Возрождение ковчегов

Глава 47. Раскол в рядах (Ищунья)

– Щит не выдержит, он слаб и ненадежен, – прорычал Костолом, злобно тыча пальцем в небо. За спиной у него садилось солнце, и на руины Исследовательского центра легли длинные тени. – Пока не поздно, надо бежать в Темноту под Землей.
Солдаты Седьмого повылазили из палаток и собрались во внутреннем дворике послушать его. Слегка позвякивали фальшионы, раздавались резкие шепотки.
– Драккен идет… пекло… Конец…
– Он Сильнейший из силов…
– В Темноте под Землей спокойнее…
Заслышав разгоряченные голоса, Ищунья выглянула из палатки. Увидев, что Костолом обращается к ее солдатам, прищурилась. Затем по запаху отправилась искать Ползуна – и нашла того у бака с питьевой водой.
– Смотри, опять собрались, – прорычала она.
Ползун поднял голову и смахнул с мягкой шерстки на лице капли воды.
– Снова Костолом?
– От кого же еще все беспорядки? – морщась, ответила Ищунья.
– Ну, пора ему помешать. – Ползун опустился на корточки. В свете огней лагеря его глаза блестели, как два зеркальных блюдца. – Пошли.
Ищунья медлила.
– В чем дело? – спросил Ползун.
– А вдруг Костолом прав? – спросила Ищунья, оглядываясь: не слышит ли кто. – Мы здесь как на ладони, без защиты.
– Купол заработает, оружейник обещал.
Храбрость окончательно покинула Ищунью.
– А вдруг нет? Еще есть время бежать: помнишь, Ной говорил, что Драккен сможет стрелять по нам только через три дня? Шансы не в нашу пользу. Это из-за меня стая выбралась наверх. Из-за меня они рискуют жизнью ради колонии, которая относится к нам, как к животным.
В ее голосе сквозили страх и сомнения. «Я – хил, – ругала себя Ищунья. – Всегда им была и навсегда им останусь». Ползун пристально посмотрел ей в глаза.
– Нам с самого начала не полагалось торчать под землей вечно. Это не дом, а могила. Перестань. Костолом – просто грязный, поганый трус. Не ему решать нашу судьбу.
– Знаю, ты прав, – сказала Ищунья, прижимаясь к Ползуну. Было странно довериться вот так кому-то другому, хотя Ищунью по-прежнему одолевали сомнения, а верный ли она избрала путь. Она прекрасно понимала, почему Костолом так стремится бежать назад в Темноту под Землей; инстинкты твердили, нет, кричали ей то же самое: спасайся! Оставь это проклятое место, где свет жжет и звезды вот-вот обрушат на тебя свою ярость! Здесь нет ни стен, ни потолка, которые бы тебя защитили!
Но Ищунья подавила в себе это желание и жестом велела Ползуну следовать за ней. Вместе они побежали, огибая хлипкие палатки, которые были не чета крепким стенам из камня, и остановились у Исследовательского центра. Наступила ночь, но их глаза прекрасно видели во мраке: Костолом, подняв руки, обращался к возбужденной толпе.
– С какой стати ждать, пока нас сожрет Драккен? – вопрошал он под бурные возгласы и топот ног. – Уйдем сегодня же, пока еще можем.
Солдаты Седьмого вскинули фальшионы: почти никто еще не научился придавать им нужные боевые формы, однако с изогнутых клинков, освещая дворик, посыпались искры. Ищунья попыталась привлечь внимание к себе, но ее голос потонул в реве толпы. Тогда Ползун выбрался вперед.
– Друзья силы, прислушайтесь к Ищунье, – зарычал он, демонстративно выпячивая грудь. – Она – наш носитель и Сильнейший из силов…
– Ненадолго, – возразил Костолом, возбужденно расхаживая из стороны в сторону. – Если она и дальше будет следовать за этими погаными, вонючими хилами из Второго. Они не могут запустить свой щит. Не укроют нас от Драккена. Это он – Сильнейший из силов…
– Измена, – зарычал Ползун. – Драккен – наш враг.
– Бросаешь мне вызов? – спросил, подскочив к нему, Костолом и ударил себя в грудь. – Я разорву твое щуплое тельце на куски, Ползун!
Стая снова разразилась криками, затопала. Ищунья беспомощно взирала на происходящее, чувствуя, что больше не управляет своим народом. Она подошла к пластиковому ящику с пайками и забралась на него.
– Моя стая, – заговорила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно громче, чтобы ее услышал каждый. – Драккен силен, но мы – сильнее. Оружейники обещали запустить щит, и у нас еще три дня до того, как Четвертый ковчег сможет стрелять по нам.
– Три дня, – фыркнул Костолом. – Слишком мало.
– Надо бежать в Темноту, немедленно, – добавила Рубака. – Пока можем.
– Как вы не поймете? – спросила Ищунья, взглядом обводя испуганные лица. Во дворе собрались сотни ее солдат. – Может, Темнота под Землей и укроет нас, но ненадолго. Драккен всех выследит и перебьет, как крыслов. Я видела, что у него на уме: он хочет уничтожить все при помощи оружия Конца.
Толпа нервно зашепталась.
– Мы не доверяем этим вонючкам из Второго ковчега, – заявил Костолом. – Они зовут нас скотами и зверьем. Мы для них – грязные животные. Почем знать, вдруг и они нас потом выследят и перебьют? Когда мы выиграем для них войну?
Толпа гневно взревела, силы и хилы потрясали фальшионами, снова посыпались искры. Ищунья теряла над ними контроль. Ее не слушали. Ее народ вообще не принимал порядок и дисциплину.
Прозвучал резкий возглас:
– Даю вам слово, что этого не произойдет. – Это сказала Рен. Судя по ее виду, она как будто только что проснулась, однако голос звучал ясно. – Там, откуда я родом, слово нерушимо. В новом мире и при новом порядке мы все будем равны. Клянусь фальшионом, – она подняла клинок над головой, – и своей жизнью солдата.
– Чего ради нам тебе доверять? – спросил Костолом и принялся расхаживать вокруг нее, но Рен – такая хрупкая на его фоне – даже не вздрогнула. – Твои люди говорят о нас гадости.
– Лишь очень немногие, единицы, – ответила Рен. В ее голосе слышалась досада. – Они еще совсем молоды и неопытны. Как и ваши люди, они боятся Драккена и его Ковчега. Они поступили скверно и понесли за это суровое наказание, клянусь. Мы вручили вам наше священное оружие, разве это – не знак доверия?
– Не всем вручили, – произнес кто-то в задних рядах, поднимая костяное копье. – Где наши фальшионы?
– Терпение, – попросила Рен. – Скоро будут. Орден оружейников трудится не покладая рук, а на новые клинки требуется время. Мастеров осталось мало – недавно их чуть всех не перебили, – и внимание Ордена сосредоточено на щите…
Ее голос потонул в криках разочарованной толпы. Стая боялась и злилась. Слушать никто ничего не хотел. Ищунья взглянула на Рен и жестом попросила молчать. Они подождали, пока толпа угомонится, – на это ушло несколько минут.
– Еще два дня, – сказала Ищунья. – О большем мы не просим. Если к тому времени щит не заработает, то вы вольны уйти. Никто не станет гоняться за вами и казнить за дезертирство. Вас отпустят.
Рен хотела было возразить – еще бы, в ее армии дезертирство было худшим из преступлений, – но она сдалась и, поникнув, сказала:
– Ладно. Два дня.
Солдаты Седьмого все еще выглядели испуганными, но агрессия куда-то пропала. Костолом же, почуяв, что больше не управляет толпой, отступил. Он поклонился Ищунье, но коварный огонек в его глазах не угас.
– Как скажешь, Сильнейшая из силов.
Ищунья судорожно перевела дыхание: успела испугаться, что стая больше ей не подчиняется.
Рен указала в сторону тренировочной площадки:
– Ну, раз уж вы остаетесь, то пришло время позаниматься.
Стая тут же взорвалась протестующим гомоном, но Рен поспешила напомнить им:
– Вы дали мне два дня, всего-то. Я вижу перед собой неподготовленный сброд. Ну-ка, построились. Посмотрим, удастся ли слепить из вас достойных бойцов.
После нескольких неудачных попыток и небольшой склоки силы и хилы наконец построились.
– Солдаты, обнажить фальшионы, – скомандовала Рен. Стая вразнобой, не то что тренированные бойцы из Второго, которые действовали синхронно, зазвенели клинками. – А теперь придайте им нужную боевую форму.
Золотистые клинки превратились в копья, мечи, секиры… но не у всех. У кого-то не получилось морфировать фальшион, и оружие снова приняло изначальную форму. К счастью, ни у кого оно не расплавилось, хотя такое часто грозило необученному солдату. Ищунья, встав рядом с Рен, вооружилась длинным кинжалом. Управляться с фальшионом она научилась быстро – наверное, благодаря связи с Маяком.
– Шагом марш! – скомандовала Рен, и ее приказ эхом разнесся по дворику.
Небольшая армия сдвинулась с места – и снова не совсем слаженно. Зато теперь они хотя бы слушали Рен и следовали указаниям. От их топота дрожала земля. В задних рядах снова завязалась драка.
– На ногу мне наступил!
– Хватит толкаться, ты, грязное животное!
– Ты кого животным назвал, хил?!
Два солдата сцепились, и остальные тут же ввязались в борьбу.
– Отставить! – кричала Рен, но без толку. Она бессильно сжимала рукоять тальвара. – Солдаты, по местам!
Никакого эффекта.
Тренировка превратилась в свалку. Кто-то дрался, а прочие стояли вокруг них кольцом и делали ставки на победителя. Внезапно небо озарилось ослепительной вспышкой света. Солдаты замерли, даже те, кто катался по земле и молотил собрата почем зря. Все до единого испуганно смотрели вверх.
– Драккен! – заверещал Костолом. – Он пришел!
Силы и хилы бросились врассыпную, спотыкаясь друг о друга, в поисках укрытия. Они так и не привыкли торчать на открытом месте. Пятно света ширилось в предрассветном небе. Грохота не последовало – должно быть, взрыв произошел далеко, пусть его и было видно с земли.
Над лагерем зазвучала сирена.
Рен смотрела на взрыв, и ее рука сама метнулась к оружию.
– Звездное пекло, что это? – с трудом проговорила она, пытаясь перекричать сирену.
Ищунья почти не слышала ее. Маяк пульсировал, принимая сообщение, адресованное носителям. Когда оно дошло, Ищунью, словно электрическим током, поразил страх. Она крепче сжала эфес, хотя и знала, что оружие не защитит.
– Второй ковчег… – сказала она, чувствуя подступающую тошноту. Взгляд ее остекленел. – Их больше нет… сгинули. Я слышала их крики. Он так хотел – чтобы мы слышали их и знали, что он сделал.
Рен с ужасом посмотрела на золотистый браслет: тот бешено пульсировал изумрудным огнем.
– Ищунья, что случилось?
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий