Возрождение ковчегов

Глава 11. Переговорная машина (Аэро Райт)

Побег из Первого ковчега прошел по плану. Ну, или почти по плану, поправил себя Аэро, ведя катер. Он машинально просунул пальцы в прореху в сорочке, коснувшись неглубокой раны на плече. На пальцах осталась свежая кровь. Тот, кто нанес эту рану, мертв, вспомнил Аэро, но вспомнил без радости. Противников он убивал лишь тогда, когда не было иного способа выиграть битву. Посреди ночи они вместе с Ищуньей оставили комнаты и побежали темными коридорами и залами Первого ковчега. Ушли налегке. Аэро прихватил рюкзак с пайками в тюбиках и опоясался фальшионом. Одет он был в просторные сорочку и брюки, но тапочки сменил на старые солдатские ботинки. Ищунье одежда не требовалась вовсе: от холода подземных пещер ее спасал густой мех, – зато на спине она несла рюкзак, набитый свежей добычей.
– К тайной двери – сюда, – прорычала, обернувшись, Ищунья. Даже при скудном свете Маяков она прекрасно видела и ориентировалась в темноте, бежала на всех четырех – так быстро и шустро, что Аэро едва поспевал за ней.
– Ладно… только помедленнее, – запыхавшись, пробормотал он, когда Ищунья резко свернула направо, а он, следуя ее примеру, чуть не поскользнулся на щебенке. – Я ведь не из Седьмого ковчега, мой народ в темноте видеть не может.
– Следуй за Маяком, сил, – ответила Ищунья. – Я вижу за нас обоих. Поторопись. Нам сюда. – Она не замедлила шаг, а, напротив, прибавила прыти.
Стиснув зубы, Аэро почти вслепую побежал дальше. Эту часть Первого ковчега так и не закончили: на пути стояло брошенное шахтерское оборудование, громоздились строительные конструкции, словно рабочие ушли прямо посреди смены. С потолка свисали провода, но опасности не было: электричество сюда не подвели.
Ищунья резко остановилась у золотистой двери, и Аэро чуть не налетел на нее. Ищунья захихикала над его нерасторопностью, хотя смех ее больше походил на рычание.
– Осторожнее, сил, – пожурила она его. – А вот и тайная запасная дверь.
При помощи Маяков носители открыли дверь и вошли в кабину лифта. Схватились за поручни, когда она со скрежетом понеслась вверх. Минут двадцать спустя вышли во двор, обрамленный руинами зданий из красного кирпича. В небе висел краешек луны, позволяя затмить себя звездам – те сияли подобно миллионам алмазных булавок. На земле лежал снег, напоминая о недавнем буране: местами он подтаял и снова замерз, превратившись в черный лед, отчего ступать по земле становилось небезопасно.
– Сюда, – сказал Аэро, когда наконец сориентировался.
В голове вспыхнули старые карты, которые Ной загрузил им прямо в мозг через Маяк. Носители оказались во дворе, окруженном зданиями Института Рэдклиффа. В давние времена это был колледж для женщин, который позднее слился с Гарвардом. Аэро с трудом верилось, что женщин держали отдельно от мужчин, полагая, будто их умственные способности ниже. В его родной колонии женщины учились в Агогэ наравне с мужчинами, сражались с ними бок о бок и даже занимали командные посты. Он по опыту знал: интеллект у женщин ничуть не ниже, а порой и выше.
«Хвала звездам за прогресс, – подумал Аэро, удрученно покачав головой. – Если рассказать Рен, она просто не поверит».
– А теперь – очень тихо, – шепнул он Ищунье.
Они крались улицами древнего города Кембриджа, пробираясь между грудами камней и развалинами. Ступать приходилось очень осторожно, чтобы не поскользнуться на черном льду. Когда они достигли Гарвардской площади, Аэро прошел в ворота Джонстона, обрамленные парой покосившихся колонн, и дальше – во двор.
Потом он жестом велел Ищунье остановиться и положил руку на фальшион. Наконец заметил цель: изящный катерок из флота Второго ковчега. Судно висело в нескольких футах над землей, ревя двигателями – достаточно мощными, чтобы вывести его на орбиту.
– Мерзкий корабль… мерзкие полеты, – ощетинилась Ищунья. Прожив всю жизнь под землей, к полетам она питала лютую неприязнь. – Неправильно это. Надо на земле оставаться… Так безопаснее.
– По небу мы быстрее доберемся до Седьмого ковчега, – шепнул в ответ Аэро. – И только так я смогу вернуться на борт Второго. До космоса-то пешком не дойдешь. – Он указал на небо, усыпанное звездами.
– Ну ладно, сил. Будь по-твоему, – пожала плечами Ищунья, хотя радости по-прежнему не испытывала. Даже в бледном лунном свете Аэро разглядел ее хмурую физиономию.
Корабль, который в полумраке напоминал очертаниями серебряное веретено, как будто не охраняли. А в отдалении, за внутренним двориком, виднелся силуэт библиотеки Уайденера, древнего хранилища, под которым и скрывался Первый ковчег.
– Чуешь кого-нибудь, Ищунья? – спросил Аэро, оглядывая двор.
Ищунья окинула развалины взглядом больших глаз. Потом выпрямилась и потянула носом воздух. Аэро тем временем сделал осторожный шаг в сторону катера.
Ищунья тревожно дернула головой.
– Сил, стой… Опасность! Ловушка!
Но было уже поздно. В ночи раздался пронзительный свист. Аэро не заметил засевшего на крыше Юниверсити-холла – по ту сторону двора – часового.
– Стой, нарушитель! – прокричал тот. – Солдаты, нас атакуют!
Боевой отряд ринулся в атаку, покинув лагерь в соседнем дворе, и ночь озарилась сполохами золотистых искр. Аэро насчитал двадцать солдат. Одним плавным движением он обнажил фальшион и придал ему форму палаша. Клинок менялся медленно, и Аэро чувствовал, как заканчивается в нем энергия.
«Всего одно сражение, – мысленно обратился он к своему оружию. – Потом я тебя заряжу, клянусь. Звездное пекло, не вздумай мне тут расплавиться».
Ищунья выгнула спину и обнажила острые зубы. Бежавший первым солдат был уже совсем рядом и вскидывал фальшион для удара.
– Рядовой, ты не обязан биться с нами, – закричал ему Аэро. Он честно попытался объяснить, что не собирается никого убивать, ему бы только захватить транспорт. Но, разумеется, солдат не думал тратить время на разговоры. Он был настроен сражаться.
– Ну как знаешь, – пожал плечами Аэро.
Он уклонился от удара – клинок катаны просвистел совсем рядом с головой, отхватив несколько вьющихся каштановых прядок. Солдат не рассчитал силу удара, и его занесло. Он поскользнулся и неуклюже упал. Аэро поспешил оттолкнуть ногой его фальшион в сторону – тот, скользя, отлетел к цоколю опрокинутой бронзовой статуи мужчины в просторной мантии, сидевшего в кресле. Свой фальшион использовать не пришлось… пока что.
Ищунья бросилась на другого солдата и завертелась волчком, уходя от удара пикой. Полоснула противника по ноге когтями – из глубокой раны брызнула кровь.
– Берегись, сил! – крикнула Ищунья, вскидывая голову. – Еще солдаты!
Аэро едва успел приготовиться к встрече с ними. Засверкали, покидая ножны и меняя форму, фальшионы. В руках у солдат заискрились мечи, пики, секиры, булавы…
Ищунья кинулась на ближайшего противника, ловко увернулась от удара булавой и хватила его когтями по бедру. Раненый солдат с криком упал и больше не поднялся. Аэро одним махом, в который вложил всю силу, отбил сразу три клинка. Затем придал фальшиону форму щита и спрятался за ним от серии ответных выпадов. Ощутил, как гаснет его оружие, понял, что пользоваться им надо расчетливо и экономно.
– Смерть дезертиру! – прокричал солдат с пикой.
Вжик!
Наконечник впился Аэро в плечо, и по руке потекла кровь. Без лишних раздумий Аэро пригнулся и глубоко вонзил клинок в грудь противнику.
Захлебываясь кровью, парнишка упал.
С тошнотворным хрустом Аэро извлек фальшион из груди поверженного бойца. Он совсем не испытывал радости от того, что убил юного солдата, но тот не оставил ему выбора, а выжить Аэро должен был любой ценой.
– Во имя звезд, – шепотом пробормотал Аэро. – Мой брат солдат, ты храбро бился и пал чистой смертью на поле сражения. Нет большей славы.
Остальные тем временем отступили. Потеряв троих – двое пали от когтей Ищуньи и один от клинка Аэро, – они перестроились и придали фальшионам форму пик. Затем снова бросились в атаку.
– Смерть дезертиру! – кричали они, несясь через двор. Клинок Аэро сверкал уже совсем тускло, энергии в нем оставалось на один хороший удар. Аэро претила сама мысль оставить позицию и уклониться от боя, но он все же прошептал Ищунье:
– Бежим!
Они устремились к катеру.
Аэро слышал звуки погони: топот ботинок, гневные выкрики и бряцанье фальшионов. Скользнув по льду, он врезался в бок катера; холодный металл обжег кожу. Аэро нажал кнопку замка у люка. Ничего не произошло – люк заперли.
Ищунья, зарычав, развернулась к приближающимся солдатам. Выгнула спину и выпустила когти.
– Ной! – яростно зашептал Аэро, и Маяк в ответ вспыхнул. – Если слышишь меня, отопри люк! Быстрее!
Солдаты почти настигли их.
– Ной, взломай замок! – закричал Аэро.
И по-прежнему – ничего.
– Проклятие! – выругался Аэро и крепче сжал рукоять фальшиона. Он чувствовал тяжесть клинка и одновременно – слабость заряда в нем. Энергии оставалось на один добрый удар, а потом фальшиону конец. Да что там, им обоим конец: оружие расплавится, связь оборвется, и мозг Аэро просто спечется.
И тут он услышал в голове: «Замок успешно взломан». Ной! Маяки Аэро и Ищуньи одновременно вспыхнули. Сообщение услышали оба носителя.
Громко шипя, люк катера наконец открылся, выпуская раскладной трап, но не успела нижняя ступенька коснуться земли, как Аэро уже влетел в салон. Следом за ним – Ищунья.
– Ной, задрай люк! – прокричал Аэро. – Живее!
Дверца люка закрылась, и Ной запер ее.
Солдаты снаружи забарабанили в борт катера, но было уже поздно. Аэро захватил судно: протиснулся в кабину и сел в кресло пилота. Эргономичное, оно приняло его в свои объятия. Времени оставалось мало: солдаты, надо думать, уже подняли тревогу и запросили поддержку. Скоро Второй ковчег вышлет еще отряды – в погоню.
Ищунья забралась в кресло второго пилота. Аэро взглянул на нее, и сердце кинжалом пронзила тоска – ведь это место Рен.
– Ной, управление на меня, – попросил Аэро, посылая мысленный сигнал через Маяк. Мгновение – и панель озарилась огоньками. В голове снова прозвучал голос Ноя: «Корабль в вашем распоряжении, капитан Райт. Желаю удачного полета».
– Держись, – велел Аэро Ищунье. – Мы улетаем.
Нажав несколько кнопок, он крепко взялся за ручки управления. Из сопел ударили огни, и катер взмыл в ночное небо. Охранявшие его солдаты остались далеко внизу.
* * *
Ночь выдалась ясной, и полет проходил гладко.
Аэро включил маскировку, выставив полную мощность. Только удостоверившись, что маскировка работает, задал курс: используя предоставленные Ноем данные, забил в бортовой компьютер координаты Седьмого ковчега и включил автопилот. Если вдруг на хвосте окажется погоня, система уведомит, но это вряд ли, ведь режим невидимости работает в полную силу. Снаружи небо начало светлеть, возвещая о наступлении нового дня.
– Получилось, – широко улыбнулся Аэро.
Судно мчалось вперед, и он ощутил, как расслабляются мускулы в теле. Управляя катером, он чувствовал себя почти как дома. Ищунья его радости не разделяла и сидела, вцепившись в поручни кресла.
– Мерзкие полеты, – бормотала она, рассматривая далекий пейзаж под крылом. – Так не должно быть… С неба все падает.
– Зато скоро будем на месте, – успокоил ее Аэро. – Полет займет примерно два часа двадцать минут, – сверился он с показаниями приборов.
– Два часа… Слишком долго, – хмуро ответила Ищунья.
Аэро усмехнулся и поудобнее устроился в кресле. Убаюканный тихим гудением двигателя, он подумал о Майре – его мысли всегда возвращались к ней, стоило чуть ослабить контроль. Аэро уже не хватало ее, хотя Первый ковчег он покинул всего несколько часов назад. «Звездное пекло, соберись», – велел он себе, испугавшись, что Майра может все услышать.
Страхи его оказались не напрасны: мгновение спустя Маяк мигнул, и в голове раздался хрипловатый смех, который Аэро узнал бы где угодно. Майра.
«Я все слышала. Не забывай, твои мысли для меня открыты».
Ищунья удостоила его лукавого взгляда. Она тоже все слышала. Тогда Аэро, стараясь не обращать внимания на жгучий румянец на щеках, послал Майре мысленный образ того, как летит на катере.
«Миссия выполнена, – доложил он. – Мы захватили транспорт. С прискорбием должен сообщить, что противник понес потери: три единицы живой силы плюс утраченное хладнокровие».
«Молодцы, – похвалила Майра, – только смотри не задавайся, капитан Райт. Это лишь первый этап плана».
«Не напоминай, – попросил Аэро. – Кстати, как прошло с Драккеном?»
Майра не стала отвечать словами и вместо этого поделилась чувствами и впечатлениями. Их поток был такой силы, что у Аэро перехватило дыхание. Он пережил боль Майры и ее страх. Ищунья застонала – она испытывала то же самое. Руки Аэро задрожали, и он выпустил ручки управления; и вот уже когда он был готов кричать от боли, все закончилось.
«Уловка сработала, – сказала Майра. – Я заманила Драккена в свой сон, и он поверил в легенду, будто вы бросили меня и бежали посреди ночи. Драккен не подозревает о наших истинных целях. Думает, что мы разобщены и ослаблены».
«Да, сработало, – согласился Аэро. – Даже слишком хорошо».
«В каком смысле?»
«Майра, опасность очень велика, – мысленно напомнил Аэро; у него вдруг пересохло во рту. В нем сейчас говорил инстинкт защитника. – Мы сильно рискуем, не знаем… вдруг он убьет тебя».
«Это лишь сон, – успокаивала его Майра. – Все не по-настоящему».
«Сама знаешь, что это не так».
«Но ведь другого пути нет, – верная себе, не сдавалась Майра. Упрямство ощущалось в оттенках ее мыслей. – Мы все уже обсудили и решили. Не переживай за меня. С Драккеном я справлюсь».
«Как прошлой ночью? Он кормится твоей жизненной силой… мучает тебя!»
Спорить дальше Майра не стала. Она как будто захлопнула перед Аэро дверь, сказав напоследок: «Позволь мне делать свое дело, как я позволяю тебе делать твое. Держи меня в курсе».
На этой сухой фразе она оборвала связь.
Аэро заметил, что Ищунья смотрит на него. Она слышала их спор, от начала и до конца.
– Майра тобой недовольна, сил. – Она сочувственно похлопала Аэро по руке. – Не командуй, пусть сама разберется. Она этого хочет.
– А если Драккен прикончит ее во сне? – пробормотал Аэро.
– Майра хитрая, – напомнила Ищунья, выковыривая из шерсти на руке комочек грязи. – Сама о себе позаботится. Она ведь тоже сил.
– Во имя звезд, надеюсь, ты права.
Несмотря на опасения, Аэро все же надеялся, что уловка помогла им выиграть время. Он, конечно же, сам никогда не бросил бы Майру – инстинкты бы не позволили, но Драккен-то этого не ведал. Он понимал только язык манипуляций и боли.
Постаравшись избавиться от мрачных мыслей, Аэро еще раз проверил систему маскировки. Защита по-прежнему работала на максимуме. Это хорошо, значит, их полет не отслеживают. Закрыв глаза, он воззвал к предыдущим носителям, почившим Верховным командующим, прося у них помощи: «Верховные командующие, мне надо передать тайное послание Ордену оружейников, – произнес он мысленно. – Есть ли способ сделать это?»
Гомон предшественников сделался громче, перегружая синапсы, и от этого голова загудела. Но вот голоса затихли, и среди них зазвучал один – четкий и громкий, голос отца, Верховного командующего Бриллштейна:
«Сын, связаться с оружейниками можно. У них есть Переговорная машина. Ею не пользовались много веков, но мы объясним, как она работает. Слушай внимательно».
Слушать даже не пришлось: Аэро ощутил, как его наполняет чистое знание, как оно вливается в каждую клеточку тела. Потом открыл глаза и, сосредоточившись, направил энергию в Маяк. Сознание расширилось, выйдя за пределы кабины и даже за пределы плотных слоев атмосферы, коснулось космоса, проникло сквозь толстую обшивку Второго ковчега, устремилось на нижний уровень материнского корабля. Отыскало давно не работавшую машину, и Аэро направил свою энергию на нее. Ощутил ее сложное устройство, почувствовал, как оживает податливое и текучее металлическое нутро. Понял, что его слушают.
Перед Аэро возник старый мастер-оружейник – его образ создавала Переговорная машина. Аэро заговорил с ним так, словно они оба сейчас стояли в цеху Кузни.
– Нужна ваша помощь, брат.
Оружейник, поначалу сильно удивленный, быстро опомнился. В Кузне царил мрак, но Аэро все же заметил за спиной у мастера недавно выкованные фальшионы. Правильно, ведь Второй ковчег готовится к войне.
– Приветствую вас, капитан Райт, – с поклоном произнес старейшина. – Орден оружейников служит носителю Маяка и законному Верховному командующему. Мои названые братья и сестры ждут приказаний. Что от нас требуется?
Аэро сделал глубокий вдох и передал мысленный образ.
– Убежище.
– Уже много веков, – пораженно ответил мастер, – у нас не просили убежища. Это опасно… Верховный командующий Виник не чтит старые обычаи.
– Я понимаю, это рискованно, брат, но бездействие куда опаснее. Под угрозой все, во что мы верим. – Аэро как можно быстрее объяснил, в чем состоит план; мастер внимательно слушал его. – Так что, брат, поможете? – спросил, закончив, Аэро.
Преодолев многие мили, этот вопрос раздался из недр Переговорной машины и эхом отразился от сводов Кузни. Старый мастер колебался: он, конечно же, думал об Ордене, о том, как уберечь братьев и сестер, если те согласятся помогать.
– Время не ждет, брат, – поторопил его Аэро, чувствуя, как затягивается в животе тугой узел сомнения. – Вы всегда помогали мне. Так скажите же, каков ваш ответ? На кону – все.
Старый мастер не ответил. Он лишь покорно склонил голову.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий