Возрождение ковчегов

Глава 7. Склад запасных частей (Джона Джексон)

Стелла и Джинджер вели за собой отряд. Темноту нарушал только голубоватый огонек их фонарика. Джона, который полз сразу за двойняшками, задевал спиной о внутреннюю сторону трубы. Моди и ее личные телохранители во главе с Грили следовали за ним гуськом – в узком проходе перемещаться иным способом просто не получилось бы.
– Сюда, направо, – прошептала Стелла, обернувшись назад. Ее веснушчатое личико, обрамленное жесткими волосами, в свете фонарика походило на призрак.
– Направо, – шепнула Джинджер Джоне, и тот передал подсказку дальше. Джона шел за двумя девочками, однако все его мысли были с дочерью: Майра когда-то научилась незаметно перемещаться по системе труб и воздуховодов, а когда спасла из Тени сестер Бишоп, то передала знания о тайных путях им.
– Майра, – чуть слышно прошептал Джона и подумал: «Я знаю, ты выбралась на Поверхность. Видит Оракул, я приду к тебе. Пусть даже придется умереть за это».
Вслед за двойняшками отряд диверсантов свернул вправо. По трубе они выбрались в проход пошире – когда-то по нему текла вода, но сейчас тут было пусто. Шлепая ладонями по лужицам и вслушиваясь в назойливое «кап-кап-кап», Джона порадовался тому, что в трубе наконец стало просторнее. И когда это у него успела развиться клаустрофобия?
В молодости, когда Джона еще только стал подмастерьем инженера, ему частенько приходилось лазить по трубам канализации и воздуховодов, устранять протечки и прочие поломки в обветшавшей системе. Но это было давненько; став главным инженером, Джона почти не вылезал из-за стола – вот и размяк.
Стелла и Джинджер тем временем прибавили ходу. Они-то теперь могли встать на ноги и идти пригнувшись, а вот взрослым по-прежнему приходилось ползти. Миновав еще несколько поворотов и изгибов труб, близняшки остановились у забранного решеткой квадратного люка. Ощутив дуновение холодного воздуха, Джона поежился. Чуть дрожа, заглянул в люк.
– Мы на месте, – шепотом объявила Стелла и погасила фонарик. – Десятый сектор.
– Склад запасных частей, – добавила Джинджер и указала вниз, на решетку.
– Уверены, малявки? – спросил, подбираясь к люку, Грили. Он едва умещался в тесном пространстве. – Как по мне, то мы аккурат над Вторым. Хотя от всех этих поворотов у меня голова кругом. Эти трубы – сплошной лабиринт.
– Мы эти тайные проходы как свои пять пальцев знаем, – парировала Стелла.
– Нас Майра научила, – добавила, переглянувшись с сестрой, Джинджер.
– Сколько там работников Снабжения? – спросил Грили. Этот здоровяк изгой возглавлял отряд телохранителей Моди. Всякий отщепенец терял половину пайка и место в своем цеху. До восстания изгои выживали, торгуя на Базаре, но потом рынок прикрыли.
Джона прищурился, глядя вниз сквозь решетку. Огромный сектор был покрыт толстым слоем пыли и, невзирая на яркий свет автоматических огней, практически утопал в тени. До самого потолка тут громоздились горы разнообразного хлама: куски металла и запчастей, деталей. У снабженцев наверняка имелась своя система, и все было сложено в определенном порядке, но с виду Склад напоминал обычную свалку.
– Похоже, внутри всего двое, – заметила Моди. Ей было почти семьдесят лет, но зрение она сохранила отменное. – Женщина за стойкой и подмастерье – он находит заказанные детали и развозит их по секторам.
– Пенелопа Рид, – сказал Джона, узнав полную женщину внизу: перебирая пыльные квитки, та зашлась в приступе хриплого кашля. – Должно быть, ее перевели сюда из Магазина после того, как Синод выбросил Стэна Деккера в море. А подмастерье – это ее сын, Бейли. Он прежде доставлял запчасти в Инженерную.
– Стэн Деккер. Это тот демос, что помогал тебе?
В отличие от изгоев, демос, рабочий класс, зарабатывал себе на паек и получал его полностью. И демос, и изгои стояли ниже кратоса, членов Синода и жрецов Церкви Морского Оракула.
– Стэн был храбрым человеком, – подтвердил Джона. – Помогал мне таскать детали для подлодки, которую мы собирали втайне… и поплатился жизнью.
На той самой подлодке Майра, Возиус и их друзья бежали на Поверхность.
Моди священным жестом покрутила ладонью у груди. – Да упокоит его душу Святое Море, – тихо помолилась она. Прочие изгои повторили за ней и жест, и слова. Они никак не могли избавиться от суеверий.
– Сколько патрульных охраняет дверь в сектор? – спросил Джона.
– Пятеро, – ответил Грили. – Мой отряд вчера прочесал коридор. Синод, похоже, не заботится о Складе, иначе прислал бы больше людей.
– Бэрон Донован и Хорас Гринт? – уточнила, глядя на него, Моди. – Они ведь отвечают за этот сектор? Утром я читала твой рапорт.
– Да, шеф, – сказал Грили и тут же нахмурился. Он обменялся взглядами со своими людьми, которых все называли просто громилами. – Шеф, эта миссия слишком опасна. Лучше тебе поскорее вернуться в Инженерную. Или хотя бы отсидеться в трубах, пока мы зачищаем сектор от патрульных.
– Грили дело говорит, – подал голос изгой с жиденькой бородкой, которого звали Прэтт. – Шеф, вы слишком важны для подъемышей. Синод только рад будет заграбастать вас в свои надушенные ручонки. Сами знаете, что с вами сделает отец Флавий.
Джона вздрогнул, припомнив время, проведенное в Тени. Отец Флавий тогда частенько навещал его, подвергая излюбленной пытке.
– Он станет мучить тебя, держать в кромешной тьме, – сказал он, машинально касаясь шрамов – плотных и бугристых полос на спине. – В конце концов ты станешь умолять отца Флавия выбросить тебя в море, потому что казнь покажется тебе милосерднее пыток. Вот только Флавий станет истязать тебя дальше. Сильнее тела будет страдать твой дух.
Моди ответила упрямым взглядом.
– Грили, я знаю, твоя задача – охранять меня, но я устала сидеть на заднице, пока вы делаете всю грязную работу. Клянусь Оракулом, я подняла это восстание и я же приведу его к победе.
Сказав это, она положила руку на заизолированную рукоять висевшей на поясе дубинки. Это оружие спроектировал и смастерил Джона. Его выдали всем, даже близняшкам Бишоп – для них Джона смастерил особые, облегченные модели.
– Как скажешь, шеф, – сдался Грили. Прэтт тоже уступил, хотя и без особой радости. Они знали: спорить с предводителем бесполезно, а Джона лишний раз убедился, что его вдовая соседка не зря сделалась грозным вождем повстанцев.
Изгои пустили по кругу банку машинного масла, которым вымазали руки и плечи. Следом пошла фляга огненной воды – к ней приложились все изгои, и даже Моди сделала глоток едкой самогонки. Джона от предложения выпить отказался, ему нужна была светлая голова.
– Готовы? – спросила Моди, доставая дубинку и кладя большой палец на встроенную в рукоять кнопку. – Подъемыши, по моей команде… на счет «три»…
Грили и все остальные вооружились, достали дубинки и девочки. Свет, проникающий сквозь решетку, отражался в зеленых глазах двойняшек. Сердце Джоны дико заколотилось в предвкушении битвы. Пальцы свело, но он все же сумел схватиться за рукоять дубинки.
– Один, два… три, – тихо досчитала Моди. – За Поверхность!
Джона быстро отпер замок на решетке, и та распахнулась вниз. Грили с удивительной для своей комплекции ловкостью сиганул. Смазанные маслом плечи легко прошли в узкий люк. Он приземлился на пол в приседе, вскинув над головой оружие. Следом один за другим спрыгнули остальные изгои. У Джоны вышло не так грациозно: приземлившись, он завалился вперед и чуть не упал.
– Что… происходит? – завопила работница службы Снабжения. Она вскочила из-за стойки, и к ней бросился Бейли. Его босые ступни покрывал слой пыли. Паренек целыми днями метался между кучами деталей, и лицо у него тоже было вымазано сажей вперемешку с пылью и Оракул знает чем еще.
– Ма, это подъемыши, – шепнул он. – Глянь на их форму.
– П-подъемыши, – повторила мать, глядя на синие комбинезоны и вышитые на отворотах золотистые символы: кулак с направленным вверх указательным пальцем. Она уже распахнула рот, готовая закричать, но Грили схватил ее и зажал рот.
– Не вздумай орать, – угрожающе буркнул здоровяк на ухо женщине, которая извивалась, пытаясь вырваться. – Если только не желаешь отведать дубинки.
Воспользовавшись моментом, Бейли кинулся бежать в дальнюю часть сектора, но Стелла и Джинджер устремились за ним. Девочки юрко лавировали между горами деталей, грозившими обрушиться им на головы, и наконец загнали Бейли в тупик.
– Только не бейте… пожалуйста, – взмолился мальчик, закрываясь руками.
Близняшки встали перед ним в вихре пылинок, подняв дубинки.
– Мы тебя не обидим, – пообещала Стелла. – Клянусь Оракулом.
– Если только повода не дашь, – добавила, грозно улыбаясь, Джинджер.
Бейли молча кивнул, и девочки отвели его обратно к стойке. Там Грили, добившись наконец обещания не кричать, отпустил маму мальчика. Крепко прижав к себе сына, та обвела лица мятежников испуганным взглядом.
– Чего вам от нас надо? – спросила она звенящим от страха голосом. – Мы же просто демос, следуем правилам и не хотим неприятностей. Прошу вас… я все сделаю. Только не обижайте моего сыночка. Я уже потеряла дочь во время эпидемии, когда она еще малюткой была, в пеленках, а снова родить мне Синод не разрешил. Кроме Бейли, у меня никого и нет больше.
Моди опустила оружие и посмотрела на женщину смягчившимся взглядом.
– Последняя большая эпидемия забрала у меня любимого мужа и двух деток. С тех пор я вдова и изгой. Твой цех занял сторону Синода, но подъемыши не желают зла твоей семье. Мы хотим помочь.
– Мы слышали… всякие ужасы… – сказала Пенелопа.
Грили хмыкнул:
– Якобы мы мучаем и убиваем детей?
– А потом едим их на завтрак? – Прэтт похлопал себя по животу.
Женщина боязливо кивнула и присмотрелась к синим комбинезонам.
– А еще – что вы сдираете с них кожу и обшиваете ею форму.
– Это клевета, которую распространяют отец Флавий и Синод, – возразила Моди, гневно сверкая глазами. – Это они запирают детей в Тени и пытают их, а не мы.
– Да, вот кто истинные грешники, – мрачно подтвердила Стелла. – Они убили наших родителей, обоих выкинули в море.
По лицу Пенелопы промелькнула тень сомнения.
– Нас обеих держали в Тени, – добавила Джинджер. – Хотя мы просто дети, чуть младше вашего Бейли. Но Майра Джексон спасла нас.
Пенелопа покрутила ладонью у груди.
– Грешница и еретичка! – процедила она сквозь зубы и сплюнула. – Не смейте произносить ее мерзкое имя. Надо было отцу Флавию выбросить ее в море, пока был шанс.
– И это ложь, – отрезала Моди. – Майра Джексон – герой, а вот отец Флавий, Синод, патрульные – настоящие грешники. Они забыли нашу истинную цель: мы не должны оставаться под водой, нам было предначертано вернуться на Поверхность…
– Богохульство! – вскричала, перебивая ее, Пенелопа и тут же зашлась кашлем. Сын обеспокоенно взглянул на мать. – Запретными словами вы только накличете второй Конец.
– Проклятие! – выругалась Моди. – Конец наступит, если мы останемся тут, под водой. Машина «Анимус» уже сдает. Она ломается. Вот этот человек – Джона Джексон – главный инженер, но даже он не может починить «Анимус». Понимаете, что это значит?
Ответил Бейли:
– У нас заканчивается воздух, да? Поэтому все без конца болеют? Нам трудно дышать, голова кружится, усталость не проходит… Очереди в Больницу постоянно растут. Я так и знал: что-то не так.
Моди кивнула:
– А времени все меньше.
– Нет, не верю, – сбивчиво пробормотала Пенелопа. – Я видела оранжевый флаг. Синод говорит, это просто аллерген с Фермы. Волноваться не о чем.
– Ложь, ложь, сплошная гнусная ложь, – фыркнул Грили. – Это отца Флавия надо бы в море выбросить. Джона ведь рассказал Синоду об «Анимусе».
– А они палец о палец не ударили, – с отвращением добавил Прэтт. – Отец Флавий разве что стал чаще жертвы приносить. Вот вам и еретик.
– Точно, – согласился Джона, подходя к Пенелопе и ее сыну. – Наша единственная надежда – выбраться на Поверхность. Моя дочь показала, что это возможно, и теперь нам предстоит последовать за ней. Без вашей помощи мы колонию не спасем. Ну как, вы с нами?
Бейли с матерью переглянулись.
– Ма, послушай их. Вроде бы они не врут. Мне тоже стало трудно дышать – когда бегаю по складу или доставляю заказы в цеха. Да и у тебя кашель сделался хуже, ты сипишь, заметила?
Пенелопа постучала себя по груди.
– Боль жуткая. Врачи говорят, это просто аллергия на пыльцу усилилась, но их тоники не помогают.
– А вдруг дело не в аллергене? – спросил Бейли. – Вдруг это от нехватки воздуха?
– Тогда спаси нас Оракул, – ответила ему мать. – Ведь мы обречены.
Бейли обратился к повстанцам:
– Если станем помогать, то обещайте, что нам ничего не будет грозить. Моя мама… она ведь просто следовала правилам.
– Само собой, – заверила его Моди. – Клянусь жизнью.
– И Оракулом?
– И Оракулом, – подмигнула Моди, – и Святым Морем.
Кивнув, Бейли сжал руку матери. Оба вопросительно посмотрели на мятежников:
– Что от нас требуется?
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий