The Mitford murders. Загадочные убийства

Глава 59

На следующее утро Гаю долго пришлось тащиться от станции «Стритэм» по Краун-лэйн, но в итоге, дойдя до нужного заведения, он безошибочно узнал Британский госпиталь и приют для неизлечимо больных. Это было впечатляющее здание из красного кирпича, на боковой стене которого большими буквами было начертано его название. Салливана бросило в дрожь от мрачной ассоциации: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».
За высокой оградой перед госпиталем раскинулся парк, но сейчас там никто не гулял. Приемный покой производил впечатление большого храма с насыщенным сыростью воздухом и того рода спокойствием, которое нисходит, только когда множество людей склоняют головы в молитве. Молодая медсестра в головном уборе, похожем на монашеский апостольник, сидела за обтянутым кожей столом регистратуры; рядом с ней стояла ваза с довольно жалкими красновато-розовыми гвоздиками, которые казались немыслимо неуместными в таком заведении.
— Могу я помочь вам? — спросила она, когда Гай приблизился.
Молодой человек понимал, что задуманное им было в лучшем случае ложью во спасение, а в худшем — противозаконным делом, но он не видел иного выбора для разрешения столь таинственной истории.
— Доброе утро, — ответил Салливан. — Я служу в лондонской железнодорожной полиции Брайтонской и Южнобережной линии.
Он мог только надеяться, что медичка не попросит его показать жетон, который ему пришлось сдать вместе с формой.
— Боже мой, — воскликнула она, — неужели что-то случилось?!
— Нет, — сказал Гай. — Вернее, боюсь, я не вправе посвящать вас в детали, но мне необходимо посмотреть вашу книгу посетителей. Я пытаюсь отследить перемещения пары мужчин — Александра или Ксандра Уоринга и Роланда Лакнора.
— Хорошо, я понимаю, — ответила юная медсестра, похоже, пришедшая сюда прямо со школьной скамьи. — Все записи у нас здесь. К сожалению, сама я не помню таких имен.
— Простите, — смущенно произнес молодой человек, показывая на свои очки, — не могли бы вы помочь мне? К сожалению, мое зрение…
— Конечно, — сочувственно улыбнувшись, сказала девушка и, развернув книгу к себе, начала читать записи с конца, перелистывая страницы.
Через пару минут она, тихо ахнув, воскликнула:
— Нашла! Не так уж давно, в прошлом месяце, семнадцатого числа. Так и есть, Роланд Лакнор. Он заходил проведать Вайолет Темперли. Видите? — Она показала нужную строчку.
— Значит, она здесь? — спросил Салливан. — Можно мне навестить ее?
На лице сестры отразилось сомнение.
— В общем, да, — кивнула она, — хотя вам повезет, если она сумеет что-нибудь вспомнить. У нее часто бывают светлые дни, но память она почти потеряла, за исключением давних событий.
— Я понимаю, — сказал Гай, — но мне все-таки хотелось бы немного поговорить с ней, если можно.
Сестра, взяв со стола маленький колокольчик, позвонила, и из боковой двери приемного покоя тут же вышла другая юная медичка такого же послушнического вида. Ситуация быстро разъяснилась, и вскоре Гай уже следовал за новой провожатой по длинным холодным коридорам. Поднявшись на два лестничных пролета, он неуклюже топал в кильватере ее бесшумных шагов. Девушка привела его в большое светлое помещение, обставленное, как гостиная: в камине горел огонь, на стенах висели картины, похожие на пейзажи Констебла, а с высокого потолка спускались пыльные канделябры, точно роскошные реликвии из какого-то забытого дворца. Пол покрывал мягкий зеленый ковер, но на мебели не было никаких чехлов. Здешние обитатели сидели либо в креслах-каталках, либо в обычных креслах на некотором расстоянии друг от друга, неподвижные, как статуи. Их глаза видели все, что угодно, кроме того, что находилось в их ближайшем окружении.
Вайолет Темперли сидела в кресле-каталке лицом к окну, устремив взгляд на пустынный, раскинувшийся внизу парк. Вид унылых серых небес вряд ли мог облегчить мучения здешних страдальцев. С идеально прямой спиной, словно посаженная в кресло картонная кукла, она сидела, накинув на плечи тонкую шерстяную шаль, и ее лицо с васильковыми, слегка выцветшими глазами отличалось удивительной гладкостью. Медсестра мягко коснулась ее плеча.
— Миссис Темперли, к вам пришел посетитель, — сказала девушка и, пожав плечами, кивнула Гаю, после чего удалилась. Найдя свободный деревянный стул, он поставил его рядом с креслом этой пожилой дамы.
Обернувшись к нему, пациентка прошептала:
— Она ушла?
— Вы имеете в виду медсестру? — уточнил молодой человек.
Вайолет кивнула.
— Да, — тоже прошептал Салливан.
— Слава богу! Они все здесь очень добры, но обходятся с нами, как с детьми, — сообщила женщина, бросив на него задумчивый взгляд.
— Миссис Темперли, — начал он, — меня зовут Гай Салливан. Надеюсь, вы не против, что я пришел задать вам несколько вопросов о Роланде Лакноре, если это имя вам о чем-нибудь говорит.
К его ужасу, глаза пожилой дамы тут же наполнились слезами.
— Мой дорогой крестник! — всхлипнув, тихо воскликнула она. — Такой милый мальчик… С прелестными золотыми локонами.
— Он ваш крестник?
— Скорее даже сын. Его мать, моя ближайшая подруга, умерла, когда он еще учился в школе. А до этого она не видела его целых пять лет. Она служила в христианской миссии, — Вайолет сморщила нос, — подпала под влияние супруга. Ужасный человек. Вечно думал только о какой-то своей миссии. Знаете, после смерти жены он даже не вернулся повидать Роланда. Остался в Африке, заявив, что возвращение связано со слишком большими трудностями. Никто не стал бы винить бедного Роли за то, что он сбежал в Париж, но я очень скучала без него. Пока он учился в школе, на каникулах обычно жил у меня, и я всем сердцем привязалась к мальчику. — Помолчав, она устремила пристальный взгляд в окно. — Видите ли, у меня нет своих детей.
— Когда вы в последний раз видели вашего крестника? — спросил Салливан. Пациентка молчала, и он, не дождавшись ответа, повторил вопрос.
— Он во Франции, сражается на этой ужасной войне. Даже не знаю, жив ли он еще. — Глаза Темперли расширились, и, откинувшись на спинку кресла, она спросила: — А вы пришли рассказать мне о нем? Он погиб? — Она проницательно взглянула на Гая. — И вообще, кто вы такой? Почему вы задаете мне все эти вопросы?
— Извините, если я расстроил вас, — сказал бывший полицейский, решив пока уклониться от ответов. — Я пришел совсем не за этим. Но я пытаюсь выяснить, где сейчас может быть мистер Лакнор. Я сомневаюсь, что он все еще во Франции.
— Тогда где же он может быть? — Теперь женщина выглядела испуганной.
— Не знаю, — признался Гай. — А вам говорит что-нибудь имя Александра Уоринга?
Светлые глаза Вайолет прищурились.
— Не уверена, но… — тихо произнесла она.
Салливан заметил, что ее внимание начало рассеиваться.
— Может, у вас есть фотография мистера Лакнора? — спросил он. — Мне хотелось бы посмотреть на него.
— О да, в моей комнате. Вы сможете отвезти меня, а я покажу вам дорогу. — Такая перспектива, казалось, вернула миссис Темперли бодрость духа. Правда, когда они углубились в коридор, женщина повернулась к Гаю и сообщила театральным шепотом: — Будь их воля, они оставляли бы меня там, у окна, на целый день. Но теперь им придется зайти ко мне в комнату. — Вновь отвернувшись, она хихикнула в руку, как маленькая девочка.
Стены комнаты Вайолет были выкрашены белой краской, на окне висели довольно плотные желтые шторы, а рядом стоял туалетный столик с многочисленными фотографиями, по большей части в серебряных рамках. Гай подвез ее к столику, и она, подавшись вперед, взяла своими длинными пальцами парочку снимков.
— Вот, на этом фото он с другом в Париже, — пояснила миссис Темперли. — Такой приятный молодой человек, — она улыбнулась, — недавно он навещал меня и принес букет прекрасных цветов, такие обычно выращивала моя матушка в нашем саду.
Салливан взял эту фотографию — не вставленная в рамку, она просто стояла, опираясь на стекло другой рамки. Обрамленное фото запечатлело мужчину в офицерской фуражке… возможно, Роланда? А на фото без рамки стояли рядом двое ухмыляющихся мужчин. Ничего особенного Гай в них не заметил — ему лишь показалось, что они выглядели спокойными и счастливыми. Один из них отрастил пышные усы.
— Кто приходил навестить вас? — спросил Салливан. — Он есть на этой фотографии?
Вайолет взглянула на него, и молодой человек увидел, что ее глаза стали рассеянными. Он поднес фотографию к ней поближе.
— Кто из них Роланд?
Женщина поднесла руку к стоявшему слева безусому мужчине, но тут же бессильно уронила ее на колени.
— А другой мужчина, как вы говорили, приходил к вам? — продолжил расспросы ее посетитель.
— Ксандр, — сказала она, — такой милый мальчик. Такие очаровательные цветы…
— Вы имеете в виду Ксандра Уоринга? — вздрогнув, уточнил Гай.
Но Вайолет уже погрузилась в задумчивое молчание. Ее лежавшая на коленях рука сжимала другую рамку с фотографией дамы викторианской эпохи. Салливан отметил лишь длинные юбки и затянутую в корсет талию.
— Теперь, пожалуйста, я хотела бы остаться одна, — тихо произнесла пациентка, отвернувшись.
— Да, конечно, — сказал Гай. — Благодарю вас, миссис Темперли. Вы мне очень помогли.
Он осторожно поставил обрамленное фото обратно на столик. А простую фотографию сунул в карман.
Снимок двух мужчин. Теперь он знал, что ему делать дальше.
Назад: Глава 58
Дальше: Глава 60
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий