The Mitford murders. Загадочные убийства

Глава 47

В дальнем конце сада Луиза и Нэнси сидели в летнем домике возле купального пруда, окруженного молодыми деревьями. Даже если нянюшка Блор выведет на прогулку других девочек, их никто не заметит. Этот деревянный летний домик пребывал в запущенном состоянии — его оконные рамы лишились стекол, впуская внутрь осенние ветра и залетные рано пожелтевшие листья. Луиза взглянула на пыльные карнизы: в каждом углу виднелась толстая старая паутина, а от стен отслаивалась краска, точно кора с гниющего дерева. Девушка поежилась и вновь с тревогой подумала, верно ли она поступила.
Роланд оставил в домике свое пальто, щеголеватый тренч, вместе с голубым кашемировым шарфом и хомбургом. Он незаметно вышел из сада, облачившись в твидовую шляпу, которую Нэнси выискала в кладовке, и в мягкую темно-зеленую куртку. Девушки жались друг к другу на скамейке, прикрыв колени старым пледом. Луиза надеялась, что им не придется ждать слишком долго. Пока холод не особенно ощущался, однако тревожное молчание, казалось, заставило остановиться само время. Они наблюдали за ползущим по полу жуком и едва не теряли терпение от его неспешной беззаботности — неужели ему не хотелось быстрее добраться до другой стены?
— Скоро подадут чай, — мечтательно произнесла мисс Митфорд. — Давай просто вернемся домой и подождем его там.
— Нет, так нельзя. Пожалуйста, ждать осталось совсем недолго, — заверила ее Кэннон, хотя особой уверенности в этом она не испытывала. Кроме того, ее огорчило то, что Нэнси, очевидно, не понимала всей серьезности происходящего. Как именно Роланд собирался отделаться от Стивена? Может, тот вообще не обратит на его слова ни малейшего внимания? Девушку охватил страх. Вдруг ее дядя напал на Лакнора, и тот вернется раненый? И вернется ли он вообще?
Нэнси встала и потянулась.
— Мне надоело тут торчать.
Луиза беспомощно взглянула на нее.
— Можно поиграть во что-нибудь, — предложила она.
— Во что? В прятки? Нет уж, благодарю покорно! — Пройдясь по комнате, Нэнси взяла одежду Роланда. — Мне нравится его пальто. Естественно, оно совершенно не подходит для загородного отдыха, но в Лондоне должно смотреться на редкость стильно. — Она поднесла пальто к носу. — Оно пахнет, как он, приятным лесным ароматом.
— Положи его на место, Нэнси, — попросила Кэннон. — Мы можем сыграть в «Боттичелли».
Оставив ее просьбу и предложение без внимания, Митфорд примерила тренч, плотно запахнувшись и зарывшись лицом в воротник. Пальто было слишком длинным для нее, и его полы, волочась по полу, подметали пыльные листья и ветки.
— Ты же испачкаешь его… снимай! — запаниковала Луиза. Сама не зная почему, она сочла, что примерять чужое пальто крайне неприлично.
Нэнси вытянула шею из воротника, игриво изогнув брови.
— Не глупи. — Сунув руки в карманы, она начала проверять их содержимое. — Так, один носовой платок… чистый. Уже хорошо. Кому понравятся сопливые мужчины? Два ключа на кольце. Допустим, от квартиры — общая парадная дверь и его апартаменты внутри. Один ключ, возможно, от дома, что было бы предпочтительнее, но нельзя же иметь все сразу, верно? — Девушка улыбнулась, наслаждаясь своим озорством.
А вот Луизу оно ничуть не радовало.
— Пожалуйста, прекрати. Что, если он сейчас вернется?
— Не сейчас, и в любом случае с чего бы он стал возражать? Один бумажник… О-ох, что это у нас тут имеется? Два фунта и удостоверение личности. Взгляни-ка, Лу-Лу! Роланд Оливер Лакнор. Надо же, я и не знала, что его второе имя Оливер…
Кэннон опасалась того, что Нэнси могла найти в чужих карманах. Ведь может обнаружиться, что сама она заключила сделку с дьяволом. К тому же Луиза понимала, что тот, кто сует нос в чужие дела, вряд ли обрадуется своим открытиям.
— Нэнси, я не желаю даже ничего слушать, — заявила она.
— Вот ведь зануда, вечно ты портишь мне удовольствие! — вздохнув, посетовала мисс Митфорд, но все же сунула удостоверение обратно в бумажник, а бумажник — в карман.
Затем она сняла пальто, и тут ее внимание привлекло нечто иное.
— Ой, что это? Здесь есть еще какой-то внутренний карман.
Луиза закрыла лицо руками, хотя она и не могла отрицать, что ее это тоже заинтересовало.
— Книжечка… «Les Illuminations» Рембо. Французский поэт, — сообщила Нэнси, начиная листать страницы. — Довольно романтично… Тут еще и посвящение есть: «Xander, Tu est mon autre, R». — Она задумалась. — Пожалуй, это не его книжка? Наверное, он взял ее почитать у друга.
Кэннон уже с пристальной настороженностью следила за своей подопечной.
— Нэнси, не надо. Это нас совершенно не касается.
— Может, и так. — Мисс Митфорд пожала плечами. — Я всего лишь заглянула в книжку и не стала открывать никаких писем.
Она, наконец, положила пальто обратно на скамью и уселась рядом с Луизой, смиренно соизволив подождать еще немного.
* * *
Когда Роланд вернулся, еще не стемнело, но уже заметно похолодало, однако после того, как он снял свою вощеную куртку, Луиза мельком увидела на его рубашке темные пятна пота. Он бесшумно вошел в летний домик — девушки заметили его, только когда он предстал перед ними с окаменевшим лицом.
— Дело закончено, — мрачно сообщил офицер. — Никто вас больше не побеспокоит.
— Неужели вы… — начала Луиза, но Роланд резко оборвал ее:
— Я не собираюсь ничего обсуждать. Зашел лишь успокоить вас. Не могли бы вы принести мои извинения леди Редесдейл? Скажите ей, что я ушел не простившись, поскольку спешил на поезд. Возможно, вы окажете мне любезность и попросите шофера отвезти меня на станцию?
— Да, — тихо ответила Кэннон, едва способная говорить.
Она не могла избавиться от беспокойства, несмотря на заверение Роланда, что отныне Стивен оставит ее в покое. Девушка знала своего дядю, знала, с каким трудом можно заставить его убраться подальше, и не могла поверить, что Роланд способен на такое. Ей показалось, что на воротнике его рубашки она разглядела крошечные капли крови, и Луиза, точно ребенок, закрыла глаза. То, чего не видишь, не существует.
Лакнор тем временем повернулся к Нэнси.
— Скоро я напишу вам. Надеюсь, ваша благосклонность ко мне останется неизменной.
Оцепенев от напряженности атмосферы, мисс Митфорд просто кивнула.
Меньше чем через четверть часа Роланд оказался в машине, выехавшей из ворот на дорогу. Луиза, вернувшись в дом, зашла в спальню к Нэнси, и обе они, заметно побледнев и сцепив руки, провожали его взглядом, глядя в окно. «Мы спровоцировали нечто пока непонятное», — подумала Кэннон, надеясь, что им и не придется этого понимать.

 

Письмо
15 июня 1917 г.
Ипр

Моя дорогая,
На днях, как-то вечером, нас заранее предупредили, что ожидается очень сильный обстрел — обычно-то трудно понять, что происходит, если кто-то не выбежит из палатки и не найдет сведущего военного, — поэтому все мы перебрались в подвалы ближайшего дома. Это была ужасная, изнурительная операция, проведенная медсестрами с помощью одного или двух легкораненых солдат, способных самостоятельно передвигаться. У нас имелось всего две свечки, так что мы сидели почти в темноте, прислушиваясь к орудийным залпам — каждую минуту гремело по четыре взрыва, надеясь, что ни один из снарядов не упадет на нас, и, слыша грохот близких разрушений, со страхом ожидали очередных взрывов.
И вот посреди всего этого ужаса у Роланда Лакнора, неизменно жизнерадостного и обаятельного офицера, несмотря на постоянные боли, вызванные отравлением во время газовой атаки, внезапно началась истерика. Абсурдный хохот сменился безутешными визгливыми рыданиями. То сочувственно, то твердо я пыталась успокоить его, но ничего не получалось. Наконец, подошел его ординарец, приятный юноша по имени Ксандр, и принялся петь ему на ухо французские лирические песни — по крайней мере, таковыми они казались мне — и несчастный в конце концов успокоился. Эти молодые люди рассказывали мне, что познакомились еще до войны в Париже, где вращались в богемной среде писателей и художников, имевших, как я поняла, весьма сомнительную репутацию.
Истерика Роланда, видимо, сопровождалась галлюцинациями, поскольку он начал звать свою мать и припал к груди крепко обнимавшего его Ксандра. В подвальном сумраке никто их не видел, но я понимала, что многих оскорбило бы поведение этих несчастных парней, хотя вправе ли мы судить их, если они только так могли утешить друг друга? Если они верили, что их обнимали материнские руки, я лично не собираюсь осуждать их.
Как ни печально, но на следующий день, когда мы выбрались из-под земли, Роланд и Ксандр ужасно поссорились и орали друг на друга прямо в палатке. Я поспешила к ним, чтобы успокоить, но, видимо, только усугубила ситуацию. Не знаю, из-за чего у них вышла ссора, — возможно, Роланд осознал, что с ним произошло, и чувствовал себя униженным.
Мы не виделись так давно, и я едва смею надеяться, что ты еще ждешь меня, однако даже лучик надежды помогает нам преодолевать трудности, и поэтому я упорно цепляюсь за него.
Пожалуйста, не поминай лихом твою несчастную печальную подругу.
С нежнейшей любовью,
Фло.
Назад: Глава 46
Дальше: Глава 48
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий