Возрождение ковчегов

Глава 34. Доки (Джона Джексон)

В Доках вовсю кипела работа: между строящимися субмаринами сновали мятежники, изгои таскали инструменты и развозили на тележках детали, а мастера-инженеры, отвечавшие за самую мудреную часть операции «Подъем», сваривали части машин в единое герметичное целое.
– Восемь тонн на квадратный дюйм, – прошептал Джона, вцепившись в стопку чертежей, как в талисман, ограждающий от злых духов. Субмаринам предстояло быстро, выдерживая чудовищное давление, проплыть определенное расстояние на глубине, а после всплыть на Поверхность.
Эта ужасная цифра преследовала Джону, не давая покоя ни днем, когда он бродил туда-сюда, наблюдая за строительством, ни ночью, когда спал и видел кошмары. На глубине можно погибнуть множеством красочных способов, но больше всего Джону пугало давление. Достаточно одного изъяна в корпусе подлодки, небольшого огреха в конструкции, и судно расплющит. Оно даже толком от колонии отплыть не успеет.
Зазвучал, требуя внимания, знакомый голос:
– Джона Джексон, как продвигается операция «Подъем»? – поинтересовалась Моди, отодвигая плотный брезентовый полог и заглядывая в Доки. Следом за ней шли Грили и его отряд громил, вооруженных шоковыми дубинками. С брезентовой ширмы так и не сняли старые предупредительные надписи, которые Джона повесил, когда строил прототип субмарины, чтобы отпугивать патрульных и членов Синода:

 

ОПАСНО!
Угроза обрушения
ВХОД ВОСПРЕЩЕН
(приказом инженеров)

 

– Дело идет, – отрапортовал Джона. – Правда, не так быстро, как хотелось бы.
Моди окинула взглядом ближайшую субмарину: корпус почти собрали, носовую и хвостовую части уже заварили, а в кабине поставили панель управления и сиденье. Из-под электродов, шипя, летели искры. Джона вдохнул резкий сернистый запах расплавленного металла. В носу, конечно, щекотало, но Джоне запах нравился.
– Вон та кроха с электродом – Шарлотта? – спросила Моди.
Шарлотта откинула с лица маску. Электрод у нее в руке все еще светился темно-красным.
– Так точно, шеф, – ответила она. Длинные волосы девушка собрала в хвост на затылке. Со лба у нее капал пот, но на губах играла широкая улыбка. – За Поверхность!
– Так держать, малышка, – отдала честь Моди. Шарлотта снова опустила маску и склонилась над тлеющим швом: поднесла к нему электрод, и вокруг ее миниатюрной фигурки снова заплясали искры.
– Прирожденный инженер, – с гордостью заметил Джона, однако это чувство тут же сменилось тоской. Шарлотта напомнила ему о Майре – у нее тоже был талант к этому ремеслу. Джона вместе с Моди отправился прогуляться по Докам, проверить, как идут дела. По пути они осмотрели и другие строящиеся субмарины.
– Отличная работа, – похвалила Моди. – Флот растет. Честно скажу, при виде груды запчастей меня взяли сомнения…
– Не тебя первую, – ответил Джона. – Когда я только поделился мыслями с Деккером, он решил, что я из ума выжил. Он, правда, выразился гораздо красочнее.
– Вот уж не сомневаюсь! – хохотнула Моди. – Он, может, и был демосом, но ругался, как изгой. Частенько ко мне на Базаре заглядывал: любил мои сладости и огненную воду.
– Бьюсь об заклад, то и другое он любил одинаково.
Грили шел сзади, ведя отряд телохранителей и держась от подлодок на почтительном расстоянии. Поглядывая на суда, он крутил ладонью у груди.
– Что там Синод, не известно? – спросил Джона.
– Вчера братец передал весточку, – понизив голос, сообщила Моди. – Узнав, что мы обнесли один сектор и захватили другой, Синод пришел в ярость.
– Хотел бы я видеть рожу отца Флавия, – усмехнулся Джона и тут же, сделавшись серьезным, добавил: – Он, кстати, ничего интересного не сказал?
– К счастью, советники пока не догадались о наших намерениях. Им невдомек, чем для нас ценны эти два сектора. Думают, что мы просто распространяем в колонии смуту. Им и в голову не пришло, что мы собираемся наверх. Это – наш козырь.
– Их неведение – для нас благо, – согласился Джона, не веря, что сам произнес подобное. – Чем дольше Синод ничего не знает, тем лучше. Будет время. А что твой брат? Ему ничего не грозит?
– Пока нет, – ответила Моди, но взгляд у нее был напряженный. – Хвала Святому Морю, отец Флавий не понял еще, что мы родственники. Риск велик, но братец слишком ценен как шпион. Без такого человека не обойтись.
Дойдя до конца сектора, они развернулись и осмотрелись: кругом суетились подъемыши, гремели молоты, раздавались приказы, шипели искры. Чуть ниже уровнем ждали десять пустых шлюзов, в каждый из которых скоро предстояло спустить по судну, забитому перепуганными, устремившимися на Поверхность беглецами.
– Вот уж не думала, что доживу до такого, – тихо призналась Моди, окидывая взглядом Доки. – А если бы и дожила, при иных обстоятельствах, то решила бы, что грядет конец света.
– Так нашему свету и правда конец, – сказал Джона. – В некотором смысле.
– Построим новый, на суше. На костях предков, да упокоит Оракул их души. Твой флот доставит нас наверх.
* * *
От усталости Джона едва держался на ногах, но брел потайным путем, по трубам, назад в Инженерную. Впереди, спасаясь от света фонарика, юркнула во тьму крыса. Джона вспомнил, как однажды, когда Майра была еще маленькой, достал пакет борной кислоты и направился с ним к выходу из дома. Майра заметила это и взмолилась:
– Не надо, папа, не убивай их, прошу тебя.
– С какой стати? – спросил тогда Джона, поднося руку к сканеру.
Майра бросилась ему наперерез, загородив проход.
– Они – особенные.
– Особенные? – фыркнул Джона. – Скорее уж опасные. Эти мерзкие твари разносят по всей колонии заразу. К тому же грызут проводку и сводят с ума моих людей.
– Да они чище инженеров, – не уступала Майра. – Ройстон месяцами не моется, я его по запаху издалека узнаю.
Джона невольно рассмеялся:
– Что есть, то есть.
– А крысы – особенные, – продолжала Майра, не двигаясь с места. – Они, как и мы, – выживальщики. Заслуживают жить здесь не меньше нашего.
Они спорили еще несколько минут, и Джона проиграл дочери по всем статьям. Потом, окончательно опоздав на работу, выбросил борную кислоту в мусоропровод и побрел в Инженерную. Велел Ройстону расставить у пучков проводки несмертельные ловушки, и вскоре крысы научились избегать этих зон. Джона не мог не признать: они – умные создания. Видимо, Майра была права на их счет, может, они и правда заслуживали права жить.
Наконец он добрался до решетки-выхода. Открыв люк и протиснувшись в него, Джона спрыгнул в Инженерную. В секторе было темно: автоматические огни погасли, а из дальнего конца, где в три яруса высились койки, уже слышался храп. Джона знал, что и ему надо поспать, – завтра предстоит долгий день. Рано утром зажгутся лампы, и придется снова идти в Доки, однако он никак не мог успокоиться. Страх не дал бы заснуть.
В его бывшем кабинете горел свет. Джона толкнул дверь и вошел: Моди склонилась над планами, готовя набег на Ферму, которую бдительно охраняли патрульные.
– Джона, а ты чего не спишь в этот темный час? – От выпитого она раскраснелась. Подвинула ему пустую кружку, но Джона протестующе вскинул руки. – Не смей отказывать пожилой даме. К тому же расслабишься и скорее уснешь.
– Пожилой даме? – хмыкнул Джона. – Да тебе от силы сорок дашь.
– Сорок? – насмешливо уточнила Моди. – Брешешь, как член Синода. К тому же мой возраст имеет свои преимущества. – Откупорив бутылку, она плеснула в кружку ярко-красной жидкости. – Люди тебя недооценивают. Или еще лучше: совсем не замечают. Ты словно невидимка. К тому же тебя жалеют, выполняют твои причуды.
– Ну, за преклонный возраст, – произнес Джона, отхлебнул из кружки, но сразу закашлялся, из глаз брызнули слезы. – Святое Море, ты что, отравить меня вздумала?
– Это моя особенная настойка, для доброго сна, – ответила Моди, спокойно отпивая из своей кружки. – Тройной крепости. Я тут припрятала запасик, а то Грили все высосет.
– Это правильно, – хрипло заметил Джона. – А то еще помрет, бедняга.
Моди хихикнула:
– Одним самогоном его не проймешь.
– Тогда за Грили, – сказал, поднимая кружку, Джона.
Чокнулись, выпили и замолчали. Тишина окутала кабинет – такая знакомая и приятная. Джона слышал тихое шипение «Анимуса», что вырабатывал тепло и кислород. Убаюканный спиртным и мягкими звуками, Джона начал уже клевать носом, но тут понял, что в секторе наступила зловещая тишина.
Шипение смолкло.
Джона вскочил, опрокинув кружку: пойло растеклось, замочив карты.
– В чем дело, Джона? – поняв, что что-то не так, спросила Моди.
– «Анимус»…
Не успел он договорить, как завопила сирена тревоги. Уровень кислорода начал падать. Джона бросился в цех, туда, где стоял «Анимус». Обычно машина растягивалась и сокращалась, нагнетая тепло и кислород, поддерживая в колонии жизнь, но сейчас не двигалась. Не работала.
– Ну же, дружище, – бормотал Джона. – Только не сейчас, не надо.
Он провел руками по корпусу, инстинктивно пытаясь нащупать рычаги, кнопки, швы, но поверхность машины была идеально гладкой. Джона не знал, как древний механизм устроен внутри, и потому не мог его починить. Подбежала Моди.
– Что случилось, Джона? – прошептала она дрожащим от страха голосом.
– Не знаю, – с отчаянием ответил Джона. – Но она больше не работает.
Разбуженные сигналом тревоги собрались мятежники. Все смотрели на «Анимус». Люди поняли, что означают тишина и сирена.
– Гипоксия… – раздались испуганные шепотки.
– Кислород заканчивается…
– Да нет, главный инженер починит…
Матери и отцы прижимали к себе детей. Джона буквально кожей чувствовал их страх – как волны холодного воздуха. Он все гладил корпус машины, шепча ей:
– Во имя Оракула, не сдавайся, не сейчас. Нам бы еще немного времени.
«Анимус» не откликался. Сирена все выла.
В отчаянии, Джона ударил по машине ногой. Он не хотел, к тому же чуть не сломал ногу, зато «Анимус» внезапно скрежетнул… и снова задышал. Миг – и сирена умолкла. Уровень кислорода пополз вверх.
– Святое Море, пронесло, – чуть слышно пробормотал Джона, припадая на ушибленную ногу.
Толпа взорвалась радостными криками:
– Да здравствует главный инженер! Джона Джексон!
Моди похлопала его по спине:
– Джона, ты его починил!
Грили пристыженно подвинулся к нему бочком:
– Прости, что сомневался в плане Моди вытащить тебя из Тени. Если бы не твой цех, мы бы уже задохнулись.
– Спасибо, – вяло поблагодарил его Джона. Его талант тут был ни при чем, ему просто повезло. Хуже того, Джона не знал, как предотвратить поломки в будущем. Впрочем, он не хотел, чтобы Грили и мятежники запаниковали, а потому держал рот на замке.
Однако Моди было не провести. Она все поняла по его лицу.
– Надо торопиться, да? – продолжая улыбаться, шепнула она.
– Боюсь, что да, – также шепотом ответил Джона. – Это может повториться…
Их перебил громкий стук в дверь.
– Еще беглецы, просят убежища, – крикнул со сторожевого поста Прэтт. Щурясь, он смотрел на специальный экран, установленный программистами, чтобы наблюдать за происходящим снаружи. – Одни и без оружия. Ни патрульных, ни Красных Плащей не видно.
– Впусти их, Прэтт, – велела Моди, поспешив к нему.
Прэтт сунул руку под сканер, и тот пискнул в знак подтверждения, дверь сектора открылась. Беглецы ворвались внутрь – и Джона их моментально признал: советник Сиболд и его жена. С собой они привели двоих младших детей: мальчика и совсем крохотную девочку, грудного младенца. Старший сын Сиболдов бежал вместе с Майрой на Поверхность.
– Во имя Оракула, они же кратос, – пораженно зашептались в толпе.
Следом за ними в сектор вошел еще человек: широкоплечий, но истощенный, лицо в шрамах и синяках, заросшее всклокоченной бородой. Кто это? Еще один член семьи?
– Что привело вас в наш сектор, советник? – спросила Моди, уперев руки в бока и впиваясь в Сиболда взглядом. В ее голосе не было и намека на гостеприимство.
– Прошу вас, мы ищем убежища, – взмолился Сиболд. – С тех самых пор, как Калеб бежал, меня одолевали сомнения. Они, словно вода, подточили мою веру, и я больше не могу от них отмахиваться. Отец Флавий лишился рассудка, он приказал патрульным пытать детей демоса.
– Снова? – пораженно зашептались мятежники.
– Утопить этого грешника! – вскричал Грили.
Сиболд покровительственно взял супругу под руку. Та уставилась на здоровенного изгоя и сильнее прижала к себе малютку дочь. Девочка испуганно заревела. Семейство Сиболдов выглядело изнуренным и перепуганным.
– Прошу вас, помилуйте, – умолял бывший член Синода.
– Советник Сиболд, – глядя ему в глаза, произнесла Моди, – вашей семье предоставят убежище. – Она посмотрела на его супругу. – Не бойтесь Грили, миссис Сиболд. С виду он грозный, но на деле – слаще любой из моих конфет.
Сынишка Сиболдов, услышав о сладостях, встрепенулся, и Моди угостила его конфеткой.
– Не бойся, малец. – Она ласково потрепала его по голове. – С нами ты в безопасности. Клянусь, мы о тебе хорошо позаботимся.
– Хвала Оракулу, – сказал Сиболд. – Послушайте, отец Флавий планирует тайную операцию. Он вскрыл слабость в ваших планах, хотя мне и неизвестно какую. Это как-то связано с пытками детей…
– Не сейчас, – перебила его Моди и, понизив голос, добавила: – Тут все поклялись в верности нашему делу, но надо быть осторожными. Сперва подкрепитесь и отдохните, после созовем Совет свободы, и вы поведаете обо всем.
Моди посмотрела на человека, пришедшего вместе с Сиболдами. Тот держался так тихо, что Джона успел позабыть о нем.
– Скажите на милость, а это кто? – спросила Моди.
– Отец Флавий держал его взаперти у себя в личной комнате, – сказал Сиболд. – О нем даже я не знал, до поры. Он каким-то образом высвободился и догнал нас, когда мы с семьей собирались бежать. Очень просил взять его с собой.
При виде изуродованных запястий узника Джона вздрогнул: должно быть, бедолага выдирал руки из кандалов. Просто чудо, что не потерял сознание, пока снимал оковы. Боль, наверное, была адская. Моди прищурилась, вглядываясь в лицо бывшего пленника.
– Назовись, – потребовала она. – Ты тоже просишь убежища?
– Грешник… грешник… – бормотал полубезумный беглец. Убрал с лица спутанные, сальные патлы и огляделся. – Грешник…
– Это его Флавий так, – с отвращением, стыдливо произнес Сиболд. – Я слишком долго поддерживал его тиранию. Никогда себе этого не прощу.
Узник тем временем провел рукой по лбу, размазав грязь. На мгновение его лицо показалось Джоне знакомым… Неужели?! Джона приблизился к узнику и положил руку ему на плечо. Тот отпрянул.
– Прошу… не бейте… пощадите, – простонал он.
Джона глазам своим не поверил:
– Рикард? Рикард Линч… Это ты?
Узник перестал ныть и, подняв голову, взглянул на Джону:
– Так… меня звали… пока я не согрешил против Оракула.
Сказав это, он рухнул на пол.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий