Возрождение ковчегов

Глава 5. Любыми средствами (майор Даника Ротман)

Даника шагала по коридору. Через иллюминатор в борту материнского корабля она видела, как их колония готовится к бою: солнечные паруса свернули, убрав под изящные изогнутые крылья, зато батареи бластеров были развернуты. Пустоту космоса пронзали, оставляя за собой двойные следы газов и пламени, боевые катера на учебных маневрах. Сверкнула вспышка, когда один из них пальнул из лазерной пушки.
Даника только что покинула мостик, где во время брифинга по вопросу обороны майор Дойл подтвердил их самые худшие опасения:
– Верховный командующий Виник, мы наконец преодолели их маскировку. Судя по всему, корабль имеет метку Четвертого ковчега.
«Звездное пекло, это невозможно», – подумала тогда Даника, глядя на трехмерные изображения колонии, которая вот уже семьсот лет как считалась пропавшей. Выглядела она точь-в-точь как на уроках истории. Темный, громоздкий, усеянный бурами Четвертый ковчег разительно отличался от изящного и сверкающего Второго.
– Какая у них огневая мощь? – спросил Виник, поджав тонкие губы. Не отрывая взгляда от мониторов, он огладил рукоять фальшиона на поясе.
– Мы все еще сканируем их, – ответил Дойл, его пальцы порхали над кнопками пульта, – однако предварительный анализ показал наличие большого арсенала ядерных боеголовок.
На мостике внезапно сделалось тихо. Верховный командующий обернулся к Данике:
– Майор Ротман, допросите узников. Выведайте, что им известно о Четвертом ковчеге. Угроза ли он сам по себе или это некая уловка? Его возвращение подозрительно, вряд ли это совпадение.
– Есть, сэр, – отсалютовала она.
– Наделяю вас полномочиями применять любые необходимые средства, майор, – добавил Виник, придавая фальшиону форму кинжала. – Не подведите меня.
Вынырнув из задумчивости, Даника оторвала взгляд от иллюминатора и пошла дальше, затем свернула направо. По коридору разносилось эхо ее шагов. Следом за ней шел солдат из Лазарета с подносом, на котором лежали шприцы. Слева – солдат из боевого отряда, капитан Лерой Малик: над верхней губой у него белел тонкий шрам в форме полумесяца, сувенир на память о Криптии, сложнейшем выпускном экзамене. Совершенно бесстрастный, Малик телосложением напоминал танк – боевую машину, которую Даника видела на иллюстрациях к истории Второй мировой войны. Даника и Малик вместе учились, а теперь он исполнит любой ее приказ, не колеблясь, сделает что потребуют.
Из-за поворота вышел боевой отряд. Опоясанные фальшионами солдаты маршировали плотным строем. Их командир, капитан Тэйбор, при виде Даники отдала честь:
– Майор Ротман.
Даника отсалютовала в ответ.
– Ваше задание, капитан Тэйбор?
– Направляемся в камеры симуляции для подготовки. Отрабатываем высадку на Поверхность.
Даника удовлетворенно улыбнулась. Четвертый ковчег – угроза серьезная, но и у Второго есть своя армия тренированных солдат. Так просто они не сдадутся.
– Продолжайте, капитан, – сказала Даника. – Да не оставит ваших солдат боевой дух.
Отделение Тэйбор двинулось дальше. Постепенно шаги солдат смокли в изгибах коридоров на пути к симуляторам. Даника проводила их гордым взглядом – приятно было смотреть на военных, беспрекословно исполняющих приказы и обязанности. «Не то что дезертиры», – подумала она с ненавистью. Смутьянов Да-ника презирала всегда, еще со времен учебы. В голове всплыло воспоминание – неясное, смутное, как о любом событии, о котором совсем не хочется вспоминать.
Лиллиан.
Это имя вспомнилось само, помимо воли. Лил-лиан приходилась Данике биологической сестрой, но девочки общались только в школе. Лиллиан была на год младше Даники, а на четвертый год в Агогэ опозорилась, попавшись на жульничестве. Позднее Даника узнала, что сестренка не успевала по математике и ей назначили испытательный срок. Отчаявшись, Лил-лиан проникла в секретную базу данных инструкторов, чтобы узнать ответы на тесты. Взлом обнаружили и отследили.
В наказание Лиллиан изгнали из колонии: посадили в спасательную капсулу и выбросили в космос. Запасов воздуха и пайков хватило бы самое большее на несколько недель, но какой конец постиг сестру, Даника не знала. Знала только, что та наверняка мертва. Вблизи не было пригодных для жизни планет, а космос – это ведь даже не место. Он – пустота, бездна.
Лиллиан Ротман…
– Даника, спаси! Не дай изгнать меня! – жалобно кричала сестренка, когда ее тащили к ангару. К родственнице она обратилась не по фамилии, как требовал протокол, а по имени, и это лишь укрепило решимость Даники. Ее сестра была слаба, уязвима. Солдаты вроде нее угрожали их обществу, традиции и выживанию.
Она должна была умереть.
С каменным лицом Даника вместе с одноклассниками смотрела, как сестренку запихивают в капсулу и запирают. Лиллиан колотила в задраенный люк кулачками, и Даника видела на мониторах, как она борется, однако герметичная обшивка не пропускала звуков.
– Продолжайте, майор Дойл, – приказал Верховный командующий Бриллштейн.
Данике на миг – лишь на краткий миг – показалось, что на его лице промелькнула тень боли.
Дойл нажал комбинацию кнопок на ручном пульте, и капсулу выбросило в космос. На мониторах Даника видела, как та становится все меньше и меньше – крохотная искорка на фоне черноты, – и испытывала облегчение. Ее биологическая родственница оказалась эмоционально нестабильной, но что еще хуже – она стала пятном на генетической репутации самой Даники. Опорочила их фамилию. «Поделом ей», – думала Даника.
Дезертиры заслуживали участи не лучше. Она вспомнила распоряжения Виника: «Наделяю вас полномочиями применять любые необходимые средства». Даника свой долг исполнит, докажет, что Лиллиан была аномалией в ее роду.
– Майор Ротман? – напомнил о себе капитан Малик. – Мы не ошиблись коридором?
Даника вернулась к реальности. Оказалось, она стоит у спасательных капсул в ангаре, у длинного ряда корабликов в нишах. Должно быть, она не туда свернула: надо было направо, а она пошла влево. Звездное пекло, да что это с ней?
Малик и солдат из Лазарета выжидающе смотрели на Данику. На их лицах она отчетливо видела сомнение.
– Все верно, капитан Малик. – Она отступила назад. – Я только решила тут кое-что проверить. Солдаты, на гауптвахту – сюда. За мной.
Развернувшись, Даника пошла в обратную сторону. По пути она старалась задавить воспоминания о Лил-лиан, делая вид, что не чувствует терзающих ее чувств.
* * *
Несколько напряженных минут спустя Даника остановилась у двери гауптвахты. На страже стояли пятеро вооруженных солдат с фальшионами наготове.
– Майор Ротман. – Они отдали честь и жестом пригласили внутрь.
Створки двери разошлись, и Даника Ротман оказались лицом к лицу с Рен Джордан. Лицо дезертирки исказила гримаса ненависти. Она спрятала за спину маленького мальчика и сделала жест оружейнику – тот загородил собой раненого юношу. «Калеб Сиболд из Тринадцатого ковчега», – вспомнила Даника. Грудь и живот юноши стягивали повязки. Глубокие раны понемногу заживали, превращаясь в рубцы – от них точно останутся шрамы. Видимо, над ним поработали людоеды из Седьмого ковчега.
– Майор Ротман, – сердито сверкая глазами, обратился к ней оружейник, – я отправился в путь по прямому распоряжению моих названых братьев и сестер. На нас ваши полномочия не распространяются…
– Молчать, брат, – отрезала Даника, хватаясь за рукоять фальшиона. – Вы дезертир, как и остальные. Ваш драгоценный Орден больше вас не защитит. Вы все теперь во власти Верховного командующего Виника.
Мальчишка, присев, смотрел на нее из-за ног Рен. Взгляд его остановился на фальшионе, но в нем не было страха – скорее любопытство. Тут вперед выступил Калеб.
– Майор Ротман, я требую немедленно отпустить нас, – высокомерно произнес он. – Мой отец заседает в Синоде Тринадцатого ковчега. Вы не имеете права держать нас в плену. Моя колония умирает, и мы должны как можно скорее спасти ее обитателей.
Рен поморщилась:
– Побереги дыхание, Сиболд. У майора Ротман нет сердца – только кусок льда. Мозгов, кстати, тоже нет. Сама она думать не умеет, тупо следуя приказам Виника.
Испытывать эмоции Данике не полагалось, однако в груди у нее полыхнул огонь ярости. Она ведь и правда следует приказам, как учили, а Рен за свою дерзость заплатит. У Даники есть все необходимые полномочия. Она взяла с подноса шприц, игла блеснула в свете потолочных панелей.
На лице у Рен отразился страх. Она знала, чем заправлен шприц, – это была вытяжка из яда давно вымершего насекомого Paraponera clavata, муравьяпули. Никто на древней Земле не жалил больнее. Яд действовал моментально и вызывал лютую боль, ее волны прокатывались по телу, стихая, чтобы затем вновь накрыть жертву. Ни сердце, ни легкие он не задевал, а потому смертельным не был, но в том-то и соль. Врачи на борту колонии усилили эффект, заодно добавив приличную дозу сыворотки правды. Такой укол кого угодно разговорит.
Рен прикусила задрожавшую было верхнюю губу.
– Майор Ротман, вам придется обработать меня первой, – сказала она, жестом веля мальчишке спрятаться под койку. Тот метнулся в укрытие и стал следить за происходящим уже оттуда.
– Как скажешь, дезертир, – ответила Даника и сделала жест Малику, чтобы тот прижал Рен к койке. – Поболтаем-ка немного о Четвертом ковчеге.
Она нажала кнопку и обернулась к Рен. Толстая дверь гауптвахты закрылась, но крики Рен все равно прорвались наружу.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий