Возрождение ковчегов

Глава 10. Срочная подготовка (Орден оружейников)

Суставы старейшины чуть слышно поскрипывали.
Шурша полами багряной мантии, он шел через Кузню. На ходу отключал золотистые механизмы и гасил потолочное освещение. Вот он взглянул на новенькие, недавно выкованные фальшионы, висевшие посреди цеха, прямо в воздухе. Полностью заряженные клинки мерцали – мастер насчитал семь. Их изготовили за последние сутки.
Старейшина всегда гордился трудами Ордена, но сейчас не мог сдержать отвращения: на пороге войны пришлось ускорить темпы; командование совершенно не думало о последствиях – да и о том, что столкновения в принципе можно избежать, если выбрать верную стратегию. Это нарушало основные принципы – те самые, благодаря которым Второй ковчег и пережил тысячелетний исход в безжизненных глубинах космоса.
«Вот только я ничего поделать не могу, – напомнил себе старый мастер. – Верховного командующего Виника не переубедить. Он упрям, горделив и безрассуден, ни капли не изменился со времен Агогэ. Не видит, насколько ошибочен его путь, да и не сможет увидеть».
Из уроков истории оружейник помнил, что все великие войны Земли начинали упрямцы вроде Виника. Они верили в собственную правоту, даже когда все указывало на обратное, на то, что в будущем их сурово осудят.
От этих мыслей оружейник почувствовал себя старше своих ста двух лет, а ведь он давно побил рекорды прочих долгожителей – как в Ордене, так и во всей колонии. Сам он за это благодарил судьбу, не забывая, однако, и про мастерство генетиков, умеренность в еде, упражнения с малой ударной нагрузкой и внушительную долю удачи. Правда, везение, похоже, было на исходе.
Орден оказался в довольно шатком положении. Мастер ощущал это каждой хрупкой косточкой и стертым суставом своего древнего тела. Виник вознамерился лишить Орден автономии, которую даровал оружейникам устав предшественников. Совершив один неверный шаг или сделав нечто, что подорвет авторитет Виника, они навлекут на себя крах. Что еще хуже, Виник запер на гауптвахте одного из братьев, нарушив тем самым закон. Орден уже дважды отправлял посланников на мостик, но Виник упорно не желал отпускать их брата.
– Он – дезертир и угроза нашей безопасности, – насмехался над требованиями Виник. – Поэтому защита устава на него не распространяется. Скажите спасибо, что я не арестовал весь ваш Орден за то, что пригрели в своих рядах предателя, или не изгнал вас из колонии.
Старый оружейник двинулся дальше. При виде показателей одного из механизмов он нахмурился: энергия заканчивалась быстрее обычного, машине грозила перегрузка. Оружейник нежно погладил ее по раскаленному гладкому боку.
– Отдыхай, дружище, – прошептал он. – Боюсь, что могу дать тебе лишь несколько кратких часов на перезарядку. Завтра предстоит еще один долгий день.
И словно в ответ золотистая машина завибрировала. К этому конкретному устройству мастер питал особую привязанность – на нем он учился работать, когда его, еще мальчишкой, забрали из Агогэ в Орден. Да, это была машина, которая, однако, напоминала живой организм: в нем не было подвижных деталей, как в обычных агрегатах. Она действовала, используя безупречное сочетание нанотехнологий и биологии, а это скорее походило на магию, нежели на науку.
Старик оружейник отключил предпоследнюю осветительную панель: мигнув, она погасла. Расположенная на самой нижней палубе Второго ковчега Кузня погрузилась в темноту. Прочие оружейники уже разошлись по койкам. Им нужен был отдых, а старый мастер, как всегда, укладывался спать последним – таково было его бремя. В последние дни Орден работал на износ по одной-единственной причине.
Они готовились к войне.
– Тревожные времена настали, – сообщил старейшина всему Ордену, как только Виник и майоры известили его о том, что внезапно вернулся Четвертый ковчег. Обычно степенные, названые братья и сестры мастера не выдержали и со скоростью бластерного залпа забросали его вопросами:
– Брат, а где все это время был Четвертый ковчег?
– Брат, а у них есть носитель? Кто командует кораблем?
– Брат, что нужно Четвертому? Зачем они вернулись?
Как ни старался старый оружейник просветить Орден, многое по-прежнему оставалось загадкой.
– Мои названые братья и сестры, о Четвертом ковчеге известно совсем мало, – говорил он, указывая в сторону круглых иллюминаторов в стенах Кузни, за которыми виднелась черная бездна. – У них невероятно мощная система маскировки, мы с такой еще не сталкивались. Майоры пытаются взломать их защиту, но пока им это не удается. Сам же Четвертый хранит молчание. Впрочем, доподлинно известны три вещи. Во-первых, у них есть носитель, во-вторых, они летят к Первому ковчегу.
– А в-третьих, брат? – спросила одна из младших сестер. Ее бритый лоб поблескивал под сдвинутым на затылок капюшоном. Старейшина нервно потеребил бороду.
– У них на борту ядерное оружие.
Члены Ордена испуганно зашептались, и старый мастер поднял руки, призывая всех к тишине. Широкие рукава его багряной мантии сползли к плечам, обнажив мозолистые локти. Успокоились оружейники не сразу, но, когда воцарилось молчание, прозвучал новый вопрос:
– Брат, а у них… есть… оружие Конца?
Говорила все та же юная оружейница, принятая в Орден всего два года назад. Старый мастер заметил, как дрожат ее губы. Сам он в ее возрасте о войне только слышал. «А ведь мы еще только на пороге конфликта», – напомнил он себе. Худшее ждало впереди.
Старик покачал головой:
– Майор Дойл провел первичное сканирование: результат отрицательный. Хвала звездам, они не владеют этим жутким секретом. Впрочем, нельзя быть уверенными.
Предупреждая новый поток вопросов, старейшина заговорил дальше:
– Наша колония готовится к войне. Верховный командующий приказал выковать новые фальшионы. Он намерен вооружить младших курсантов Агогэ.
Члены Ордена неодобрительно загудели.
– Это же святотатство, брат!
– На овладение фальшионом уходит время, брат!
– Брат, необученных новобранцев связь с фальшионом может убить. В Архивах есть упоминания об этом: погибло много юных душ.
Старейшина снова вскинул руки. Сейчас он был как никогда рад, что Кузня стоит особняком и здесь можно говорить свободно, не опасаясь, что их могут подслушать Верховный командующий или майоры.
– Мои названые братья и сестры, об этих рисках мне известно, однако Верховному командующему опасно отказывать. Он только и ждет удобного повода, чтобы лишить Орден независимости. Боюсь, если мы воспротивимся его требованию, он получит именно то, чего хочет: заклеймит нас предателями, как и нашего юного брата, который томится сейчас на гауптвахте.
Ответом ему было холодное, суровое молчание: Орден понимал, что противостояние Винику поставит под удар само их существование.
– Есть еще вопросы насчет приказа Верховного командующего? – спросил старый мастер. – Говорите сейчас или молчите вечно.
Молчание затянулось, сделалось глубже и заключило Кузню в ледяные объятия. Казалось, это ощущают даже машины: они как будто стали гудеть и жужжать тише, словно тоже затаили дыхание.
Старый мастер кивнул, принимая жертву братьев и сестер. Орден основывался на нерушимых принципах, и сейчас, согласившись дать оружие в руки неподготовленным курсантам, принял нелегкое для себя решение.
– Как вы знаете, изготовление фальшионов требует большого мастерства и точности, поэтому мы установим новый распорядок. С этого момента спим по четыре часа в сутки – чтобы успеть выполнить требования Виника. Пока мы спим, машины тоже будут отдыхать и перезаряжаться. Молюсь, чтобы все мы пережили это испытание.
Так Орден начал готовиться к войне.
Старик оружейник знал, что надо поспать, но этой ночью ему предстояла миссия. Тайная миссия, напомнил он себе. Скрипя коленями, – все ли это слышали или только он? – мастер направился в самую дальнюю часть Кузни. Туда, где потолок начинал плавно понижаться, образуя укромную нишу. Здесь продолжала гореть одна-единственная панель: в узкой лужице света стоял Архив, стеллажи с книгами до самого потолка, заполненные древними томами, под весом которых кое-где даже прогнулись полки.
Мастер окинул их гордым взглядом. Здесь хранились все знания Ордена: собранные за долгие годы, записанные чернилами на толстых листах, украшенные витиеватыми золотыми буквицами с размазанными черными краями, – как рукописные тома средневековых монахов.
Мастер остановился у первого стеллажа и провел пальцем по толстому слою пыли на одной из полок. Об Архиве совсем не заботились, и это удручало. С годами в библиотеку стали заглядывать все реже и реже. Младшие братья и сестры уже не так высоко ценили священные труды предков.
Идея создания Архива была проста: если Первый ковчег провалит миссию и его компьютеры будут уничтожены – энергетическим импульсом или еще каким бедствием, – останутся эти рукописные книги. Они переживут компьютерные чипы, провода, железо и машинный разум. Фиксируя знания на бумаге, пером и чернилами, оружейники увековечивали их. Бросали вызов времени.
Само собой, время старило книги и делало их нечитаемыми: чернила блекли, страницы ветшали и крошились. Но оружейники опережали его: изымали старые тома и копировали их. Орден разработал сложную систему переписи, и каждая книга оставалась штучной работой: в каждой можно было угадать руку копииста по почерку и украшениям. Старейшина определял их с первого взгляда.
Он прошел вдоль второго стеллажа, остановился у нужной полки и дрожащими руками снял с нее увесистый том. Отошел к столу и с глухим стуком опустил на него книгу. В свете панели мастер прочел название на выцветшей потертой обложке: «Учение Предшественников». Под ним имелась приписка: «Сохранено Орденом оружейников».
Мастер принялся перелистывать ломкие страницы, водя глазами по узорным строчкам, украшенным золотыми буквицами. Коснулся миниатюры, изображающей Уробороса, провел пальцем вдоль тела змея, хватающего себя за хвост. Нашел отрывок из учения, один из самых священных текстов:

 

Лишь когда надежда потеряна и ночь длиннее дня,
А те, у кого в сердце зло и на устах – смерть,
Уничтожают то, что мы старались спасти,
Явится тот, кто вернет нас к истинному дому,
Избранный, носящий Маяк и освещающий путь.

 

Оружейник склонился над книгой, нахмурив брови. Подумал о Верховном командующем Джейдене Винике. Вызвал в уме его портрет: узкое лицо, маленькие глазки и острый нос. Мастер до сих пор помнил Виника тощим мальчишкой, который в Агогэ набрал больше всех баллов по боевой подготовке. Старый мастер ни за что не взял бы такого в Орден. Уже тогда характер Виника имел изъяны: зависть, тщеславие, вспыльчивость и недостаток терпения в учебе. Он был недостоин звания Верховного командующего.
«У него зло в сердце и смерть на устах», – хмурясь, подумал мастер. Виник не носил Маяк и никогда его носить не будет. Эта честь – или же бремя? – досталась капитану Аэро Райту.
Вот кто законный Верховный командующий.
Продолжая листать ветхие страницы, оружейник искал упоминания о Четвертом ковчеге. Снял с полок еще книги и, хрустя рассыпающимися корешками, углубился в чтение. Он скользил взглядом по орнаментированным строчкам, то и дело натыкаясь на пугающие фразы:

 

Эксперименты над людьми… разработка оружия… сцепление синапсов для усиления сознания… Питание за счет Маяка… Слияние всего воедино…

 

Мастер листал страницы все быстрее. От пыли свербело в носу, и он чихал, перед глазами все расплывалось. Зрение стало уже не то, что прежде, а значит, пора было наведаться в Лазарет для коррекции. Вот только будет ли время на визит к врачам с этими поспешными приготовлениями к войне?
Когда стариком наконец овладела неимоверная усталость, он отложил книгу и протер глаза. Скоро братья и сестры проснутся и снова примутся за работу. Надо бы вернуть книги на место, еще до подъема… Краем глаза мастер уловил проблеск изумрудного огонька.
Ожила, осветившись, старинная машина, помещенная в самый дальний уголок Кузни.
Старик испуганно обернулся.
– Во имя звезд… невозможно… – прошептал он, поняв, что это за машина.
Почти семь веков Переговорная машина не работала. Это был реликт, сохранившийся просто как музейный экспонат – как нечто интересное, что можно показать курсантам Агогэ, приходившим в Кузню на экскурсию под присмотром инструкторов. Последний раз ею пользовались, еще когда все три космические колонии общались друг с другом через носителей.
В смятении оружейник поспешил к ожившему устройству. Может, Переговорной машиной и не пользовались несколько веков, но сохранилась она просто превосходно: даже в слабом свете ее гладкие, начищенные бока, ее реле, кнопки и рычажки приятно поблескивали. Оружейник повозился с настройками, ловя сигнал и пытаясь усилить его. Наконец экран озарился светом:

 

ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ ОТ НОСИТЕЛЯ

 

«Коммандер Драккен?» – испуганно подумал старый мастер.
Сердце глухо колотилось в груди, когда он снова принялся настраивать прибор, но вот на голографическом экране появилось изображение другого носителя – чистая трехмерная картинка.
Это был капитан Райт.
Проекция мерцала, грозя пропасть.
– Только не потеряй сигнал, – пробормотал оружейник, переключая рычаги и морщась от боли в суставах. Впрочем, он позабыл о боли и вздохнул с облегчением, когда картинка стабилизировалась.
Капитан Райт вел летательный транспорт – судя по интерьеру кабины, из флота Второго ковчега. За стеклом иллюминатора оружейник увидел синее небо с барашками облаков. Вполне безобидных. И тут сверкнула вспышка – это из-за облака выглянуло солнце и осветило мир. А вдалеке мастер кое-как рассмотрел океан, его пенные волны.
«Капитан Райт жив, и он добрался до Земли», – ликовал про себя старейшина.
Он вспомнил и заново испытал оставшееся в далекой молодости чувство. Мальчишкой, еще в Агогэ – до того, как его призвал Орден, – он мечтал оказаться среди десантников, которые первыми высадятся на Землю. Из воспоминаний его выдернул голос капитана Райта: он звучал чисто и четко, несмотря на разделяющие их мили. Маяк сверкал так же ярко, как лучи солнца, бьющие в иллюминатор у него за плечом.
– Нужна ваша помощь, брат.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий