Homo Incognitus: Автокатастрофа. Высотка. Бетонный остров

21. Бред

Усталый и подавленный, Мейтланд вцепился в плечи Проктору, носившему его туда-сюда по острову. Сгорбившийся зверь и бледный всадник, они блуждали среди шуршащей травы. Временами Мейтланд приходил в себя и выпрямлялся, сжимая железный костыль. Стараясь не заснуть, он ругал и колотил Проктора за малейшую запинку и колебание. Бродяга двигался вперед, будто не мог придумать ничего лучше этого бесцельного путешествия по острову, чтобы вернуть раненого к жизни. Временами он специально подставлял Мейтланду огненный рубец на шее в надежде, что удар по нему оживит калеку.
Во время третьего прохода по острову, когда они снова добрались до автомобильного кладбища, Проктор сгрузил Мейтланда на землю, потом поднял его своими сильными руками, прислонил к заднему бамперу «Ягуара» и потряс за плечи, стараясь привлечь его внимание.
Мейтланд отвернулся от мчавшихся по дороге машин. Автострады колыхались, преломляясь в знойном, нагревшемся за день воздухе; эхом отдавался шум колес и моторов. Проктор бродил по автомобильному кладбищу, снимая с пояса крысоловки и устанавливая среди разбитых машин. На пыльной крыше перевернутого такси он начертил пальцем кривой фрагмент имени Мейтланда.
Увидев, что тот наблюдает за ним, бродяга начал делать свои гимнастические упражнения в надежде, что успешная стойка на руках или кувырок вперед может восстановить в Мейтланде бодрость духа. Тот терпеливо ждал, глядя, как Проктор суетится и нервно вытирает нос, готовясь к каждому новому трюку. Над островом дул теплый ветерок, лаская траву и кожу, словно это были части одного тела. Мейтланд вспомнил свою попытку отбросить часть собственной плоти и оставить раны там, где они были нанесены. Поврежденное бедро, рот и правый висок теперь не болели, как будто эта волшебная терапия подействовала, и он благополучно избавился от этих повреждений, оставив их на предназначенных им местах.
Таким же образом он наконец начал отдавать части своего сознания, отбрасывая воспоминания о боли, голоде и унижении – об обочине, где стоял, крича, как ребенок, на жену, о заднем сиденье «Ягуара», где его переполнила жалость к себе… Все это он завещает острову.
Оживившись от такой перспективы, Мейтланд сделал Проктору знак, что хочет залезть ему на спину. Когда они еще раз пересекли остров, снова пройдя мимо церковного двора, Мейтланд увидел, что Проктор написал фрагменты его имени на разрушенных стенах и надгробиях, на ржавых листах оцинкованного железа у фундамента типографии – эти загадочные анаграммы, безмятежные послания Проктора самому себе, виднелись повсюду.
Мейтланд обвел взглядом границы острова в надежде увидеть хоть какой-то след молодой женщины. Ее тайный маршрут на остров и обратно являлся его главной надеждой на побег, и он ждал ее появления. Голодный, но не в состоянии есть, Мейтланд сел на откос у проволочной ограды, а Проктор доставал сквозь сетку объедки из недельной давности помойки. Мейтланд заметил, что не помнит, какой сегодня день – среда, а может быть, пятница.
Проктор вручил ему котелок и предложил ломоть мокрого хлеба со свиными хрящами. Бродягу явно беспокоили смутные планы Мейтланда убежать с острова.
Мейтланд ткнул в землю костылем и отшвырнул пищу. Он достал из бумажника фунтовую бумажку и огрызок голубого косметического карандаша, взятый с ломберного столика Джейн Шеппард.
– Проктор, мы можем купить что-нибудь поесть – и тогда мы не будем зависеть от нее… За фунт мы можем… – Он издал слабый крик, смеясь над собой. – Боже, ты предпочитаешь эти отбросы!
Мейтланд написал на краю банкноты краткий призыв о помощи, сложил ее и протянул Проктору.
– Теперь мы сможем достать настоящей еды, Проктор.
Бродяга взял бумажку и осторожно вложил обратно ему в руку.

 

Мейтланд лежал, прислонившись спиной к откосу и слушая шум машин. Солнце уже начало клониться к западу и сверкало на ветровых стеклах первых машин, покидавших город в часы пик.
Под виадуком ставший к вечеру похолоднее ветерок шевелил мусор. Мейтланд вынул бумажник и достал комок фунтовых бумажек. Пока Проктор, словно загипнотизированное животное, смотрел на деньги, Мейтланд, как карточный шулер, разложил 30 купюр в несколько рядов и придавил каждую камешком.
– Погоди, Проктор… – Мейтланд наугад поднял один камешек. Ветер подхватил бумажку и понес по острову. Взлетев вверх, она закружилась над проезжавшими машинами, упала и исчезла под колесами.
– Улетай, Питер…
Он поднял другой камешек.
– Улетай, Пол…
Проктор метнулся вперед, пытаясь схватить вторую банкноту, но ее унесло ветром. Не понимая, в чем дело, бродяга суетился вокруг Мейтланда, как беспокойная собака.
– Мистер Мейтланд… пожалуйста… больше не надо улетающих денег.
– Улетающих денег? Да! – Мейтланд указал на туннель виадука. – Там их много, Проктор, гораздо больше. – Зная, что внимание Проктора приковано к рядам купюр, трепещущих на вечернем ветерке, Мейтланд собрал их. – Я вез сумку с зарплатой. Сколько, ты думаешь, было в сумке? 20 тысяч фунтов! Это где-то там, Проктор. Ты видел ее в туннеле, когда выправлял ограждение? – Мейтланд помолчал, выжидая, пока притупленные образы в голове Проктора встанут на место. – Послушай, Проктор, ты можешь получить половину. 10 тысяч фунтов. Ты сможешь купить этот остров…
Он в изнеможении сел, а бродяга нетерпеливо вскочил на ноги; в его глазах горели обещание и немыслимые надежды.

 

Проктор направился к откосу, а Мейтланд в нетерпении ждал на крыше бомбоубежища. Стуча костылем, он смотрел, как в час пик из туннеля на виадуке выезжают машины. Осталась лишь одна надежда – что Проктор войдет в туннель и там его насмерть собьет автомобиль. Только тогда движение остановится.
Проктор стоял в густой траве у подножия откоса. Он оглянулся на Мейтланда, который помахал ему.
– Иди, Проктор! – хрипло крикнул Мейтланд. – Купи остров! – А про себя взмолился: – Боже, направь его…
Еле сдерживаясь, он смотрел, как Проктор карабкается вверх. От Вествейской развязки к туннелю неслись машины.
Но что это? Проктор шагнул на обочину и присел на корточки за деревянным ограждением. Он неуверенно оглянулся на Мейтланда, растерянно разводя руками, в то время как машины с ревом проносились в трех футах от него.
Со злобным криком Мейтланд встал на ноги и, размахивая над головой костылем, заковылял по каменистой земле к откосу.
Но Проктор уже возвращался. Наклонив голову, он боком, по-крабьи скользил по земляной насыпи, протягивая покрытые рубцами руки к приветливой траве.
Мейтланд заковылял скорее, хлеща костылем крапиву. Он в отчаянии опустился на землю, и к нему подошел Проктор. Широкое лицо бродяги появилось из зарослей, как морда встревоженного, но дружелюбного зверя.
Лежа в траве, Мейтланд поднял костыль, чтобы ударить Проктора по ногам.
– Возвращайся… Возьми деньги!
Тот, не обращая внимания на поднятую железную трубу, с ободряющей улыбкой протянул руку. Взглянув на него, Мейтланд понял, почему Проктор вернулся. В своем спутанном уме бродяга заключил, что если он найдет деньги, Мейтланд покинет остров, и потому вернулся позаботиться о нем.
Он нежно посадил Мейтланда себе на спину.
– Проктор… – Мейтланд неловко повис на своем коне. – Ты дожидаешься, когда я умру.
Он тупо приник к спине бродяги, его ноги болтались по шуршащей траве. Сладкий запах пота Проктора почему-то в сознании ассоциировался с запахом пищи. Мейтланд заметил, что бродяга несет его в подземелье среди травы и крапивных замков рядом с церковным двором. Когда дверь склепа открылась, он через голову Проктора заглянул в сумрачное помещение.
На одной из пустых полок для гробов лежали коллекция металлических частей от его машины, выносное зеркало заднего вида и значок производителя. Куски хромированной отделки были сложены на аккуратном алтаре, где некогда покоились мощи какого-нибудь почитаемого святого. Вокруг лежали запонки и галоши, что он подарил Проктору, флакон лосьона и пенка для бритья – безделушки, которыми Проктор украсит его труп.
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. paiglidPymn
    Тут впрямь балаган, какой то --- хитлер супер скачать базу брута для вк, майл осиса или скачать базу аккаунтов для брута акк clash of clans бесплатно