Homo Incognitus: Автокатастрофа. Высотка. Бетонный остров

11. Спасение

– Отдыхайте, постарайтесь не двигаться. Мы послали за помощью.
Тихий голос молодой женщины успокоил Мейтланда. Ватным тампоном она протерла ему лицо. Мейтланд лежал на спине, и горячая вода щипала ободранную кожу. Он чувствовал, как в костях горит лихорадка. Когда молодая женщина приподняла ему голову, вода струйками потекла по щетине. Он открыл рот и распухшими губами попытался поймать обжигающие капли.
– Я дам вам попить – вас, должно быть, мучает жажда.
Женщина сделала локтем жест в сторону пластикового кувшина на ящике у постели, но даже не попыталась передать его Мейтланду. Ее крепкие руки двинулись вдоль его шеи к груди. На Мейтланде уже не было смокинга, а мокрая белая рубашка промаслилась и почернела.
На полу у двери стояла керосиновая лампа без абажура, и ее свет ослепил его, когда он попытался посмотреть молодой женщине в лицо. Мейтланд капризно заворочался, чувствуя боль в ноге, и женщина укутала ему плечи красным одеялом.
– Расслабьтесь, мистер Мейтланд. Мы вызвали помощь. Кэтрин – ведь так зовут вашу жену?
Мейтланд слабо кивнул. Облегчение и проявленная забота ошеломили его. Когда женщина подложила ему под голову руку и поднесла к его губам кувшин, он ощутил запах ее теплого сильного тела – смесь ароматов и запахов, от которых закружилась голова.
Он лежал в маленькой комнатке, чуть больше чем 10 на 10 футов, и почти всю ее занимала металлическая двуспальная кровать с матрацем, на которой он лежал. Из центра потолка поднималась вентиляционная шахта, но окон в комнате не было. За открытой дверью виднелся ведущий наверх лестничный пролет. На стене, в футе над постелью, висела выгоревшая киноафиша с Джинджер Роджерс и Фредом Астером. На стене напротив виднелись более современные вырезки из богемных журналов – психоделический постер в стиле Бердсли , зернистый крупный план мертвого Че Гевары, манифест «черной силы»  и безумно взирающий из-под голого черепа Чарлз Мэнсон на суде. Из мебели, кроме ящика у кровати, в комнате был лишь ломберный стол, уставленный косметическими баночками, флаконами с духами, тюбиками губной помады и запачканными лоскутами ткани. К стене был прислонен дорогой кожаный чемодан. На вешалках на его крышке висели юбка, свитер и нижнее белье.
Мейтланд собрался с силами. Лихорадка начала отступать. Он вспомнил неистовое нападение в бомбоубежище и как его вечером выволокли наружу, но боль от ударов утихла от первых же слов молодой женщины. В контексте его испытаний на острове даже эта убогая комнатушка – как он догадался, расположенная в зловредной близости от автострады – своим стилем и комфортом не уступала лучшим апартаментам где-нибудь на речном берегу в Савойе. Когда женщина села на постель, Мейтланд взял ее за руку, стараясь выразить всю свою благодарность.
– Мы… – проговорил он разбитыми губами. – Мы рядом с островом? – И, осознав, что она могла не знать его истории, добавил: – Я разбил свою машину… «Ягуар»… Я слетел с автострады.
Молодая женщина задумчиво пожевала жвачку, острыми глазами смотря на Мейтланда.
– Да, мы знаем. Вам повезло, что вы остались в живых. – Она положила свою сильную руку ему на лоб, проверяя температуру. – Вы были больны до аварии? Знаете, у вас лихорадка.
Мейтланд покачал головой. Ему нравилось чувствовать давление этой холодной ладони.
– Нет, она началась позже. Я думаю, вчера. Моя нога… она сломана.
– Да. Похоже на то. Бедняжка, я дам вам поесть.
Женщина полезла в сумочку и вытащила плитку молочного шоколада. Она сняла серебристую обертку, отломила несколько квадратиков и вложила один Мейтланду в губы.
Пока теплый шоколад таял во рту, Мейтланд впервые смог рассмотреть лицо молодой женщины. Она встала, посмотрелась в походное зеркало на стене и с плиткой шоколада в одной руке стала ходить туда-сюда. Освещенные керосиновой лампой, ее рыжие волосы сияли, как дикое солнце, в этой захудалой комнатушке. Сквозь самодельные завитки над ее высоким лбом пробивались лучи света. Девушке было лет двадцать, и у нее было смышленое лицо с угловатыми чертами и тяжелым подбородком. В своей почти нарочитой неухоженности она казалась симпатичной, а когда кормила Мейтланда квадратиками шоколада, оставляя на каждом отпечаток своего большого пальца, то держалась с ним одновременно грубовато и почтительно. Возможно, она возмущалась, что приходится ухаживать за этим состоятельным человеком, которого занесло в ее захудалую комнатенку, так как понимала, что он скоро отправится в гораздо более комфортабельные условия. И все-таки что-то в ее тоне, уверенные интонации ее голоса говорили Мейтланду, что она происходит из несколько иного окружения. В своих линялых джинсах и камуфляжной военной куртке, с Мэнсоном и «черной силой» на стенах она напоминала типичную недоучившуюся студентку, но это впечатление в свою очередь опровергалось кучей дешевой косметики, вульгарной прической и безвкусной одеждой на крышке чемодана – все это смахивало на экипировку уличной проститутки.
Ободренный водой и шоколадом, Мейтланд потер рукой рот. С минуты на минуту могла приехать карета «Скорой помощи» с санитарами, и его увезут в Хаммерсмит, на больничную койку.
– Вы вызвали «Скорую»? Они скоро приедут. Я бы хотел поблагодарить вас, мисс…
– Джейн. Джейн Шеппард. Я не так уж много сделала.
– Я уже почти забыл, как едят. Я бы хотел, чтобы вы позвонили по еще одному номеру. Доктору Элен Ферфакс, если не возражаете.
– Не возражаю, но у меня нет телефона. Постарайтесь расслабиться. Вы совершенно измучены.
Она села на постель, твердыми пальцами ощупала его правое бедро и поморщилась, посмотрев на горящую рану, видневшуюся сквозь дыру в брюках.
– Выглядит ужасно. Я постараюсь ее промыть.
Ее руки двигались вокруг его бедер и паха, расстегивая брюки. От тающего в животе шоколада в голове у Мейтланда стало легко.
– Все в порядке. В больнице разберутся с этим.
Он начал рассказывать девушке о своей аварии, стремясь запечатлеть свое кошмарное испытание в чьей-то еще памяти, прежде чем оно исчезнет.
– На три дня я оказался заключенным – теперь в это трудно поверить. Моя машина перескочила через ограждение. Думаю, поначалу я не был ранен. Но не мог выбраться. Никто не останавливался! Это удивительно – я умирал от голода на этом островке среди движущихся машин. Если бы не вы, я бы так и умер там…
Мейтланд прервался. Джейн Шеппард сидела к нему спиной, и ее бедро прижималось к его правому локтю. Ее руки умело работали над его брюками. Она разрезала их до пояса, но там прорезиненная ткань оказалась слишком крепкой для маникюрных ножниц в ее руках. Приподняв его правую ягодицу, молодая женщина стала резать подкладку заднего кармана.
Мейтланд видел, как она вынула ключи от машины. Внимательно посмотрев на них, девушка повертела каждый из трех и, поймав взгляд Мейтланда, со смешком положила ключи в ящик.
– Вам было неудобно… – Словно чтобы сделать объяснение более убедительным, она провела рукой по ягодице и несколько секунд растирала ушибленное место.
– Так значит, никто не останавливался? Наверное, вы удивились. Нынче мы не замечаем чужого эгоизма, пока сами не столкнемся с ним.
Мейтланд повернул голову и встретил ее спокойный взгляд. Он удержал себя от того, чтобы забрать ключи. Чувство облегчения и возбуждения начало гаснуть, и он осмотрел комнату, запечатлевая в уме ее реальность. Частью своего существа он все еще лежал под дождем, прислушиваясь к невидимому и нескончаемому движению машин. На мгновение он испугался, что комната и эта молодая женщина могут оказаться частью последней иллюзии.
– Вы очень добры, что позаботились обо мне. Вы уже вызвали «Скорую»?
– Да, я позаботилась о помощи. Мой друг ушел. С вами будет все в порядке.
– Где именно мы находимся? Неподалеку от острова?
– Острова? Что вы так называете?
– Остров меж дорог. Клочок пустыря под автострадой. Мы рядом с ним?
– Да, мы рядом с автострадой. Вы в совершенной безопасности, мистер Мейтланд.
Мейтланд прислушался к отдаленному шуму машин. Его часы исчезли, но он догадался, что, должно быть, около полуночи – жестокий опыт подсказывал ему, что последние идущие на запад машины покидают центр Лондона.
– Мои часы, наверное, выпали. Откуда вы знаете мое имя?
– Мы нашли кое-какие документы в портфеле рядом с машиной. И к тому же вы все время разговаривали сами с собой. – Джейн помолчала, критически глядя на него. – Вы за что-то страшно злитесь на себя, верно?
Мейтланд пропустил это мимо ушей.
– Вы видели машину? Серебристый «Ягуар»?
– Нет. То есть, да, видела. Вы меня запутали, когда все время повторяли про остров. – С долей обиды, словно напоминая Мейтланду, как он ей обязан, она проговорила: – Я принесла вас сюда. Вы чертовски тяжелый, знаете, даже для большого мужчины.
– Где мы? Машины…
Встревоженный, он попытался сесть. Молодая женщина встала у ножки кровати, ее рыжие волосы горели в свете керосиновой лампы. Она смотрела на Мейтланда, как потрепанная ведьма, которая какой-то необычной магической силой вызвала в свое логово слишком крупную жертву и теперь не уверена, как лучше всего воспользоваться возможностями мертвеца.
Встревоженный ее спокойным взглядом, Мейтланд оглядел комнату. В одном углу, подставленные под металлический таз с замоченным бельем, стояли три круглые жестянки, каждая размером с моток пленки.
Из стены за головой у девушки, как рога, торчали скобы какого-то намоточного устройства. Мейтланд посмотрел на вентиляционную шахту и афишу с Астером и Роджерс.
Джейн Шеппард тихо проговорила:
– Продолжайте. В чем дело? Вы, очевидно, силитесь что-то понять.
– Кино… – Мейтланд указал на потолок. – Ну конечно, это подвал разрушенного кинотеатра. – Он устало опустил голову на несвежую подушку. – Боже, я все еще на острове…
– Хватит твердить про остров! Вы можете уйти, когда захотите, я вас тут не удерживаю. Может быть, вас он чем-то не устраивает, но я сделала что могла. Если бы меня он не устраивал, вас бы тут не было и вы бы не жаловались!
Мейтланд поднес к лицу руку, чувствуя, как по нему течет пот.
– Боже мой!.. Послушайте, мне нужен врач.
– Мы вызовем врача. А сейчас вам надо отдохнуть. Вы несколько дней сами себя взвинчивали – я полагаю, намеренно.
– Джейн, я дам вам денег. Помогите мне выбраться на дорогу и остановить машину. Сколько вы хотите?
Джейн перестала ходить по комнате и внимательно посмотрела на Мейтланда.
– А у вас есть деньги?
Мейтланд устало кивнул. Сообщение этой простейшей информации словно вызвало сомнения у этой смышленой, но неискренней женщины. Очевидно, она ко всему относилась с подозрением.
– Да, я довольно богат… Я глава архитектурной фирмы. Вы получите сколько захотите без всяких вопросов. Ну, теперь вы пошлете за помощью?
Джейн пропустила вопрос мимо ушей.
– У вас есть деньги с собой? Скажем, пять фунтов?
– В бумажнике – в моей машине, в багажнике. Около 30 фунтов. Я дам вам десять.
– В багажнике… – Джейн задумалась над этим и проворно схватила ключи. – Я лучше присмотрю за ними.
Не в силах двигаться, Мейтланд смотрел на плакат с Чарлзом Мэнсоном. Он ощутил, что снова теряет волю к жизни. Ему нужно поспать в этой теплой постели с запахом дешевой парфюмерии, в этой комнате без окон глубоко под землей. Он слышал, как далеко наверху на ночном ветерке шумит трава.
По лестнице прогремели тяжелые башмаки и немного вывели его из дремоты. Джейн агрессивно шагнула вперед. Уступая ей, пришелец остановился за дверью и покрытой рубцами рукой прикрыл маленькие глазки от света керосиновой лампы. От спуска своего тучного тела по лестнице он тяжело дышал, и Мейтланд узнал хриплое дыхание человека, который на него напал.
Ему было около 50, и, очевидно, он страдал каким-то умственным расстройством. На низком лбу отражались прожитые в постоянной растерянности годы. Морщинистое лицо выражало детское недоумение, словно ограниченный ум, с которым он родился, так и не развился далее подросткового уровня. Все напасти тяжелой жизни собрались, чтобы произвести этого великовозрастного дебила, которого вечно шпыняли злые равнодушные взрослые, но который так и уцепился за свою невинную веру в простой и бесхитростный мир.
Его щеки и брови, почти сросшиеся над впалой переносицей, были покрыты серебристыми рубцами, а нос – комок аморфного хряща – требовал бесконечного внимания. Мощной рукой этот индивидуум вытер сопли и в свете керосиновой лампы посмотрел на них. При всей своей неуклюжести его тело обладало несомненной силой и атлетической осанкой. Когда он перетаптывался на своих маленьких ножках, Мейтланд заметил в нем искаженную грацию акробата или ошеломленного спарринг-партнера, пропустившего тяжелый удар. Этот человек все время касался своего лица, как боксер, смахивающий боль от полученного резкого удара.
– Ну, Проктор, ты их нашел? – спросила Джейн.
Человек покачал головой. Он перепрыгивал с ноги на ногу, как ребенок, не успевший сходить в туалет.
– Заперто, – объявил он хрипло. – Слишком крепко для Проктора.
– Удивляюсь – я думала, ты можешь сломать что угодно. Завтра при дневном свете пойдем посмотрим снова.
– Да, Проктор найдет их завтра.
Он посмотрел через ее плечо на Мейтланда, и она неохотно отступила.
– Проктор, он почти уснул. Не буди его, или у нас останется труп.
– Не буду, мисс Джейн.
Проктор с преувеличенной осторожностью шагнул вперед. Мейтланд повернул голову и заметил на нем смокинг. Тщательно разглаженные шелковые лацканы блестели.
Джейн тоже заметила его одеяние.
– Какого черта ты это напялил? – резко спросила она. – Собрался на вечеринку или просто переоделся к ужину?
Проктор захихикал и не без достоинства осмотрел себя.
– На вечеринку. Да… Проктор и мисс Джейн!
– Боже всемогущий… Ну-ка, сними.
Проктор недоверчиво посмотрел на нее, и его изувеченное лицо выразило обиду и мольбу. Он вцепился в концы лацканов, словно боясь, что они улетят.
– Проктор! Ты хочешь, чтобы тебя сразу увидели? В этом причудливом наряде тебя заметят за милю!
Проктор потоптался в двери, сознавая логику сказанного, но не желая расставаться со смокингом.
– Только на ночь. – Пошел он на компромисс. – Ночью никто не заметит пиджак Проктора.
– Хорошо, только на ночь. Но не забывай обо всем из-за этого пиджака. – Она указала на Мейтланда, который дремал на сырой подушке. – Я собираюсь уйти, и тебе придется присмотреть за ним. Просто оставь его в покое. Не возись с ним и не вздумай снова колотить. Вообще, не надо торчать в этой комнате – сядь на верху лестницы.
Проктор послушно кивнул. Как ярый конспиратор, он украдкой попятился из двери и поднялся по лестнице. Разбуженный стуком шагов по деревянным ступеням, Мейтланд заметил рабочие сапоги, отпечаток которых видел на откосе. Он попытался подняться, испугавшись, что останется наедине с этим контуженным островитянином. Теперь стало ясно, что этот бродяга поднимался по откосу и поправил щиты, чтобы скрыть следы аварии.
Когда Мейтланд забормотал, молодая женщина села рядом на кровать. Комнату наполнял запах сладкого одурманивающего дыма, длинными слоями висевшего вокруг ее лица. С неожиданной лаской она обняла Мейтланда за голову и стала укачивать.
Пять минут она утешала его, качала и баюкала.
– Все будет хорошо, милый. Постарайся уснуть. Когда проснешься, тебе будет лучше. Я присмотрю за тобой, дорогой. Тебе ведь хочется спать, правда, мой маленький? Бедный малыш, тебе так надо поспать. Спи, малютка, баю-бай…

 

Когда она ушла, Мейтланд полупроснулся в лихорадке, зная, что бродяга в смокинге следит за ним из дверей. Всю ночь Проктор топтался рядом, его толстые пальцы ощупывали Мейтланда, словно в поисках какого-то талисмана, ускользавшего от него. То и дело Мейтланд просыпался, ощущая горячее дыхание с запахом винного перегара, и видел над собой изуродованное лицо Проктора. В свете керосиновой лампы оно казалось сделанным из полированного камня.
За несколько часов до рассвета вернулась Джейн Шеппард. Мейтланд услышал ее отдаленный крик, когда она шла через остров. Молодая женщина отпустила Проктора, и он беззвучно исчез в шуршащей траве.
Послышался стук высоких каблуков по ступеням. Мейтланд бессмысленно смотрел, как Джейн нетвердой походкой подошла к постели. Слегка пьяная, она посмотрела на Мейтланда, словно не узнавая его.
– Боже! Ты все еще здесь? Я думала, ты ушел. Что за чертов вечер!
Напевая про себя, она скинула туфли. Где она была, он мог лишь догадываться по ее костюму – карикатуре на провинциальную шлюху сороковых годов – открывавшая бедра и края чулок юбка-брюки, выпирающие под люрексной блузкой груди.
Нетвердой походкой Джейн обошла кровать, разделась, свалив одежду в чемодан, и, голая, скользнула под изношенное одеяло. Посмотрев на плакат с Роджерс и Астером, она взяла Мейтланда за руку, отчасти чтобы успокоить его, отчасти просто за компанию. Остаток ночи и начало утра, лежа рядом с ней, Мейтланд чувствовал сквозь лихорадку прикосновение ее сильного тела.
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. paiglidPymn
    Тут впрямь балаган, какой то --- хитлер супер скачать базу брута для вк, майл осиса или скачать базу аккаунтов для брута акк clash of clans бесплатно