The Mitford murders. Загадочные убийства

Глава 35

В следующий четверг Гай, изрядно нервничая, стоял около станции метро «Грин-парк». День выдался теплый, и горожане, приехавшие на прогулку, надеялись еще насладиться прелестями лета на лоне природы. «Пестики, тычинки и детки в капусте», — с иронией подумал Салливан. Спустя несколько минут он начал беспокоиться, появится ли Луиза и насколько долго ему подобает ждать ее, но потом вдруг смутно увидел, как какая-то женщина бежит по улице, придерживая рукой шляпку, а ветер вздувает у нее за спиной подол ее юбки. Резвая бегунья не сбавляла скорости, пока не оказалась почти рядом с полицейским, и тогда он осознал, что видит Луизу.
— Мистер Салливан! — отдуваясь, воскликнула она. — Вот и я!
Девушка рассмеялась, с радостью взглянув в уже знакомые, дружелюбные и прищуренные за линзами очков глаза.
— Боже, да, вот и вы… — пролепетал Гай, чувствуя, как его заливает волна радости. — Я очень рад, что вы смогли прийти.
— Ах, все получилось просто — они задолжали мне выходной, — сообщила Кэннон, лишь слегка погрешив против правды. Нэнси, горя желанием пойти вместе с ней, пыталась скандалить, но Луизе хотелось одной встретиться с Гаем, и она сумела успокоить ее.
Они направились в сторону Сент-Джеймс-сквер. По тротуарам сновали толпы деловых мужчин, несмотря на жару, одетых в костюмы и шляпы, — с сознанием собственной важности они вышагивали по улице, гордо используя в качестве трости зонты с серебряными набалдашниками на ручках. Салливан принялся рассказывать своей спутнице о выставке, которую им предстояло увидеть.
— Это выставка художников школы Сент-Айвза из Корнуолла. Хобкирк — как раз один из них. Я уверен, что он будет там, — пояснил полицейский, немного опасаясь, что Луиза подумает, будто он пригласил ее под фальшивым предлогом.
— Да, — согласилась девушка, — полагаю, вы правы. Я никогда раньше не бывала на открытии выставок. Как я выгляжу, достаточно элегантной? — Она остановилась посередине тротуара и повернулась к Салливану, побуждая его высказаться о ее внешности.
Гай окинул взглядом ее карие глаза, напоминающие бутон розы губки, стройную фигурку в голубом хлопчатобумажном жакете, тонкие лодыжки и маленькие ножки в начищенных туфлях на каблучках, добавлявших ей целый дюйм роста. По его мнению, она выглядела идеально.
— Итак, каково ваше мнение? — опять спросила его Луиза.
Вместо ответа молодой человек галантно предложил ей взять его под руку, и они вместе прошли последние сотни ярдов до выставочного зала.
Там уже собралось множество молодых людей, которые угощались вином и громко разговаривали. Гай взял себе бокал вина с подноса проходящего мимо официанта, но Кэннон отказалась от выпивки, и они вдвоем встали в сторонке, делая вид, что пришли сюда с полным правом, хотя и чувствовали себя картофельной ботвой на клумбе с розами. Луиза, сгорая от любопытства, разглядывала наряды других посетительниц, сшитые, казалось, из полупрозрачной кальки, которой ее подопечные пользовались для копирования иллюстраций из альбома по искусству Ренессанса лорда Редесдейла. Возле одной стены она с удивлением заметила мужчину с накрашенными помадой губами.
Минут через десять Кэннон жестом предложила своему спутнику наклониться и подставить ей ухо.
— Мы же не сумеем по волшебству узнать мистера Хобкирка, — прошептала она. — Нам пора спросить кого-нибудь, где он.
Затем Луиза тихо рассмеялась Гаю на ухо, и ему оставалось только надеяться, что он не залился от смущения пунцовым румянцем.
Салливан обратился с таким вопросом к стоявшей поблизости паре, и дама в черном шифоновом платье с рисунком из красных роз, вызывающе опасно подчеркивающих ее грудь, указала ему на этого художника, направив на него длинный мундштук с дымящейся сигаретой.
Стюарт Хобкирк оказался мужчиной лет пятидесяти с лишним, хотя на первый взгляд он выглядел моложе. Внешне этот человек производил впечатление изголодавшегося за много лет художника, пусть даже сейчас он питался нормально. Его густые светлые волосы были зачесаны назад, а бархатный пиджак сидел на нем идеально. Он курил в окружении пяти или шести примерно так же одетых и довольно подозрительных на вид типов, ловивших каждое его слово. Гай понял, что ему надо будет постараться улучить удобный момент для серьезного разговора.
Наконец, Стюарт закончил рассказывать свою историю и, покинув кучку почитателей, направился к официанту. Салливан вышел вперед и преградил ему путь как раз в тот момент, когда тот обменял опустевший бокал на полный.
— Мистер Хобкирк? — протянув руку, спросил полицейский.
— Да? — ответил художник с видом человека, призвавшего все свое терпение, чтобы милостиво выслушать похвалы от очередного почитателя его замечательного таланта.
— Меня зовут Гай Салливан, — представился молодой человек. — Я служу в Лондоне в железнодорожной полиции Южнобережного Брайтонского направления. Мы уже говорили с вами по телефону о вашей кузине Флоренс Шор.
Благожелательное терпение на лице Стюарта сменилось недовольством.
— По-моему, сейчас не время и не место.
— Прошу вас, сэр, — сказал Гай, — уделите мне всего лишь минутку вашего времени. Я понимаю, что ситуация не слишком подходящая, но нам очень важно поговорить.
Луиза, предпочитая пока роль молчаливого наблюдателя, стояла поблизости от них, но ободряюще улыбнулась Хобкирку.
— Ну ладно уж, — буркнул Стюарт, раздавив окурок на полу и глотнув вина. — Пожалуй, тогда нам лучше присесть — как вы видите, долго я не простою.
Тут Салливан и его спутница заметили в руке живописца прогулочную трость, а когда Хобкирк направился к диванчику в боковой части зала, стало видно, что он сильно хромает.
У Кэннон противно засосало под ложечкой. Вряд ли Хобкирк был тем спрыгнувшим с поезда мужчиной. Он мог, конечно, неудачно спрыгнуть, повредив ногу, но где-то в другом месте.
Гай и Стюарт устроились на диванчике, а Луиза встала рядом с ними. Она вдруг почувствовала себя в роли сторожевой собаки.
— Вы упоминали раньше, что в тот день занимались живописью в одиночестве у себя дома, — напомнил Гай.
— Верно, — прочистив горло, подтвердил Стюарт.
— Насколько мне известно, вы говорили, что с вами не было никого, кто мог бы подтвердить ваши слова, — продолжил полицейский, — но все-таки довольно важно, чтобы вы попытались вспомнить кого-нибудь.
— Зачем? Разве меня в чем-то подозревают?
Салливан замялся, не зная толком, как ответить, но его молчание как раз и сподвигло Стюарта на откровенность.
— Послушайте, дело в том, что я не мог толком ничего рассказать, поскольку в то время гулял в одной компании. Да, предваряя ваш вопрос, я провел там целый день. Мы веселились все выходные.
— Не понял, — озадаченно произнес Гай. — Если вы были в компании, то масса людей, должно быть, способна подтвердить ваше присутствие.
— Д-да, так и есть. Фактически, двое или трое из них сегодня здесь. Я не говорил ничего раньше, поскольку, понимаете… В общем, честно говоря, я нанюхался кокаина и накурился опиума, и начисто выпал из реальности. В сущности, ничего не соображал. И мне не хотелось, чтобы об этом узнала моя мать. — Теперь, после сделанного признания, смущение Стюарта исчезло, и к нему вернулось более привычное бесшабашное настроение.
— Короче, — сказал Гай, не желая вдаваться в дискуссию об употреблении наркотиков, что, конечно, могло шокировать, но не являлось противозаконным, — здесь присутствуют люди, с которыми я могу поговорить сегодня вечером, и они подтвердят, что двенадцатое января этого года вы провели в Корнуолле?
— Да, — успокоенно признал Стюарт. — Все это дело настолько ужасно, знаете ли. Да еще Оффли жутко разъярился из-за завещания… — Он повернулся и взглянул прямо в глаза полицейского. — Но я любил Флоренс. Она, одна из немногих, понимала меня.
Салливан поерзал на месте.
— Да, гм, я понимаю, что вы и мисс Шор были… близки.
Хобкирк вдруг разразился смехом.
— Вы намекаете, что мы с ней были любовниками?
Гай зарделся от смущения и не смог даже выдавить утвердительный ответ.
— Мой дорогой мальчик, вы попали пальцем в небо, — продолжил смеяться художник. — Драгоценная Фло, скажем так, имела иные склонности. Да, ее любовницей была Мейбл Роджерс.
Назад: Глава 34
Дальше: Глава 36
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий