Титан. Фея. Демон

Глава 2
Безумный мажор

— A-а, так тебе чуда хочется, — с явно слышимым ирландским акцентом заметила титанида. — Тебе страшно необходимо встать где повыше и попросить Гею выполнить твое заветное желание. Ты хочешь, чтобы она тратила свое драгоценное время на то, что тебе кажется важным.
— Да вроде того. — Он замялся, прикусив нижнюю губу. — Да, пожалуй именно это мне и нужно.
— Хочешь, догадаюсь? Медицинская проблема. Точнее, фатальная медицинская проблема.
— Медицинская. Но не фатальная. Понимаете, у меня…
— Потерпи, погоди минутку. — Титанида подняла руки и развернула их ладонями к посетителю. «Да, теперь точно отошьет», — решил Крис.
— Прежде чем мы продолжим, давай я все-таки заполню твою анкету. Крис’фер пишется с апострофом? — Облизнув кончик карандаша, она проставила дату вверху страницы.
Следующие несколько минут были заняты переписыванием той же самой информации, которую запрашивают во всех государственных конторах мира: личный номер, имя супруги, возраст, пол… «(WA3874–456-11093, отсутствует, двадцать один, мужской…»). К возрасту шести лет любой человек скажет вам это даже во сне.
— «Причина желания увидеться с Геей», — прочла Титанида.
Крис’фер сплел пальцы и почти спрятал за ними лицо.
— У меня бывает такое состояние. Это… довольно тяжело описать. Там что-то с железами или с нервами; никто толком не знает. Пока есть только около сотни таких случаев, и единственное их название — «синдром 2096 тире 15». А случается, собственно говоря, то, что я теряю контакт с реальностью. Иногда это сущий ужас. В других случаях я ухожу в иллюзорные миры и тогда могу черт-те что натворить. Порой я просто ничего не помню. У мен галлюцинации, я говорю на незнакомых языках, и мой потенциал Райна резко обостряется. Хотите верьте, хотите нет, но я становлюсь страшно везучим. Один врач считает, что как раз эта добавочная пси-энергия до сих пор меня и выручала. Я никого не убил и не попытался полетать, прыгнув, к примеру, с крыши небоскреба.
Титанида фыркнула.
— А ты уверен, что хочешь вылечиться? Большинству из нас лишнее везение совсем бы не помешало.
— Это, знаете ли, не смешно. Никакие лекарства не помогают; все, что можно сделать, когда это случается, — накачать меня нейролептиками. За эти годы мне уже переставили все психиатрические диагнозы, какие только существуют в природе, но доказать удалось только одно — проблема эта медицинская. В моем прошлом не было травмы, которая могла бы такое вызвать. Никаких текущих проблем тоже нет. Лучше бы что-нибудь такое было. А так — психиатрия тут бессильна. Гея — моя последняя надежда. Если она меня отвергнет, мне придется отправиться в дурдом и пробыть там до конца дней. — Тут Крис’фер непроизвольно хрустнул пальцами. Потом смутился и разжал руки.
Посол внимательно разглядывала его громадными бездонными глазами, затем вернулась к анкете.
Крис’фер смотрел, как она пишет. В квадратике, где должна была стоять «причина визита», она указала «недуг». Затем нахмурилась, вымарала «недуг» и написала «безумие».
Уши Крис’фера вспыхнули. Он собрался было протестовать, но тут титанида задала еще вопрос:
— Любимый цвет?
— Синий. Нет, зеленый… А что, там и правда это есть?
Развернув анкету, она продемонстрировала ему, что такой пункт действительно существует.
— Значит, все-таки зеленый?
Окончательно сбитый с толку, Крис’фер медленно кивнул.
— В каком возрасте ты потерял девственность?
— В четырнадцать лет.
— Как звали его или ее и какого цвета у него или у нее были глаза?
— Лидия. Сине-зеленые.
— А потом у тебя был секс с ним или с ней?
— Нет.
— Кто, по твоему мнению, великий композитор всех времен и народов?
Крис’фер уже начал звереть. Про себя он считал, что лучший — Рик Вейкман — у Криса были все его записи.
— Джон Филипп Соуза.
Не глядя в его сторону, титанида ухмыльнулась, и Крис’фер не понял, почему. Он ожидал замечания вести себя серьезнее или прекратить любыми путями вымаливать себе визу, но посол, казалось, наслаждается шуткой. Тогда, тяжко вздохнув, Крис’фер устроился поудобнее в ожидании дальнейших расспросов.
А расспросы эти становились все менее и менее относящимися к его предполагаемому полету. В тот самый миг, когда общее направление вроде бы становилось ему понятно, тема тут же менялась. Некоторые вопросы содержали в себе ситуации морального выбора, другие же казались полнейшим абсурдом.
Крис’фер пытался сохранять серьезность, не зная, как этот опрос повлияет на его шансы получить визу. Он весь вспотел, хотя в кабинете было не жарко. Никак нельзя было разобрать, какие ответы будут правильными, и все что ему оставалось — стараться быть искренним. Кроме того, ему рассказывали, что титаниды легко распознают ложь.
Но, в конце концов, его терпению пришел конец.
— «Два ребенка привязаны к рельсам приближающегося гравипоезда. У тебя есть время спасти только одного. Оба тебе незнакомы, оба одного возраста. Один из них — мальчик, другой — девочка. Так кого же ты спасешь?»
— Девочку. Нет, мальчика. Нет, я спасу одного, а потом вернусь и… а-а, ч-черт! Не желаю больше отвечать на эти дурацкие вопросы, пока вы… — Он вдруг осекся. Посол зашвырнула свой карандаш в другой конец кабинета и теперь сидела, закрыв лицо руками. Крис’фера охватил страх столь внезапный и сильный, что он решил — все, начался приступ.
Затем титанида встала, прошла к печке и взяла несколько понравившихся ей поленьев. Круп ее был обращен к Крис’феру. Кожа от головы до копыт казалась того же цвета и фактуры, что и у нормального европеоида. Волосы красовались только на голове и пышном хвосте. Когда Валторна сидела за столом, легко было забыть, что она — не человек.
— Тебе больше не придется отвечать ни на какие вопросы, — сказала титанида. — Благодарение Гее, на сей раз они ничего не значат. — Имя Геи в ее устах прозвучало с горечью.
Пока она закладывала дрова в печку, хвост ее взметнулся над спиной — и оставался в таком положении некоторое время. Посол Геи проделывала то, что любая нормальная лошадь проделывает на каждом параде, — причем обычно перед самой трибуной с маршалами и генералами — и с тем же самым бесстыдством. Очевидно, все это делалось бессознательно. Крис’фер раздраженно отвернулся. И снова подумал, какой же странной смесью причудливого и обыденного были эти инопланетные существа. Отвернувшись от печки, титанида взяла прислоненную к стене лопату и убрала кучку вместе с соломой, на которой лежал навоз. Потом бросила все в бак у стены. Садясь обратно, она почему-то хитро взглянула на Крис’фера.
— Теперь тебе понятно, почему меня не приглашают на местные балы. Если бы я думала об этом все время — каждую проклятую секунду… — Она предоставила ему самому догадываться о последствиях.
— А что имелось в виду под словами «на сей раз они ничего не значат»?
Улыбка посла мигом испарилась.
— Имелось в виду, что все это не в моей власти. Подумать только, сколько всякой всячины может убить вас, людей, — причем с каждым годом этого становится все больше. Знаешь, сколько народу хочет повидаться с Геей? Добрые две тысячи в год — вот сколько! Девяносто процентов из них — умирающие. Я получаю письма, мне звонят по телефону, наносят визиты. Меня упрашивают мужья, дети и жены. А знаешь, сколько человек я могу в год послать на Гею? Десятерых.
Взяв бутылку текилы, она надолго к ней приложилась. Потом рассеянно ухватила два лимона и проглотила их не жуя. Глаза титаниды были устремлены к печке, но на самом деле она смотрела в пустоту.
— Только десятерых?
Повернув голову, Валторна с укором на него посмотрела.
— Да, парень. Ну ты и оболтус. Нет, точно оболтус. Ни во что не врубаешься.
— Я…
— Погоди. Думаю, ты себя очень жалеешь. Рассчитывал сойти за дурачка. Но знаешь, приятель, я могла бы тебе такого порассказать… А-а, ладно. Люди уже годами учатся доводить меня до нервного срыва — меня и трех других послов. Чтобы войти в число сорока избранных. — Она треснула кулаком по стопке бланков. — Написаны книги в дюйм толщиной, где анализируются эти анкеты, где людям подсказывается, как отвечать. Проведены компьютерные исследования того, как отвечали предыдущие счастливчики. — Посол схватила стопку бланков и с силой отшвырнула их, отчего по кабинету пронесся бумажный вихрь.
— А как мне выбирать? Я пробовала по-всякому — и подходящего способа так и не нашла. Я пыталась рассуждать как люди, а первое, что они делают, — это выкладывают перед тобой десяток-другой анкет. Тогда я тоже написала анкету в надежде, что это будет решением всех проблем, но это не сработало. Ответов там не больше, чем в хрустальном шаре или игральной кости, будь она трижды проклята. Если честно, я даже хрустальным шаром обзавелась. И карты, и руны я тоже раскидывала. А девятьсот девяносто моих решений в год так и остались ошибочными. Клянусь, я старалась изо всех сил, я честно пыталась исполнить свою миссию. А теперь все, чего мне хочется, — это вернуться на колесо.
Титанида вздохнула так глубоко, что ноздри ее затрепетали.
— По-моему, в этом колесе что-то такое есть. Каждый час ты проходишь определенный цикл. Цикла этого не ощущаешь, зато когда он пропадает, то ощущаешь сразу. Твой внутренний стержень куда-то девается. Часы твоей жизни больше не идут. Все, все распадается; все становится каким-то далеким.
Добрую минуту она молчала. Крис’фер откашлялся.
— Я ничего этого не знал.
Титанида опять фыркнула.
— Я удивлен, что вы явились сюда и приняли эту миссию. И… я удивлен, что в ваших словах вы как будто возмущаетесь Геей. Мне казалось, для титанид она нечто вроде божества.
Спокойно его оглядев, Валторна произнесла без всякого выражения:
— Так оно и есть, герр Минор. Я здесь потому, что она богиня и приказала мне прилететь на Землю. Если ты с ней встретишься, тебе следует это помнить. Делай, как она велит. А что до возмущения… конечно, я ею возмущаюсь. Но Гея и не требует, чтобы ее любили. Ей нужна лишь покорность, и она чертовски хорошо знает, как этого добиться. Скверные вещи случаются с теми, кто к ней не прислушивается. Я не говорю о том, что тебя отправляют в ад; я лишь утверждаю, что демон пожирает тебя живьем. Я не люблю ее, но испытываю к ней глубочайшее почтение.
И я бы сказала, что тебе лучше остерегаться ее. Ведь ты явился сюда неподготовленным, не зная даже того, о чем можно прочесть в Британской Энциклопедии. В Гее такое поведение не проходит.
До Крис’фера понемногу доходило, о чем она говорит, но он никак не мог этому поверить.
— Да-да, герр Минор, ты летишь. Может, твоя удача тебе помогла. Я слабо разбираюсь в удаче. Но я получила приказ от Геи. Она желает, чтобы прислали несколько безумцев. На этой неделе ты единственный, кто ей подходит. Я даже рада, что посылаю тебя. Я готовилась отвергнуть великого гуманиста ради какого-нибудь сопливого убийцы. По сравнению с таким выбором ты даже ничего. Идем.
Во внешнем кабинете теперь оказались пошатывающаяся, но вернувшаяся к жизни титанида — и три человека. Молодая женщина с красными, припухшими глазами направилась было прямо к послу и попыталась что-то сказать про своего ребенка. Но Валторна (Гипомиксолидийское Трио) Кантата молча прогарцевала мимо нее и вышла в коридор. Крис’фер заметил, что женщина тут же бросилась на грудь сурового вида мужчине. Счастливчик поспешно отвернулся. Хотя обвинения в ее глазах он бы не увидел — неоткуда женщине было узнать, что выбрали именно его.
Титаниду он догнал уже в коридоре и вынужден был трусить, приспосабливаясь к ее «прогулочному» шагу. Они обошли форт с севера, идя вдоль Залива.
— Избавься от апострофа, — велела посол.
— Мм?
— Ну, в имени. Пусть будет просто Крис. Терпеть не могу апострофов.
— Но я…
— И не вынуждай меня заявлять, что человека с таким дурацким именем, как Крис’фер, я просто не пошлю.
— Хорошо, да. В смысле, я согласен. Я изменю имя.
Титанида отпирала ворота в изгороди, которая не подпускала публику к мосту. Открыла, и они прошли.
— А фамилию перемени на Мажор. Может, так ты избавишься от своего фатализма.
— Ага.
— Проверни все это через суд и пришли мне бумаги.
Они достигли основания громадной бетонной опоры моста. К ней недавно приварили металлическую лесенку.
— Свой паспорт найдешь на вершине Южной башни. Это небольшой гейский флаг — вроде того, что у посольства. Взбирайся по лесенке, потом по тросу, возьми флаг и возвращайся. Я здесь подожду.
Крис’фер посмотрел на лесенку, затем на землю. Потом вытер вспотевшие ладони о штаны.
— А можно узнать, зачем? В смысле, если надо, то я готов, но что это значит? Прямо игра какая-то.
— Да, Крис, это именно игра. Это просто случайность; никакого смысла в ней нет. Если ты не сможешь взобраться по этой паршивой лесенке, тебя и на Гею посылать не стоит. Давай-давай, топай, парнишка. — Титанида улыбалась, а Крис подумал, что, несмотря на ее притворную симпатию к людям, чертовой твари будет весело, если он навернется. Тогда он поставил ногу на первую ступеньку, потянулся ко второй — и вдруг почувствовал у себя на плече руку титаниды.
— Когда доберешься до Геи, — сказала Валторна, — не жди там слишком многого. Отныне и впредь ты будешь находиться во власти могучей и очень капризной силы.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий