце двадцатого столетия, хотя первоначально носил иное название. И было в нем больше политики, чем религии. Большинство отчетов о ранних временах секты утверждают, что первые ее члены особенно серьезно к своим занятиям не относились. Очень немногие действительно веровали в Великую Матерь или в магические силы. Колдовство было поначалу всего лишь тем связующим элементом, что держал сообщество воедино.
Но время шло, дилетанты все больше пресыщались, более умеренные и мягкосердечные отходили в сторону — а оставшееся ядро стало воспринимать ритуалы на полном серьезе. Тогда пошли слухи о человеческих жертвоприношениях. Поговаривали, что ведьмы с холма топят человеческих младенцев мужского пола. А в результате секта только теснее сплотилась против окружающего враждебного мира. Несколько раз им приходилось переезжать, пока они не оказались в отдаленном уголке Австралии. Там Ковен наверняка почил бы с миром, ибо все члены секты поклялись не рожать до тех пор, пока на Земле искусственное размножение не станет реальностью. Но тут прибыл Визжач — и все изменил.
Визжач был астероидом — миллионы тонн железа, никеля, льда плюс вкрапления, что бежали подобно прожилкам у «кошачьего глаза». В одно прекрасное майское утро Визжач сделался шипящей световой линией на южном небе. Лед быстро испарился, зато железо, никель и прочее врезалось прямо в пустошь на самом краю владений Ковена. Одним из вкраплений оказалось золото. Другим — уран.
Хорошо еще, что Визжач угораздило рухнуть у самого края, ибо и на таком расстоянии ударная волна прикончила шестьдесят процентов верных адептов.
Новости о составе астероида разнеслись стремительно. За одну ночь Ковен из самой что ни на есть заурядной вымирающей секты превратился в религию, способную сравниться богатствами с католиками, мормонами и сайентологами.  Это также привлекло к группе нежелательное внимание. Не только австралийская пустошь стала казаться неподходящим местом для поиска пристанища, достаточно удаленного от общества, — даже в пустыне им теперь не было бы спокойно.
К тому времени шел уже 2030-й год, и случилось так, что теперь у секты оказалось идеальное место для желанного прибежища.
Известно, что когда два тела вращаются вокруг общего ядра, как, к примеру, система Луна — Земля, то создаются пять точек гравитационной стабильности. Две из них располагаются на орбите меньшего тела, но в шестидесяти градусах друг от друга. Одна находится между двумя телами; еще одна — на дальней стороне меньшего тела. Именуются они точками Ла-Гранжа и нумеруются от Л1 до Л5.
Л4 и Л5 уже содержали колонии, а другие только застраивались. Лучшим выбором представлялась Л2. Оттуда Земля была полностью скрыта Луной.
Там и построили Ковен. Представлял он собой цилиндр семи километров в длину и два километра в радиусе. Искусственная гравитация обеспечивалась вращением; ночь — простым закрытием окон.
Но дни изоляции к тому времени как раз закончились. Ковен стал одной из первых негосударственных групп, массовым порядком перебравшихся в космос. Первой — но не последней. Вскоре технология космической колонизации была улучшена, удешевлена и превратилась в обыденность. Строительные компании принялись выпускать такие колонии пошустрее, чем Генри Форд свою «модель-Т». По размерам колонии варьировались от умеренно гигантских до настоящих Бробдингнегов.
Подобное соседство начало напоминать Левиттаун, а главное — соседи были весьма странные. Едва ли не каждая мало-мальски экстремистская клика, банда сепаратистов или другое подобного толка сообщество могло теперь позволить себе обзавестись домом в лагранжианах. Л2, к примеру, приобрела известность как Саргассова точка среди пилотов, которые тщательно ее избегали; а те, кому все же случалось через нее пролететь, именовали ее игральным автоматом — причем без тени улыбки.
Некоторые из групп не желали отягощать себя обслуживанием сложного оборудования. Такие рассчитывали существовать в чисто пасторальном запустении внутри того, что, по сути, представляло собой большую и пустую консервную банку. Строители часто бывали счастливы оказать им подобную услугу, понимая, что, если смонтировать этим недоумкам все это дорогостоящее оборудование, оно все равно будет варварски загублено. Каждые несколько лет одна из таких колоний раскалывалась и запускала своих обитателей в открытый космос. Еще чаще происходило какое-нибудь нарушение экосистемы, и тогда люди отдавали концы от голода или удушья. При этом всегда находились желающие занять одно из пустующих поселений, простерилизовать его вакуумом и продать по сходной цене. На Земле всегда хватало изгоев и разочаровавшихся. ООН готова была от них избавиться и лишних вопросов не задавала. То было время спекуляции — внезапных возвышений и грязных приемчиков. От сделок, что заключались в те дни, пришел бы в ужас даже флоридский торговец недвижимостью.
Саргассова точка инкубировала в себе культуры, которые скорее напоминали раковые опухоли, нежели человеческие сообщества. Самые репрессивные режимы за всю историю человечества зарождались и гибли в лагранжианах.
Но Ковен был не из таких. Хотя на Л2 его обитатели жили всего пятьдесят лет, их вполне можно было считать старожилами. И, подобно всем первым поселенцам, их поражал образ жизни соседей. Все прежнее было напрочь забыто. Возраст, благосостояние и окружение вначале разрыхлили сообщество, а затем сплотили в жизнеспособную группу с удивительной долей личной свободы. Либерализм тайком заполз в их умы. Группы реформаторов сменили прежних сторонников «жесткой руки». Ритуал вновь отошел на задний план, и женщины обратились к тому, что, пусть даже сами они того не знали, составляло изначальную этику их группы — к лесбийскому сепаратизму. Термин «лесбийский», впрочем, уже не имел своего прежнего строгого значения. Для множества женщин на Земле лесбис сделался откликом на те несправедливости, что они терпели от мужского пола. В космосе же, в изоляции, оно сделалось естественным порядком вещей, неоспоримой основой всей реальности. Мужчины вскоре стали смутно припоминаемой абстракцией, страшилками для детишек — причем страшилками не особенно занимательными.
Искусственное размножение так и осталось мечтой. Чтобы зачать, женщинам требовалось импортировать сперму. Технология была весьма проста и незатейлива: зародышей мужского пола определяли в Матке на ранней стадии и уничтожали. Но со спермой, как и со всем остальным, лозунгом по-прежнему было «caveat emptor».
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий