Возрождение ковчегов

Глава 50. Голова змеи (Аэро Райт)

Захваченный воронкой мрачных чувств, Аэро занял свое обычное место за длинным столом – между Калебом и Ищуньей. Образ уничтоженного Ковчега не шел из головы: перед глазами так и стоял огненный цветок в предрассветном небе, окрашенном в ослепительно-белый и багряный цвета. Профессор Дивинус появился во главе стола, а Майра присесть отказалась – она возбужденно расхаживала по комнате.
Оружейник с Возиусом остались в Кузне – следить за состоянием щита, чтобы он работал и мощность не падала. Рен Аэро отправил на Поверхность, чтобы она приняла на себя командование армией.
– Сэр, я хочу присутствовать на совещании, – воспротивилась приказу Рен. – Вам потребуется моя поддержка, если Майра вдруг…
– Если Майра вдруг – что? – строго спросил он.
– Снова взбунтуется, – отчеканила Рен, непокорно сверкая глазами. – Сэр, не позволяйте чувствам к этой девушке ослепить вас. Она эмоциональная, непредсказуемая и импульсивная, а это грозит серьезными неприятностями. Мы не в симуляции, сэр, речь о настоящей войне. О войне против армии, которая крупнее нашей и лучше экипирована. Наши фальшионы – оружие мощное, но у них есть ограничения. Их намеренно такими создавали. Зато Четвертый ковчег себя ни в чем не ограничивал…
– Исполняйте приказ, майор Джордан, – перебил ее Аэро, спеша задавить эмоции. Нельзя было, чтобы чувства мешали командовать солдатами… и Рен. Она – не исключение, должна исполнять приказы, а не сомневаться в них. – Ты – единственная, кому я там наверху могу довериться.
Дерзость в ее взгляде сменилась печалью.
– Есть, сэр, – отсалютовала Рен.
Аэро проводил ее взглядом до лифта, гадая: отчего так трудно командовать? Уж отец-то наверняка не испытывал таких противоречий… Маяк сверкнул, и в голове зазвучал голос Артура Бриллштейна: «Еще как испытывал, просто мне не доводилось сталкиваться с такой опасностью. Доверься чутью, сынок. В такое непростое время это – самое мудрое, что ты можешь сделать».
Голос Майры выдернул Аэро из задумчивости:
– Ной, скачай мои воспоминания из Маяка и выведи на проекцию, – не останавливаясь, попросила она.
– Я на шаг впереди вас, мисс Джексон, – ответил Ной. – Все уже готово, проецирую ваши воспоминания.
Воздух над столом задрожал, и возникло трехмерное изображение: картины из памяти Майры. Она появилась на борту Четвертого ковчега и заскользила по коридору. Аэро очень внимательно рассматривал все, что она видела по пути: членов команды в красных лабораторных халатах, несущих сосуды с какими-то жидкостями и слепо проходящих сквозь Майру.
– Вот, видите эти штуковины у них на головах? – Майра указала на золотистые венцы, от которых под кожу владельцев уходили провода.
– Любопытные устройства, – сказал Аэро, подаваясь вперед, чтобы подробнее рассмотреть изображение. – Ни разу таких имплантатов не видел.
– И я, – нахмурился Дивинус. Он огладил бороду, внимательно разглядывая странные приборы. – Похоже, они напрямую соединяются с нейронными синапсами.
– Вот именно, – возбужденно подтвердила Майра. – Помните запись в журнале Штерна об экспериментах на Четвертом ковчеге? Мне кажется, им удалось создать некую технологию на базе Маяков: способ связать воедино сознание всех членов экипажа.
– Нечто вроде живой локальной сети? – нахмурившись, спросил Аэро.
Майра кивнула и указала на свой Маяк:
– Смотрите, Маяки открыли нам доступ в разум других носителей, вот только между нашими браслетами и этими имплантатами, видимо, большая разница.
– Мертвые глаза, – прорычала Ищунья, приглядываясь к членам экипажа Четвертого: пустые взгляды, отрывистые, неживые движения. – Через имплантаты Драккен управляет ими.
– Да, и я так думаю. Маяки связывают носителей, но каждый из нас сохраняет свободную волю. В случае с имплантатами все по-другому: я заглянула в голову Драккену. Подчинив себе мощь Маяка, он управляет командой, посылая приказы прямиком в нейронные синапсы. Экипажу ничего не остается, кроме как подчиняться. Они – его рабы.
Размышляя над услышанным, Аэро разглядывал пустые лица колонистов в багряном.
– Итак, Драккен управляет ими. Что это дает нам? У Драккена, получается, солдаты лучше: беспрекословно исполняют приказы и идут на смерть. К тому же, если они все связаны, Драккен может увеличивать свою силу за их счет. Они – как сеть компьютеров. Намного сильнее одной машины.
– Верховный командующий Райт прав, – подтвердил его слова Ной. – Я сам состою из множества объединенных в сеть компьютеров. Это и делает меня суперкомпьютером.
Майра кивнула:
– Все верно, это делает их мощнее, и, возможно, поэтому Драккен полностью контролирует свой Маяк. В его распоряжении коллективный разум колонии. Мне кажется, изначально они просто пытались увеличить силу разума – в научных целях, для новых открытий. Найти лекарство от всех болезней, очистить Землю от радиации. Сделать так, чтобы разум человека простирался дальше границ недолговечного тела.
– Но все пошло не так и привело к беде, – закончил за нее Дивинус. – Из Архива Кузни нам известно, что семь сотен лет назад, когда Четвертый ковчег исчез, носителем у них была Шира Рамсес. Думаю, она первой получила неограниченную власть над колонией.
Пальцы Дивинуса запорхали в воздухе, манипулируя картинками и прокручивая воспоминания Майры. Найдя нужный кадр, он остановился.
– Взгляните на эту лабораторию. – Он вывел на передний план часть картинки, где члены команды нависли над странного вида машинами, разбросанными по стерильному помещению. – Напоминает наши криокапсулы, только в них – не животные.
– Это инкубаторы, в них выращивают детей, – пораженно произнесла Майра. – Они даже не рожают их больше. Создают в лабораториях.
– Да, похоже на то. А еще они, как видно, разработали некий болезненный процесс отбора носителей. Вот откуда на теле Драккена эти жуткие шрамы.
Он увеличил изображение коммандера в кресле: каждый дюйм его кожи, не скрытый багряной мантией, и даже лицо пересекали рубцы.
– Я так и не понял, как это поможет нам? – снова нахмурившись, спросил Аэро. – Майра, ты вроде как нашла слабое место Драккена, но мы пока видели только сильные стороны.
– Так это оно и есть! – не переставая кружить по комнате, ответила Майра. – Их сила – в человеческой нейронной сети, и в ней же – их самая большая слабость.
– Поясни, пожалуйста, моя дорогая, – смущенно мерцая, попросил Дивинус.
– Ищунья уже это заметила, – кивнув в ее сторону, сказала Майра. – Команда корабля – рабы Драккена. Если убрать его из цепи, они освободятся из-под ига. Это он ведет их на войну, а им лишь приходится подчиняться.
– Майра, ты не знаешь наверняка, – возразил Калеб, указывая на членов команды, нависших над лабораторным столом. – А вдруг, если мы освободим их, они окажутся ничем не лучше самого Драккена? Их по-прежнему будет больше, чем нас, и вооружены они лучше.
– Нет, они – как мы, – покачала головой Майра. – Когда я была на корабле, то ощутила это. Не знаю как, но, видимо, Маяк позволил заглянуть им в головы через связь с Драккеном. Экипаж – это хорошие люди, просто он подчинил их себе. Помнишь, как отец Флавий толкал нашу колонию на дурные поступки? Аэро, у вас во Втором ковчеге то же проделывал с солдатами Виник.
– И у меня дома, – добавила Ищунья. – Силы…
– Точно. Один дурной предводитель может опорочить целую колонию. Этому учит история. Значит, надо всего лишь избавить Четвертый ковчег от Драккена.
Аэро мысленно прошелся по пунктам ее плана, складывая их в единую картину. Вспомнил поединок с Даникой в Колизее.
– Если следовать твоей логике, надо отсечь голову змее, – тихо произнес он. Такой подход нравился ему все больше. – Как в случае с химерой.
– Что еще за… химера? – спросила Ищунья.
– Мифическое чудовище с тремя головами: змеиной, козлиной и львиной, – принялся объяснять Аэро, а Ной в это время спроецировал древние гравюры с изображением свирепого создания. Аэро указал на три морды. – Виник ввел одну такую тварь в программу судебного поединка, в надежде, что она убьет нас. Мы с Даникой вычислили, что главная из трех голов – змеиная. Когда мы ее убили, зверь погиб.
Майра кивнула:
– Значит, таков наш план: выводим из строя Драккена и освобождаем его людей от контролирующих разум имплантатов. Так и победим.
– Святое Море, и как нам это провернуть? – спросил Калеб.
– Верно, будет непросто, – согласился Аэро. – Драккен наверняка останется на борту звездолета и будет командовать армией с расстояния. Я бы поступил именно так. Четвертый ковчег имеет мощную защиту и оружие. Может, если бы у нас еще оставался Второй ковчег, мы смогли бы взять его на абордаж и проникнуть внутрь… Без корабля у нас на это ни шанса.
Ной вывел голограмму с чертежами Четвертого ковчега и деталями их внушительных защитных систем.
– Да и купол, – добавила Ищунья, – долго не выдержит. Возиус так сказал.
– Вот именно, – поддержал ее Аэро, мысленно перебирая все варианты. – Нужно на транспортнике вылететь в космос, как-то проскочить мимо охранных систем Четвертого, пробраться на борт и, минуя стражу, отыскать Драккена. И действовать надо будет очень быстро – пока он не сокрушил наш щит. – План казался просто невыполнимым. – Так что можно считать нас трупами.
Наступила тишина, и даже профессор Дивинус не пытался никак ободрить совет.
– Регистрирую общее подавленное настроение, – заметил Ной. – Могу я чем-нибудь помочь, профессор?
Никто ему не ответил.
Ной продолжал выводить проекцию воспоминаний Майры. Вот она влетела на мостик и обнаружила там Драккена в кресле командующего. Вот он распахнул глаза и выкрикнул: «Прочь, соплячка!» Маяк у него на руке заполыхал зеленым светом, а от громового голоса содрогнулся мир сна. Драккен преобразился в Темного и выстрелил в Майру щупальцами-кинжалами, но не успел пронзить ее, как она пропала с корабля и понеслась назад к Земле.
– Вот оно, – сказала Майра, не отрываясь от видео. Потом принялась расхаживать по комнате еще быстрее, шестеренки в голове вращались с бешеной скоростью. – Во имя Оракула, у нас всего один способ добраться до него… Шанс невелик, и риск большой…
– О чем ты, Майра? – следя за ней взглядом, спросил Аэро.
Майра резко остановилась и, упершись руками в крышку стола, подалась вперед.
– Сама еще не знаю, сработает ли… Придется действовать вместе, но сначала – закрыть наши разумы от Драккена. Он не должен узнать о плане, надо непременно застать его врасплох.
Выслушивая идею Майры, Аэро ощутил, как в душе у него затеплилась надежда. Сперва они, правда, экранировали свои умы. Потом Дивинус призвал всех проголосовать.
– За, – хором произнес совет.
Промолчал только Аэро.
– Решение должно быть единогласным, – сказал Дивинус. – Если хотите, чтобы план сработал, включиться должны все. Позвольте напомнить: по последним расчетам Ноя, солдаты Драккена высадятся на Землю примерно в половине седьмого утра. Значит, у нас в запасе менее десяти часов.
– На рассвете, – сказала Майра. – Он придет на рассвете.
Аэро прищурился:
– Ладно, я за. Убьем этого гада.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий