Титан. Фея. Демон

Глава 24
Грот

Раз Крису все-таки удалось увидеть проклятую штуковину. Лишь крошечное пятнышко далеко на севере и высоко-высоко в небе. Но именно это пятнышко было источником того долгого воя, который он слышал уже дважды. После того как тварь исчезла за горой, Крис еще с минуту мог ее слышать.
— Валья, — сказал он, — я беру влево.
— Я за тобой.
Крис подплыл поближе к Габи и Псалтериону. Держась за борт их каноэ, он положил весло, затем легко перескочил из одной лодки в другую. Габи мрачно на него выглянула.
— Слушай, Габи, тебе не кажется, что уже пора бы сказать нам, что это такое. Ведь ты сама говорила, что будешь учить нас тому, что нам неплохо бы знать.
— Разве? — Она еще больше помрачнела, но сдалась. — Но я и не пытаюсь ничего от вас скрывать. Просто об этих тварях лишний раз говорить не хочется. Я… — Тут она подняла глаза и увидела, что к ним присоединилась Робин.
— Ну ладно. Мы зовем их бомбадулями. Они появились недавно. Совсем недавно. Первого я увидела лет шесть-семь назад, не больше. Гея, видно, долго над ними трудилась, потому что они так дьявольски фантастичны, что, по идее, и живыми-то быть не должны. Тварей гнуснее я в жизни не видела.
Короче говоря, это живые самолеты с прямоточными воздушно-реактивными двигателями. А может, не с прямоточными, а пульсирующими — толком не знаю. Тот, которого я разглядывала, был весь разворочен и сгорел чуть ли не дотла. Несколько лет назад я заказала с Земли старинную ракету с тепловым наведением и хорошо отоварила одного бомбадуля. Он оказался тридцати метров в длину и определенно органическим, хотя в корпусе до черта металла. Понятия не имею, как он устроен; его химия, должно быть, просто фантастическая — особенно в период созревания.
Так или иначе, меня заинтересовало, как он летает. У него есть крылья, и я точно выяснила, что летает он не за счет маха. Бомбадуль действует вроде аэроплана, у которого элероны заменены крыльями. Еще у него есть две ноги, которые складываются в полете. Хотя я сомневаюсь, что он на них далеко уйдет. А еще — два топливных пузыря, в которые заливается что-то вроде керосина. Или этанола. Или какой-нибудь смеси.
До сих пор удивляюсь, как ему удается так нажраться, чтобы произвести столько этого самого топлива, сколько нужно для полета. Тем более, что на земле он чертовски неуклюж. А на закуску, если проклятая тварь и впрямь летает при помощи прямоточного движка, ей никак нельзя приземляться никуда, кроме вершины утеса или очень высокого дерева. Такой мотор просто не заработает, пока бомбадуль не начнет движения. Так что ему нужна или добавочная тяга, или долгое падение, чтобы врубить зажигание. Об этом мне ничего не известно; пришлось наводить справки.
И для начала я решила, что сами бомбадули горючего не производят. То, чем они питаются, идет на более или менее нормальный обмен веществ. А топливо они получают из внешнего источника. Или даже из нескольких таких источников. Возможно, это еще какие-то новые существа, которые, скорее всего, живут в нагорьях. Где именно, я пока что не выяснила.
— Так эти бомбадули опасны? — спросила Робин.
— Еще как. Хорошо еще, что их сравнительно немного. Поначалу я думала, что им бывает трудновато к кому-то подобраться, но потом выяснилось, что это совсем не так. Они набирают по пятьсот километров в час. Так что даже с работающим движком он долбанет тебя раньше, чем ты об этом узнаешь. Но ведь бомбадуль может и загасить движок — планировать над землей, и снова поджигаться, когда кого-нибудь прикончит или когда скорость начнет падать ниже критической. Короче, если видите бомбадуля, сразу старайтесь забраться в какую-нибудь канаву. Для второго захода он возвращаться не станет — если только земля не гладкая как блин. Можно спрятаться и за каким-нибудь валуном. Шансы на спасение увеличатся, если еще и распластаться на земле. У бомбадулей шипы на носах — так что они просто протыкают тебя и улетают сожрать труп где-то в другом месте.
— Как мило.
— В самом деле?
— А что они едят? — поинтересовался Крис.
— Все, что могут поднять.
— Да, но что именно? Если бомбадуль налетит на что-то размером с человека, его скорость может упасть ниже критической.
— Будь спокоен, с людьми они прекрасно справляются. Тема, впрочем, уместная. Выяснилось, что они предпочитают добычу с весом от сорока до шестидесяти кило.
— Вот спасибо, — фыркнула Робин. — Это как раз я.
— Пожалуйста, малышка. Между прочим, я тоже. Подумать только, как славно при этом чувствует себя этакий вот здоровила. — Габи мило улыбнулась Крису, который чувствовал себя при этом далеко не славно. — На самом же деле, дай бомбадулям шанс, они с удовольствием атакуют самого крупного мужчину. И пока что прекрасно справляются. Уже убили семь человек. Налетают они и на титанид, но эта категория уже близка к желаемой. Я знаю с десяток случаев, когда титаниды погибали, но известны мне и два случая, когда бомбадули разбивались и сгорали, пытаясь это провернуть.
Но меня они, признаться, не очень беспокоят. Да, я поеживаюсь, когда слышу, как надо мной пролетает бомбадуль, потому что всей душой их ненавижу. Я ненавидела их еще до того, как одна из этих тварей унесла жизнь моего друга. И если я когда-нибудь найду их заправочную станцию, там будет целый ад веселого огня. Поганые, жуткие зверюги. На пузырей бомбадули не нападают, но им, похоже, по кайфу летать вокруг них, пока несчастные громадины не начинают сходить с ума от страха. И немудрено. Один пузырь как-то уже вспыхнул от выхлопа, а остальные до сих пор об этом свистят.
Но если брать статистику, то есть масса тварей куда более опасных. Впрочем, бомбадули так же непредсказуемы, как акулы. Если они до тебя доберутся, тебе конец. Но у тебя есть масса шансов не дать им до тебя добраться.
Крису нравился Крий. Быть может, дело было просто в выходе из рейской ночи, но в некоторых отношениях Крий был еще чудеснее Гипериона. На западе горы Немезиды обеспечивали Крию заслон — так что неприветливое замерзшее море Океана уже не маячило перед глазами.
После того как Офион возобновил наконец свое восточное направление — далеко на юге Крия — он бодро потек через безумно буйные джунгли. Габи, правда, сказала Крису, что на самом деле в Западном Гиперионе есть чащобы и покруче, но ему и этих было достаточно. Схожие с земными породы деревьев мешались здесь с совершенно незнакомыми формами: шипами, перьями, кристаллами, нитями жемчуга, пленками, сферами и кружевными вуалями. Все они клонились к воде в вечном соперничестве за свет и пространство. Хотя река здесь была полноводной, порой растения встречались и в середине.
Путники разбили в джунглях один лагерь, но все время оставались настороже. В этом лесу таились существа, которые вполне могли напасть и на людей, и на титанид. Робин от неожиданности пристрелила одну тварь размером с хорошего быка, когда та стала что-то вынюхивать у ее палатки, и лишь потом выяснила, что тварь была совершенно безобидной. Часть ее они съели на завтрак. Через пять минут после того, как труп швырнули в реку, там уже кишели угри, жадно рвавшие мертвечину. Падальщики, пояснила Сирокко и добавила, что вообще-то река здесь безопасна. Но купаться Крис все же не стал.
Так Робин впервые воспользовалась своим оружием. Сирокко попросила посмотреть, неподдельно удивляясь, что такая малышка может так ловко обращаться с полуавтоматом 45-го калибра. Робин объяснила, что использует ракетные пули вместо разрывных. Поэтому основная отдача развивалась уже вне ствола. Это особенно помогало при низкой гравитации Геи, где отдача 45-го кольта опрокинула бы даже здорового мужчину. В стандартные семизарядные обоймы у Робин было загружено два типа пуль: обычные свинцовые и разрывные при попадании.
От последних рубежей гор Немезиды до конца джунглей было 120 километров. Река уже особой помощи путникам не оказывала, но, неустанно гребя, они еще всего за одну смену выплыли на равнины и разбили лагерь в нескольких километрах от кромки леса.
Пока Крис спал, их посетила делегация крийских титанид, которые безумно рады были узнать, что среди путешественников находится и Фея. Конечно, они стали молить о Карнавале. Позднее Крис узнал, что у них был для этого хороший повод; в то время как крупные аккорды Гипериона праздновали Карнавал каждый мириаоборот, аккордам в других регионах приходилось дожидаться, пока запутанные маршруты Феи приведут ее к ним. Крийским титанидам Карнавал давно уже полагался.
Когда Крис проснулся, крийские титаниды лакомились завтраком, приготовленным титанидами гиперионскими. Крис к ним присоединился, и ему мгновенно стала очевидна разница между титанидами двух разных регионов. В то время как Валья основывалась на габаритах першерона, криане больше походили на шетландских пони. Стоя в полный рост, Крис мог смотреть глаза в глаза самым высоким из них. Буйством же раскраски крийские титаниды мало чем отличались от своих гиперионских сородичей. Шкура одной из них представляла собой вполне обычную шотландку.
Никто из гостей по-английски не говорил — этим навыком в Крис пользовались крайне редко — но Валья представила Криса всем присутствующим и перевела несколько учтивых приветствий. Крис немедленно проникся живой симпатией к одной белокожей самочке, а ее застенчивая улыбка недвусмысленно продемонстрировала ему, что симпатия оказалась взаимной. Звали самочку Сийлия (Локригиполидийский Дуэт) Гимн. Будь у нее на две ноги поменьше, Крис окончательно потерял бы голову.
Габи зашла в палатку Сирокко, чтобы передать ей просьбу крийских титанид. Раздался громкий стон, и смущенная Сийлия отвернулась от Криса. Другие крийские титаниды беспокойно ерзали. Крис вдруг воспылал яростью к Фее. Что за унижение для такого прелестного народца приходить и упрашивать жалкую алкоголичку!
Хотел бы он иметь возможность исполнять функции Феи. Ведь если кто-то и заслуживает прелестного ребеночка, то это, конечно же, Сийлия. Крис призадумался, а что, если Гея, после его следующего визита, решит сделать Магом его, Криса, чтобы он смог посодействовать этому славному народцу. Крис не сомневался, что сумеет справиться с возложенной на него ответственностью куда лучше, чем это делала Сирокко.
Идея казалась ему первоклассной, и Крис решил немедленно начать. Первым шагом должно было стать фронтальное оплодотворение — так что он потянулся к Сийлие и сразу же заметил, как расширяются ее глаза…
В сознание Крис пришел, лежа на спине у Вальи. Челюсть сильно болела. Когда он попытался сесть, то понял, что это невозможно. Он был связан, и руки его были стянуты на животе.
— Мне уже лучше, — произнес он в небо. Валья обернулась.
— Он говорит, что ему уже лучше, — крикнула она. Крис расслышал перемену в цоканье ее копыт. Вскоре по бокам у него оказались Робин и Габи. Обе внимательно его разглядывали.
— Как бы это попроще проверить, — проговорила Габи. — Прошлый раз, когда тебя развязали, ты накинулся на Робин.
— Я помню, — без выражения сказал Крис.
— Прикусишь ты свой подлый язык или нет? — вдруг зарычала Робин на Габи. Габи явно удивилась, затем кивнула.
— Если ты уверена, что справишься одна, то валяй.
— Тогда уматывай. Ответственность я беру на себя. — Габи ускакала прочь, а Робин велела Валье остановиться и перерезала на Крисе веревки. Крис сел, разминая запястья и осторожно шевеля челюстью. Приступ был недолгий и не самый глубокий. И все же ему хватило времени, чтобы нанести тяжелое оскорбление крийской делегации, на глазах у титанид въехать Сирокко по физиономии и, убедив всех, что он уже в полном порядке, подкатить к Робин с амурными делишками. За свои выходки от получил фингал от Сирокко, а также пинок по яйцам и разбитую губу от Робин. Очевидно, его знаменитый фарт с Феей и ведьмами не срабатывал. Крис поерзал на спине у Вальи. Больно, зараза.
— Слушай, Робин, — сказал он. — Все, что я могу, это попросить прощения. Хотя и это не очень в тему. Еще спасибо, что ты меня не прикончила.
— Не было необходимости. И вообще я бы хотела… сделать поменьше. Но ты быстро поправляешься; быстрей, чем я думала. А кроме того, теперь я знаю, каким бывает изнасилование.
Крис вздрогнул. И подумал, что мог бы с этой девушкой подружиться. А потом, как всегда, его начала затягивать черная пучина депрессии.
— Я что-то не то сказала? — Крис взглянул на Робин, думая, что она, наверное, шутит, но на лице у нее выражалось только сочувствие.
— Я… кажется, я понимаю, — сказала она. — Поверь мне, я не думала, что обвинение в изнасиловании может покрыть мужчину стыдом. Вижу, ты стыдишься, и напрасно. Я не возлагаю на тебя ответственность и теперь понимаю, почему этого всегда так боялись мои сестры. Когда до этого дошло, мне стало страшно, хотя я понимала, что никакого особого вреда ты мне не нанесешь. Если тебе от моих объяснений только хуже — скажи, и я заткнусь.
— Нет-нет, — отозвался Крис. — Но ведь в прошлый раз я тебя обманул. Откуда ты знаешь, что я и сейчас тебя не обманываю?
— Ты обманул Габи, — ответила Робин. — Я бы в тот раз не стала тебя развязывать. Понятия не имею, как я это узнаю. Просто узнаю — и все.
— А как ты узнала, что я не причиню тебе вреда, если не считать… — было трудно продолжать, но Крис себя заставил —… ну, если не считать обычной боли от изнасилования? Как ты узнала, что я не изобью тебя, не изувечу и не убью?
— Разве я ошиблась?
— Нет. Нет, я творю черт знает что, но никогда не убиваю. Я ввяжусь в драку — но только затем, чтобы убрать с дороги того, кто мне мешает. А когда я сшибу кого-то с ног, я тут же о нем забываю. Я нападал на женщин. Одну даже изнасиловал. Но это всего лишь — по крайней мере, мне так говорили — нормальное сексуальное стремление при отключении социального сознания. Даже во времена самых худших приступов я не впадал в убийственную ярость и не получал удовольствия от причинения кому-то боли. Но это не значит, что я не могу серьезно кому-то повредить, нанести настоящее увечье.
— Примерно так я и подумала.
Крис должен был сказать кое-что еще — самое трудное.
— Мне тут пришло в голову, — начал он, — что если бы нас прихватило в одно и то же время… конечно, совсем по-разному… ну, и если бы вокруг не оказалось никого, кто смог бы защитить тебя или удержать меня… то я мог бы… без сознательного намерения, но неспособный остановиться… — Как ни пытался, закончить он так и не смог.
— Я подумала об этом, — спокойно сказала Робин. — Когда мне стало ясно, в чем заключается твой недуг, вероятность этого сделалась очевидной. И я решила пойти на риск — иначе меня бы тут не было. К тому же, как ты сам говоришь, вероятность очень мала. — Тут Робин протянула руку и сжала его запястье. — Я хочу, чтобы ты ясно понял — я не возлагаю на тебя ответственность. Такое различие я сделать способна.
Крис долго-долго на нее смотрел и чувствовал, как тяжесть понемногу уходит. Он даже отважился улыбнуться — и Робин улыбнулась ему в ответ.
Отряд снова направлялся к центральному вертикальному тросу. В Крие он располагался в тридцати пяти километрах к северу от Офиона.
Ко всеобщему удивлению, по прибытии к месту назначения Сирокко пригласила всех ее сопровождать. Впрочем, рано или поздно они обратили бы внимание, что отряд всякий раз останавливается в центре региона. А кроме того, визит к Крию не было нужды ни от кого скрывать.
Титаниды, конечно же, не пошли. От самой мысли об этом им уже сделалось не по себе. Так что они остались под солнечным светом, когда Сирокко повела троих землян через мрачный лес гигантских колонн, который образовывали несплетенные жилы троса. В том месте, где был самый центр, оказался вход на лестницу. Вход представлял собой прозрачное строение, смутно напоминавшее собор — но далеко не столь впечатляющее, как соборы в ступице.
Лестница вилась вниз по спирали, определяемой незримой центральной жилой центрального троса. Проход был достаточно широк, чтобы по нему могла промаршировать шеренга из двадцати человек. Высота же его составляла пятьдесят метров. Лампады путникам не потребовалось, ибо с потолка свисали летучие существа, которые испускали приглушенный красновато-оранжевый свет.
Крис подумал, что Сирокко, должно быть, шутила, утверждая, что лестница идет вниз на пять километров. Но это оказалось истинной правдой. Даже при гравитации в одну четверть g невозможно было одолеть столько ступенек без отдыха в пути. Но наконец лестница закончилась. И Крис перенес спуск лучше, чем сам рассчитывал. Если не считать слегка ноющих лодыжек, чувствовал он себя превосходно.
Они вышли в пещеру куда меньших размеров, чем ожидал Крис. Ведь в конце концов здесь пребывал Крий — и, хотя он и был всего лишь подчиненным божеством, Крис все еще помнил причудливое величие апартаментов Геи.
Крий был подземным божеством — обитателем пещеры, — который никогда не видел дневного света и никогда уже не увидит. В его владениях пахло какими-то кислыми химикатами и останками мириад живых существ. Зал гудел от биения огромных сердец. Божество это работало — будто подчиненный Гее инженер: трудилось по локти в смазке, поддерживая нормальное функционирование своего региона.
Путники стояли на гладкой поверхности, что шла ободом вокруг кристаллической структуры в форме песочных часов, простиравшейся от пола до потолка. Зал составлял 200 метров в диаметре, а по сторонам его имелись открытые проходы на запад и восток.
Но главное внимание, конечно, привлекало к себе расположившееся в центре существо. В голове у Криса мгновенно возникли ассоциации с какими-нибудь механизмами тяжелой промышленности, хотя он сам не знал почему. Он запросто представил себе выплавленный в подобную форму металл или электрические трансформаторы. И призадумался, неужели Крий там живет. Неужели действующий мозг может быть так мал? Или это лишь оконечность более крупной структуры, что располагалась за кольцевым рвом метров двадцати в ширину. О глубине же и рва и структуры можно было только догадываться.
— Не советую здесь купаться, — предупредила Габи. — Там соляная кислота в очень приличной концентрации. Вообще-то живым существам сюда заходить не полагается — вспомните, как четко это сработало с титанидами. А кислота — так, на всякий случай. Защита последнего рубежа.
— Так значит, вон там Крий?
— Он самый. Представлять мы вас не станем. Вы с Робин посидите здесь у стены и не будете делать резких движений. С Феей Крий давно знаком, а со мной будет говорить потому, что я ему нужна. Не шумите, пожалуйста. Просто слушайте и вникайте. — Габи проследила, чтобы оба уселись, и присоединилась к Сирокко на краю рва.
— Будем говорить по-английски, — начала Сирокко.
— Хорошо, Фея. Я посылал за тобой девять тысяч триста сорок шесть оборотов тому назад. Подобный недостаток эффективности начинает недолжным образом сказываться на правильной работе систем. Я уже подумывал об отправке жалобы богине богов, но пока решил отложить.
Порывшись в складках своего красного одеяла, Сирокко что-то оттуда извлекла и швырнула это прямо в фигуру, которая возвышалась в центре кислотного озера. Получилась яркая вспышка, и по всей поверхности Крия бешено заметались красные язычки.
— Беру свои слова назад, — сказал Крий.
— Есть еще жалобы?
— Нет. У меня нет жалоб.
— Вижу, что нет.
— Будет как скажешь.
Крис, вопреки самому себе, был потрясен. Обмен репликами получился стремительным, причем со стороны Крия полностью лишенным эмоций. Сирокко не повышала голоса. И все же создавалось впечатление, будто строгая мать наказывает своего непослушного ребенка.
— Ты упомянул о «богине богов», — продолжила Сирокко. — Кто это?
— Я говорил как ничтожный слуга Геи, одной-единственной богини. Упомянутая фраза использовалась в… в метафорическом смысле, — довольно нескладно, по мнению Криса, закончил Крий.
— И тем не менее, ты использовал слово «бог» во множественном числе. Меня это весьма удивляет. Не думала я, что подобная конструкция может прийти тебе в голову.
— Слышал ересь.
— Ты говоришь о привнесенной извне ереси или о возросшей здесь, в Гее? Ты что, общался с Океаном?
— Как тебе известно, Океан со мной общается. Не в моих силах его не слушать. Впрочем, я довольно успешно его игнорирую. Что же до привнесенных, человеческих воззрений, то о них осведомлен и не особенно увлекаюсь разнообразными мифами землян.
Сирокко снова сунула руку под одеяло. На сей раз она, однако, помедлила — и, пока она колебалась, по поверхности Крия снова тревожно заплясали красные пятнышки. Фея сделала вид, что не заметила. Некоторое время она задумчиво разглядывала пол; затем вынула из-под одеяла пустую ладонь.
Дальше разговор перешел на темы, ничего для Криса не значащие и касающиеся повседневных дел Крия. И на протяжении всей беседы Крий поддерживал тон, который не был откровенно подчиненным, но все же ясно указывал на то, что регионалу хорошо известно, кто здесь главный. Голос Крия был негромок, слегка напоминал какое-то жужжание. Но намека на угрозу в нем не было. Сирокко непринужденно излагала приказы, будто ее роль в этом разговоре по естественному праву была сродни роли королевы в разговоре с уважаемым простолюдином — уважаемым, но все же простолюдином. Она выслушивала, что сообщал ей Крий, затем перебивала его на середине фразы и излагала свое решение. Ни разу Крий не попытался поспорить или хотя бы закончить свою мысль.
Битый час они обсуждали вопросы политики, а затем заговорили о вещах более прозаических, и к разговору присоединилась Габи. Большая часть опять-таки звучала для Криса полной бессмыслицей, но в одном месте, насколько он понял, они обсуждали неисправность ускорителя частиц, располагавшегося где-то глубоко под поверхностью и составлявшего часть Крия. Что Крий собирался делать с ускорителем частиц, осталось для Криса загадкой.
Наконец предварительное соглашение было достигнуто. Габи бралась разобраться с этим делом в течение ближайшего мириаоборота, с условием, что Гея предложит ей приемлемую оплату. Габи также упомянула о возможном контракте с одной расой в Фебе, которая знала толк в подземных работах.
Крис мог бы поручиться, что Робин уже через десять минут все осточертело. Вскоре и он стал зевать. Не этому, казалось Крису, должен быть посвящен поход. Да, интересно было своими глазами увидеть региональный мозг и весьма занимательно было узнать, что Сирокко умеет не только вусмерть нажираться… но слишком уж длинной казалась лестница. Крис страшно боялся подъема.
Аудиенция закончилась безо всяких церемоний. Сирокко просто отвернулась от Крия, жестом предложила Крису и Робин подняться — и все четверо снова вышли на лестницу. Минут через пять плавный изгиб коридора скрыл от них грот Крия.
Оглянувшись, Сирокко устало сгорбилась. Потом присела и опустила голову на ладони, но почти тут же вскинула ее и тяжело вздохнула. Габи присела рядом и стала растирать Фее плечи.
— Здорово у тебя получилось, Рокки, — сказала она.
— Спасибо. Выпить бы. А, Габи? — Сирокко произнесла это без выражения. Габи немного поколебалась, затем сунула руку в сумку и вынула оттуда небольшую фляжку. Налила колпачок и дала его Сирокко. Та быстро его осушила. Потом вернула, не прося добавить, хотя Крис видел, что Габи готова налить еще.
Затем Габи бросила недовольный взгляд на Криса и Робин.
— Могли бы сказать что-нибудь приятное, — предложила она.
— Я бы сказала, если бы знала, о чем у вас идет речь, — отозвалась Робин.
— Кое-что произвело на меня впечатление, — сказал Крис. — Но мне показалось, что в общем все было как-то буднично.
Габи вздохнула.
— Ладно, извините. Пожалуй, так оно и было, раз уж ты об этом сказал. Просто никак не могу привыкнуть. Даже с таким сравнительно разумным малым, как Крий, никогда не знаешь, чем обернется следующий визит. Ведь он мог нас как мух прихлопнуть. Ему совсем не нравится получать приказы от какой-то чужачки. Единственное, что держит его на поводу, — это страх перед Геей. Или любовь к ней.
Честно говоря, при таких взаимоотношениях, как у них, большой разницы нет. Крис нахмурился.
— Значит, мы были в опасности?
— В опасности? — Габи взглянула на него и рассмеялась. — За десять минут до того, как мы вошли, тот зал был доверху заполнен кислотой. Сейчас он наверняка опять полон. Нетрудно было бы организовать несчастный случай. Крий даже мог бы убедить Гею, что это был именно несчастный случай.
— Он на такое неспособен, — твердо возразила Сирокко. — Уж я-то его знаю.
— Может, и неспособен. Но ведь с ним разговаривал Океан. Мне стало не по себе, когда он заговорил о своей «жалобе». Жалующийся Крий — это все равно, что миллиардер, цитирующий Карла Маркса.
— Я об этом позаботилась, — удовлетворенно заметила Сирокко. — Потри чуть пониже, ага? Вот-вот, здесь.
Крису отчего-то захотелось присесть. Ему вдруг стало непонятно, что он здесь делает. Очевидно, ему ведома лишь малая часть того, что на самом деле происходит. Да, эти две женщины оперируют вещами, которые ему, Крису, кажутся мало связанными с реальностью. Но тот кристаллический мозг был не менее реален, чем, к примеру, плоскогубцы. Где-то далеко столь же реально существует еще один такой мозг — но нацеленный на войну, готовый на убийства. А над всеми ними сидит божество, которое коллекционирует соборы будто спичечные этикетки. И все они играют в безумцев, страдающих манией величия.
Сама мысль была запретной. Крис не мог не заметить, что, когда смертные вмешиваются в дела богов, выгодные капиталовложения позволяют богам иметь на руках все козыри.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий