Город под кожей

23. Педагог

Поздний вечер, хмурая тьма, центр города провонял ацетоном и хот-догами, но даже в этот неурочный час Санджай, единственный работник Билли Мура, продолжал исполнять свои обязанности – охранял стоянку. Он мерил периметр ограждения медленными тяжелыми шагами, хрустя мелким белым гравием. На стоянке не было ни одной легковой машины, в том числе «Кадиллака» шефа – одни грузовики субподрядчика Платиновой линии, да и те не нуждались в охране.
Оставалась еще Карла Мур. В окнах трейлера ее отца свет не горел, хозяина явно не было дома, но Карла находилась в своем маленьком жилом прицепе с зажженной лампой, ее фигура виднелась в боковом окне без занавесок. Девочка сидела за столиком, читала, делала пометки. Санджай даже умилился – какая прилежная ученица. Девочка набросила на плечи отцовскую кожаную куртку.
Санджай испытывал сложные чувства по отношению к Билли Муру. Он нанимался работать комендантом стоянки, а не нянькой, и уж точно не ночным сторожем. Оставшись наедине с девочкой на пустой стоянке, он ощущал непривычный груз ответственности. В то же время ему льстило, что Билли Мур доверял своего отпрыска его заботам. Такое противоречие не тревожило Санджая, противоречия – источник развития.
Маршрут обхода проходил прямо под окнами малого трейлера. Хотя сторож старался ступать осторожно и без лишнего шума, звук шагов заставил Карлу поднять голову и прижать лицо к стеклу. Санджай улыбнулся, стараясь выглядеть добрым дядюшкой, помахал, как приятель или брат; девочка помахала в ответ и жестом показала на дверь.
Он принял приглашение, однако решил не переступать через порог и не вторгаться в личное пространство ребенка. Будучи иммигрантом, чужаком и вдобавок образованным человеком, он прекрасно понимал, чем это могло для него обернуться. Поэтому Санджай почтительно замер на ступеньках трейлера.
– Когда в последний раз здесь появлялся твой отец? – издалека начал он.
Карле его слова показались похожими на цитату из какого-то романа или поэмы, но она попросту ответила:
– Несколько часов назад.
– Ты хотя бы знаешь, где он сейчас?
– Занимается бизнесом, наверное.
– Разве его бизнес не парковка?
– Что тут скажешь, Санджай. Он человек разнообразных интересов.
– Это уж точно. А чем занимаешься ты, Карла?
– Делаю уроки. Читаю о коже.
– А-а, кожа… самый крупный орган, – блеснул познаниями Санджай и немедленно почувствовал, что фраза получилась двусмысленной.
– Читаю о потоотделении. Не все понятно.
– Что именно тебе непонятно? – Санджай любил отвечать на вопросы. Он гордился своими педагогическими наклонностями.
– Видишь ли, тут написано, что мы потеем, чтобы охладиться.
– Правильно.
– Тогда почему люди всегда жалуются, что им жарко, когда они потные? Никто никогда не говорит «я потею, мне холодно». Выходит, от потения нет никакого толку?
– Бывает, что людей прошибает холодный пот.
– Это другое. Так бывает не от того, что им стало жарко, они вспотели и остудились, или пот сразу пошел холодный, и им стало хорошо. В холодный пот человека бросает, когда ему страшно или он нервничает.
– Ты наблюдательная девочка, Карла, и я, конечно, понимаю, почему тебя так интересует все, связанное с кожей. Я имею в виду твою болезнь.
– У меня не болезнь. У меня синдром.
– Тебе виднее. Человеческий организм – не по моей части.
– А что по твоей?
– Дома я изучал бизнес и геологию, – с затаенной гордостью сказал Санджай. – Собирался поступить на работу в горнодобывающую компанию.
– Может, еще получится.
– Сейчас об этом остается только мечтать.
Карла не стала спорить.
– Знаешь что? – начал Санджай, желая высказать нечто наболевшее на душе, пусть даже дочери шефа. – По-моему, держать грузовики субподрядчиков на стоянке – себе дороже.
Хотя Карла не сказала «а мне какое дело?», эта мысль недвусмысленно отразилась у нее на лице. Санджай не смутился.
– Водители ездят небрежно. То заграждение поцарапают, то другой грузовик, а им все хиханьки да хаханьки. Кроме того, на многих машинах написано «Опасные грузы», на одной даже «Осторожно, взрывчатка». А водителям эти предупреждения как будто нипочем, они вообще не следят за безопасностью.
– Ты с ними говорил?
– Говорил. Намекал, что в городе есть определенные элементы, которые не прочь завладеть опасными веществами или взрывчаткой.
– И?
– Боюсь, Карла, они не отнеслись к моему предостережению с должным вниманием.
– А папе моему говорил?
– О, нет, Карла. Ему нельзя. Моя работа – не создавать проблемы, а предлагать их решения.
В бизнес-колледже этому учат на первой же лекции.
– И ты можешь что-то предложить?
Санджай всерьез задумался.
– Нет. Зато твой отец по доброте своей дал мне бейсбольную биту.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий