Возрождение ковчегов

Глава 17. Старый хлам (Джона Джексон)

В Десятом секторе обрушилась гора деталей. Работница Снабжения бросилась к двери и поднесла к сканеру татуировку. Датчик пискнул, и створки двери раздвинулись. По коридору, помахивая дубинками, прохаживались патрульные.
– Скорее сюда! – выкрикнула Пенелопа. – Обрушился ряд «D». Моего сына Бейли завалило. Во имя Оракула, помогите ему.
Патрульный Донован нахмурился. Одетый в черное, он стоял у самого порога сектора и поигрывал дубинкой.
– Отец Флавий не велел покидать пост ни при каких обстоятельствах, – раздраженно ответил он. – Даже если вас надо спасать. Зови на помощь свой цех.
– Сжальтесь, патрульный Донован, – взмолилась Пенелопа, указывая на груду деталей, едва видимую сквозь завесу кружащей в воздухе пыли. – Моего сыночка завалило. Пока снабженцы доберутся сюда, он там задохнется.
Другие патрульные переминались с ноги на ногу. Вот один из них, Хорас, поймал взгляд Бэрона.
– Патрульный Донован, Бейли – хороший парень, – сказал он. – Помните, он на год раньше нас окончил Академию. Он верен Синоду. Может, все же спасем его?
Раздраженный, Бэрон хотел было снова отказать, но заметил возмущение на лицах своих помощников-учеников. Юные патрульные то и дело стреляли глазами в сторону груды деталей.
– Ну ладно, патрульный Гринт, – прогремел Бэрон. – Только живо. Если отец Флавий застукает нас не на посту, то ничего хорошего от него не ждите.
Патрульные вошли в Десятый сектор, кашляя от пыли. Добрались до дальнего конца Склада и принялись разгребать завал. Пенелопа стояла в сторонке, заламывая руки.
– Держись, Бейли! – подбадривала она, исказив перепачканное лицо в гримасе страха. – Еще чуть-чуть, малыш. Во имя Оракула, не умирай.
Пока патрульные копались в деталях, за спиной у Пенелопы промелькнула тень. Приближаясь, человек не заметил кусочка металла под ногой и наступил на него. Раздался хруст, и Бэрон резко обернулся.
– Засада! – взревел он. – Нас обманули…
Грили нажал кнопку на рукояти дубинки и ткнул ею Бэрона в грудь. Б-з-з-з-т! Бэрон задергался и, роняя пену с губ, рухнул на пол. Тем временем Прэтт и другие подъемыши разделались с его помощниками. Прэтту, правда, сломали руку: Гринт постарался. Он бы еще сильнее покалечил мятежника, но схлопотал удар током от Моди.
– Поделом! – Моди погладила заизолированную рукоятку. – Пусть почувствуют, каково это – быть избитым.
Мятежники обезоружили патрульных: забрали дубинки и связали по рукам пеньковой веревкой. Бэрон пришел в себя, пошевелился. Прищурился.
– Святое Море, да это шеф! – заорал он при виде Моди. – Ты за все заплатишь, грешница!
Тут Джона сунул ему в рот кляп, но Бэрон не унимался и продолжал дергаться.
– Угомонись уже, чертов хлыщ, – пробурчал Прэтт и ударил его током.
Бэрон обмяк. Тогда Джона проверил его пульс и выпрямился. Утер пот – с него текло в три ручья.
– Очнется. Разве что голова от боли будет раскалываться.
Моди сунула в рот пальцы и пронзительно засвистела.
– Бейли, мальчик мой! – позвала она. – Можешь выходить. Тебе ничто не угрожает.
Бейли выбрался из укрытия за соседним стеллажом. Обвал был всего лишь отвлекающим маневром. Паренек во все глаза уставился на поверженных патрульных.
– Как вы с ними поступите? – спросил он.
Моди уперла руки в бока и с ненавистью посмотрела на Бэрона.
– Надо бы всех выбросить в море, а? Пусть хлебнут своего же лекарства.
Пенелопа испуганно воззрилась на нее, но Моди успокаивающе похлопала ее по руке:
– Не волнуйся, это не наши методы. Подъемыши – это тебе не Синод.
– За Поверхность! – принялись скандировать Грили и его люди.
Джона присоединился к ним, чувствуя прилив сил и радости от того, что ловушка сработала. Грили с ухмылкой похлопал его по плечу: больше Джона враждебности со стороны здоровяка не чувствовал. Напротив, различия между ними исчезли. Кто они – демос, изгои, – стало не важно. Восстание породнило их.
Моди обратилась к громилам:
– Грили, пусть твои люди отнесут этих патрульных к нам в Инженерную. Для допроса. Выясним, что им известно. – Потом она взглянула на Прэтта, прижимавшего к груди сломанную руку: – А ты, Прэтт, дуй к доктору Вандер. Поработает с тобой – будешь как новенький.
– Есть, шеф, – ответили оба подъемыша и отсалютовали.
Грили закинул здоровяка Бэрона себе на плечо так легко, будто патрульный ничего не весил. Остальные громилы последовали примеру начальника и вынесли патрульных со Склада, оставив Моди и Джону наедине со снабженцами.
– Что дальше? – спросила Пенелопа. Ее дрожащий голос эхом разнесся в стенах сектора. Горы деталей отбрасывали на пол угловатые тени.
– Дальше мы ждем, – ответила Моди. – Они в любой момент вернутся.
– Кто? – спросил Бейли, тревожно озираясь.
Ответ пришел спустя несколько секунд – над головами у них скрипнула прикрывающая люк решетка. Бейли испуганно попятился, однако тут в отверстие просунулись две бледные мордашки.
– Опасности нет, девочки, – позвала Моди. – Можете спускаться.
Джинджер спрыгнула, приземлившись на четвереньки. Следом за ней – ее сестра. Близняшки отдали честь Моди:
– Шеф, Восьмой сектор зачищен, – доложила Стелла.
– Так точно, Доки под нашим контролем, – добавила Джинджер. – Мы захватили в плен много патрульных. С нашей стороны потерь нет, только легкие ранения. Новое оружие работает как часы.
– Спасибо Джоне, – кивая, сказала Моди.
Джона покраснел от смущения.
– Ну, это же не я там сражался, – ответил он, похлопывая по рукоятке дубинки. – Уверен, подъемыши бились отважно.
– Ой, только не надо скромничать, – попеняла ему Моди и сразу же перешла на серьезный тон, обращаясь к снабженцам: – Боюсь, время против нас. Давайте-ка рассортируем этот старый хлам. Джона, будь так любезен…
Джона кивнул и обратился к Пенелопе и Бейли:
– Вы знаете сектор лучше кого бы то ни было, – заговорил он, доставая из внутреннего кармана свернутый в трубочку длинный, до самого пола, список. – Помогите отыскать вот эти детали.
Он передал бумагу Пенелопе, и та прищурилась, вглядываясь в строчки сквозь толстые стекла очков – из-за них глаза у нее казались просто огромными.
– Редкие же детали тебе понадобились. Их лет сто не запрашивали.
Бейли заглянул в список через плечо матери.
– Да, и их много. – Он тихонько присвистнул. – На что вам эти запчасти?
– Строим флот, – ответил Джона.
– Какой еще флот? – проглядывая перечень, спросила Пенелопа.
– Подлодок.
Под испуганными взглядами снабженцев Джона принялся пояснять:
– Во время Великой Чистки Синод повелел инженерам уничтожить все спускаемые аппараты – вместе с хрониками эпохи до Конца. Главный инженер, мой предшественник на заре колонии, воспротивился велению Синода. Он знал, что это – чистое безумие. Вот только не мог бросить верхам вызов – по крайней мере, открыто. Понимал, что с ним за это сделают.
Бейли кивнул:
– Его выбросили бы в море. И обошлись бы, наверное, даже без суда Советников.
– Вот именно, – подтвердил Джона. – Главный инженер поступил единственно возможным и верным способом: приказал своим людям разобрать подлодки, но детали судов сохранил и создал для них Склад запчастей. Решил, что однажды все это пригодится. Например, когда свергли бы Синод…
– …мы смогли бы заново собрать подлодки, – вытаращив глаза, закончил за него Бейли.
– Постой, так они все это время хранились тут? – оглядывая сектор, уточнила Пенелопа. – Прямо у нас под носом?
– Остроумный план, не находишь? – усмехнулась Моди.
Джона смахнул пыль с большого куска металла, обнажив серебристое покрытие. Оказалось, это хвост спускаемого аппарата.
– Когда разобрали подлодки, – продолжал Джона, – от них осталась просто груда старого хлама. Железо снесли из Доков сюда и спрятали. Синод так ни о чем и не догадался.
– Болваны набитые, – выругалась Моди.
Джона широко улыбнулся:
– Вот-вот, их невезение спасло нашу колонию. Без этих деталей мы не смогли бы и одной подлодки построить, не то что целый флот. Построить спускаемый аппарат с нуля мы не способны – вся наука была утеряна во время Конца и Великой Чистки, но с нуля начинать и не надо: у нас полный Склад запчастей.
* * *
Подъемыши выносили из Десятого сектора различные детали: кто на себе, кто на расшатанных тележках. Процессия направлялась в Доки в Восьмом. Там и собирались восстановить подлодки, рядом со шлюзами, а через них потом – выйти в море.
– Грили, хватай хвост, – велела Стелла. – Тот, который пометил Бейли.
– Аккуратнее с ним, – осадила его Джинджер. – Он очень хрупкий.
– А вы, малявки, тираны пострашнее училок в Академии, – пробурчал Грили, но сделал, как было велено. В присутствии Моди ослушаться девочек он не посмел.
Бейли носился между рядами стеллажей и помечал нужные детали красной лентой, в то время как Пенелопа, сверяясь со списком Джоны на ломкой бумаге, рылась в каталогах.
– Бейли, секция три… ряд «B», – указала она, – деталь называется «руль».
– Понял, ма, – отозвался Бейли и босиком умчался по пыльному проходу между рядами, чтобы отметить нужную запчасть. Нашел он ее в этом хаосе всего за минуту.
Джона так и не понял, какой логикой руководствовались снабженцы, сортируя детали, зато ее понимала Пенелопа, а Бейли знал, где искать. Уж не специально ли тут применили такую запутанную систему: может, так задумал предшественник-инженер, чтобы сбить с толку Синод и спрятать детали как можно надежнее?
«Если так, – размышлял Джона, – то предок, что и говорить, постарался на славу».
Спустя несколько часов Склад заметно опустел. Мятежники вынесли последние из отмеченных деталей. Моди подошла к Джоне, стоявшему у порога сектора. Автоматические огни потускнели, возвещая о приближении ночи.
Из кармана на бедре Моди извлекла фляжку с огненной водой.
– За снабженцев и Склад запасных частей, – произнесла она тост, отвинчивая крышечку и делая большой глоток. Затем передала флягу Джоне. – Вот уж не думала, что стану пить за этих снобов.
Джона не спешил.
– Не рановато ли празднуем? Нам еще предстоит построить флот субмарин. Инженеры у меня толковые, но надо обучить множество новичков. И как быть с отцом Флавием и Синодом? В конце концов они хватятся пропавших патрульных, а узнав о наших набегах, придут в ярость.
– Помяни мое слово, Джона Джексон, – подмигнула ему Моди, – праздновать никогда не рано. Хорошее в эти мрачные дни случается редко, и, пока можем, надо пить за него.
– Тебе что, не страшно? Совсем?
– Изгои всю жизнь голодают или ждут, что патрульные проломят им голову дубинкой. Или что очередная вспышка чумы унесет нас в Святое Море, прежде чем мы попадем к врачу. – Моди обвела рукой просторный, утопающий в тенях сектор. – Сейчас положение примерно то же, просто угроза другая.
Кивнув, Джона поднял фляжку.
– Тогда выпьем вот за что: за изгоев и их находчивость, – сказал он, поднося флягу к губам. Пойло обожгло горло, и он усилием воли заставил себя не закашляться. Джона понял, что привыкает к огненной воде. Вот она достигла желудка, и напряжение, особенно в шее, отпустило.
Джона окинул взглядом опустевший Склад и понял: Моди права, сегодня они совершили нечто важное. Потом его мысли обратились к чертежам: светло-голубым линиям на темно-синем фоне, которыми он руководствовался, собирая прототип подлодки. Эти же схемы помогут заново отстроить древние суда – шаг за шагом, деталь за деталью.
Сделав еще глоток из фляги, Моди убрала ее в карман. – Ну а теперь пусть наши программисты поменяют коды на двери.
– Кодописцы? – переспросил Джона. – Ты им доверяешь? Их цех всегда был предан Синоду. Они завидуют кратосу, спят и видят, как бы влиться в их надушенные ряды.
– Лонни и Ингрид Нокс любви к Синоду не питают, – возразила Моди, и взгляд ее помрачнел. – Когда восстание началось, они одними из первых переметнулись на нашу сторону. После того, как отец Флавий выбросил в море их племянника.
– Картер Нокс? – вспомнил Джона. – Он был моим подмастерьем. Помогал с планом возвращения на Поверхность, но Синод его схватил.
– Да упокоит его душу Святое Море. – Моди покрутила ладонью у груди. – Как сейчас помню приговор бедняге. К счастью для нас, его тетушка и дядюшка – гениальные программисты. Сменят коды на дверях так, что потом их не взломаешь. Даже другой кодописец не справится. Патрульные с Синодом в наши сектора уже не войдут.
Джона кивнул, хотя беспокойство не отпускало. От него не помогла избавиться даже огненная вода. Как и его коллеги, Джона не доверял программистам. Наверное, потому, что те любили компьютеры сильнее, чем соседей, – не то что инженеры, которые питали к машинам глубокое уважение, не забывая при этом истинной цели: поддерживать в колонии жизнь.
– И правда, повезло нам, – сказал наконец Джона, борясь со страхом.
– Верно, удача понадобится вся, какая есть, – согласилась Моди. – А ее в последнее время очень не хватает. – Развернувшись, она направилась к двери сектора.
Джона задержался. Автоматические огни тем временем поблекли сильнее, погружая Склад в темноту. Джона подумал о предшественнике, которому хватило ума и отваги сберечь детали подлодок. Его имя с годами забылось – как и многое другое в истории колонии, когда Синод пришел к власти и объявил прошлое вне закона.
Моди толкнула его в плечо.
– Джона Джексон, – дыша перегаром, позвала она, – ты чего тут завис, бездельник? Торопись, у нас дел невпроворот.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий